Семейный ужин и переполох
Сунь Шихуань заранее знала, что после того, как те люди узнают новости, им не усидеть на месте.
Но она не ожидала, что их терпения хватит всего лишь на то время, пока тушатся несколько кур.
За обеденным столом Сунь Шихуань сидела спокойно и молча.
Сунь Юй с болью в сердце смотрел на дымящуюся тушёную курицу. Втайне он уже решил съесть побольше, чтобы заглушить «душевные страдания», как вдруг увидел, как старый управляющий с мрачным лицом вошёл в зал:
— Ванъе, из дворца прибыл евнух Чэнь-гунгун от Императрицы. Он передаёт приказ: вы и уездная госпожа должны немедленно явиться во дворец на трапезу.
Эти слова окончательно сорвали последнюю натянутую струну в голове Сунь Юя.
— Сегодня хоть сам Небесный владыка явись, а в полдень этот ван всё равно будет есть курицу!
Он подцепил палочками кусок мяса и положил его в тарелку Сунь Шихуань.
— Ахуань, ешь скорее.
— Отец-князь тоже ешь.
Отец и дочь начали накладывать еду друг другу, полностью забыв о словах старого управляющего.
Куриное мясо было нежным, совсем не жёстким — высший сорт.
Сунь Юй ел, кивая с удовлетворением. Раз уж в итоге курицы оказались в его и Ахуань животах, значит, прожили они свою жизнь не зря.
Через окно Сунь Шихуань увидела человека, стоящего во дворе — Чэнь Чи, первого доверенного старшего евнуха при наследней императрице.
На лице Чэнь Чи по-прежнему играла безупречная улыбка — не придраться ни к чему.
Неудивительно, что он стал её приближённым.
— Отец-князь, а какая бабушка по императорской линии? Она такая же добрая и ласковая, как дедушка-император? — тихо спросила Сунь Шихуань.
Стоявшая рядом кормилица, услышав это, незаметно прикрыла двери и окна.
— Глубоко ошибаешься.
Сунь Юй протянул руку и легонько постучал дочери по лбу.
— Твой дедушка и «доброта» — вещи совершенно несовместимые. Этот ван и не сосчитает, сколько раз он меня бил, да ещё и без всякой жалости.
— А вот что касается твоей бабушки…
Сунь Юй отложил палочки, его взгляд будто затянулся туманом.
— Ты её родная внучка. Она должна тебя полюбить.
Сердце Сунь Шихуань дрогнуло. В этот момент Сунь Юй выглядел так, будто пережил в прошлом невыносимую боль.
Кормилица тоже тихо вздохнула. После того случая она была уверена, что у князя больше никогда не будет детей.
Теперь же — настоящее счастье. У него появилась уездная госпожа.
…
После трапезы Сунь Юй и Сунь Шихуань отправились во дворец в разных экипажах.
В карете.
Лицо Сунь Шихуань было холодным и отрешённым. Она откинулась на спинку сиденья и прикрыла глаза — совсем не та, что рядом с отцом.
Кормилица давно к этому привыкла. Холодный характер был у госпожи от природы. Лишь перед отцом-князем она позволяла себе проявлять детскую сторону — и от этого становилась ещё более трогательной.
На улицах почти не было людей, и вскоре карета остановилась у дворцовых ворот.
— Ахуань, приехали.
Раздался голос Сунь Юя. Кормилица приподняла занавес, и князь одной рукой легко подхватил Сунь Шихуань, помогая ей спуститься.
Чэнь Чи, увидев это, мрачно прищурился.
Императрица впервые ошиблась в расчётах.
Князь Цинь не только не испытывал к уездной госпоже Фуань неприязни — он баловал её без меры.
Дворец Цзинжэнь
Ещё не войдя внутрь, они услышали гневный голос Императора Юанью:
— Пригласить его на трапезу — и ещё уговаривать? Целый стол людей сидит и ждёт его столько времени!
— Ваше Величество, прошу умерить гнев. Юй-эр, должно быть, был занят важными делами и задержался, — мягко произнёс женский голос.
Но эти слова лишь усилили гнев Императора Юанью вдвое.
— Какие ещё важные дела?! Этот негодяй целыми днями шатается неизвестно где! Рано или поздно он опозорит весь императорский дом!
Сунь Юй поковырялся в ухе — подобные речи он слышал столько раз, что уже мозоли на ушах натёр.
Глаза Сунь Шихуань сузились. Она резко ущипнула себя за внутреннюю сторону бедра.
Больно. Очень.
Слёзы мгновенно выступили на глазах.
Эффект оказался куда лучше, чем утром.
— Князь Цинь прибыл —
Бах!
Чайная чашка с грохотом упала прямо перед Сунь Юем и Сунь Шихуань.
Сунь Юй тут же прижал дочь к себе, защищая.
Не успел Император Юанью открыть рот, как маленькое тельце в его объятиях разрыдалось.
— Отец-император, если вы злитесь — сердитесь на меня! Зачем пугать ребёнка?!
Сунь Юй тоже вспыхнул и уставился на Императора Юанью.
Император привык срывать злость на сыне и на миг забыл о существовании Сунь Шихуань. Увидев, как она плачет, он неловко отвёл взгляд.
Эту недавно найденную внучку он втайне очень любил.
— Ахуань, у дедушки просто рука соскользнула. Не бойся.
Наследняя императрица рядом крепко сжала платок.
Когда это император проявлял такую нежность к другим внукам?
На дне рождения она из-за болезни не присутствовала и не видела всего своими глазами.
Теперь же стало ясно…
Император действительно принял эту девочку близко к сердцу.
А ведь эта любовь должна была принадлежать её Лин-эр.
Нет, так не пойдёт.
— Юй-эр, твой отец просто заждался тебя, — медленно поднялась наследняя императрица. — Сегодня я хотела посмотреть на ребёнка. Ахуань, подойди к бабушке.
Сунь Шихуань даже не сдвинулась с места.
Наследняя императрица ничуть не рассердилась.
— Послушная девочка, бабушка слышала о недавнем и уже строго отчитала их.
Она указала в сторону наследного принца и наследной принцессы.
— Ты их родная кровь. Как они могут тебя не любить?
— Ваша речь ошибочна, — усмехнулся Сунь Юй. — Это ребёнок этого вана. С Восточным дворцом у неё нет никакой связи.
— Но ведь… кровь не вода… — глаза наследней императрицы покраснели. — Неужели нужно окончательно разорвать родственные узы?
— Их никогда и не было.
Увидев дерзость сына, Император Юанью снова вспыхнул:
— Наглость! Столько людей ждало тебя ради трапезы, а ты ещё смеешь возмущаться?!
Сунь Юй уже собирался вступить в спор, как Сунь Шихуань с заплаканными глазами тихо заговорила:
— Всё не так, дедушка…
— Это вина Ахуань. Отец-князь, чтобы порадовать Ахуань, приказал сварить большого петуха из усадьбы…
— Когда пришёл тот господин, петух уже был готов. Я захотела его съесть, поэтому… поэтому мы опоздали…
Император Юанью остолбенел.
Ему что, старость в уши ударила?
Тех самых петухов из резиденции Князя Цинь… сварили?!
— Ахуань, скажи дедушке, что вы ели?
— Тех самых больших петухов, с которыми отец-князь всегда выходил из усадьбы. Всех сварили в суп, — всхлипнула Сунь Шихуань. — Сверчков он тоже выбросил, и вино… мне не нравится, поэтому он всё вынес из дома.
Лицо Императора Юанью мгновенно прояснилось, словно после грозы выглянуло солнце.
— Петухов доели?
— Нет… мы с отцом-князем больше не смогли, — она даже похлопала себя по вздутому животику.
— Слуги! Немедленно отправляйтесь в резиденцию Князя Цинь, принесите оставшееся мясо и разогрейте. Я тоже буду есть.
Эти проклятые петухи!
Когда-то они довели его до того, что он три ночи подряд не мог уснуть!
Наследней императрице оставалось лишь натянуто улыбаться, едва не скрипя зубами от злости.
Чэнь Чи - первого доверенного старшего евнуха при наследней императрице.