Глава 24. Не скажешь — запытаю

— Алан, опомнись. Жители Готэма ни в чём не повинны, — терпеливо убеждал Эдвард, впервые ощутив в себе проблеск чего-то светлого.

— Эдвард, — серьёзно возразил Алан, — ты в Аркхеме без конца твердил, что Мышь умнее тебя. Это твой шанс доказать обратное. Бэтмена похитили. Если мы его спасём, ты косвенно докажешь своё превосходство и укрепишь свой статус второго мудреца Готэма.

Эдвард опешил. Аргумент попал в цель, и возразить было нечего.

— Я против, — отрезал Кобблпот, качая головой. — Бэтмен — враг всего преступного мира Готэма. — Он не желал больше жить в вечном страхе перед Летучей мышью.

— Разве не в противостоянии с ним вы оттачивали своё мастерство? Без него вы остановитесь в развитии, и следующая волна преступности просто сметёт вас. Надеюсь, вы трезво оцениваете свои силы.

— Мой случай иной…

Раздался оглушительный треск.

Алан редко проявлял такое терпение, но Пингвин явно испытывал его границы. Раз логика бессильна, в дело вступает физика.

В то же мгновение кулак Алана пробил толстую кирпичную стену, и рука по локоть ушла в кладку. Он всё тем же вежливым тоном спросил:

— Как думаешь, твоё кунг-фу, которому ты отдал двадцать лет, спасёт тебя от такого удара?

— Я… я не позволю никому причинять вред Бэтмену! — с внезапным праведным жаром выпалил Кобблпот. — Я буду решительно бороться со всеми, кто угрожает нашему городу!

— Какая высокая идеологическая сознательность, — с удовлетворением кивнул Алан. — Краеугольный камень правосудия, как выяснилось, — это грубая сила.

— И что мы будем делать? — спросил Эдвард.

— Для начала похитьте мэра.

— Что?!

— ...

Дождь утих. Наступил день. На заброшенном складе группа похитителей в масках удерживала пожилого мужчину на пороге отставки. Неприятности застали его врасплох в собственном доме. Глубокой ночью, когда мэр Хэмилтон мирно спал, в его особняк ворвались люди в масках, оглушили ударом дубинки и уволокли в неизвестном направлении.

Когда с его головы сорвали мешок, он увидел перед собой троих главарей и добрую дюжину их подручных.

— Ммф! Ммф!

Он пытался молить о пощаде, но с кляпом во рту мог лишь отчаянно надеяться, что носок был хотя бы его собственным. Эта мысль приносила слабое, извращённое утешение.

Один из мужчин подошёл и выдернул кляп. Хэмилтон тут же закричал:

— Бэтмен, Пингвин, Загадочник! Я мэр этого города! Вы понимаете, что творите? Немедленно отпустите меня, иначе вся полиция Готэма встанет на уши, чтобы найти вас! — угрожал он, силясь сохранить самообладание.

Кобблпот упёр острие зонта в нос старика и с хищной ухмылкой процедил:

— Не валяй дурака. Говори, где настоящий Бэтмен.

— Я не понимаю, о чём вы, — на лице Хэмилтона промелькнула тень паники. Он, разумеется, знал, что перед ним не Бэтмен, но выдать тайну не мог.

— Пытать буду я, — объявил Алан, приближаясь к мэру с крупным гекконом в руке.

— Что вы задумали? Умоляю, прекратите! Не надо! — в ужасе завопил Хэмилтон, глядя, как мучитель запускает холодную рептилию ему в штаны. Он судорожно задёргался на стуле. — Вытащите его! Живо вытащите! А-а-а-ах!

— Хм? — Алан склонил голову набок и с деланым недоумением протянул: — Кажется, я доставил старику удовольствие.

Хэмилтон закусил губу. Его тело напряглось, а на лице застыло странное, непроницаемое выражение — не то боль, не то извращённое наслаждение. Похитители брезгливо переглянулись.

— Чёрт возьми! Моя цель — наказать тебя, а не ублажить! — в сердцах воскликнул Алан. — Разорвите на нём рубашку! Я покажу вам, что значит власть Министра Правосудия!

Подручные, не церемонясь, одним движением распороли ткань.

Алан уже держал наготове две большие стеклянные пробирки, полные крупных, злобно жужжащих ос.

— Эдвард, прижми их к его груди. С обеих сторон.

Эдвард молча повиновался.

Не прошло и минуты, как Хэмилтон взмолился:

— Я всё скажу! Умоляю, хватит!

— Нет, ты ничего не хочешь мне говорить, — возразил Алан, извлекая откуда-то большого жёлтого угря. Он помахал им перед лицом старика. — Это редкий вид. Милейшее создание, не правда ли?

Алан поднёс полуживого угря к уху и с мертвенно-серьёзным видом начал свой спектакль:

— Да… говори, я слушаю… Что? Не слишком ли это жестоко?.. Ты считаешь, что нечестивцев следует подвергнуть Десяти Казням Министерства Правосудия?.. Нет, боюсь, в его возрасте он не выдержит.

Все молча наблюдали за этим представлением чистого безумия. По спинам присутствующих пробежал холодок. Безумие Алана было уже не той стадии, когда его лечат. Таких гуманнее усыплять.

— Я не знаю, где Бэтмен, но я всё расскажу! — Хэмилтон торопился выложить всё, что знал, страшась того, что последует дальше. — За этим стоят богачи Готэма! Сегодня в восемь тридцать вечера они устраивают приём в отеле «Империя»! Будто празднуют что-то грандиозное!

— Информация получена. Уходим.

Они ушли, оставив Хэмилтона привязанным к стулу посреди склада. Позже той же ночью, когда до него донёсся вой сирен, в его сердце затеплилась надежда. Но стоило ему опустить взгляд на свою распухшую грудь, как слёзы хлынули неудержимым потоком.

— Не входите! Уходите! Как мне теперь людям в глаза смотреть?! Я жить не хочу!

Бах!

Дверь склада с грохотом распахнулась. Комиссар Гордон во главе отряда спецназа ворвался внутрь и застыл, увидев привязанного к стулу мэра. Картина, представшая его взору, заставила суровое лицо старого полицейского залиться краской.

Отель «Империя» был излюбленным местом для проведения банкетов готэмской элиты. У входа один за другим останавливались роскошные автомобили. Мужчины в сшитых на заказ костюмах, женщины в вечерних платьях от кутюр. Казалось, самой дешёвой вещью на каждом из них было нижнее бельё.

Сегодня здесь собрались самые богатые и влиятельные люди Готэма — те, кто контролировал шестьдесят процентов городского капитала.

Банкетный зал постепенно наполнился гостями. Они собирались небольшими группами, беседуя и позвякивая бокалами. Вскоре на сцену поднялся элегантный мужчина и легонько постучал по микрофону.

Тук-тук-тук…

Зал мгновенно стих. Все взгляды устремились на сцену, где за спиной оратора висели большие часы. В следующую секунду стрелка указала на девять.

Донг… донг… донг…

— Дамы и господа, ровно через девять минут мы станем свидетелями великого события, — страстно начал мужчина. — Каждый из вас — не просто свидетель, но и участник этого действа. И каждый пожнёт плоды своих трудов.

Зал воодушевлённо загудел. Они жаждали не просто богатства — они жаждали власти. И верили, что смогут обрести даже вечную жизнь.

— Хе-хе-хе-хе…

Болезненный, пронзительный смех эхом пронёсся по залу, и на сцену легко спрыгнула тёмная фигура. Это был Бэтмен, но не тот, которого знал Готэм. Облачённый в шипованную кожу, с безумной, вечной ухмылкой на лице — на сцене стоял Смеющийся Бэтмен.

— Безумный пир начинается.

— Хе-хе-хе-хе…

Этот смех ничуть не напугал толпу. Напротив, он словно взбудоражил каждый нерв в их телах. На лицах собравшихся отразилось фанатичное благоговение.

Потому что все они были членами Суда Сов. А Смеющийся Бэтмен был их богом.