Скандал до самого Пурпурного дворца
— Сунь Шихуань, ты смерти ищешь! — голос Сунь Яньчао дрожал от ярости.
С детства он был законным сыном Восточного дворца — где бы ни появлялся, его превозносили. Когда он терпел подобное унижение?
Он снова рванулся вперёд, в глазах — откровенное намерение убить.
— Никакого воспитания! Не зря отец и мать с первого взгляда сочли тебя позором!
Шихуань замерла.
— Что ты сказал?
Голос её стал ледяным.
— Весь Восточный дворец считает тебя позором!
Слова ударили сильнее кулака.
Воспоминания прошлой жизни накрыли её лавиной — смех, насмешки, пытки, их равнодушные лица.
Глаза Шихуань налились красным.
Кулак Яньчао уже почти коснулся её лица — но она перехватила его.
— Мне стыдно, что в моих жилах течёт та же кровь, что и у вас.
Она улыбнулась — холодно, страшно.
В прошлой жизни именно эти двое любили доводить её до предела, наслаждались её борьбой за жизнь.
Её пальцы медленно скользнули к его горлу…
— Ахуань!
Голос Сунь Юя разорвал воздух.
Чёрная пелена в её глазах исчезла.
Сунь Юй вбежал во двор, задыхаясь:
— Ты в порядке? Эти два щенка из Восточного дворца пришли искать драку?
— Отец, со мной всё хорошо.
Более чем.
Если бы он опоздал — она бы уже сжала пальцы на горле Яньчао.
Но Сунь Юй заметил её покрасневшую руку — и взорвался.
Он схватил обоих за уши.
— Вы совсем страх потеряли?! Посмели тронуть мою дочь?!
Раненые, униженные, близнецы взвыли от боли.
— Это она нас побила! Мы её даже пальцем не тронули! У меня запястье вывихнуто!
Сунь Юй фыркнул:
— Мою дочь я знаю. Она не дерётся без причины. Значит, вы её первыми обидели!
Ахуань всего десять лет. Как она могла напасть первой?
— Готовьте коней. Я веду этих двоих во дворец.
По дороге во дворец
В карете Шихуань сидела тихо.
Сунь Юй не отрывал глаз от её руки:
— Такая серьёзная рана! Надо было перевязать! А если шрам останется?
У Яньчао и Яньмина почти выступила кровь из горла от злости.
Кожа даже не содрана.
Какой шрам?!
Зал Пурпурного дворца
Шум снаружи заставил императора Юанью отложить доклад.
— Что происходит?
— Циньский князь прибыл… с княжной Фуань. И… со вторым и третьим внуками.
— Ахуань пришла? Скорее впустите!
Но при упоминании близнецов лицо императора потемнело.
Через мгновение оба юноши буквально влетели внутрь — Сунь Юй пинком отправил каждого вперёд. Они упали на колени прямо перед троном.
— Внуки приветствуют деда и просят справедливости!
Император едва не вскочил.
— Яньчао! Твоё лицо… Яньмин, твоя рука… Кто это сделал?!
— Я, — спокойно ответил Сунь Юй.
Император замер.
— Они обидели Ахуань. Она ранена.
Услышав это, император сразу спустился с трона.
— Где рана? О боги… кожа почти содрана!
Лица близнецов исказились.
Кожа почти содрана?!
— Об этом лучше спросить ваших внуков, — холодно произнёс Сунь Юй, становясь перед дочерью. — Позвать наследного принца… ах да, он под домашним арестом.
При этих словах близнецы невольно съёжились.
Наследная принцесса прибыла быстро.
— Матушка! Это Шихуань нас избила!
— Ложь! — громыхнул Сунь Юй так, что принцесса вздрогнула.
— Пока меня не было, они пришли в мой дворец и оскорбляли Ахуань. Я скажу прямо: у ваших сыновей дурной нрав. Им трудно будет нести ответственность.
— Старший брат, это всего лишь детская ссора…
— Детская?!
Сунь Юй уже кипел.
Но в этот момент Шихуань тихо сказала:
— Они назвали меня позором Восточного дворца. Сказали, что я замышляю зло. И хотели ударить меня по лицу.
В зале стало мёртво тихо.
Жилка на виске Сунь Юя вздулась.
Он посмотрел на императора:
— Сегодня Восточный дворец обязан дать нам ответ. Если нет — я с дочерью пойду бить в барабан справедливости у ворот дворца.
Это была прямая угроза вынести дело на всенародный суд и в зале Пурпурного дворца стало холодно.