Поход к гробнице Первой императрицы
— Госпожа, это всего лишь царапина, мне не больно, — сказала Баося.
Инчунь перевязывала ей руку. Услышав эти слова, она нарочно сильнее нажала на рану.
Баося тут же вскрикнула:
— Сестрица, полегче!
Лицо Сунь Шихуань оставалось напряжённым. Она ни на мгновение не верила, что сегодняшнее произошло случайно.
Снаружи раздался голос Сунь Юя.
— Ахуань, как ты?
Сунь Шихуань выдохнула и ответила спокойнее:
— Отец, что сказал дедушка?
— Он был в ярости, — Сунь Юй стиснул зубы. — Заставил Сюй Цзиньжо лично забить ту тварь палками.
Осмелились тронуть тебя — я ещё считаю, что им слишком легко отделались.
Он подробно пересказал всё, что случилось в Пурпурном дворце.
— Кто бы мог подумать, — холодно усмехнулась Сунь Шихуань, — что дядюшка окажется таким «преданным влюблённым».
— Да брось, — фыркнул Сунь Юй. — С таким-то видом? Эта Линь Цзяоэр давно творила что хотела. Он сам её распустил.
Сунь Шихуань потянула отца за рукав, голос её стал тише:
— Отец… я боюсь, что дядюшка переложит вину на нас.
— С чего бы? — удивился Сунь Юй. — Ты — пострадавшая сторона. За тобой дедушка. Кто посмеет?
Она опустила глаза.
Нет. Всё было не так просто.
За эти годы род Сюй слишком укрепился: Первая императрица, Вторая императрица — обе из Сюй. Даже глава столичной администраций сегодня не решился действовать напрямую.
А теперь из-за неё Сюй Цзиньжо собственными руками забил любимую наложницу.
Эту ярость он обязательно направит наружу.
А для того, кто стоит за кулисами, это — сделка без проигрыша.
— Отец, — тихо сказала Сунь Шихуань, — отправь, пожалуйста, приглашение дядюшке.
Резиденция Сюй
Во всём доме царил страх. За полдня Сюй Цзиньжо приказал забить насмерть уже троих слуг.
— Господин, даже в горе нельзя забывать о пище… — госпожа Сюй рыдала, не поднимая головы. — Это моя вина… Линь-наложница просила сообщать ей о той лавке с выпечкой…
— Я тебя не виню, — глухо сказал Сюй Цзиньжо. — Оставь меня. Я побуду здесь.
Комната была полна следов Линь Цзяоэр — и сердце снова сжалось от боли.
— Что вы такое говорите! — госпожа Сюй шагнула вперёд. — Вы мой муж. Как я могу вас бросить?
Сегодня Циньский князь совсем не пощадил наш род. Впредь и нам незачем помнить о старых чувствах.
— Ты права, — в глазах Сюй Цзиньжо вспыхнула ненависть. — Если бы не донос Цинь-вана, Цзяоэр была бы жива.
Госпожа Сюй незаметно выдохнула.
Главное — он не заподозрил её.
Вернувшись в свои покои, она наконец улыбнулась.
— Госпожа прекрасно всё рассчитала, — прошептала приближённая. — И Линь убрали, и приказ из дворца выполнен.
— Жаль только, что не испортили лицо той девчонке, — лениво сказала госпожа Сюй. — Принеси вина.
Приглашение
Когда Сюй Цзиньжо получил письмо от Сунь Шихуань, его лицо потемнело.
— Наша княжна приглашает вас через три дня в резиденцию Цинь-вана.
Он стиснул письмо до складок.
— Хорошо. Я приду.
Циньский княжеский дом зашёл слишком далеко.
Получили всё — и ещё хотят наступить сверху.
Гробница
Через три дня у ворот княжеской резиденции уже стояла карета.
— Господин Сюй, княжна давно вас ожидает.
Следы плети на руке Баося резанули ему глаза.
— Куда мы едем? — холодно спросил он.
— Дядюшка, скоро узнаете.
Карета остановилась.
Императорский мавзолей.
— Зачем вы привезли меня сюда? — голос Сюй Цзиньжо дрогнул.
— Я хочу вместе с вами поклониться бабушке, — мягко улыбнулась Сунь Шихуань.
Не той, что в Куньнинском дворце.
У гробницы она трижды ударилась лбом о камень.
— Бабушка, сегодня внучка пришла к тебе с дядюшкой.
Эхо ударило Сюй Цзиньжо прямо в виски.
— Та плеть летела мне в лицо, — сказала она спокойно. — Если бы не Баося, я была бы обезображена.
Я — княжна. Публичное унижение — это удар по императорскому дому.
А если дедушка вспомнит о «великом неуважении»… что станет с родом Сюй?
Сюй Цзиньжо вздрогнул.
— Потому я и позвала вас сюда, — продолжила она. — Вам не кажется это странным?
Я впервые вышла из дворца — и сразу столкнулась с Линь-наложницей?
У гробницы Первой императрицы у него не осталось уверенности.
— Мы с отцом без опоры, — голос Сунь Шихуань дрогнул. — Род Сюй нам дорог.
Может, кто-то намеренно стравливает Циньский дом и ваш род?
— Я… разберусь, — выдавил он.
Побледнев, Сюй Цзиньжо поспешно ушёл.
Сунь Шихуань снова опустилась на колени.
Бабушка, прости. Я вынуждена одолжить твоё имя.
Пока мы с отцом не укрепились, гнев Сюй не должен пасть на Циньский дом.
Над мавзолеем сгустились тучи. Упали первые капли дождя.
Сунь Шихуань поднялась.
— Я сохраню наш дом. А тем, кто посмел нас тронуть, придётся заплатить.