Что такое настоящий талант
Время пролетело незаметно, и Сунь Шихуань прожила в Дзицэньском дворце уже целый месяц, окончательно восстановив силы.
Главный зал
Шэнь Минвэнь стоял на коленях перед императором Юанью, глаза его светились воодушевлением.
— Доношу вашему величеству: по мнению этого подданного, у князя Циньского выдающийся дар к учёбе. Всё, что я объясняю, ему достаточно услышать один раз — он тут же улавливает самую суть.
Услышав слово «талант», император Юанью едва не подавился остатками обеда.
И винить его в этом было сложно. За последнее время слово «талант» он слышал чаще, чем за всю свою жизнь.
Стоит ему вернуться с утреннего совета — наследный принц тут как тут, жужжит над ухом, как муха: мол, Сунь Сиянь необычайно одарённая, в будущем станет жемчужиной Великой Ци. Заглянет в дворец Куньнин — императрица между строк опять говорит о высоком таланте Сиянь, о её безупречности среди столичных благородных дев. Даже когда он просто встречается с внуками, повсюду слышит восторженные речи, доказывающие, насколько Сиянь талантлива.
Император Юанью никак не мог понять: неужели талант — это то, что можно просто наговорить языком?
— У Ци, покажи Шэнь-цину.
У Ци тут же передал Шэнь Минвэню лист с каллиграфией. Тот внимательно посмотрел, помедлил и осторожно сказал:
— В ответ вашему величеству… Похоже на стих, написанный девушкой. Почерк и слог ещё очень незрелые, скорее ради забавы.
Император Юанью мгновенно просветлел.
Вот! Так и должно быть. А то он, старик за шестьдесят, уже начал сомневаться в собственном взгляде. В его глазах Сунь Сиянь всегда была лишь усердным и старательным ребёнком. А что плохого в усердии? Он любит и талантливых детей, и трудолюбивых — одинаково.
Наконец-то нашёлся человек, думающий так же, и императору стало по-настоящему легко на душе.
Он прищурился и спросил:
— Ты только что сказал, что у кого-то есть талант?
— В ответ вашему величеству, у князя Цинь.
— У кого?! — глаза императора расширились. — Подожди… я ведь именно его и сделал князем Циньским? У меня всего четверо сыновей, я же не мог перепутать?
— У князя Цинь, — громко повторил Шэнь Минвэнь.
Голос ударил по ушам так, что у императора сердце дрогнуло.
Восточный дворец
В одном из роскошных дворов все слуги, стоявшие снаружи, не смели даже дышать. Изнутри доносились глухие удары и треск.
— Княжна, пощадите! Княжна, пощадите!
Сунь Сиянь злобно вцепилась в мягкую плоть на талии служанки. На её лице застыла жестокость, совсем не соответствующая возрасту.
— Почему императорский дед назвал меня «птицей, что летит лишь потому, что старается»? А-Чунь, скажи, я что, глупая?!
Служанка задрожала всем телом:
— Княжна — самая умная женщина во всей Великой Ци!
— Лжёшь!
Пощёчина обрушилась на лицо А-Чунь. Сунь Сиянь стиснула зубы:
— Если даже императорский дед не считает меня умной, а ты смеешь так говорить — разве это не ослушание его воли?!
В этот момент в комнату вошёл Сунь Яньчжэн.
Он увидел именно эту сцену.
— За ослушание святой воли. Увести и наказать, — спокойно приказал он.
Затем, глядя на Сунь Сиянь, его взгляд смягчился.
— Сиянь, в этот раз старший брат виноват.
Крики А-Чунь становились всё тише. Слуги дрожали от страха. Снаружи говорили, что княжна Фуань подобна небожительнице, но только прислуга знала, насколько она страшна на самом деле. Каждый год из этого двора исчезали несколько человек.
— Старший брат, эта дикая девчонка сейчас, наверное, довольна до смерти и смеётся надо мной… — Сунь Сиянь бросилась ему в объятия, всхлипывая.
— Не плачь. Старший брат за тебя отомстит, — он мягко похлопал её по спине, но выражение его лица было мрачным и пугающим. — Она посмела обернуть ситуацию против нас… Мы недооценили её. Я сделаю так, что в глазах всех она станет посмешищем. Таким же, как Сунь Юй — общепризнанный никчёмный болван.
Сунь Сиянь подняла на него глаза, полные слёз:
— Старший брат, ты ведь обязательно мне поможешь?
— Разумеется. С каких пор я тебе в чём-то отказывал? — мягко ответил Сунь Яньчжэн. — Завтра она вернётся в княжескую резиденцию Цинь. Там не Дзицэньский дворец — возможностей у нас будет сколько угодно.
Сунь Сиянь тут же улыбнулась сквозь слёзы:
— Я так и знала, старший брат лучше всех.
Сунь Яньчжэн погладил её по голове:
— Когда матушка носила тебя, мы пригласили мастера Фуюаня, чтобы он составил предсказание. Он сказал, что этот ребёнок сохранит процветание Восточного дворца.
— Старший брат, я слышала это уже бесчисленное количество раз, — рассмеялась Сунь Сиянь.
Она родилась для богатства и власти. И в будущем станет самой знатной принцессой Великой Ци. А Сунь Шихуань — будет растоптана у неё под ногами.
— И всё равно я буду это повторять, — мягко сказал Сунь Яньчжэн. — Мастер сказал, что мы были в долгу перед ребёнком в чреве матушки. Лишь через тысячи лет круг перерождения дал нам шанс возместить это. Ты — счастье Восточного дворца. Если не баловать тебя, то кого же?
Сунь Сиянь потянула за край его одежды:
— Жаль, что мастер уже умер. Я бы обязательно сама пришла к нему поклониться.
— Он ушёл из жизни на следующий день после предсказания.
— Какая жалость… — пробормотала она.
Дзицэньский дворец
Сунь Юй и Сунь Шихуань уже собрали вещи и ждали отъезда на следующий день, когда вдруг появился император Юанью и долго, пристально смотрел на Сунь Юя.
— Ч… что-то не так? — Сунь Юй занервничал и мысленно перебрал все свои недавние поступки. Ничего выходящего за рамки он не сделал. Он выпрямился: честному человеку нечего бояться.
— Ничего, — голос императора вдруг стал необычайно мягким.
У Сунь Юя по коже побежали мурашки. Он резко отступил на шаг. Это было подозрительно.
— У меня что, цветы на лице выросли? — пробормотал он, ощупывая щёки.
Император лишь улыбался, затем повернулся к Сунь Шихуань:
— Ахуань, как идут дела с «Историческими записями»?
— В ответ императорскому деду: я уже прочла большую часть, — Шихуань тоже почувствовала странность происходящего.
Император кивнул:
— Тогда я задам тебе несколько вопросов. Если ответишь на все — исполню одно твоё желание. Как тебе?
— Правда? — она изобразила радостное удивление. — Императорский дед может спрашивать.
Вопрос за вопросом — и на каждый Сунь Шихуань отвечала без запинки.
Глаза императора сияли всё ярче.
Оказалось, талантлив не только этот негодяй. Его послушная внучка — тоже. Шэнь Минвэнь пересказал ему всё, что преподавал Сунь Юю, поэтому император прекрасно понимал: многие ответы Шихуань были её собственными размышлениями.
Фотографическая память, умение делать выводы — вот он, настоящий талант.
— Превосходно! — император хлопнул в ладони, радость в его глазах была неподдельной. — Ахуань, когда дочитаешь эту книгу и захочешь чего-то ещё — скажи деду.
— Императорскому деду не стоит беспокоиться, — улыбнулась Сунь Шихуань. — В резиденции князя Цинь есть библиотека, книг там более чем достаточно. А если что-то будет непонятно — отец мне объяснит.
В голове Сунь Юя тут же взвыла тревожная сирена.