Разлад между отцом и ребенком
Пурпурный зал
— Как ребёнок?
Мэй Чжилинь, услышав вопрос, тихо вздохнул:
— Госпожа уездная княжна уже пришла в себя. Ваше Величество, почему бы вам лично не заглянуть в боковой зал?
Услышав это, Император Юань Ю так разозлился, что у него задёргались усы:
— Старый хрыч, ты ещё смеешь подшучивать надо мной?!
Мэй Чжилинь посерьёзнел:
— Ваше Величество, госпожа уездная княжна и без того худее обычных детей, а удар палкой пришёлся прямо по спине.
— Я бы посоветовал оставить госпожу уездную княжну в зале Цзычэнь как минимум на месяц. Дорога до дворца князя Цинь слишком тряская, её тело может не выдержать.
— Это не проблема, пусть Ахуань остаётся, — Император Юань Ю был крайне раскаян. — Мэй Чжилинь, все лекарства дворца разрешено использовать для Ахуань. Я передаю её тебе.
— Слушаюсь.
После ухода Мэй Чжилиня в зале воцарилась тишина.
Император Юань Ю посмотрел в сторону бокового зала — сердце сжалось.
— У Ци, как думаешь… Ахуань сочтёт меня жестоким?
Он и представить не мог, что те двое евнухов окажутся настолько безжалостными. Чёрт бы их побрал.
Старший евнух У Ци слегка растерялся и ещё ниже склонил голову:
— Госпожа уездная княжна — ваша кровь. Она непременно будет вас уважать.
— Когда князь Цинь велел вызвать лекаря для Ахуань, я тогда всерьёз перепугался… — Император Юань Ю поглаживал нефритовую подвеску на поясе. Камень был грубым, но для него — бесценным.
— Пока её мать была жива, она всегда защищала своих. Узнай она, что я избил её сына и внучку — выгнала бы меня спать за дворец.
В глазах Императора Юань Ю мелькнула глубокая печаль:
— Пойдём. Посмотрим на них.
Боковой зал.
Сунь Шихуань лежала на кровати и смотрела на мечущегося, словно безголовая муха, Сунь Юя.
С того момента, как она открыла глаза, он ни на секунду не замолкал: поправлял ей одеяло, приглаживал волосы.
При этом он полностью игнорировал собственную спину, превратившуюся в кровавое месиво.
Сунь Шихуань моргнула:
— Отец, со мной всё в порядке.
— Это ты называешь «в порядке»?! — лицо Сунь Юя резко стало серьёзным. — Сунь Шихуань, ты понимаешь, что если бы удар был чуть сильнее, ты могла бы больше никогда не встать на ноги?!
— Я взрослый мужчина, несколько ударов — пустяк. А ты ребёнок! Зачем ты полезла закрывать меня собой?!
Глаза Сунь Юя покраснели, он сжал её ладонь.
Почувствовав его дрожь, Сунь Шихуань уже собиралась что-то сказать, но краем глаза заметила тень за дверью.
Император Юань Ю был снаружи.
Сунь Шихуань опустила взгляд:
— Я видела, как они изо всех сил махали палками… Мне стало страшно.
— Привыкнешь, — безразлично ответил Сунь Юй. — Пока рядом твоя бабка, меня бьют столько раз, что и не сосчитать.
— Кто знает, может, однажды и вовсе забьют до смерти.
Услышав это, в глазах Сунь Шихуань мелькнула едва заметная улыбка.
Её отец прекрасно понимает, что говорит.
Снаружи Император Юань Ю замер.
— Но, отец… вы ведь не толкали бабушку нарочно, правда? — голос Сунь Шихуань звучал уверенно. — Почему вы не объяснились с дедом? Тогда вас бы не били.
— Да кто станет слушать мои объяснения? — фыркнул Сунь Юй. — Уж лучше быстрее принять удары и вернуться домой слушать музыку.
Рана на спине дала о себе знать, и он тихо зашипел от боли.
— Нет, — Сунь Шихуань нахмурилась, лицо стало серьёзным. — Мне уже десять лет. Я всё вижу и всё слышу. Я верю каждому вашему слову, поэтому вы обязаны мне объяснить.
— Маленькая, а уже хитрая, — усмехнулся Сунь Юй и «наколдовал» для неё два свитка с рассказами.
Но, подняв голову и увидев её обиженное лицо, он замер.
— Если бы вы толкнули бабушку, вы были бы плохим человеком. А Ахуань не хочет, чтобы её отец был плохим.
Сунь Юй тут же поспешил оправдаться, ни секунды не колеблясь:
— Конечно, я не толкал её с силой. Я просто не хотел, чтобы она встала между мной и твоим дедом.
Сунь Шихуань надула губы:
— Тогда вы говорили, что бабушка вас подставила… Это была ложь?
— Конечно нет. Тогда меня действительно подставили.
Сунь Юй был готов поклясться небом и землёй.
Он не мог допустить, чтобы Ахуань решила, будто он плохой человек.
— Я так и знала. Отец — самый лучший отец на свете.
Только тогда Сунь Шихуань улыбнулась.
За дверью Император Юань Ю едва не лишился опоры — грудь тяжело вздымалась.
У Ци поспешно поддержал его, собираясь позвать лекаря, но был остановлен взглядом.
А внутри комнаты Сунь Шихуань уткнулась лицом в подушку, скрывая приподнятые уголки губ.
Этого мало. Надо приготовить мачехе ещё один «подарок».
— Разве бабушка не ваша мать? — притворно удивилась Сунь Шихуань. — Почему она так с вами поступает?
Сунь Юй фыркнул:
— Она мне не мать.
Сунь Шихуань всхлипнула и подлила масла в огонь:
— Тогда понятно… Если бы она была вашей матерью, она бы вас пожалела. Как я — я ведь даже согласилась принять удар за вас.
— Ты ещё смеешь вспоминать про палку?!
Дальнейшие слова Сунь Юя и Сунь Шихуань Император Юань Ю уже не слышал.
Он чувствовал лишь, как ярость переполняет его и требует выхода.
В глазах темнело. Слишком многое услышанное не давало покоя.
Если человек действительно любит, сможет ли он смотреть, как его ребёнка избивают?
И эти двое евнухов… осмелились бы они так бить князя без приказа?
По телу Императора Юань Ю пробежал холод.
Через четверть часа, немного успокоившись, он вытащил с письменного стола донос на наследного принца, поданный более десяти дней назад.
— У Ци, позови наследного принца.
— Сын приветствует отца-императора.
Не успел он договорить, как Император Юань Ю швырнул донос к его ногам:
— Открой и посмотри. Посмотри, что ты натворил!
Наследный принц и без того был не спокоен, а после резкого окрика лицо его побледнело.
Прочитав донос, он покрылся холодным потом.
— Отец-император, прошу разобраться! Я не создавал клики и не злоупотреблял властью! — он опустился на колени. — В тот день я устроил приём лишь потому, что Сунь Сиянь сказала, что пионы красиво расцвели, и захотела пригласить всех полюбоваться.
— Из‑за одной фразы ребёнка ты пригласил десятки сановников с семьями в своё загородное поместье? — Император Юань Ю усмехнулся. — За кого ты меня принимаешь?
Наследный принц не знал, что ответить.
Да, он воспользовался словами Сунь Сиянь, чтобы сблизиться с придворными.
Но раньше отец-император всегда закрывал на это глаза.
Почему же сегодня всё изменилось?
Он не успел додумать — его уже схватили и прижали к скамье.
— Бейте без пощады.
Император Юань Ю отдал приказ, в котором сквозило и недовольство тем, как Восточный дворец относился к Сунь Шихуань.
Когда палка ударила по плоти, наследный принц закричал от боли.
Он никогда в жизни не терпел такого.
У Ци (吴奇) — это старший евнух при дворе, очень приближённый и доверенный Императора Юань Ю.