Денег нет
— Отец всё ещё не ест?
Снаружи комнаты Сунь Шихуань посмотрела на поднос в руках Люси — еда осталась нетронутой.
Из всей четвёрки «кривых и косых», которых Сунь Юй отобрал себе в слуги, Люси был ещё самым сносным.
Про Иси, Эрси, Санси… Сунь Шихуань предпочитала даже не думать.
— В ответ госпоже: князь сказал, что не голоден.
Два приёма пищи пропустил — и не голоден?
Сунь Шихуань постучала в дверь:
— Отец, это Ахуань. Открой, я посмотрю, как ты.
— Я устал, собираюсь спать, — глухо донеслось изнутри.
Она жестом велела Люси поставить поднос у двери:
— Тогда пообещай хотя бы поесть.
Через несколько мгновений дверь приоткрылась на щёлочку — Сунь Юй молниеносно втянул поднос внутрь, даже не взглянув на дочь.
Увидев покрасневшие уши отца, Сунь Шихуань всё поняла.
Он хвастался, что в княжеском дворце денег не счесть,
а в итоге всё растащили.
Вот ему и стыдно.
Она нарочно повысила голос:
— Тогда отдыхай, отец. Когда проснёшься, обсудим, как вернуть наши серебряные.
— Эти деньги принадлежат нашему дому. Никто не имеет права их забрать.
В комнате Сунь Юй с остервенением вгрызся в куриную ножку —
словно отыгрывался не на еде, а на кое-каких людях.
Вернуть деньги?
Мало.
Опозорили его перед дочерью —
он запомнит каждого.
И при первой возможности лично навещать будет… кулаками.
На следующий день
Сунь Юй появился вовремя — с чёрными кругами под глазами.
— Отец, давай позовём учителя Шэня, пусть поможет нам выбивать долги, — сладко улыбнулась Сунь Шихуань.
— Он очень чуток к деньгам. С ним мы станем в разы сильнее.
— Этого скрягу? — фыркнул Сунь Юй.
— Отец, поверь мне, ну пожалуйста, — она закачала его руку.
Сунь Юй сдался.
Удерживая Сунь Шихуань за плечи, он ещё не успел ничего сказать, как Люси уже рванул звать Шэнь Цинпина.
Спустя час
— Нет. За долги я бегать не буду, — Шэнь Цинпин отступил на пару шагов.
— Такое дело — врагов нажить, благодарности не получить. Я не настолько безмозглый.
— Десятую часть возвращённого серебра — вам, — Сунь Шихуань улыбнулась, прищурив глаза.
Сунь Юй вытаращился.
Шэнь Цинпин ни секунды не раздумывал:
— Нужно наказать этих негодяев! Когда выдвигаемся?
Денег слишком много.
Так троица принялась составлять план.
Шэнь Цинпин оказался хитрецом — быстро расставил приоритеты.
— Начнём с павильона «Красные румяна», — уверенно сказал он.
— Туда ежедневно ходят знатные дамы. Если вернём деньги — сразу будет крупная сумма.
И главное — слух разойдётся, остальные псы подожмут хвосты.
Сунь Юй посмотрел на него без выражения:
— И когда ты стал таким умным?
— Когда платят, — невозмутимо ответил Шэнь Цинпин.
Сунь Юй пнул его.
Тот даже не обиделся и с сияющими глазами посмотрел на Сунь Шихуань, будто на живое божество богатства:
— А вы как считаете, княжна?
— Отличная идея, — кивнула она.
Сунь Шихуань улыбнулась.
Да, Шэнь Цинпин действительно умён.
Сын первого цзиньши — разве мог он быть по-настоящему глуп?
Павильон «Красный румянец»
— Сколько народу… и все выходят с полными руками, — заметила Баося в карете.
— Даже представить страшно, сколько серебра они зарабатывают за день.
— Баося, скоро всё это снова станет собственностью княжеского дома, — поддразнил её Шэнь Цинпин.
Они ждали пика людского потока — чтобы новость разлетелась как можно быстрее.
Сунь Шихуань, скрыв лицо под вуалью, смотрела в окно.
И вдруг её взгляд изменился.
Она увидела Сунь Яньчжэна… и Сунь Сиянь.
Они как раз направлялись в павильон.
Тем временем
— Сиянь, сегодня с трудом удалось вывести тебя из дворца. Ну улыбнись хоть немного, — Сунь Яньчжэн, наряженный как знатный юноша, мягко уговаривал сестру.
— Мне совсем не радостно, — угрюмо ответила она.
С тех пор как вернулась Сунь Шихуань, всё пошло наперекосяк.
Она пыталась подстроить ей ловушки — и каждый раз та ускользала.
Неужели этой деревенской девчонке так везёт?
— Не вышло сегодня — выйдет завтра. Возможностей у нас полно.
Если ты будешь хмуриться, перестанешь быть красивой.
Он улыбнулся:
— Вон «Красные румяна».
Я заранее договорился с хозяином — он оставил для тебя особые товары. Другим их даже не покажут.
При словах о косметике Сунь Сиянь наконец выдавила слабую улыбку.
В карете
Сунь Шихуань смотрела, как брат с сестрой входят в лавку, и мысленно поблагодарила небеса.
— Этот лавочник — человек рода Чан, — как ни в чём не бывало сказал Шэнь Цинпин.
— Вы знали заранее? — прищурилась она.
— Узнал час назад.
Он взглянул на вход:
— Князь, княжня, пора.
Сунь Юй ждать не стал — спрыгнул с кареты так быстро, что Сунь Шихуань не успела его удержать.
В лавке
Сунь Сиянь набрала две полные шкатулки румян и ароматов.
Лавочник расплылся в улыбке:
— Для нас честь принимать княжну. Если понадобится ещё что-нибудь — прикажите.
Глядя на его, Сунь Сиянь наконец почувствовала облегчение.
Вот как должно быть.
Она — самая знатная княжна династии Ци.
Она кивнула и уже собиралась уходить вместе с братом…
как вдруг увидела фигуру, перекрывшую вход.
— Племянница Сиянь, ты кое-что не забыла?
— Дядя? — в её глазах мелькнуло раздражение.
— Я всего лишь вышла прогуляться с братом.
— Гулять можно, — спокойно сказал Сунь Юй.
— А вот брать товар и не платить — кто тебя этому научил?
Он посмотрел на лавочника.
Тот осознал, с кем имеет дело, и ноги у него задрожали.
— Это лавка рода Чан, дядя.
Какое это имеет отношение к вам?
Иси, Эрси, Санси и Люси - четыре новых слуги которых выбрал наш папаша