Не стреляй по врагам, стреляй по Джону

Финн шёл за Джоном в пяти шагах, этого расстояния ему было достаточно, чтобы не слышать его дыхания. Мужчина шагал широко и уверенно, совсем не оглядываясь, спину держал прямо, почти вызывающе. В его походке не было и тени опасения.

«Почему он так уверен? — мысленно процедил Финн, его пальцы нервно постукивали по ножнам катаны. — Уверен, что я не воткну ему клинок между рёбер прямо сейчас? Это ведь так… по-человечески».

Мысль вспыхнула, как капля масла в огне, раздувая тлеющую внутри злобу. «Не способен убить человека в честном бою? Убей исподтишка. Брось бомбу. Напади на спящих. Так они и поступили. Знают, что сильнее не будут — и бьют в спину. В самое сердце».

Он почти физически ощущал, как его пальцы сжимают рукоять невидимого кинжала, представляя, как сталь входит под лопатку, встречает сопротивление рёбер, со скрежетом проламывает их, находит горячее, бьющееся…

— Мы пришли, — голос Джона выдернул его из кровавого транса.

Финн моргнул. Они действительно стояли у одного из неказистых каменных домов вплотную к городской стене. Всего несколько строений отделяло их от массивных, тёмных ворот. В щелях между камнями стены светились тусклые огни стражничьих будок.

Джон толкнул не запертую дверь и вошёл, не оборачиваясь. Финн переступил порог следом, его взгляд мгновенно обежал помещение: пустая, запылённая прихожая, запах старого дерева, влажной шерсти и дыма.

— Это я! — крикнул Джон в сторону узкой, крутой лестницы, ведущей на второй этаж. — Пожалуйста, хоть в этот раз не стреляйте по мне!

«Что…?» — мысль Финна была не столько вопросом, сколько констатацией абсурдности происходящего.

— Где ты шлялся?! — сверху, из-за поворота лестницы, донёсся резкий, звонкий женский голос, и сразу же послышались быстрые, твёрдые шаги по деревянным ступеням.

«Шумные, — холодно констатировал Финн, чувствуя, как раздражение закипает у него под кожей. — Очень шумные». Резкий контраст с привычной ему средой резал слух. В доме эльфов тишина была священной, пространством, где каждый звук — шёпот, шелест пергамента, лёгкий звон инструмента — имел значение и уважался. Здесь же всё было грубо, нарочито, будто эти люди боялись остаться наедине с тишиной в собственных головах.

По лестнице спустилась девушка. Лет двадцати пяти, не больше. Высокая, поджарая, с резкими, угловатыми чертами лица, которые делали её красивой в суровом, практичном смысле. Тёмные волосы, заплетённые в тугую, небрежную косу, были перекинуты через плечо. Но больше всего Финн, сам того не желая, отметил её лук.

Оружие было за спиной, в простом, но прочном кожаном чехле, но даже так читалась его форма. Это был не короткий охотничий лук и не изящный, гнутый эльфийский. Это была серьёзная, боевая машина. Длинный, чуть изогнутый в сторону спинки лук из тёмного, многослойного дерева, усиленный сухожилиями и роговыми накладками на рукояти и концах. Тетива — толстая, тугая, из сплетённых жил — даже в расслабленном состоянии говорила о чудовищной силе натяжения. Таким луком можно было пробить лёгкий доспех на сотне шагов. Для его владельца требовались не просто умение, но и физическая сила, тренированные мышцы спины и плеч. И девушка, стоявшая перед ним, с её узкой талией и неширокими плечами, явно обладала и тем, и другим.

— О… Я могу всё объяснить, только не сердись! — Джон сделал театральную паузу, бросив взгляд на Финна. На его лице читалось немое: «Потерпи, сейчас всё уладим».

Девушка не обратила на это внимания. Её зелёные, как молодая хвоя, глаза сузились, заметив красные полосы на шее Джона.

— Джон, что с твоей шеей?

Тот инстинктивно прикрыл горло рукой, изображая виноватую гримасу и почесав место захвата.

— О… Это… а, это он! — Джон ткнул пальцем в сторону Финна.

«Сдал. Сразу. Без колебаний», — мелькнуло в голове у Финна, что тот даже не успел это полностью осознать. 

— Этот парень спас меня от…

— Ты опять вляпался в долги? — перебила его девушка, раздражённо приложив ладонь ко лбу. В её голосе звучала усталая привычка. — Джон, сколько раз я тебя просила не связываться с этими крысами с Южного рынка?

— Эй! Я чист! — попытался возразить Джон, но девушка была неумолима.

— Конечно чист, — язвительно протянула она. — Именно поэтому за тобой охотятся те, кому ты «чист»? Отдай им наконец эти проклятый 50 золотых, и мы сможем спать спокойно!

— А ему что ты задолжал? — она кивнула в сторону Финна, её взгляд стал оценивающим, холодным.

— Ничего! Честное слово! — Джон воздел руки, словно перед дулом арбалета. — Я… в общем, были неприятности. Он помог. А я взамен пообещал помочь ему добраться до Гнездовья-1. Вместе с нами. Так безопаснее.

Она перевёл взгляд с умоляющего лица Джона на неподвижное, каменное лицо ребёнка. Девушка замерла на секунду, затем глубоко, с заметным усилием выдохнула. Плечи её слегка опустились, будто под тяжестью принятого решения.

— Чёрт с тобой, — прошептала она больше себе, чем ему. — Иди наверх, пусть Стелла посмотрит твою шею. Я хочу поговорить с этим…

— Финн! Его зовут Финн! — радостно, почти выкрикнул Джон, сделав шаг к девушке с явным намерением обнять её в порыве благодарности.

Но она ловко пригнулась, пропуская его инерцию мимо себя, и прошла вперёд, оставив Джона с пустыми объятиями.

— Иди наверх, Джон, — повторила она, уже не оборачиваясь, её взгляд был прикован к Финну. — Сейчас.

Джон, слегка смущённый, пожал плечами и, бросив Финну последний ободряющий взгляд, засеменил по лестнице. Его шаги поскрипывали на ступенях, а затем стихли где-то наверху.

Финн позволил её короткому, оценивающему взгляду скользнуть по себе, не отвечая взаимностью. Его внимание уже отправилось в дозор по помещению. Прихожая была тесной и утилитарной. На грубо сколоченной вешалке висело несколько плащей, пропахших дождём и дымом костров. У стены лежала полураскрытая торба с торчащими из неё железными скобами и мотком верёвки. На единственном табурете стояла глиняная кружка с остатками чего-то мутного. Беспорядок, где каждая вещь, брошенная как попало, всё же лежала на расстоянии вытянутой руки на случай спешки.

— Проходи, — сказала девушка коротко и чётко, нарушая его осмотр. Она не спрашивала, не предлагала — приказывала, но в её интонации сквозила не столько властность, сколько желание поскорее перейти к сути, не задерживаясь в проходе.

Она двинулась вперёд и толкнула первую дверь слева. Финн последовал, его шаги беззвучны на голых половицах. Комната оказалась небольшой, служившей одновременно и складом, и оружейной. Стеллажи, забитые ящиками и свёртками, теснились вдоль стен. В воздухе висели знакомые запахи: льняного масла для дерева, окисленного металла, сухой кожи и слабый, едкий аромат какой-то мази.

Но больше всего его, как магнитом, потянуло к столу у единственного узкого окна, затянутого грязной тканью. На нём, аккуратно разложенные на куске холста, лежали части того самого лука. Гибкие пластины рога, пучки сухожилий, мотки просмолённой нити, небольшой рубанок и набор тонких стамесок. Рядом в деревянной стойке покоилась уже почти готовая, тщательно обработанная рукоять лука, на которую предстояло наклеить эти пластины. На миг перед глазами Финна встал образ Элвина, склонившегося над раскалённым металлом, его сосредоточенное, озарённое светом горна лицо. Боль, острая и мгновенная, кольнула под рёбра.

Девушка вошла последней, закрыла дверь и, не присаживаясь, облокотилась о косяк, скрестив руки на груди. Она заняла позицию, блокирующую выход, но сделала это не агрессивно — скорее как человек, привыкший контролировать пространство во время важных разговоров.

— Меня зовут Айла, — начала она, опуская формальности. Её зелёные глаза, такие же прямые и острые, как наконечники её стрел, буравили Финна. — И прежде чем Джон наобещает с три короба, а мы все отправимся в путь, где от каждого может зависеть жизнь других, мне нужны ответы. Понятно?

Финн медленно кивнул, не отводя взгляда. Он ждал вопросов, но его ум уже анализировал её позу, расстояние, возможность быстрого выхватывания инструмента со стола в качестве оружия. Всё было в пределах досягаемости. Всё могло помочь убить её быстрее, чем она успеет понять, что произошло.