Дипломатическое решение

— Я подаю рапорт на перевод. Немедленно.

— Это не жизнь! Никогда не знаешь, какая отрава подмешана в еду.

— Пока Алан на этой базе, я отказываюсь оставаться здесь хотя бы на день.

— Вы обе должны что-то предпринять! Иначе мы все уйдём из Лиги!

Разъярённая толпа ассасинов сжимала кольцо вокруг Талии и Ниссы. Возмущённые голоса сливались в единый гул. Юноша, которого они когда-то считали лишь досадной помехой, превратился в сущее проклятие. Каждый приём пищи стал русской рулеткой, а поход в уборную — смертельно опасным приключением. Если бы они только верили, что смогут одолеть его в честном бою, то давно бы уже набросились и избили до полусмерти.

Видя, что ситуация грозит перерасти в настоящий бунт, Талия вскинула руки, призывая толпу к тишине.

— Спокойно, спокойно! Мы всё поняли. Обещаю, мы решим эту проблему.

И решать её нужно было немедленно. Когда вернётся отец, было неизвестно. Но если по возвращении он обнаружит опустевшую базу, его гнев будет страшен. На кону стояло их право унаследовать Лигу Ассасинов.

По сравнению с этим расправа над Аланом казалась сущим пустяком, за который в худшем случае их ждало символическое наказание.

И вот, впервые в жизни, две сестры-соперницы пришли к редкому, негласному согласию. Они заключили временный и смертоносный союз.

Крепость окутала ночь. Огни погасли, и на заснеженные вершины опустилась мёртвая тишина. В непроглядной тьме две тени бесшумно скользили по коридорам, целеустремлённо двигаясь к комнате Алана.

Они проникли внутрь и на кошачьих лапах приблизились к кровати. Лунный свет, пробивавшийся сквозь узкое окно, бросал бледный отсвет на отчётливые очертания человеческой фигуры под одеялом.

— Пора!

Вж-жих!

Тишину пронзил свист стали, извлекаемой из ножен. Клинки взлетали и опадали, сверкая в лунном свете и раз за разом вонзаясь в холмик одеяла. Гусиный пух взметнулся в воздух, кружась в диком танце, словно обезумевшие снежинки.

Они кололи и рубили, вымещая всё отчаяние, накопившееся за последние недели. Страх, бессонные ночи, постоянное, изматывающее напряжение — всё это выплёскивалось с каждым ударом. На их лицах расползлись жестокие, торжествующие улыбки. Сладкое освобождение пьянило.

Но, продолжая яростную атаку, они ощутили неладное. Что-то было не так.

Они были не одни.

В комнате находился кто-то ещё и с не меньшим энтузиазмом кромсал одеяло.

Но ведь они должны были быть единственными убийцами! Неужели кто-то ещё примкнул к их заговору?

Обе замерли с занесёнными мечами и впились взглядом в третьего. В бледном лунном свете его профиль не оставлял сомнений.

Это был Алан.

— А чего вы остановились? — с искренним недоумением в голосе спросил он. — Что за игра? Мне тоже можно?

«Ты больной, что ли? — синхронно подумали сёстры. — Мы пришли тебя убить! Если ты на нашей стороне, то кого, чёрт возьми, нам убивать?»

Уголок рта Ниссы дёрнулся.

— А ты… разве не должен быть в кровати? Спать?

— А кто сказал, что спать надо именно в кровати?

В его словах была своя логика. Такого правила действительно не существовало. А учитывая патологическую ненормальность Алана, было вполне вероятно, что он мог действовать вопреки всякому здравому смыслу.

— А-а-а, — протянул Алан, и на его лице промелькнуло внезапное озарение. — Так вы, две плохие девчонки, пришли меня убить.

В следующее мгновение холодные клинки двух мечей прижались к их шеям. Он двигался так молниеносно, что они и глазом моргнуть не успели.

— Успокойся! — взмолилась Нисса, её голос дрогнул от паники. — Мы просто шутили.

— Да, Алан, мы просто хотели с тобой поиграть, — поспешно добавила Талия.

Их вылазка с треском провалилась, а ситуация обернулась против них. Если об этом станет известно, они превратятся в посмешище. Отец не станет за них мстить — он будет смертельно унижен. И хотя Яма Лазаря могла их воскресить, Клинок Искупления был утерян. Насильственное воскрешение без него, скорее всего, превратило бы их в кровожадных безумцев. Рисковать они не собирались.

— Снимайте одежду, — произнёс Алан, и из его уст вырвался странный смешок. — Хе-хе-хе...

Сёстры обменялись взглядами, полными ужаса и растерянности. Неужели этот идиот спятил окончательно, но уже в другом направлении? Неужели он и вправду решил к ним приставать?

Вскоре Талия и Нисса вышли из комнаты, закутанные в простыни. На их лицах смешались глубокое облегчение и лёгкий, необъяснимый оттенок разочарования. Сумасшедший есть сумасшедший. Его логика была недоступна пониманию простых смертных.

А в комнате Алан скакал в одном из их женских боевых костюмов, отплясывая дикий, бессвязный танец и что-то счастливо напевая себе под нос. Какие у него могли быть дурные намерения? Он просто заблудился в собственном причудливом мире.

Вертолёт снижался сквозь кружащийся снег и завис над крепостью. Три фигуры спустились на землю по тросам. Обитатели базы со слезами облегчения на глазах выбежали приветствовать своего повелителя. Последний месяц показался им вечностью.

Ра’с аль Гул вернулся, а с ним — двое юношей из будущего: Брюс Уэйн и Оливер Куин.

— Отец, ты наконец-то вернулся!

— С возвращением, отец.

Нисса и Талия возглавляли встречающих. Им не терпелось доложить о произошедшем, но они боялись, что Алан может их подслушать.

— Босс, ты вернулся!

Какая-то фигура пролетела по воздуху на тросомёте и ловко приземлилась перед группой. Это был Алан.

Увидев его, Ра’с аль Гул нахмурился. «Как этот человек всё ещё здесь? И где он раздобыл тросомёт?»

Брюс и Оливер, с их ещё по-юношески угловатыми чертами лица, с нескрываемым любопытством уставились на странного незнакомца. В Лиге Ассасинов все почтительно обращались к Ра’с аль Гулу «Учитель» или «Отец». Обращение «босс» резало слух своей неуместностью.

Ра’с демонстративно проигнорировал Алана, не желая портить себе настроение в первую же минуту.

— Алан, что сегодня на ужин? — внезапно спросила Нисса, ухватившись за возможность отослать его, чтобы спокойно поговорить.

— Без паники! — с гордостью объявил Алан. — Я посмотрел все кулинарные шоу на свете. Я могу превратить кучу навоза в деликатес. Просто расслабьтесь и ждите пиршества.

С этими словами он вновь взмыл в воздух на своём тросе и скрылся в крепости.

Как только он ушёл, Нисса в мельчайших подробностях живописала все невзгоды прошедшего месяца. Чем дольше слушал Ра’с аль Гул, тем сильнее на его лбу вздувались вены. Теперь он был абсолютно уверен: этому человеку здесь не место. Если так пойдёт и дальше, вся его горная цитадель развалится изнутри.

— Четырёхсторонний саммит уже близок, — сказал Ра’с, и в его глазах появился хитрый, расчётливый блеск. — Пусть Алан представляет Лигу Ассасинов. Отправьте его в Сайлент Хилл, чтобы он вернул Клинок Искупления.

Все присутствующие мгновенно поняли замысел своего повелителя. Зная характер Алана, он непременно оскорбит остальные три фракции. В этот момент Лига в одностороннем порядке разорвёт с ним все связи, предоставив другим силам разбираться с их общей проблемой. Это был коварный и безжалостный план. Четыре силы были союзниками лишь на словах, а на деле — соперниками. Что до Клинка Искупления, Ра’с не возражал вернуть его позже, собственными руками.

— Кто пойдёт с ним? — спросил Ра’с, обводя взглядом собравшихся ассасинов.

В идеальном, слаженном молчании все как один сделали шаг назад. Они хотели оказаться как можно дальше от Алана. Кто по доброй воле сунется в логово льва с безумцем, зная, что другие фракции могут просто перебить всю его свиту из чистого раздражения?

Брюс и Оливер в замешательстве огляделись. Вокруг них образовался идеальный круг пустоты, отделивший их от остальной группы. У них возникло очень дурное предчувствие.

Ра’с аль Гул не дал им и шанса возразить. Он тяжело опустил руки им на плечи, и его голос прозвучал с праведной убеждённостью:

— Я очень рад, что вы двое готовы отправиться в это путешествие. Надеюсь, вы вернётесь в целости и сохранности. Организация не забудет вашего вклада.

Брюс: «…»

Оливер: «…»