Прописка в Сайлент-Хилле

— Стойте! Я ещё не закончил!

Алан уже готов был с гордостью поведать им тайны Сайлент-Хилла, но Брюс и Оливер, сочтя это за очередной приступ безумия, уже шагали к городу, обмениваясь репликами.

— Я владею двадцатью тремя стилями рукопашного боя, — сообщил Брюс, кивнув на меч у бедра и окованные сталью наручи.

— Впечатляет, — без ложной скромности ответил Оливер. — Я — лучник. Предел моего мастерства ограничен лишь возможностями оружия, но никак не моими собственными. Да и в ближнем бою не промах.

— Искренне рад знакомству, — произнёс Алан, поравнявшись с ними и бесцеремонно вклинившись в разговор. — Раз уж пошла такая пьянка... не буду больше скрывать. Я — попаданец с Системой.

— …

Хм. Скажи он, что пришелец, и то поверили бы скорее.

— Я пойду первым. Ты прикроешь с дистанции, — предложил Брюс Оливеру.

— Без проблем.

Они продолжили путь, подчёркнуто его игнорируя. Оба надеялись, что в решающий момент этот безумец не создаст лишних проблем. И Бэтмен, и Зелёная Стрела были героями, чьи судьбы выковала трагедия. Ни тот, ни другой не отличались жизнелюбием, так что игнорирование Алана было для них самым простым выходом.

По мере их продвижения вглубь мёртвого города тревога нарастала.

— Разведка ошиблась? — вслух произнёс Брюс. Разбитые окна и осыпающиеся фасады говорили о десятилетиях запустения. Как здесь мог незаметно скрываться целый культ?

— Похоже, зря мы сюда пёрлись, — согласился Оливер.

— Вы что, и вправду не хотите узнать главный секрет Сайлент-Хилла? — спросил Алан, обгоняя их. На его лице читалось неприкрытое: «Ну же, спросите меня!».

— Нет, — отрезал Брюс. Он не собирался плясать под дудку психопата.

— Ну, раз вы так настаиваете, скрепя сердце расскажу, — заявил Алан, прокашлявшись и приняв важный вид. По правде говоря, если он сейчас не выболтает всё, то и сам тронется умом.

Внезапно от земли поднялся густой серый туман, а с неба стал падать пепел, похожий на грязный, безмолвный снег. Резкая перемена заставила Брюса и Оливера замереть; их взгляды настороженно заметались по сторонам.

— Вот чёрт, нельзя было подождать, пока я договорю? — проворчал Алан, угрюмо скрестив руки на груди. — Минуту назад мы были в реальном мире. Теперь мы в Мире Тумана. А когда наступит Иной Мир, Сайлент-Хилл наводнят всевозможные монстры.

Здания, прежде казавшиеся просто заброшенными, теперь выглядели зловеще-дряхлыми. Это определённо был не тот мир, в котором они находились мгновение назад. Пришлось отнестись к словам Алана серьёзно.

— Алан, можешь объяснить подробнее? — попросил Оливер.

— Молите, — изрёк Алан, картинно задрав подбородок и устремив взгляд в небо под углом в сорок пять градусов. — Только что вы меня в грош не ставили, а теперь поняли, что без меня вам не выжить.

— Монстр! — Брюс резко выхватил меч, его взгляд был прикован к дороге впереди.

Там из тумана вынырнуло гуманоидное чудище, чьи конечности, казалось, были затянуты в тугие смирительные рукава из собственной кожи. Извиваясь всем телом, оно поползло к ним.

— Не парьтесь, это всего лишь Лежащая фигура, — бросил Алан, оглядывая монстра с ног до головы. — Этот парень — типичный инцел. За всю жизнь не познал женской ласки, окончательно свихнулся и превратился... вот в это. Он полон злобы к женщинам, а дыра в его груди плюётся кислотой. Но на мужиков, не волнуйтесь, он не брызжет.

Шлёп!

Пощёчина прилетела без предупреждения. Монстр тут же выплюнул в троицу сгусток чёрной кислоты. Они проворно отскочили в стороны и увидели, как жидкость прожгла асфальт, от которого тут же повалили клубы едкого белого пара.

— Чёрт! Позавидовал моей красоте! Моя внешность и впрямь его возбудила!

Увернувшись от следующего плевка, Алан подскочил к монстру и принялся безжалостно его избивать ногами.

— Я научу тебя плеваться! Я научу тебя стрелять! Я научу тебя реагировать! — выкрикивал он, раз за разом впечатывая удар.

Несчастная Лежащая фигура была впечатана мордой в асфальт и не могла ни встать, ни отразить яростную атаку.

— Поможем? — спросил Оливер у Брюса.

— Не стоит. Пусть позабавится. — Оба подозревали, что, если они вмешаются, разгорячённый Алан может переключиться и на них.

Выместив злость, Алан одним чистым ударом меча прикончил монстра.

\[ЛЕЖАЩАЯ ФИГУРА УБИТА. +200 ОПЫТА\]

Он не забыл погрозить пальцем растворяющемуся трупу:

— В следующей жизни будь умнее и прояви уважение.

— Алан, расскажи нам о Сайлент-Хилле, — поторопил Брюс, решив, что пора вернуться к делу.

— Ладно, Бэтс, — сказал Алан, поправив несуществующие очки. — Сайлент-Хилл был городом, построенным вокруг угольной шахты во времена пионеров…

— Ближе к делу, пожалуйста, — прервал его Брюс. Зная Алана, тот мог начать с основания Америки.

— Ладно, какой нетерпеливый, — фыркнул Алан, закатив глаза. — Окей, значит, есть одна фанатичка падшего ангела Самаэля. Глава его фан-клуба и всё такое. И тут она узнаёт, что её родная сестра родила ребёнка от её кумира. Её накрывает дикая ревность. «Ах ты ж скотина! — думает она. — Я десятилетиями была твоей фанаткой номер один, а ты и пальцем меня не тронул! Я-то думала, ты серьёзное, уважаемое божество! А ты взял и обрюхатил мою сестру?» В общем, смириться было тяжко.

— И вот она решает избавиться от ребёнка. Привязывает мелкую полубогиню к решётке для гриля, чтобы замутить барбекю в старых добрых традициях. Они уже почти смазали её маслом и посыпали зирой, как вдруг врываются незваные гости и спасают полупрожаренную девочку.

— Девочка лежит на больничной койке в состоянии «медиум-рэр» и злится с каждой минутой. «Да что с вами, взрослые, не так? Сами в своих любовных треугольниках разобраться не можете, а отыгрываетесь на ребёнке? Кишка тонка — идите и попробуйте поджарить моего папашу!» И тогда она врубает „психическую ярость“ на полную катушку. Пробуждает свою божественную силу, накрывает весь город куполом и создаёт Мир Тумана и Иной Мир, запирая внутри всех, кто её когда-либо обидел. Миры сменяют друг друга — видимо, у её сил есть кулдаун. Годами глава фан-клуба и её прихвостни пытались убить девочку, чтобы покончить с этим кошмаром. Похоже, так и не смогли.

Брюс и Оливер молчали. Вроде бы всё поняли, и в то же время — ровным счётом ничего. Виной тому была неповторимая манера повествования Алана.

Тем временем в захудалом мотеле, в тесной ванной, на крышке унитаза экраном вниз покоился старый телевизор.

Внезапно экран с треском помех вспыхнул.

Хлюп!

В следующее мгновение из него на кафельный пол что-то вывалилось.

Садако явилась за своей наградой. Она высвободила ноги из тесных рамок телевизора, упёрлась руками в край унитаза и медленно подняла мокрую, с которой стекали струйки воды, голову.

На лбу отчётливо виднелась крупная восковая клякса желтовато-коричневого цвета. Всклокоченные волосы скрывали лицо, но тёмная энергия, клубившаяся вокруг её тела, казалась сгустком чистой ярости — верный признак того, что она вот-вот впадёт в бешенство.

«Ненавижу, — подумала она. — Нет ничего отвратительнее, чем люди, которые за собой не смывают».