Молчаливое согласие
Княжеская резиденция Цинь.
— Князь, я понял одно: наша госпожа — поразительно умна, — не отставал от Сунь Юя Шэнь Цинпин. — Я хочу взять её в ученицы. Как вы на это смотрите?
— Ты? — Сунь Юй скептически покосился на него. — Чему ты вообще можешь научить Ахуань?
— Считать деньги, — глаза Шэнь Цинпина загорелись. — Вместо того чтобы нанимать отдельного счетовода, пусть я обучаю госпожу. К тому же могу учить её разбираться в винах, играть на цине…
Он мысленно снова прокрутил события в «Красных Румян» и ясно понял: каждое слово, сказанное госпожой, вело к нужному исходу. А ведь ей всего десять лет. В будущем она будет по-настоящему грозной фигурой.
Шэнь Цинпин улыбался так, что у него едва не сводило лицо. Он и князь выросли, что называется, с одного горшка. Если Циньский дом возвысится, он тоже поднимется следом. Откашлявшись, он добавил:
— Я ведь и так учитель госпожи. Впредь всё, что мой старик будет рассказывать князю, я стану сразу объяснять госпоже. Я хочу быть её настоящим учителем.
Сунь Юй сначала остолбенел, затем разозлился, а потом — пнул Шэнь Цинпина.
— Вздумал у меня Ахуань отобрать?! — он смотрел на друга, словно на волка. — Даже не мечтай! Я сам найду себе учителя. Кто лучше — тот и будет учить Ахуань, по справедливости!
В душе Сунь Юя вспыхнуло чувство опасности. Выходит, кроме чтения книг, ему придётся осваивать и другие умения. Если Шэнь Цинпин умеет играть на цине, а он — нет, разве это не поражение?
В ту же ночь в доме Шэня и в библиотеке княжеской резиденции до глубокой ночи горели свечи. Два самопровозглашённых бездельника, которые прежде и книги-то в руки не брали, вдруг начали «усердно учиться», поклявшись во что бы то ни стало превзойти друг друга.
Во дворе, узнав об этом, Сунь Шихуань смеялась до слёз.
— За это время отец осилил уже две исторические книги, — задумчиво сказала она. — Значит, дальше пусть читает «Чуньцю».
— «Чуньцю» язык туманный, — с улыбкой заметила Инчунь, передавая ей приведённые в порядок счета «Красных Румян». — Князю придётся изрядно потрудиться.
Сунь Шихуань пролистала книгу и кивнула:
— Пусть Люси отнесёт эти счета в дом Чан. И обязательно с шумом — нужно, чтобы все знали, что мы отправили им книги.
— Слушаюсь.
Баося не удержалась от смешка:
— Госпожа, стоит мне вспомнить сегодняшние лица в Восточном дворце, как на душе становится так радостно.
Сунь Шихуань без тени смущения ответила:
— Мне тоже.
Восточный дворец.
Госпожа Чан уже выплакала все глаза. Наследная принцесса, просмотрев счета, почувствовала, как по телу пробежал холод.
— Старшая невестка, дело зашло слишком далеко, — голос её дрогнул. — Замешаны такие суммы… деньги придётся вернуть дому Цинь.
Госпожа Чан побледнела. Деньги давно были потрачены — откуда ей взять столько серебра?
— Ваше высочество, за эти годы дом Чан сделал немало добрых дел, — она крепко сжала руку наследной принцессы. — Мы вложили бесчисленные суммы… такую дыру нам не залатать.
— Что?! Всё потрачено?! — наследная принцесса вскочила. — Неужели, кроме «Красных Румян», вы присвоили и другие лавки?
— Это… — госпожа Чан запнулась, но тут же собралась. — Мы делали это ради наследного принца и старшего внука. Все расходы на их дела годами покрывались за счёт доходов этих лавок.
Сердце наследной принцессы болезненно сжалось.
— Значит… Его Высочество и Яньчжэн знали?
Госпожа Чан кивнула. Более того — именно по воле наследного принца дом Чан и взял эти лавки под своё управление.
— Ваше высочество, если вы не поможете нам сейчас, — голос её задрожал, — когда мы не сможем выплатить деньги, император и князь Цинь докопаются до истины…
Услышав скрытую угрозу, лицо наследной принцессы похолодело.
— Я пойду к матушке.
Выходя из Восточного дворца, она чувствовала себя потерянной. Такие суммы… и всё истрачено, а она даже не знала.
Дворец Куньнин.
У ворот наследную принцессу остановили:
— Ваше высочество, император внутри. Просим вас вернуться позже.
Правое веко наследной принцессы дёрнулось. В такое время отец-император здесь… неужели это связано с делом лавок?
Внутри зала вдовствующая императрица лично заваривала чай.
— Император, — мягко сказала она, — этот чай заварен на утренней росе, аромат особенно чист.
Император Юань-ю сделал глоток, выражение его лица было спокойным.
— Ты слышала о сегодняшнем происшествии?
— О чём именно говорит император? — улыбка вдовствующей императрицы была безупречной.
— Сегодня Юйэр повёл Ахуань в «Красных Румян» выбирать румяна. Там они столкнулись с Яньчжэном и Сиянь. Юйэр сказал, что те не заплатили, а Сиянь утверждала, что лавка принадлежит дому Чан.
Он сделал ещё глоток.
— В итоге выяснилось, что это лавка из приданого покойной императрицы Фэнь. Не понимаю, как она оказалась у Чанов.
— Вот как… — вдовствующая императрица изобразила изумление.
— Да, — кивнул император. — И что ещё удивительнее — доходы за эти годы ни разу не поступали в дом Цинь. Всё осело у Чанов. Я считаю требование вернуть прибыль справедливым.
Улыбка на лице вдовствующей императрицы едва удержалась. Она прекрасно знала: как минимум половина этих денег ушла на наследного принца и Яньчжэна.
— Похоже, Юйэр на этом не остановится и вернёт себе все лавки, — продолжил император с улыбкой. — И это к лучшему. Иначе у Ахуань в будущем не будет даже приданого.
Императрица всё поняла. Это было его молчаливое согласие. Император поддерживает возвращение лавок дому Цинь.
— Император прав, — с трудом выдавила она.
Император Юань-ю ушёл довольный, оставив её с головокружением и болью в груди. Когда наследная принцесса пришла снова, вдовствующая императрица уже лежала в постели.
— Матушка, что нам делать?
— Что делать… — с горечью ответила та. — Всеми силами собрать деньги для дома Чан. Ни монетой меньше. Всё должно быть возвращено княжеской резиденции Цинь.
Сердце её кровоточило. На старости лет латать ямы за сыном и внуком — воистину насмешка судьбы.
— Матушка… вы ведь знали, что наследный принц и Яньчжэн тоже пользовались доходами лавок?
Вдовствующая императрица на миг замерла.
— Я узнала об этом только сегодня, от тебя.
…Правда ли?
Наследная принцесса опустила голову.
Чуньцю 春秋 (Chūnqiū) — это древнекитайская классика по-русски: «Весны и осени», краткая летопись княжества Лу (VIII–V вв. до н.э.) один из важнейших конфуцианских канонов. Что-то типо летопись Платона