Глава 81. Странное признание

Образец крови благополучно доставили. Анализ, проведенный на новейшем оборудовании, показал, что вирус в нем разительно отличается от того, что нашли в крови Эрика.

— Строго говоря, вирус новообращенных вампиров инертен и по всем параметрам уступает зрелым вирусным клеткам, — доложила Памела, поправляя очки без оправы. — Это позволяет нам применить реверсивную клеточную инженерию на нескольких уровнях. Впрочем, увенчается ли успехом разработка обратной сыворотки — пока неизвестно.

— Я открыл тебе доступ к суперкомпьютеру для моделирования, — сказал Брюс. Биоинженерия требует сложнейших расчетов, а у него как раз был для этого подходящий инструмент: специализированный компьютер, подключенный к восьми частным спутникам, которые непрерывно отслеживали глобальные процессы. Этот же комплекс обеспечивал работу системы раннего предупреждения Лиги Справедливости.

— Тогда результаты будут скоро. — Сначала нужно было просто оценить шансы на успех. Если этот подход окажется тупиковым, Памела честно признает, что сделала все, что могла. В конце концов, она была ботаником, а не биологом в полном смысле этого слова.

Алан, склонившись над микроскопом, рассматривал вирусные клетки и о чем-то напряженно размышлял. И хотя никто не принимал его всерьез, он был алхимиком, а «Фармакология» и «Фармацевтика» в списке его умений значились не просто для вида.

— Кажется, я понял, в чем дело. У меня есть решение. — Алан быстро набросал что-то на листке, протянул его Брюсу и скомандовал: — Мне нужно все по этому списку.

— Ты разбираешься в биологии? — с сомнением спросил Брюс, пробегая глазами по списку. Убедившись, что в перечне нет ничего запредельно редкого или дорогого, он решил пока не отказывать.

— Я алхимик. Для алхимика разбираться в биологии — это нормально, — с гордостью заявил Алан. — Я когда-то работал над суперсолдатской сывороткой. Уж с этим вампирским вирусом как-нибудь справлюсь.

Алхимик? В представлении Брюса алхимики были кем-то вроде пионеров от науки, одержимых идеей бессмертия и превращения свинца в золото. Даже если некоторые из них и заигрывали с магией, до настоящей химии им было как до луны.

— Альфред прислал сообщение. Сегодня в порт прибывает сухогруз с картофелем, — вмешался Дэмиан, открыв на планшете готэмский реестр импорта. — Объемы ввозимого картофеля в этом квартале таковы, что им можно кормить город полгода. — Он поднял взгляд. — По-моему, это крайне нерационально.

— Алан, подойди, — позвал Брюс, пристально глядя на него. Их взгляды встретились.

— Бэтси, если хочешь от меня избавиться, так и скажи, — надулся Алан. — Мне и самому в последнее время стало скучно с вами таскаться. Всё, не играю больше. Соберу свою команду супергероев и буду спасать Готэм.

— Ты неправильно понял, я… — начал Брюс, но Алан жестом его остановил.

— Дальнейшие слова будут оскорблением, — провозгласил он. — В конце концов, я же псих. К дискриминации мне не привыкать. — Ссутулившись, Алан побрел к выходу.

— Я не это имел в виду, — беспомощно бросил Брюс ему в спину.

Алан ответил, не оборачиваясь:

— Видимо, мне предначертано вечно сидеть в Аркхеме и киснуть.

Когда за Аланом закрылась дверь, в пещере повисла неловкая тишина. Не слишком ли они жестоки с душевнобольным?

— Может, вернем его? — с неохотой спросил Дэмиан. Хоть они и постоянно цапались, он по-своему успел к нему привыкнуть.

— Он сам вернется, — отрезал Брюс. Он был уверен, что Алан и дня не просидит в Аркхеме спокойно — обязательно сбежит. Сейчас куда важнее было выследить логово Дьякона Фроста и одним ударом обезглавить полукровок, покончив с кризисом, а не переживать о душевном равновесии пациента психлечебницы.

На обратном пути в Аркхем Алан катил на тележке из супермаркета. Он вцепился в ручку, поставил одну ногу на ось, а другой отталкивался от асфальта, рассекая по дороге. Его электроскутер остался на зарядке, а велосипед надзирателя Шарпа он брать не стал, так что пришлось реквизировать транспорт у бездомного. Впрочем, вампиры похитили столько бродяг, что их тележки теперь бесхозно стояли по всему городу. Так что Алан не украл, а… позаимствовал на время.

— Навстречу ветру, ха-ха! — Алан изо всех сил отталкивался ногой, пытаясь войти в поворот на предельной скорости, так что из-под всех четырех колесиков валил черный дым. — Помедленнее, а то сейчас самого себя обгоню, ха-ха!

Ба-бах!

Секундная неосторожность — и его импровизированный болид перевернулся и улетел в придорожную канаву.

— Это все тележка виновата. Свою вину я никогда не признаю.

Тележка превратилась в груду искореженного металла. Алан посмотрел на видневшуюся вдали лечебницу и решил дойти пешком. Охранник на входе пропустил его, не задавая вопросов — все уже привыкли, что Алан считает Аркхем своим домом. Сколько бы он ни куролесил снаружи, он всегда возвращался, избавляя персонал от необходимости его разыскивать.

Ему тут же преградила путь громадная фигура. Свирепые глаза уставились на Алана. Почти все здешние обитатели точили зуб на Бэтмена, так что человек в костюме «Комичного Бэтса» многих откровенно раздражал.

— Нравится играть в Бэтмена? — ухмыльнулся Убийца Крок.

Алан вскинул голову и поправил его:

— Я и есть Бэтмен. Мне не нужно в него играть. А сейчас я — Комичный Бэтс.

— Что-то ты не очень смешной. Давай я это исправлю. — Крок выставил вперед свои острые когти, собираясь преподать наглецу урок и заодно содрать с него ненавистный костюм.

Охранники на втором этаже тут же вскинули винтовки, опасаясь, что Крок зайдет слишком далеко.

Но Алан с поразительной скоростью перехватил его запястье. Одним резким движением он вывернул Кроку пальцы.

— Теперь смешно? — прорычал он.

— Ох, больно, больно... ты уморительный, такой смешной! Пожалуйста, отпусти, сейчас сломается! — взмолился о пощаде Убийца Крок, но его другая рука, доказывая двуличие хозяина, уже замахнулась для удара.

Хрусть! — свободной рукой Алан проделал то же самое со второй лапой Крока.

— О нет, сейчас сломается! Я сдаюсь!

Остальные преступники ошеломленно молчали. Разница в размерах была более чем двукратной, но Убийцу Крока уложили всего в два приема. Его кисти были выгнуты под неестественными углами, и он морщился от боли при малейшем движении. Сил сопротивляться не осталось.

— Похвали меня. Скажи, что я красивый.

— Ты красивый.

— Я красивый и смешной.

— Ты красивый и смешной.

Алан с довольной ухмылкой разжал пальцы и, оставив огромного громилу дрожать от боли и унижения, вальяжно прошел к своей койке.

Приняв душ и переодевшись в чистый больничный халат, Алан завалился на койку и уставился в потолок.

— Что-то мешает. — Он пошарил рукой под простыней и нащупал что-то твердое, похожее на картон. Приподняв матрас, он обнаружил белый конверт.

— Неужели кто-то в меня влюбился и прислал любовное письмо? — Его лицо расплылось в широкой, самодовольной ухмылке. — Он красив, но в душе у него слишком много терзаний, — задумчиво продекламировал он, словно цитируя кого-то.

Он вскрыл конверт. Внутри была всего одна строчка:

Кладовая, третий ряд, вторая ячейка. Три легких стука.

— Как интригующе! Хе-хе-хе, свидание в кладовке! — Алан отшвырнул письмо и вприпрыжку помчался к цели.

Не успел топот его ног затихнуть в коридоре, как к койке подошли двое: Загадочник Эдвард Нигма и Пингвин Освальд Кобблпот. Пингвин поднял брошенное письмо и прочел его.

— Твоих рук дело? — первым делом предположил Освальд, покосившись на своего коллегу. Устраивать ловушки с загадками было в духе Загадочника.

— Не я, — честно ответил Эдвард. — Я бы его и силой не остановил, даже если бы захотел.

— Любопытно. Проследим за ним, — предложил Освальд.

— Согласен, — кивнул Эдвард.