Условия сотрудничества

После установки негласных границ, когда комната превратилась в импровизированную допросную, Айла отошла от двери. Не для того, чтобы дать пространство, а чтобы сократить дистанцию. Она сделала два шага к Финну; её взгляд, лишённый раздражения, стал холодным и аналитическим.

— Ты правда спас Джона? — спросила она ровно, без предисловий, наблюдая за мальчиком, словно за подозрительным следом.

— Тебе слов Джона мало? — откликнулся Финн сухо, его голос был плоским, как поверхность стоячей воды. — Или ты не веришь своему… «брату»?

Айлу пронзил короткий всполох гнева, но она подавила его, лишь чуть сильнее сжав губы. Пальцы непроизвольно пошевелились, будто ища тетиву.

— Верю… — выдохнула она тише, с неохотой признавая это вслух. Честность боролась с осторожностью, и последняя пока проигрывала. — Но я слабо верю тебе.

— Меня это должно волновать?

Финн даже не пошевелился. Его глаза, чёрные и бездонные, будто впитали тусклый свет в комнате.

— Да, — отрезала Айла, и в её голосе впервые прозвучала сталь. — От доверия в дороге зависит длина жизни всего отряда. А взглянув на тебя… — её взгляд, быстрый и оценивающий, скользнул с его лица на грязное, промокшее кимоно, на худые, сжатые в кулаки руки, на мокрые пряди волос, — я не вижу воина, способного спасти этого идиота от серьёзных неприятностей. Вижу злого, промокшего щенка, который огрызается на всё подряд.

— Тогда просто не доверяйте мне.

В его голосе не было вызова — лишь констатация, что раздражало ещё больше.

Взгляд Айлы вспыхнул. Её до дрожи бесила эта манера — говорить с ней, взрослой и опытной наёмницей, с холодным безразличием ребёнка, который вдвое младше.

— Я плохо лажу с людьми, которые ведут себя подобным образом, — произнесла она ровно, заставляя каждый звук звучать спокойно, хотя под гладью клокотала лава. — Нам обоим критически важно добраться до Гнездовья-1. И если ты действительно этого хочешь, а не просто решил поиграть в молчаливого мстителя, перестань огрызаться на каждый вопрос. Понятно?

Её речь прозвучала быстро и отчеканенно, как залп. Финн не дрогнул. Он лишь медленно повёл взглядом по комнате.

Нож на её поясе — простой боевой клинок. Лук в чехле за спиной — громоздкий, его быстро не скинешь. Инструменты на столе: стамеска с острой гранью, моток просмолённой лески, которой можно опутать, затянуть… И его собственная катана. Вес у бедра был самым реальным и успокаивающим фактом в этом хаосе чужих голосов и взглядов. Всё в комнате могло стать орудием. Всё — средством быстрой, а при желании и мучительной смерти этой женщины. Мысль была холодной и отстранённой, как расчёт траектории удара.

Он собрался. Сжав в кулак осколки ярости и презрения, силой воли загнал их обратно в глубокую, тёмную шахту внутри себя, откуда они время от времени вырывались.

— Хорошо.

Не «ладно», не «как скажешь». Просто констатация нового правила игры, которое он принимает, но не одобряет.

— Вот и славно, Финн.

Айла, будто уловив эту микроскопическую уступку, разжала скрещённые на груди руки, отошла к столу и присела на единственный свободный стул, забросив ногу на ногу. Поза стала деловой, но не дружелюбной.

— Какая у тебя специальность?

— Что?

— Ты же не издеваешься? Ладно, поясню. Я лучница: дальний бой, разведка, прикрытие. В отрядах у каждого своя роль. Мечники, щитовики, медики. Ты к кому относишься?

Финн задумался. Элвин — мечник грубой силы. Ева — меч и молния одновременно. Он же всегда полагался на скорость, на один точный удар, который решает всё.

— Мечник. Скорость и атака. Наверное, это мне больше подходит.

Айла кивнула, делая мысленную пометку: Быстрый, агрессивный. Опасен в ближнем.

— Следующий вопрос. Какие задания от Домов ты выполнял? Зачистки, охрана караванов, охота на тварей?

В его взгляде мелькнула горькая ирония. Его единственным «заданием» было выжить. А охота на тварей закончилась тем, что его дом стал добычей.

— Никаких.

Айла замерла. Её пальцы перестали барабанить по подлокотнику. Она внимательно посмотрела на его кимоно, слишком неприспособленное для дороги, на изящный клинок, на глаза старого солдата в теле подростка.

Никаких заданий. Никакого опыта. Но глаза видели смерть. Много смерти.

— Ладно, — медленно выдохнула она. — Опыт бывает разный. В последнее время участились нападения тварей между городами. Пару поселений у границ Лесов уже стёрли с карты. Откуда ты пришёл в этот город?

Вопрос был прямым, как наконечник стрелы.

Финн не дрогнул. Внутри всё сжалось в ледяной комок, но снаружи он остался каменным.

— Тебе не нужно это знать. Я не лезу в ваши дела. Вы не лезете в мои.

Айла ненавидела такие ответы. Люди с закрытым прошлым в отрядах либо становились проблемой, либо притягивали проблемы.

— Ты прав, — сказала она через силу. — Мне важно другое.

Она наклонилась вперёд.

— Тебя не разыскивают?

Финн моргнул. Хол. Стражники. Слухи о мальчишке с катаной. Лицо осталось маской.

— Нет.

Ложь вышла гладкой и холодной, как лезвие его клинка.

Айла смотрела на него несколько секунд. Она заметила подавленный вдох, микродвижение у рта. Он лгал. Но в его лжи не было страха. Была уверенность.

Врёт. Кто он? Преступник? Наёмник, за которым охотятся? Джон привёл в их дом проблему. Но эта проблема выглядела как отточенный клинок: опасный в чужих руках, но полезный в своих — если держать правильно и никогда не поворачиваться спиной.

Она поднялась со стула.

— Ладно, Финн. Пойдём. Познакомишься с остальными. Узнаешь, с кем тебе, возможно, придётся делить паёк. И запомни: я держу тебя на глазах.

Она развернулась и вышла в коридор, не проверяя, идёт ли он за ней. Спина была прямой, но каждое нервное окончание ожидало любого движения позади.

Финн остался в полумраке комнаты. Его взгляд упал на незаконченный лук на столе, на инструменты, похожие на те, что были в мастерской Элвина. Боль, притуплённая, но вечная, кольнула глубоко внутри. Он силой оторвал взгляд.

***

Поднявшись по скрипучей лестнице вслед за Айлой, Финн оказался на втором этаже. Пространство было более обжитым, но не менее спартанским. Здесь тоже пахло пылью, деревом и людьми, но к этим запахам добавились сладковатый аромат трав и едкая, знакомая щипоту в носу вонь какой-то лечебной мази.

— Джон, сиди смирно, иначе пережму тебе пару нервов, и будешь валяться тут без сознания до утра, — прозвучал спокойный, слегка насмешливый женский голос.

— Ооо, а я же смогу выспаться? Да? Гаррет, она тебе проводила эту штуку? Чтобы высыпаться? — тут же отозвался Джон, в голосе которого сквозила неподдельная надежда.

Послышался мужской, басистый смех, от которого, казалось, затряслись половицы.

— Идиот, хха-хаха! Стелла, может, пережмёшь всё-таки? Для профилактики.

— Эй! Эй! Я пошутил!! Мне нельзя спать, кто же тогда будет сдерживать гнев Айлы?! Я ваш щит, а потому должен быть настороже! — завопил Джон, но в его интонации слышалась привычная всем игра.

— Щит здесь я, — весело парировал тот же бас. — А ты — мелкий мошенник. И чёрт, как я тебе завидую — везде свою задницу умудряешься вовремя спасти. О, а вот и спаситель твой!

Как раз в этот момент Айла и Финн вышли из лестничного проёма в просторный коридор, служивший импровизированной общей комнатой.

— Как Джон? — спросила Айла, подходя ближе.

У стены, на разложенном брезенте, сидел Джон, снявший дублет и рубаху. За ним, на корточках, возилась девушка. Через пару мгновений Финн получил полную картину.

Девушка — Стелла, как её представил голос — была невысокой, примерно одного роста с Финном. Её самое яркое отличие — густые, розовато-пепельные волосы, собранные в два небрежных пучка по бокам, из которых выбивались пряди. Лицо с круглыми щеками и внимательными карими глазами было сосредоточено на работе. В руках у неё был кусок марли, пропитанной чем-то зеленоватым и пахучим, которым она аккуратно обрабатывала уже изрядно посиневшую полосу на шее Джона. Рядом лежала открытая сумка из прочной кожи, набитая склянками, баночками, пучками сушёных трав и аккуратными бинтами. Она выглядела не как воин, а как странствующий аптекарь, застрявший в теле подростка.

— Через пару часов синяк сойдёт, отёк спадет. А пока ему придётся потерпеть, — произнесла Стелла, не отрываясь от работы. Её голос был тихим, но уверенным. Формально она была «медиком», и её авторитет в вопросах ран, судя по покорной позе Джона, не оспаривался.

Но взгляд Финна, скользнув по ней, почти сразу же уткнулся в фигуру, сидевшую напротив, у противоположной стены. И замер.

Гаррет.

Если Джон был коренастым, то Гаррет был исполинским. Он сидел, скрестив ноги, и даже в такой позе его голова почти касалась низкого потолка. Ширина его плеч, обтянутых толстой, простеганной тканью дублета, казалось, могла перекрыть весь проход. Мускулатура, проглядывающая даже под одеждой, говорила о медвежьей мощи, способной держать неподъёмные тяжести часами. Его лицо, обрамлённое короткой, тёмной бородой, было добродушным, с морщинками у глаз от частого смеха, который только что и звучал.

Но Финн смотрел не на лицо. Его аналитический взгляд, мгновенно просканировал экипировку. И не нашёл слабостей. Доспех Гаррета был простым, но чрезвычайно практичным: усиленные стальными пластинами наплечники, кираса из толстой буйволиной кожи поверх стёганого поддоспешника, наручи и поножи из тусклого, но прочного металла. А рядом, прислонённые к стене, стояли его орудия.

Щит. Он был не просто большим. Он был монструозным. Высокий, почти в человеческий рост, тяжёлый, прямоугольный, с закруглённым верхом. Его поверхность, обитая потёртой кожей, была иссечена зазубринами, царапинами и вмятинами — немыми свидетельствами того, что он принял на себя удары, которые должны были крушить стены. Рядом, в ножнах из грубой кожи, лежал меч. Но не одноручный, а длинный, тяжелый двуручник, клинок которого даже в полутьме отливал тусклым серым светом добротной стали. Троих, даже пятерых таких, как Финн, не хватило бы, чтобы составить ему конкуренцию в чистой физической массе и силе.

— Это и есть наше пополнение? — сказал добродушно Гаррет, его голос, даже в обычном разговоре, напоминал отдалённый раскат грома.

— Да, мы договорились с ним на поездку в одну сторону. Говорит, он полноценный мечник, так что ты, Гаррет, отходишь в защиту, — спокойно подтвердила Айла, проходя вглубь помещения и опускаясь на свёрнутый коврик у стены, где уже лежали разложенные карты. — Его, кстати, зовут Финн.

— Да мы знаем уже! — рассмеялся великан. — Джон по всем ушам уже проехался об этом ребёнке. Меня Гарретом звать!

Он легко поднялся на ноги, и пол действительно слегка дрогнул под его тяжестью. Он подошёл ближе, и Финн инстинктивно оценил дистанцию: два шага. Один прыжок. Но прыжок в сторону, а не вперёд. Нападать на такую гору мышц и стали в лоб было бы чистым самоубийством.

Гаррет протянул руку для рукопожатия. Его ладонь, покрытая старыми мозолями и шрамами, была огромной, способной полностью охватить голову Финна. Мальчик стоял неподвижно, изучая эту руку, как изучал бы механизм ловушки. Джон хотел было сказать, что тот неразговорчивый, но в следующее мгновение все увидели, как маленькая, худющая рука Финна поднялась и сжала ладонь великана. Рукопожатие было коротким, сильным и абсолютно безэмоциональным.

— Финн, — произнёс он сухо.

— Будем знакомы, — довольно сказал Гаррет, отпуская его руку без попытки испытать силу. — А это наша малышка Стелла. Она, конечно, не боец, но спец в первой помощи, знаниях о флоре и прочей херне, о которой нам благодаря ей не приходится задумываться.

— Привееет! — крикнула за спиной девушка, нарочито протянув последний слог, отчего приветствие вышло подчёркнуто легкомысленным и слишком затяжным.

Финн лишь кивнул в её сторону, его взгляд скользнул по её аптечной сумке, отметив потенциальную полезность и полное отсутствие непосредственной угрозы.

— С Айлой ты уже пообщался, — продолжал Гаррет, кивая в сторону лидера, которая уже углубилась в изучение карт, не обращая на них внимания. — Она, конечно, дама боевая и наш лидер, но при этом, считай, самая первая рвётся в бой. Ну, а с Джоном ты, наверное, больше всего знаком, да? — великан усмехнулся. — Шутки его не воспринимай всерьёз. Он в принципе никогда не бывает серьёзным. Наверное, самое серьёзное, когда он вёл себя, это когда выбирал, у кого лучше всего занять денег… с наихудшими условиями выплаты.

— Эй! Неправда!! — возмутился Джон, пытаясь повернуть голову, но Стелла тут же прижала его обратно. — Дело было в мелком шрифте, я же рассказывал!

— Не шевелись! — рявкнула Стелла, продолжая аккуратно накладывать свежую повязку.

Когда формальности знакомства были окончены и Финна наконец оставили в покое, он отступил в самый дальний угол помещения, туда, где тени были гуще. Он присел на корточки, спиной к стене, чтобы все четверо — Айла с картами, Гаррет, усевшийся обратно возле своего щита, Стелла, заканчивающая перевязку, и поёживающийся Джон — оставались в его поле зрения. Отсюда, из своего угла, он наблюдал. Оценивал. Раскладывал по полочкам в уме: сила, скорость, потенциальная угроза, возможная польза. Они были шумными, чужими, раздражающими. Но они были его билетом к Вальтерра. Пока что — самым эффективным орудием в его арсенале мести.