Глава 38. Конец комедии. Представление начинается.

— Босс, я насчет предателя.

Улучив момент, Алан без промедления направился в кабинет Карпова. Карпов, занимавший несколько высоких постов и удостаивавший Управление по разработке вооружений своим присутствием лишь дважды в неделю, оторвался от бумаг.

— Кто? — нахмурился он. Государственная измена — преступление тяжкое. В напряженной международной обстановке внутренние проблемы представляли наибольшую угрозу. Их следовало пресекать в корне и немедленно.

— Предатель — Уилсон. Я подслушал, как он договаривался с агентом Щ.И.Т.а о побеге. Завтра, в девять вечера, — с праведным негодованием доложил Алан. — Никогда бы не подумал, что он такой. Родина ему столько дала, а он прельстился богатством и славой. Не то что я — меня и швабра с ведром вполне устраивают.

Карпов не поверил ни единому слову. Уилсон только что получил повышение, впереди его ждало блестящее будущее. Карпов отказывался верить, что тот мог оказаться настолько глуп, чтобы пойти на побег.

— Я немедленно отдам приказ о его допросе, — дежурно бросил Карпов, мысленно делая себе зарубку найти повод сослать Алана куда-нибудь очень-очень далеко. Этот псих подставляет ключевого сотрудника и только мешается под ногами. А Уилсону Карпов доверял безоговорочно.

— Не рубите с плеча, — сказал Алан, прикрыв дверь, и заговорщицки понизил голос. — Это мой шанс доказать преданность общему делу.

— Ты — и служить стране? — скривился Карпов. — Похвально, конечно, твое идейное рвение, но занимайся лучше тем, что тебе по силам.

— Спасибо за высокую оценку, босс. А теперь позвольте изложить мой план, — не уловив сарказма, выпалил Алан. — Босс, Уилсон бежит завтра ночью. Я последую за ним, проникну в Щ.И.Т. и стану передавать разведданные в Советский Союз.

«Чёртов мальчишка, — подумал Карпов. — Он что, решил в одиночку уронить престиж всей советской разведки?»

— Очень хорошо, — подыграл ему Карпов, лихорадочно соображая, как от него избавиться. — Какое содействие тебе требуется?

Алан сжал кулак, на его лице отразилась героическая решимость.

— Всё под контролем. Наконец-то я смогу принести пользу, словно высококачественный, многоцелевой рулон туалетной бумаги.

\*\*\*

На следующий день, в девять вечера, на берегу реки в пригороде пришвартовался быстроходный катер. Сжимая в руках два чемодана, Уилсон дрожал от холода, прячась в лесу. Советский Союз славился суровыми зимами. Каждый год пьяниц, не добравшихся до дома, наутро находили окоченевшими на улицах.

— Доктор Дьюк, мы можем отправляться, — сказал мужчина средних лет, указывая на катер.

— Тогда пошли, — Уилсон бросил прощальный взгляд в сторону столицы, ощутив легкий укол совести. Под покровом ночи они направились к воде, чтобы сесть в катер и навсегда покинуть советскую землю.

— Эхей-хо... эхей-хо... — Внезапный странный клич заставил людей на катере вскинуть оружие.

Издавая эти звуки, из-за деревьев выскочил Алан и заорал:

— Вы все арестованы! Немедленно снять штаны и лизать себе задницы!

\*Щёлк.\*

Передернув затворы, агенты приготовились его успокоить. Навечно.

— Не стрелять! — Уилсон тут же узнал Алана. Он помнил, как этот безумец, пусть и весьма своеобразно, спас ему жизнь, и не мог просто смотреть, как его пристрелят.

— Алан, прекрати буянить! Здесь опасно, уходи немедленно! — взмолился Уилсон.

— Тот, кто боится смерти, не может быть истинным сыном Советского Союза! — Алан сложил пальцы пистолетом, сдул с «дула» невидимый дымок и гордо заявил: — Но я смерти боюсь.

«…И этим, надо полагать, стоит гордиться?» — пронеслось в головах у всех присутствующих.

— Уилсон, именно потому, что я боюсь смерти, я должен пойти с тобой, — Алан по-свойски положил руку ему на плечо. — Наши отношения… они непростые. В управлении все в курсе. Если ты сбежишь, я буду первым, кто пострадает.

— Ты всего лишь уборщик. Никто тебя не тронет, — отмахнулся Уилсон, добавив про себя: «И псих. Кому ты вообще нужен?»

— Ах ты, ублюдок! Значит, вкусил богатой жизни и теперь отвернулся от меня, да?! — Алан картинно смахнул несуществующую слезу. — А я-то тебе доверял!

— Чего ты хочешь? — Уилсон в отчаянии схватился за волосы, совершенно не понимая, что творится в голове этого сумасшедшего.

Алан ответил с мертвенной серьезностью:

— Давай вместе покорим мир, как пара безумных любовников.

— Если хочешь с нами, я должен спросить их разрешения, — время поджимало, и Уилсон, сдавшись, повернулся к агенту Щ.И.Т.а.

Ответ был положительным. Они предполагали, что у доктора может быть семья, поэтому катер был рассчитан на троих.

Алан радостно взобрался на борт, и они устремились в открытое море, на встречу с грузовым судном. Глядя на простиравшуюся до горизонта черную бездну, Алан встал на носу, раскинул руки и подставил лицо ледяному ветру.

— Я — пират Карибского моря нового поколения! — провозгласил он. — И однажды я стану Королём пиратов!

— А-ла-ла-ла-ла… — Морской ветер ворвался ему в открытый рот, раздувая щеки. Спустя мгновение он с удовлетворением заключил: — А ветром и вправду можно наесться. Солоноватый. Добавлено в мое личное меню деликатесов.

\*\*\*

После трех часов гонки по волнам они наконец достигли нужного сухогруза. С виду — обычное торговое судно, но его трюм был переоборудован в оперативный центр, где десятки агентов Щ.И.Т.а принимали и отправляли шифровки.

— Добро пожаловать в Щ.И.Т., доктор Дьюк, — поприветствовала их Пегги Картер, с недоумением глядя на уже знакомого ей Алана.

— Не обращайте на него внимания, — неловко пробормотал Уилсон. — Произошли некоторые… недоразумения.

— Это неважно, главное, что вы в безопасности, — с улыбкой ответила Картер.

Алан тем временем заметил на столе чистый лист бумаги и тут же принялся что-то на нем чертить. Говорят, праздный ум — кузница дьявола. Разум Алана в таком случае был целым хаотичным мегаполисом. Он испытывал почти физический дискомфорт, если не устраивал вокруг себя хаос.

Уилсон и Картер обсуждали условия, которые его ждут в Америке. Когда речь заходила о перебежчиках-специалистах, вознаграждение всегда было щедрым.

— Хватит притворяться! — внезапно заорал Алан, вскакивая и указывая пальцем на Уилсона. — Он самозванец! Автомат АК разработал я!

В наступившей тишине все взгляды устремились на них.

— Алан, что ты несёшь? — Уилсона прошиб холодный пот, но он быстро взял себя в руки. «Он же известный сумасшедший. Кто ему поверит?»

— Уилсон, признаюсь, я всё это подстроил, — Алан озорно улыбнулся и раскрыл карты. — Я подсунул тебе тот чертеж, чтобы Щ.И.Т. обратил на тебя внимание и заглотил наживку. Это не твоё достижение. Я знал, что, присвоив чужой труд, ты будешь как на иголках. Стоило мне чуть надавить — и ты сломался.

— Как ты докажешь, что это твоя разработка? — выдавил из себя Уилсон.

Алан выложил на стол свои новые чертежи. На них было изображено еще одно огнестрельное оружие, с абсолютно новой, ни на что не похожей конструкцией.

— Ты мог бы доказать всё сам и дождаться вербовки! Зачем было подставлять меня?! — вскричал Уилсон, сгорая от стыда при мысли, что его обвел вокруг пальца безумец.

— Тут есть нюанс. Советский Союз охотится за тобой — гениальным конструктором АК. А я… я всего лишь уборщик.

Присутствующие молчали. Мог ли столь хитроумный, столь коварный план действительно родиться в голове сумасшедшего? Уилсона подставили, вынудили бежать, а затем использовали как пешку для безопасной доставки настоящего актива.

Это было гениально. И ужасающе.