Гостиница Бена

***

— Дорогая, давай скорее, нам уже открываться пора, а то деньги сами себя не заработают. — Бен, крепкий мужчина пятидесяти лет с проседью в темных волосах и аккуратно подстриженной бородой, стоял у двери. На нем была светло-коричневая рубашка с закатанными рукавами, темные брюки и кожаный фартук трактирщика, потертый от времени. Его карие глаза, обрамленные морщинками, выражали нетерпение.

Он ждал, пока Мария, его жена сорока пяти лет, не принесет большую соломенную корзину, наполненную фруктами, овощами и небольшим количеством сырого мяса. У Марии были каштановые волосы, собранные в практичный пучок, из которого выбивались непослушные пряди, а живые зеленые глаза сверкали возмущением. 

Она была одета в простой темно-фиолетовый сарафан, поверх которого надет белый фартук с легкими пятнами от готовки. На ногах — удобные кожаные туфли без каблука. Кожа женщины слегка загорела от работы в огороде за таверной, и она резко оборвала мужа:

— Не торопи меня, мне ещё комнаты убирать! — Её голос звучал громко, но в тоне сквозило скорее привычное раздражение, чем настоящая злость.

Они находились в просторной кухне таверны, где вдоль стен тянулись деревянные шкафы и полки, уставленные посудой, специями и кухонной утварью. В углу возвышалась массивная печь из красного кирпича, рядом стоял отполированный годами разделочный стол. Под потолком висели пучки сушеных трав и связки чеснока, наполняя воздух пряными ароматами. Утренний свет, проникая через два небольших окна, освещак натертый до блеска деревянный пол.

Подойдя к мужу, Мария бросила на него сердитый взгляд, сунула в руки корзину, слегка толкнула его локтем и с язвительной ухмылкой выскользнула за дверь. Бен, скорчившись от толчка, пробормотал себе под нос:

— Злая женщина.

Затем, улыбнувшись, он вышел в коридор и направился к главному входу.

Здание таверны представляло собой трехэтажное строение из светло-серого камня, украшенное искусной деревянной резьбой. Орнамент тянулся вдоль всего фасада, а в центре красовалась огромная птица с распростертыми крыльями, размахом не менее трех метров. Её перья были вырезаны с такой тщательностью, что казались настоящими, а глаза, инкрустированные темным деревом, словно следили за каждым прохожим. Для владельца это был символ свободы и новых возможностей.

Главный зал встречал гостей высокими потолками с массивными деревянными балками. Вдоль стен располагались уютные ниши с диванами, обитыми темно-красной кожей. Двенадцать дубовых столов, окруженных резными стульями, заполняли пространство. Стены украшали старинные гобелены с охотничьими сценами и бронзовые масляные лампы, создающие мягкое освещение. 

Бен направился к входной двери из светлого ясеня, которая даже в темноте выделялась перламутровым отливом. По обе стороны от неё красовались витражные окна с геометрическими узорами.

Барная стойка, выполненная из темного дерева с медными вставками, сверкала чистотой. За ней выстроились в ряд бутылки всевозможных форм и размеров, а медные краны для разлива напитков блестели, как новые.

Когда на раскаленной чугунной сковороде зашипело подсолнечное масло, с винтовой лестницы, украшенной коваными перилами, начал спускаться Хол — молодой человек лет двадцати пяти с атлетическим телосложением. Его одежда была сшита из прочной серой ткани, выработанной на паучьей ферме, а защитные пластины на руках, сделанные из легкого сплава титана и алюминия, сверкали, как зеркало. 

Пшеничные волосы небрежно падали на бок, открывая выразительные черты лица с высокими скулами и прямым носом. Серо-голубые глаза смотрели внимательно, а легкая щетина придавала облику слегка небрежный вид.

— Дарова, Бен! — Хол лениво направился к барной стойке.

— Доброе утро. Как обычно? — трактирщик улыбнулся и бросил нарезанные овощи на сковороду.

— Ох, да, Бен, было бы здорово. — Хол присел на высокий стул, облокотившись на стойку. — Слыхал новости? — лениво протянул он.

— Нет, а что случилось? — Бен ненадолго отвлекся от мяса и, повернувшись спиной, достал с верхней полки банку с кофейными зернами.

— Группа исследователей что пропала во время экспедиции к подножию горы. — Хол потянулся, сбрасывая остатки сна. — По официальным данным, их было четверо. Ты ведь знаешь Джека? 

— Да, мы с ним пересекались во время миграции. — Бен неторопливо заваривал кофе.

— Он погиб, Бен. Пропал вместе со всей командой. — Хол тяжело вздохнул. — Говорят, экспедиция должна была открыть путь к новым землям. Но к горе не подойти — кругом какой-то жуткий туман. Многие уже сложили там головы, а теперь выясняется, что и под горой небезопасно... Жуть.

— Не самые приятные новости, — пробормотал Бен, опустив глаза. — Столько людей погибло во время переселения. Казалось, худшее позади, но этот мир... Он, пожалуй, еще страшнее, чем тот, что мы покинули.

Он принялся тушить мясо, уже доведенное до готовности.

С момента открытия прошло несколько часов, и в таверну понемногу начали стекаться посетители. Одни снимали комнаты, другие приходили отдохнуть в тишине, а третьи — выпить и обсудить последние события.

Бен продолжал заниматься своими делами, стараясь не вмешиваться в разговоры у барной стойки. Он лишь молча слушал, разливал напитки по кружкам и разносил заказы, изредка готовя легкие закуски к выпивке. Приготовленное им рагу всё ещё оставалось тёплым, но, кроме Хола, заказавшего его с утра, желающих отведать это блюдо пока не находилось.

Зал наполняли люди в доспехах на любой вкус. Охотники в потертых кожаных куртках с многочисленными карманами и укреплёнными плечами занимали несколько столов. В углу расположилась группа наёмников в лёгких композитных доспехах с матовым отливом, украшенных боевыми шрамами и символами их гильдий. Некоторые гости щеголяли в комбинированной броне из усиленной ткани с металлическими вставками — популярном выборе среди разведчиков и караванщиков.

Особое внимание привлекал седой ветеран в роскошных пластинчатых доспехах из титана, сидевший у барной стойки. Его идеально подогнанная броня, украшенная искусной гравировкой и инкрустацией из редких металлов, была признаком статуса — в нынешние времена позволить себе такое могли единицы. Рядом с ним скромно пристроились двое стражников в кольчугах с керамическими накладками — стандартной экипировке городской охраны.

У камина грелась компания следопытов в практичных доспехах из кожи рептилий, усиленных металлическими пластинами. Их снаряжение, покрытое потертостями и самодельными улучшениями, красноречиво свидетельствовало о долгих странствиях. 

Каждый посетитель принёс свои новости: одни хвастались добытыми в подземельях артефактами, другие — удачными сделками, третьи просто слушали, оценивая чужие истории.

Хол, сидевший у стойки, оживлённо беседовал со стражниками. Сделав глоток алкоголя, он громко спросил:

— Слышали про единственного выжившего из той экспедиции?

В зале на мгновение воцарилась тишина — многие прислушались, не скрывая интереса.

— Говорят, он еле ноги унёс, — крикнул кто-то из зала.

Этот комментарий вызвал волну обсуждений. Одни утверждали, что выживший сошёл с ума, другие строили теории о настоящих целях экспедиции. Бен же молча протирал кружки, лишь изредка бросая взгляды на разгоряченных посетителей.

Шум прервал резкий окрик начальника стражи, уже изрядно захмелевшего:

— Заткнитесь, если хотите знать правду!

Зал мгновенно затих.

— Выжившую зовут Фиона. Сейчас она в реабилитационном центре, — начал стражник, делая паузу для эффекта. — По официальным данным, их отряд попал в засаду. Монстры первым делом убили целителя — значит, они не просто твари, а думающие существа. Затем пал Джек. Да, тот самый Джек, что был среди первопроходцев. По словам Фионы, он не продержался и минуты против их вожака. Она и стрелок по имени Генрих пытались бежать, но в пещерах разошлись. Генрих не дошёл... Фиона же чудом выбралась, получив тяжёлое ранение в живот. Чтобы выжить, ей пришлось прижечь рану и два дня брести до ближайшего лагеря.

Зал замер, пока начальник стражи делал долгий глоток вина. — Но это официальная версия. Ходят слухи, что в отряде был пятый участник, — он пожал плечами, — возможно, Фиона бредила из-за раны.

Его рассказ прервал скрип двери. В зал вошла невысокая фигура — подросток лет пятнадцати, едва достигавший метра шестидесяти. Все взгляды обратились к нему. Некоторые, особенно сидевшие у стойки, заметили его взгляд... Мёртвый, пустой.

Мальчик медленно оглядел зал. Его рваная одежда — футболка и штаны из старого мира — висела на нём, как на вешалке. В правой руке он волок короткий меч, похожий на тулвар — индийское оружие XVIII века. Лезвие с противным скрежетом царапало каменный пол. В левой он держал потрёпанный походный рюкзак, достаточно вместительный, чтобы уместить его самого. Но больше всего поражал запах — смесь гниющей плоти и немытого тела. Однако в этой таверне к подобному привыкли.

Через несколько мгновений мальчик оказался у стойки, втиснувшись между Холом и стражниками. Не обращая на них внимания, он уставился на Бена мёртвыми глазами. Затем поднял руку и ткнул пальцем в свой открытый рот.

Бен замер. Вид мальчика — особенно то, как он волочил меч, и этот взгляд — вызвал у него мурашки. Он даже представить не мог, через что прошёл этот ребёнок. Жест, требовавший еды, вернул его к действительности.

— У тебя есть чем платить? — спросил Бен, хотя ответ был очевиден.

В ответ мальчик швырнул рюкзак на стойку. Пытаясь взобраться на высокий стул, он не выпускал меч из руки.

Наконец усевшись, он развязал рюкзак и вытащил оттуда тряпичный мешок, от которого исходил трупный запах. 

Игнорируя недовольные взгляды окружающих, он толкнул мешок к Бену.

Тот уже догадывался о содержимом, но вес мешка пугал. Задержав дыхание, он развязал его и замер. Внутри лежали уши — десятки, если не сотни, разных форм и размеров.

— Сколько...? — голос Бена дрогнул.

Мальчик медленно поднял три пальца.

В зале воцарилась гробовая тишина. Триста ушей. Три сотни убитых монстров.