Учитель, которого «вынесла» ученица
Тем временем…
— Что?! Завтра Император вызывает меня во дворец?!
Шэнь Цинпин в панике кружил по комнате.
— Князь, меня никогда прежде не призывали к императору… Он хоть намекнул — по какому поводу? Неужели собирается бить палками?
— Откуда мне знать? — раздражённо бросил Сунь Юй. — Хватит мельтешить, у меня уже голова кружится. Как муха без головы.
Сунь Шихуань молча смотрела на Шэнь Цинпина, о чём-то задумавшись.
— Наставник Шэнь, — мягко сказала она, — возможно, завтра случится что-то хорошее.
— Со мной? Хорошее? — горько усмехнулся он. — Ладно, пойду к отцу предупрежу. Если меня завтра высекут, пусть хотя бы заступится.
В ту ночь Шэнь Цинпин не сомкнул глаз.
На следующий день он стоял перед императором Юанью с тёмными кругами под глазами.
Император прищурился, долго разглядывая его. И никак не мог понять — чем же Ахуань приглянулся этот человек в учителя?
— Простолюдин приветствует Императора.
— Шэнь Цинпин, — медленно произнёс император, — Я слышал, что с юности ты праздно шатался, пропадал в весёлых кварталах, кутил и волочился за женщинами. Даже довёл своего отца до тяжёлой болезни.
Сердце Шэня сжалось.
— Эти слухи правдивы?
Вот и всё. Ничего хорошего.
— Виновен. Прошу Императора наказать, — он склонился до пола, ощущая, будто над шеей уже навис топор.
Император усмехнулся:
— Наказать? Из-за твоей дурной славы вчера обидели моего внука. Если судить по закону — Я могу казнить тебя прямо сейчас.
У Шэня похолодели ноги.
— Отныне держись подальше от моей внучки. И от дворца князя Циня.
Шэнь Цинпин всегда умел беречь себя, но в этот миг кровь ударила в голову.
— Тогда… лучше казните меня.
В зале стало тяжелее дышать.
— Ты перечишь мне? — голос императора стал холоднее. — Это карается смертью.
— Я… я друг князя… — язык заплетался. — Я ничем не славен, кроме игры на цитре. Княжна — мой самый драгоценный ученик… Прошу наказать лишь меня одного, не трогайте мою семью.
Он дрожал всем телом.
Если уж выбирать — умереть, но не предать друга и не бросить талантливую ученицу.
Он глубоко вдохнул, готовясь к приговору.
— Встань. У Ци, подайте стул.
Шэнь резко поднял глаза. Он ослышался?
Когда евнух помог ему подняться, он понял, что ноги совсем не держат.
— Раз уж ты наставник Ахуань, — император убрал давящую ауру, — тебе следует иметь достойную службу. Почерк у тебя хорош. Будешь младшим редактором в Академии Ханьлинь. Заодно и книги почитаешь.
Шэнь застыл.
— Господин Шэнь, благодарите за милость, — с улыбкой подсказал У Ци.
— Благодарю Императора… — голос его звучал чужим. Ещё мгновение назад он боялся лишиться головы — а теперь стал чиновником седьмого ранга?
Император пристально посмотрел на него:
— Если ты образован и талантлив, даже играя для знаменитой куртизанки, прослывёшь изящным поэтом. Но если пуст и ничтожен — никто не оценит твою цитру.
Я не хочу, чтобы, когда Ахуань играет, люди вспоминали твоё распутство.
Учитель, которого защищает ученица, — это посмешище.
Эти слова долго звучали в ушах Шэня.
— Третий господин, хозяин будет счастлив, узнав о вашей должности! — радовался слуга.
Но лицо Шэня оставалось мрачным.
— Цзюэр… я больше не пойду в «Весеннюю радость».
Слуга ошеломлённо уставился на него. Его господин… изменился?
После аудиенции Шэнь Цинпин будто стал другим человеком. Почти как Сунь Юй в последние дни.
Раньше их разговоры были о петушиных боях, вине и красавицах. Теперь они спорили о государственных делах.
Сунь Шихуань наблюдала за этим с искренним удовольствием.
Один раскаявшийся повеса — уже редкость. А два — тем более.
В редкий выходной день Шэнь Цинпин с утра пришёл во дворец князя Циня обучать Шихуань игре на цитре. Сунь Юй в это время читал в кабинете.
— Князь, наследная принцесса прибыла, — доложил Люси.
— Одна?
— Да. И с подарками.
Сунь Юй поморщился.
Снова пришла доставлять неприятности.
У ворот дворца наследная принцесса улыбалась мягко и приветливо:
— Старший брат, я пришла навестить Ахуань… и извиниться от имени Сиянь.
Сунь Юй холодно взглянул на неё. Если бы не страх получить нагоняй от отца-императора, он бы и на порог людей Восточного дворца не пустил.
Она поспешала за его быстрым шагом, почти переходя на бег.
Если не получилось добиться своего у императора — остаётся просить князя Циня. Стоит убедить Сунь Шихуань замолвить слово за семью Чан — и они спасены.
В этот момент раздалась чистая, прозрачная мелодия цитры.
Звук был светлым, словно небесная музыка.
Наследная принцесса невольно затаила дыхание. Неужели в этом дворце поселился бессмертный?
— Наставник, я правильно сыграла?
Сунь Шихуань подняла голову и широко улыбнулась Шэнь Цинпину.
— Княжна — самый одарённый ученик, какого я встречал, — искренне сказал он. — Такая мелодия — словно с небес. Сегодня мои уши благословенны.
Шихуань довольно прищурилась.
Но, повернувшись и увидев наследную принцессу, мгновенно посерьёзнела.
— Чем обязана визиту наследной принцессы?
Голос её стал отчуждённым и холодным.