Из союзников — во враги. Восточный дворец раскрывает себя
— Старший брат, как ты мог обмануть меня?!
Наследная принцесса сорвалась на крик:
— Если бы вы с невесткой с самого начала не скрывали от нас правду, разве всё дошло бы до такого?!
Восточный дворец держали в неведении — и он сам подливал масла в огонь, раздувая скандал всё сильнее.
Чан Цин лишь глухо усмехнулся. Если бы Восточный дворец сразу протянул семье Чан руку помощи… разве пришлось бы ему идти на такой отчаянный шаг?
— Теперь, когда всё зашло так далеко, нам остаётся только думать вместе, как выбраться.
Эти слова взбесили наследного принца. Он не сдержался и с размаху ударил Чан Цина по лицу — так, что у того зазвенело в ушах.
— Запомни этот удар, — голос принца дрожал от ярости. — Я бью тебя от имени своих двух детей. Их втянули в твои расчёты. Они твои родные племянники.
Чан Цин медленно провёл языком по внутренней стороне щеки.
Второй и третий императорские внуки тоже не были невинными овечками.
Никто здесь не был невиновен.
— Люди! Немедленно отправьте отряд в Пинчжоу. Что бы ни случилось — задавить всё на месте. — Лицо принца стало каменным. — И передайте сановникам: завтра на утреннем дворе не нужно более обвинять Сунь Юя.
— Благодарю, Ваше Высочество, — ровно ответил Чан Цин.
Принц злобно прищурился:
— Не радуйся раньше времени. Рядом с Гу Чжэном наверняка есть кто-то очень сильный. Ни один из посланных мной людей не вернулся.
Собирай вещи. Будь готов бежать.
Чан Цин вышел из Восточного дворца словно в тумане. Вернувшись домой, он едва удержался на ногах.
— Господин… что случилось?
Госпожа Чан рыдала так, что её глаза распухли.
— Наследный принц уже отправил людей в Пинчжоу разобраться с Гу Чжэном.
Она облегчённо выдохнула — но вдруг заметила, как сильно распухла щека мужа. Закрыв рот рукой, прошептала:
— Восточный дворец… посмел ударить вас?
— Ты была права. Восточный дворец никогда не станет опорой для семьи Чан. Особенно если мы не можем дать ему очевидной выгоды. — В глазах Чан Цина сгущалась тьма. — Бежать — значит подписать себе смертный приговор. Мы останемся в столице и будем ждать их вестей.
Стоит им попытаться скрыться — и первым, кто пошлёт убийц, будет сам наследный принц.
Но пока они остаются в столице, ради двух императорских внуков принц вынужден будет защищать семью Чан.
Только вот Чан Цин недооценил гнев императора.
На следующий день. Утренний двор.
Император Юанью окинул взглядом необычно тихих сановников. Его глаза потемнели.
— Что же сегодня никто не обвиняет князя Цинь? — с насмешкой произнёс он. — Двор едва начал оживать, а тут снова тишина. Мне даже непривычно.
— Господин Чан, ответьте.
Чан Цин вздрогнул и вышел вперёд:
— Докладываю Вашему Величеству: княжна Фуань проявляет искренность сердца — ежедневно раздаёт кашу у ворот дворца. Народ уже склоняется к мысли, что князь Цинь оклеветан.
Император холодно усмехнулся и краем глаза посмотрел на молчавшего наследного принца.
Этот случай многое показал ему о том, какую власть имеет его сын при дворе.
Гу Чжэн и Шэнь Цинпин, разобрав все доказательства, вместе с Цюй Шэнем отправились обратно в столицу.
У Шэнь Сяо дела шли хуже: нападавшие были смертниками, по стрелам невозможно было определить заказчика.
И как раз в момент, когда он зашёл в тупик, новая партия убийц, посланная Восточным дворцом, явилась сама.
На этот раз это были не безмолвные смертники, а высококлассные бойцы.
Но даже они продержались против Шэнь Сяо недолго.
Всё сражение заняло меньше времени, чем горит одна палочка благовоний.
Даже Гу Чжэн посмотрел на него иначе:
— Командующий Шэнь снова стал сильнее.
— Когда на плечах безопасность императора, нельзя не совершенствоваться.
Шэнь Сяо начал осматривать тела. На поясе одного из них обнаружилась нефритовая подвеска.
Таких в столице тысячи — по ней никого не найдёшь.
Шэнь Цинпин пробормотал:
— Столько людей… Тут и гадать нечего — либо Восточный дворец, либо семья Чан.
Шэнь Сяо продолжил поиски.
В кошельке другого обнаружилась особая серебряная монета из дворца.
— О-хо… вот это уже серьёзно, — усмехнулся Шэнь Цинпин. — Командующий Шэнь, теперь у императорской стражи будет работы невпроворот.
Шэнь Сяо молча убрал подвеску и монету.
— В путь.
К столице они вернулись на шестой день из семи отведённых.
— Времени мало. Сразу во дворец, к императору, — сказал Гу Чжэн.
Но у ворот их уже ждал наследный принц.
— Генерал Гу, не желаете ли зайти во Восточный дворец? — улыбка его выглядела натянутой. — Я слышал о вашем возвращении и приготовил чай.
Гу Чжэн помрачнел. Но, видя, что принц не собирается уступать, кивнул:
— Раз Ваше Высочество приглашает, я не смею отказаться.
Принц удовлетворённо перевёл взгляд на Шэнь Цинпина:
— Господин Шэнь может идти.
Тот едва не задохнулся от возмущения.
Гу Чжэн спокойно произнёс:
— Господин Шэнь, подождите меня дома.
Шэнь Цинпин проводил их сердитым взглядом.
Теперь-то засуетились… Да поздно.
Восточный дворец
Гу Чжэн сидел прямо, едва пригубив чай.
— Итак, генерал Гу, поездка в Пинчжоу была плодотворной? — спросил наследный принц.
— Ваше Высочество, дело касается князя Цинь. Простите, но я не могу раскрывать подробности.
Принц прищурился.
Крепкий орешек.
— Вы человек умный, потому скажу прямо. Семья Чан — родня моей супруги. Я не желаю, чтобы с ними что-либо случилось. Если вы согласитесь помочь мне… я гарантирую, что вы станете первым среди военачальников.
Он сделал паузу.
— И даже будет воздвигнут храм заслуг в вашу честь.
Мечта каждого воина.
Но Гу Чжэн резко поднялся:
— Военные заслуги добываются мечом и кровью, а не пустыми словами. Если я стану искать славу таким способом — мой покойный дед в могиле перевернётся.
Лицо принца исказилось.
— Гу Чжэн, не будь неблагодарным!
— Мне нечего добавить. Прошу позволения удалиться.
Он поклонился и направился к выходу.
Но у самой двери путь ему преградили.
За спиной раздался холодный голос наследного принца:
— Гу Чжэн… ты думаешь, сегодня сможешь так просто выйти из этой комнаты?