Отец наконец прозрел?
Сунm Юй вернулся в княжеское поместье лишь на рассвете следующего дня — и тут же проспал целые сутки.
Сунm Шихуань специально велела слугам не тревожить его.
Во дворе.
— Давно я не писала дедушке-императору, — Сунm Шихуань держала в руках книгу и улыбалась.
— С тех пор как госпожа покинула дворец Цзычэнь, вы больше не видели Его Величество, — тихо сказала Баося. — Всё-таки за пределами дворца, чтобы предстать перед троном, нужно немало хлопот.
— Тогда я напишу дедушке письмо, — в глазах Сунm Шихуань вспыхнул огонёк. — К тому же я уже несколько дней упражняюсь в каллиграфии. Пусть и без особого прогресса, но… смогу порадовать его.
Приняв решение, она взяла кисть и неспешно написала письмо императору Юань-ю.
— Передай Люcи, чтобы он лично вручил письмо евнуху У.
Дворец Цзычэнь.
Между чтением докладов император Юань-ю уже не раз поглядывал на вход.
— Говорят, этот негодяй всю ночь не возвращался? — фыркнул он. — С таким отношением он ещё собирается воспитывать мою внучку?!
— Ваше Величество, князь Цинь лишь пил вино с господином Шэнем, иных поступков не было, — поспешно вступился У Ци.
— Хватит уже защищать этого бездельника, — недовольно сказал император. — Если бы он действительно помнил обо мне, разве тянул бы столько времени и не привёл Ахуань ко мне во дворец?
У Ци потерял дар речи.
Так вот в чём дело… император скучает по внучке.
— Если бы не ты, говоривший, что докладов ещё много, я бы тогда сам пошёл в Императорский сад, — император безжалостно пнул У Ци, отчего тот едва не расплакался.
Несправедливость!
Ведь именно император тогда ходил взад-вперёд, не решаясь, и лишь потому он осмелился вмешаться.
У Ци с кислой улыбкой выскользнул из зала — и тут же ученик подал ему знак:
— Учитель, из поместья князя Цинь пришёл слуга.
— Из поместья князя Цинь?! — глаза У Ци загорелись. — Быстро веди его сюда!
Через четверть часа У Ци был в отличнейшем настроении. Взяв миску грушевого отвара, он вошёл в зал.
— Я же говорил, что не хочу пить грушевый отвар, — нахмурился император.
— Ваше Величество, кроме отвара, я принёс вам лучшее средство от тревог, — лицо У Ци расплылось в улыбке.
— Ты, старый лис, что опять задумал? — фыркнул император.
— Фуань-цзюньчжу написала вам письмо.
Император сдержанно принял конверт, но уголки его губ уже поползли вверх.
Прочитав письмо, он расхохотался.
— Вот почему Ахуань не приходила ко мне — оказывается, она готовится к женской академии и каждый день усердно учится!
— У госпожи истинно императорский дух, как у вас в молодости, — вовремя польстил У Ци, попав точно в сердце.
— Ещё бы, — довольно сказал император. — Посмотри на этот почерк! Со временем из неё выйдет толк.
Он всё рассматривал письмо, не желая выпускать его из рук.
Сколько у него внуков — и кто из них хоть раз писал, спрашивая, хорошо ли он ел и спал?
Ахуань — по-настоящему почтительна!
— У Ци, возьми из моей личной сокровищницы немного линчжи и отправь Ахуань. Не стоит переутомлять ребёнка.
— Слушаюсь! — У Ци был счастлив до невозможности.
Фуань-цзюньчжу и правда была лучшим лекарством для императора.
Вечером.
Сунь Юй, словно ничего не произошло, сел за стол и принялся с аппетитом есть.
Сунь Шихуань была на середине трапезы, когда он вдруг встал и ушёл.
— Эрси, куда ушёл отец? — растерянно спросила она.
— В библиотеку, госпожа.
…А?
Лицо Сун Шихуань застыло. Она поспешно доела и тоже направилась в библиотеку.
Так продолжалось несколько дней подряд.
Наконец Сунь Шихуань не выдержала и силой захлопнула книгу в руках отца.
— Отец, разве вы не говорили, что терпеть не можете эти книги?
— Кто сказал, что я не люблю? — невозмутимо ответил Сунь Юй. — Если бы не любил, смог бы я так подробно объяснять тебе содержание?
Он с самым серьёзным видом пытался выдать её за обычного десятилетнего ребёнка.
— Я просто обманывал посторонних. На самом деле я больше всего на свете люблю читать.
У Сунь Шихуань в голове зазвенело.
А паутина на полках раньше — это тоже признак любви к книгам?!
— Ахуань, — наставительно произнёс он, — в книгах скрыты золотые палаты.
— Дочь приняла наставление, — ошарашенно ответила Сунь Шихуань и вышла.
Баося рядом была не менее потрясена.
— Госпожа… может, позвать придворного лекаря? — прошептала она. — Вдруг с князем что-то не так?
— Не нужно, — Сунь Шихуань выдохнула с облегчением. — Отец просто наконец-то прозрел.
Правда… он старается даже больше меня — это уже немного тревожно.
Но всё равно — это хорошо.
Мир не знал, что князь Цинь, прославленный как бездельник, закрыл ворота и ушёл в учёбу.
Шэнь Цинпин таскал в поместье целые стопки книг с пометками, сделанными лично Шэнь Минвэнем.
А сам Шэнь Минвэнь был уже на грани — каждый день на службе выглядел так, будто из него высосали душу.
Дворец Цзычэнь.
— Шэнь, что с вами в последнее время? — удивился император. —
Неужели и ты ночами предаёшься наслаждениям?
— Ваше Величество, — с горечью ответил Шэнь Минвэнь, — мой непутёвый сын каждый день заставляет меня писать комментарии к Четверокнижию и Пятикнижию, а потом уносит их в поместье князя Цинь. Я уже несколько ночей не сплю толком.
Выражение лица императора стало крайне выразительным.
Значит, всё ради учёбы Ахуань…
— Ахуань скоро поступает в женскую академию, — ласково сказал он. — Девочка упрямая, хочет наверстать всё до поступления. Спасибо тебе за труды.
У Шэнь Минвэня сердце подпрыгнуло:
— Служить госпоже — честь для меня.
Император довольно напевал себе под нос.
С такими комментариями Ахуань наверняка будет учиться вдвое быстрее.
По странному стечению обстоятельств перемены Сунь Юя остались никем не замечены.
Дни шли, и до поступления Сунь Шихуань в женскую академию оставалось всего три дня.
— Князь, сегодня вечером на Восточном озере состоится пир «Золото встречает нефрит», — Шэнь Цинпин прищурился. — Вы столько дней сидели взаперти, пора бы показаться людям. Иначе начнут подозревать.
Сунь Юй замер с книгой в руках.
— Всё по слову советника.
Он тут же велел Люси готовить одежду.
Шэнь Цинпин не удержался от смеха — ещё немного, и князь сам бы не выдержал.
Как говорил старик — учёба требует и напряжения, и расслабления.
Пир «Золото встречает нефрит» — по-простому, это когда талантливые юноши и прекрасные дамы сидят по обе стороны Восточного озера, пьют вино и любуются видами, а на арочных мостах танцуют знаменитые куртизанки.
Сунь Юй только прибыл к озеру — и сразу заметил в толпе князя Чу и князя Ци.
В душе он тихо выругался:
Вот уж не повезло…