Первые слова

Раздался громкий лязг скрестившихся клинков, а следом — пронзительный скрежет скользящего металла. Мальчик встретил взмах командира, держа меч под углом, но не прямо, а с намеренным наклоном. Он не пытался полностью принять силу удара — лишь смягчить его последствия.

Его руки дрогнули: мощь командира превосходила его собственную в несколько раз. Мальчик отпрянул назад, пытаясь перевести дух, но едва он успел вдохнуть, как противник уже ринулся вперёд, нанося боковой удар.

Не успев собраться, он инстинктивно подставил клинок, но мощь атаки оказалась слишком велика — удар отшвырнул его на несколько метров.

— Какая жалость, а я только разминался, — сквозь шлем проглядывала злобная усмешка, а голос звучал пропитанным презрением и насмешкой.

Тем временем мальчик пытался вернуть контроль над своим телом. Руки дрожали, ноги подкашивались, лишая устойчивости. Командир не собирался давать ему передышки — он уже приближался, готовя очередной боковой удар.

Почувствовав приближение врага, юноша снова поднял меч для блока. На этот раз удар дался ему чуть легче, но прежде чем он успел опомниться, в грудь ему врезалась металлическая подошва командирского сапога — прямо в солнечное сплетение.

Мальчик отлетел, выронив меч, и схватился левой рукой за место удара. Воздух будто исчез — он не мог вдохнуть, словно сама возможность дыхания была отнята у него в одно мгновение.

Этот шок полностью выбил его из колеи. Левой рукой он сжимал грудную клетку, глаза расширились до предела, обнажая белки. Рот судорожно ловил воздух, но тело отказывалось подчиняться, оставляя лишь бесплодные попытки.

— Ради такого отребья мы пришли целым отрядом? Да тут любая дворняга справится! — ярость командира не знала границ. — Даже убивать тебя жалко... Но помучить... — последнее слово он протянул, давая понять, что ждёт мальчика в ближайшие мгновения.

Приблизившись к его истощённой фигуре, он увидел, как тот судорожно хватает ртом воздух, словно рыба, выброшенная на берег. Мужчина пнул его по рукам, заставив перевернуться на живот.

Мысли метались в панике, тело отчаянно пыталось восстановить дыхание. Сознание уходило вглубь себя, цепляясь за обрывки воспоминаний, будто ища инструкцию, как снова начать дышать.

— Вставай! — в голове мальчика прозвучал женский голос, властный и манящий, но до боли знакомый.

«Что?» — мелькнуло в его мыслях, и в тот же миг лёгкие наполнились воздухом, а сознание прояснилось.

Меч лежал в шаге от него, но чуть дальше, чем нужно. Командир уже заносил свой клинок, готовясь пронзить его.

В этот момент мальчик вспомнил истину, которой держался все эти месяцы. Выжить — главное правило его пути. Неважно, какой ценой. Главное — выжить.

Ощутив смертельную угрозу, он рванул руки вперёд, не пытаясь остановить удар — лишь изменить его траекторию. Цепи кандалов со всей силы ударили по лезвию, отклонив его в сторону.

Клинок вонзился в камень в нескольких сантиметрах от тела. Командир на миг застыл, ошеломлённый промахом, и этого мгновения хватило.

Мальчик оттолкнулся от земли и рванулся к своему мечу. Схватив его, он вонзил клинок в грудь противника.

Но металл доспехов отразил удар, и лезвие лишь соскользнуло вбок.

— Ах ты, мерзкая тварь! — зарычал командир, пытаясь вырвать свой меч из камня.

Но прежде чем он успел это сделать, клинок мальчика пронзил прорезь шлема.

«Как?.. Неужели я проиграл?» — эхом отозвался в его сознании голос командира. Но уже в следующее мгновение тот умолк, а мальчик, резко выдернув меч, отпрянул назад.

— Поздравляю. Это было впечатляюще.

Женский голос, полный удовлетворения, прозвучал прямо перед ним. «Как?! Когда она успела подойти так близко?» — дрожь пробежала по спине. Мысль о нападении тут же угасла — он видел, на что она способна. Осталось лишь подчиниться. Он медленно поднял голову.

— А ты умен, человеческое дитя, — добавила она, словно читая его мысли.

«Человеческое дитя?.. Но она же говорит на моём языке... Неужели она не человек?» — вопросы роились в голове, но женщина продолжила:

— Ты тот, кто прошёл испытание... Удивительно. — В её голосе слышалась лёгкая досада. — Мои братья и сёстры готовились годами, но никто не справился. А ты... С такими навыками... Ты должен был погибнуть ещё на входе.

Мальчик уставился на её маску, не в силах выдавить ни слова. Столько вопросов — и ни одного ответа.

— Я пришла за тобой. Старейшина уверен, что мы нужны тебе. Но сначала... Как тебя зовут? — её голос прозвучал твёрдо.

«Я не могу говорить... Да и имени у меня нет... Или... есть?» — мысленный крик смешался с осознанием. «Я знаю его! Я помню!»

— Финн... Меня... зовут... Финн... — каждое слово давалось с трудом, будто он впервые произносил их вслух.

— Я запомню это имя, Финн, — спокойно ответила женщина. — Но нам пора. Мы редко действуем так открыто, но твоё задержание вынудило нас пойти на жертвы. Сейчас сюда придут другие, а нам не нужны лишние проблемы.

Один из её слуг подхватил Финна и перекинул через плечо. Вся группа стремительно скрылась вдали, оставив позади лишь пыль и тишину.

А из переулка тем временем вышла белоснежная кошка с такими же белоснежными, бездонными глазами и уселась у выхода. Рядом с ней появился кот, полная её противоположность, словно инь и янь, сошедшие с картин, и оба устремили взгляд в сторону, где исчез мальчик. Проводив его взглядом до самого горизонта, они медленно растворились, словно дым...