Сунь Юй входит в придворные дела
Юань-ю чуть криво усмехнулся и мягко сказал:
— Дитя… тебе пришлось натерпеться.
Произнося это, он краем глаза посмотрел на стоящего на коленях Сунь Юя — и в груди неприятно защемило. Выходит, этот «негодник» тоже не так уж беззаботно живёт.
Но Сунь Юй не уловил скрытого смысла. Он поднялся и тихо сказал:
— Ахуань, пойдём.
Слова дочери больно резанули по сердцу.
— Уже поздно. Может, останетесь переночевать в боковом дворце? — не удержался император.
— Не нужно. Я увезу Ахуань домой.
И, не оборачиваясь, Сунь Юй увёл дочь из зала Цзычэнь.
В зале повисла неловкость.
— Отец-император, если иных распоряжений нет, я тоже удалюсь, — поспешно произнёс наследный принц. Ему нужно было срочно обсудить всё с матерью — события повернулись совсем не так, как они рассчитывали.
— Наследник, — медленно произнёс Юань-ю. — Знаешь ли ты, зачем я позвал тебя сегодня?
Принц замялся.
— Чтобы я извлёк урок и помнил о братской гармонии.
В душе же он усмехнулся: какая ещё гармония в императорском доме?
Император кивнул:
— Хорошо, что понимаешь. Ты — наследник. Когда взойдёшь на престол, ты должен уметь вместить своих братьев.
При слове «взойдёшь» в глазах принца вспыхнуло нетерпеливое пламя. Юань-ю жил слишком долго, его власть давила, не позволяя дышать. Мать уже подыскивала невесту для Сунь Яньчжэна, а он всё ещё оставался всего лишь наследником. Он мечтал стать императором.
— Я непременно буду добр к братьям.
— Ступай.
Но сам Юань-ю всю ночь не сомкнул глаз, вновь и вновь прокручивая в памяти произошедшее.
У ворот дворца их уже ждал Шэнь Цинпин.
— Ну как? — он вытер пот со лба.
— Всё хорошо, учитель, — улыбнулась Сунь Шихуань. — Дедушка-император мудр и справедлив.
Не успела она договорить, как Сунь Юй щёлкнул её по лбу.
— Отец! За что?
— В карету.
Лицо его было мрачнее, чем в тронном зале.
Внутри кареты Сунь Шихуань склонила голову набок:
— Отец?
— Сегодня ты слишком рисковала, — тихо сказал Сунь Юй. — Если однажды я не смогу тебя защитить… ты должна прежде всего сохранить себя.
Слова старого слуги Чжана звучали в его голове как проклятие.
— А какой смысл сохранять себя, если вас оклевещут? Вы вступились за меня — я обязана была очистить ваше имя.
Шэнь Цинпин вздохнул — оба были одинаково упрямы.
— Во всём виноват я, — пробормотал он. — Из-за моей репутации всё это началось.
— Учитель, — фыркнула девочка, — ваш талант — моя гордость. А дядюшки получили по заслугам.
— Их правда наказали? — оживился Шэнь Цинпин.
— Не радуйся, — бросил Сунь Юй. Его до сих пор бросало в холод от мысли, чем всё могло закончиться.
— Отец, — мягко добавила Ахуань, — всё, что я сказала во дворце, было для дедушки. Я никуда не хочу уходить. В резиденции мне хорошо у меня есть вы и учитель.
Но Сунь Юй покачал головой:
— Всё, что ты сказала, — правда.
— Именно поэтому дедушка должен был это услышать, — спокойно ответила она. — Раньше он видел в вас лишь беспечного князя. Теперь он знает, что нас загоняют в угол. А значит — станет защищать.
Сунь Юй долго смотрел на дочь. Решение измениться — стать сильнее — окончательно укрепилось в нём.
— Завтра я лично отправлюсь к Суням с извинениями.
— Но это их вина!
— Я извинюсь за твоё вторжение.
Ахуань и Шэнь Цинпин переглянулись. Ход был безупречный: формально — благородство, по сути — тонкий удар по дому Суней.
Утром Сунь Юй, весь в повязках, отправился к дому Суней с богатыми дарами.
Слухи уже разлетелись по столице. Благодаря усилиям Шэнь Цинпина все знали о решении императора — Чу-ван и Ци-ван получили по тридцать ударов. Говорили, их жёны плакали до обморока.
Люди толпой двинулись следом за Сунь Юем — ожидали скандала.
Люси же нарочно замедлил шаг:
— Наш князь идёт извиниться. Хоть юная госпожа и действовала из преданности, но всё же ворвалась в дом Суней. Князь считает нужным принести извинения.
Толпа ахнула. Князь Цинь — и извинения?
— Император разобрался и снял с нас обвинения, — добавил Люси с печальным видом. — Но госпожа — всего лишь десятилетний ребёнок. Ночью она плакала от кошмаров…
Сердца слушателей смягчились.
Тем временем на утреннем приёме.
Ничего не подозревающий чиновник Гэн выступил вперёд:
— Император, я намерен обвинить князя Цинь в непочтительности и нападении на братьев!
Он ожидал поддержки. Но в зале повисла тишина.
Юань-ю усмехнулся:
— И я считаю, что князь Цинь повёл себя неподобающим образом. Я размышлял об этом всю ночь — и решил, как его наказать.
Пауза.
— С сегодняшнего дня князь Цинь поступает на службу в Министерство доходов. Министром там служит Сунь Ю — пусть князь учится у него государственным делам.
По залу пробежал шёпот.
Министерство доходов — лакомый кусок, за который князья боролись годами. И теперь его отдают князю Цинь? Да ещё под началом Сунь Ю — с которым он только что поссорился?
Это было открытое покровительство.
Чиновник Гэн нахмурился:
— Это невозможно, император! Князь Цинь невежествен и развращён, ему не место при дворе!
Атмосфера в зале мгновенно изменилась. Взгляд Юань-ю стал холодным и тяжёлым.