Десять великих изобретений Алана
Отдел исследований и разработок всегда был одним из ключевых подразделений Щ.И.Т.а и приоритетным направлением для инвестиций со стороны высшего военного командования. Раз в квартал здесь устраивали смотр технических достижений, на котором военные чины выбирали самые перспективные проекты для дальнейшего финансирования. Свои открытия на этом мероприятии демонстрировали многие учёные.
Перед Аланом выступал доктор Пим. Да-да, тот самый герой и по совместительству домашний тиран, который сначала избил жену до состояния квантовой неопределённости, а потом получил от неё заслуженные рога. Высшие чины одобрительно загудели, когда частица Пима на их глазах сжала массивный объект до размера рисового зёрнышка. Впрочем, технология находилась на экспериментальной стадии и была ещё слишком сырой для практического применения.
Говарду участвовать в смотре не было нужды. Его исследования касались энергетики, а одна из его установок достигала размеров танка. Он пришёл просто поглазеть из чистого любопытства.
— Штука хорошая. Если использовать её в… — Алан многозначительно посмотрел себе между ног и ослепительно улыбнулся.
— Похоже, частицы Пима могут только сжимать, но не расширять, и вернуть объект в исходное состояние нельзя, — пояснил Говард.
— Чёрт, да это же бесполезный хлам, — не скрывал презрения Алан. — Если все станут меньше, то какая от этого разница?
Дождавшись, пока доктор Пим со своей миниатюрой покинет сцену, Алан широким шагом вышел в центр. Рядом с ним его ассистент Уилсон катил тележку с инвентарём. Слухи о том, что этот молодой гений доработал сыворотку суперсолдата, уже облетели все кабинеты. Поэтому многие офицеры с нетерпением ждали, чем он удивит их на этот раз.
Алан окинул взглядом пожилых чиновников, и его взор задержался на нескольких полковниках и генерал-майорах — почётных членах «Братства Лысеющих».
— Как известно, выпадение волос — извечный враг мужчин. После долгих и напряжённых исследований я разработал специальный шампунь, который способен окончательно решить эту вековую проблему.
Алан подал знак, и смущённый Уилсон достал невзрачный пластиковый флакон.
— Та-да! Высокоэффективный шампунь для перманентного удаления волос! — Алан взял флакон и начал презентацию. — Достаточно одного применения, и я гарантирую: на этом месте даже трава не вырастет. На солнце ваша макушка будет сиять, как новенькая лампочка. Единственный конкурент этому средству — пожалуй, паяльная лампа. — Алан указал на военачальников и с вызовом спросил: — Ну что, господа, интересно?
У всех присутствующих дёрнулись уголки ртов, но на столь безумный вопрос никто не ответил. Все вокруг ломали голову, как предотвратить облысение, а он решил проблему радикально. Нет волос — нет проблем.
У Говарда, наблюдавшего за сценой со стороны, в глазах тут же зажглись знаки доллара. «Шампунь для радикальной депиляции! — подумал он. — Его же можно продавать не для головы, а для подмышек и других… нежелательных мест. На этом можно озолотиться!»
— Не впечатляет? — Алан отбросил шампунь и с серьёзным видом объявил: — Уилсон, выкатывай второй продукт: огнеупорный гель для укладки!
Уилсон водрузил на стол голову манекена и достал флакон с гелем. Алан нанёс состав на парик и руками соорудил на нём вызывающий «ёжик». Затем он без колебаний поднёс к причёске зажигалку. Пламя мгновенно охватило голову, полыхая, как факел. Резина манекена почернела и оплыла, но парик с экстравагантной укладкой сохранял свою первоначальную форму.
— Выдерживает до тысячи градусов по Цельсию. Наш девиз: «Тело в прах, а причёска и на том свете будет в шике!»
Псих! При такой температуре человек превратится в горстку пепла, а волосы останутся целы. Он что, решил до смерти напугать работников крематория? Конечно, у продукта был огромный потенциал в пожарной отрасли или для создания огнезащитных покрытий, но Алан, разумеется, нашёл ему самое абсурдное применение.
— Весьма недурно, — выражение лица одного из генерал-майоров слегка смягчилось. По крайней мере, это изобретение выглядело практичным.
— Угощайтесь, генерал, — Алан подошёл к нему и протянул леденец на палочке. Генерал-майор нахмурился, но конфету взял. Под выжидающим взглядом Алана он развернул обёртку и положил леденец в рот.
В следующую секунду его глаза изумлённо распахнулись: прямо во рту заиграла музыка.
— Сюрприз! — улыбнулся Алан, сверкнув крупными зубами. — Это взрывной музыкальный леденец, моё новое изобретение для наших агентов.
— Взрывной? — Генерал побледнел и попытался выплюнуть конфету, опасаясь, что она разнесёт ему голову.
— Не вынимайте! — остановил его Алан. — Пока вы его облизываете, он не взорвётся. Просто продолжайте лизать, и всё будет хорошо.
Алан взволнованно вернулся к тележке, извлёк из неё портфель и представил следующее творение:
— Работа специального агента невероятно тяжела. Из соображений гуманности и вдохновившись идеями двух моих коллег по лечению в психиатрической больнице Уэствуд — Винса и Леона, — я разработал этот портфель спецагента. Пусть вас не обманывает его скромный вид, он многофункционален!
Открыв портфель, Алан достал четыре металлические трубки и с деловитым видом скрутил их вместе. Меньше чем через минуту он уже сидел на собранной конструкции.
— Кресло Суперагента! — гордо объявил он. Алан нажал на кодовый замок, и кресло под ним завибрировало. — После долгой слежки у наших агентов наверняка затекают ноги. Этот продукт позволяет выполнять задания с комфортом! Более того, здесь есть функции вибромассажа и подогрева сиденья. А в экстренной ситуации оно катапультирует вас прямо через стену.
— Ну что, Говард, круто? — Алан повернулся к другу.
— Твои изобретения… поистине гениальны, — сдавленно ответил тот.
— Дальше — «Пистолет с подвохом». Первый выстрел летит вперёд, а второй — назад, чтобы оружие не досталось врагу, — объяснив это так, будто речь шла о чём-то само собой разумеющемся, Алан швырнул пистолет обратно в тележку.
Покопавшись ещё немного, он извлёк шприц.
— А это — «Игла Покаяния», — серьёзно произнёс Алан. — Один укол — и человек искренне раскаивается во всех ошибках, совершённых в жизни.
Алан невольно посмотрел на Уилсона. Его взгляд становился всё более… неоднозначным.
— Совсем сдурел?! — Уилсон мгновенно понял замысел Алана. В гениальности друга он не сомневался, но если эта игла окажется в нём, он выложит все свои постыдные тайны, и его ждёт неминуемая социальная смерть.
Уилсон метнулся за спину Говарда, отказываясь становиться подопытным кроликом.
— Давай уколю! Гарантирую, почувствуешь себя обновлённым, сможешь начать жизнь с чистого листа! — Алан двинулся на него со шприцем. Говард, оказавшийся между ними, в панике пытался их разнять.
— Осторожно! В меня не попади! Попробуйте на ком-нибудь другом!
— Не бойтесь, доза небольшая, эффект продлится всего минуту!
— Но нельзя же так с коллегами!
— Ничего страшного. Главное — быть честным.
— Это же унизительно!
— Эй… а где моя игла? — После короткой потасовки Алан вдруг понял, что шприц исчез. Все присутствующие тут же испуганно начали себя осматривать.
Шлёп.
Один из полковников вдруг рухнул на колени. Из его бедра торчала игла. Лекарство начало действовать. Все замерли в предвкушении публичного позора.
— Простите! Простите меня, Америка! Прости, народ! — зарыдал он. — Я продавал информацию о маршрутах наших грузовых судов соседней стране! Я начал в прошлом году! Бес попутал, простите!
Тц… предатель. Укол принёс неожиданный результат. В то время Америка не участвовала в войне и зарабатывала на ней баснословные деньги. Тысячи грузовых судов ежедневно покидали порты, доставляя припасы воюющим сторонам. Информация о маршрутах стоила целое состояние. Сомнений не было: полковнику не жить, ведь он покусился на святая святых — прибыль капиталистов.
— Генерал, я был неправ! — Полковник обнял ногу стоявшего рядом генерал-майора. — Дайте мне шанс начать новую жизнь! Я готов искупить вину!
— Ты преступник! Тебя ждёт военный трибунал! — невнятно пробурчал генерал, всё ещё рассасывая музыкальный леденец.
— Генерал, я не должен был… пользуясь тем, что вы были пьяны, соблазнять вашу жену на… душевный разговор. Я глубоко раскаиваюсь!
Зал взорвался гулом. Социальная смерть настигла не только полковника. Над головой генерал-майора вспыхнул предательский зелёный огонёк.
— Генерал-лейтенант Уинкс, мы с вашим сыном по-настоящему любим друг друга! — не унимался полковник, обращаясь к другому офицеру. — Хоть наши отношения и не приняты в обществе, я надеюсь на ваше благословение!
В зале начался хаос. Группа офицеров набросилась на кающегося полковника. А два генерала — те самые, обманутый муж и отец нетрадиционного сына, — стояли с мрачными, как грозовые тучи, лицами. Измена жены и сын-гей — этого было более чем достаточно, чтобы всколыхнуть все военные круги. А медиамагнаты, падкие на сенсации, непременно разнесут эту историю по всем газетам, чтобы страна могла насладиться пикантным скандалом.