Глава 17.0

Несмотря на все старания, трещина в отношениях между Блейк и ним была очевидна. Команда заметила это первой, когда они оба вернулись со своей встречи — притихшие и замкнутые — и до конца вечера отказывались разговаривать или даже смотреть друг на друга. Те крупицы беседы, которые удавалось высечь Пирре и Рену, заканчивались лишь короткими и односложными ответами. Когда Жон достал свой свиток, чтобы просмотреть свежие новости «ССВ», Блейк прищурилась, и он понял: со временем она захочет запустить свои руки и туда.

Раздраженный взгляд, который он бросил в ответ, ясно давал понять: ответ — «нет». Он и так дал ей слишком много пространства, а просить большего — значит нарываться. Разумеется, этот обмен любезностями не ускользнул от товарищей по команде, что было неудивительно, учитывая тесноту комнаты и то напряжение, которое они оба излучали.

Никто из них не знал, как с этим справляться, и в итоге все сошлись на надежде, что ночной отдых смоет весь негатив. Но этого не произошло.

Утро выдалось таким же скверным, а может, и хуже. Со стороны Жона — потому что ночь была дерганой и беспокойной: его разум рисовал ужасающие картины того, что Ублек может сказать или сделать, если когда-нибудь узнает правду. И не все эти угрозы были направлены на него самого. Угрожали бы его семье? Подверглись бы опасности его друзья? Всё делалось ради блага Вейла, но Вейл был лишь идеалом, а люди — расходным материалом. Новые рождаются постоянно, так какая разница, если принести в жертву одного-другого?

Конечно, у него не было причин всерьез полагать, что этот человек зайдет так далеко. Ублек до сих пор вел себя благородно и по-доброму, но это было до того, как Жон, по сути, почти-предал «ССВ». «Не по-настоящему предал», — поспешно напомнил он себе. Он всё еще был верен, всё еще решителен и готов выполнять любые миссии. Просто не готов убить Блейк.

Она заслуживала наказания за то, что превратила его жизнь в ад, это точно, но смерть? Похищение, темная комната и выстрел? Или, может быть, инсценировка самоубийства? Представить, как она борется и кричит, когда ствол прижимают к её голове... Никто не заслуживал такого, и кошмары будили его снова и снова.

Сон шел туго. Ему было интересно, лучше ли обстояли дела у неё. Она поглощала завтрак с механической эффективностью, сосредоточив взгляд исключительно на содержимом тарелки. Впрочем, это мало чем отличалось от любого другого утра. Её никогда нельзя было назвать душой компании.

— Мы сегодня идем в Вейл, — сказала Янг, заполняя тишину, возникшую между Жоном и Блейк. Даже сидя по разные стороны от Пирры и Рена, они чувствовали себя неловко. — Вайсс хочет пошпионить за конкурентами, пока они прибывают на фестиваль.

— Вовсе не по этой причине!

— Ну, отчасти по этой, — вставила Янг, и эхо смешка Руби подтвердило её слова.

Жон втайне пожалел, что она не выбрала другое слово, потому что Блейк замерла, как только прозвучало «пошпионить», и её реакция заставила его самого вздрогнуть. Если кто-то заметил... ох, кого он обманывает? Заметили все.

— Не знаю, чем мы будем заниматься, — произнесла Пирра, явно наблюдая за ними обоими и искренне за них переживая. Она хотела сказать что-то ещё, но беспомощно замолчала. Янг заметила это и перевела взгляд с Жона на Блейк.

— Ну, — сказала она. — Вы, ребята, могли бы пойти с нами, если хотите? Может, немного свежего воздуха пойдет вам на пользу.

— Я бы не отказался, — сказал Рен, поворачиваясь к команде.

— А вы что скажете?

— Звучит неплохо, — улыбнулась Пирра.

— Я пойду, — добавил Жон, надеясь успеть первым, до Блейк. Так у неё был бы идеальный шанс отказаться, и им не пришлось бы...

— Хорошо. Или нет...

Он сомневался, что был единственным, кто удивился, хотя Пирра, казалось, приободрилась гораздо быстрее него. Жон не был уверен, видела ли она в этом шанс для их примирения или просто возможность переложить ответственность за них на кого-то другого. Как бы то ни было, одно стало ясно. Они не могут продолжать вести себя так дальше, иначе их поймают.

/-/

Блейк считала себя достаточно опытной в искусстве скрытности. Ещё до того, как она надела бант и решила спрятать свое наследие фавна, она скрывала свою преданность «Белому Клыку», а позже — сомнения в их пути и предательские мысли о том, чтобы бросить дело. Всё это было нелегко, но она справлялась. Она понятия не имела, почему на этот раз всё было иначе.

Возможно, потому, что это была их первая общая тайна. Она знала кое-что о Жоне, но и он знал кое-что о ней, и оба секрета были одинаково опасны. Если она расскажет кому-нибудь, что он шпионит за Озпином и Руби по заданию Секретной Службы Вейла, его миссия будет сорвана. Если он донесет на неё Ублеку, её жизнь окажется под угрозой. Это казалось очень несправедливым обменом, ведь он, по крайней мере, останется жив, чтобы рассказать свою историю, если предаст её. И в этом крылись её сомнения.

«До сих пор он был искренен со мной, но кто знает, как долго это продлится. Я даже не могу сказать «до сих пор», ведь не прошло и суток. Что если он заманивает меня в ловушку прямо сейчас? Могу ли я действительно ему доверять?»

Очевидным ответом было «нет», и она думала так без всякого намерения его обидеть. Он был человеком, чья верность принадлежала другому, а она, по сути, препятствовала его цели. Это не особо способствовало глубокому доверию, и она не была уверена, почему вообще поверила ему настолько, чтобы опустить пистолет. Каждая частичка её существа велела нажать на курок или, возможно, просто вырубить его и бежать — начать новую жизнь где-нибудь ещё. Снова.

Но она этого не сделала. Она замялась, выслушала, а затем — довольно глупо — решила доверить свою жизнь его готовности хранить секрет. «Может быть, я просто устала бежать…»

Жаль только, что из-за этого пришлось потерять зарождающуюся дружбу. Она не была уверена, поступила бы она иначе, имей она возможность вернуться в прошлое. С одной стороны, Жон на самом деле не расследовал её дело, а значит, она могла бы оставить его в покое, и они оба сохранили бы свои тайны. С другой стороны, она никак не могла этого знать, и паранойя всё равно могла привести к тому, что она прижала бы его к стенке как-то иначе. По крайней мере, сейчас она знала всю историю и могла даже получить его помощь в выяснении того, что делает «Белый Клык» и почему.

Дружба для этого была не обязательна; только командная работа и то доверие, которое могло бы выстроиться за время совместного труда. После того как Адам изменился у неё на глазах, как она могла доверять кому-то вроде Жона? Конечно, он работал на более законное дело, но оба они занимались тем, что сражались и умирали за свои убеждения. Он тоже мог измениться. Чтобы избавить себя от боли, было бы лучше, если бы они остались просто знакомыми. Партнерами по бизнесу, если угодно.

«Уф. Бикон должен был быть менее запутанным местом».

— Что-то не так, Блейк?

— Пирра…? — она глянула в сторону, немного удивленная тем, что кто-то вообще решил с ней заговорить. Она старалась не привлекать внимания, и члены команды RYWN, казалось, были вполне довольны тем, что не суют нос в очевидные проблемы команды ABRN. Однако Пирра и Рен были лишены такого утешения. — Выбрала меня, да? — спросила Блейк, улыбнувшись, чтобы показать, что она не злится. — Полагаю, это значит, что Рен прямо сейчас допрашивает нашего лидера.

— Старается изо всех сил, — призналась Пирра. — Но меня не выбирали, я сама вызвалась. Что случилось? Вчера вы с Жоном вроде ладили. Что-то произошло в лесу? — её глаза расширились, и она глянула на Жона.

— Он… что-то тебе рассказал?

Блейк прищурилась. «Неужели Пирра знала?» — О чем ты?

— Ну, просто Рен размышлял о том, что могло произойти. Вы были наедине в лесу, а потом долго разговаривали. Он подумал, что, возможно, между вами что-то встало, — Пирра нервно кашлянула. — Что, может быть, он… в чем-то тебе признался…

Блейк оставалось только смотреть на неё во все глаза, и она действительно немного рассмеялась — прежде чем успела себя остановить. Было поразительно, насколько они могли быть правы и неправы одновременно. Хотя он действительно кое-что ей рассказал, и это можно было назвать признанием — это было совсем не то, что они имели в виду.

— Всё совсем не так, Пирра, — сказала она, посмеиваясь про себя. — Между нами нет ничего подобного, и он определенно не испытывает ко мне таких чувств. «Или вообще никаких чувств, кроме гнева», — подумала она.

— Это была просто догадка. Но если не это, то что? Атмосфера в команде… ну…

— Ужасная? — Пирра кивнула.

Блейк предположила, что это её вина, и почувствовала, как её захлестывает волна вины. Она вздохнула и отвела взгляд, поправив бант. Что бы ни происходило между ней и Жоном, как бы плохо всё ни было, Пирра и Рен действительно не заслуживали того, чтобы их жизнь в Биконе была испорчена.

— Прости, Пирра, — она нечасто извинялась в своей жизни, но это чувствовалось заслуженным. — Я не могу сказать тебе, в чем дело, но Жон… можно сказать, мы немного повздорили. Разошлись во мнениях, — добавила она, желая найти способ объяснить попроще.

— Как думаешь, вы сможете это исправить? — спросила Пирра.

«Нет», — она так не думала. — Возможно, — уклонилась Блейк. — Наверное, я могу попытаться.

— Я рада. Мне бы не хотелось видеть, как дружба рушится из-за простой ссоры.

Не такой уж простой, как она думала, и не так легко поправимой. Однако Блейк улыбнулась — хотя бы потому, что знала: между ними уже никогда не будет как прежде, но она могла хотя бы притворяться ради остальных.

/-/

К счастью, эти мысли улетучились, когда они наткнулись на витрину магазина Праха: окна были выбиты наружу, а всё здание опутано полицейской лентой. Собралась небольшая толпа, но двух офицеров, которые уделяли своей работе слишком мало внимания, это не заботило. Глядя на таких людей, она не удивлялась тому, что преступники в Вейле чувствуют себя как дома.

— Думаю, это выше нашей компетенции, — сказал один другому. Костяшки пальцев Блейк побелели. Ситуацию не улучшило и то, что Вайсс уцепилась за их слова и начала обвинять «Белый Клык» в нападении. Раньше Блейк бы возразила ей, но теперь она была не так уверена. Она глянула на Жона в поисках ответа, но он не встретился с ней взглядом.

— Слишком рано делать такие предположения, — сказала Блейк, прерывая Вайсс.

— Разве Руби не сталкивалась с людьми Торчвика недавно? Скорее всего, это они.

— Да, в прошлый раз они тоже разбили окна, — сказала Руби, приходя на помощь. — Или, ну, наверное, это сделала я, но суть та же. Вроде как. Наверное?

— Вина всё равно останется на них, да, — вставил Рен.

Руби просияла. — Пронесло!

— «Белый Клык», Торчвик — они все одинаковые, — отрезала Вайсс, продолжая гнуть свою линию, невзирая на факты или логику. — В конце концов, они все просто преступники, так что не думаю, что есть большая разница, грести их под одну гребенку или нет.

— Это нелепо, — выплюнула Блейк.

— Разве? Разве они все не нарушители закона?

К её удивлению, ответил Жон. — Они разные, Вайсс. Наследница скрестила руки.

— И в чем же?

— Группа Торчвика — это бандиты и воры, движимые жадностью. Они преступники, это точно, но они профессионалы и стараются не заходить слишком далеко, если могут. «Белый Клык», с другой стороны… — он замолчал, и Блейк в досаде отвернулась. — Они идеологические фанатики. Они будут убивать без разбора и сами пойдут на смерть, если решат, что это поможет делу. Они здесь не ради денег и не заботятся о последствиях. Они убивают, потому что верят в свою правоту. По крайней мере, Торчвик и его банда знают, кто они такие.

В наступившей тишине Блейк подавляла ярость. Однако Вайсс не испытывала подобных мук, упиваясь собственным высокомерием. — Хм, возможно, ты прав. В таком случае, я приношу свои извинения. Я явно оскорбила Торчвика больше, чем он того заслуживает. Они совсем не одинаковые, — она хищно улыбнулась, в восторге от того, что кто-то принял её сторону. — Торчвик — преступник, но «Белый Клык» — это монстры.

«Только потому, что вы нас такими сделали», — хотела закричать Блейк. И закричала бы, если бы не взгляд Жона, приковавший её к месту — молчаливое предупреждение не говорить и не делать ничего лишнего. Именно страх удержал её. Если она заговорит, то раскроет себя, и тогда ей придется бежать из Бикона. Если это случится, она потеряет всякое доверие, и Жон сможет выдать её в любой момент.

Всё, что ей оставалось — стоять и сносить оскорбления и презрение, хотя Вайсс даже не осознавала, насколько близко она стоит к одному из этих «монстров». Даже если Блейк отчаянно хотела доказать её неправоту. «Белый Клык» не был таким, или, по крайней мере, не все из них. Было так много людей, которые присоединились, чтобы попытаться что-то изменить другими способами, и некоторые, как она предполагала, даже не подозревали о более жестоких акциях. Раньше всё было совсем иначе. Когда всем руководили её родители.

Тогда она тоже отвергла их мирные методы. Адам был убедителен, а сладкий вкус первых успехов ослепил их всех, скрыв то, во что они превращались. В первые несколько недель их налеты принесли больше пользы, чем годы мирных протестов. Первый шаг на этом скользком пути всегда кажется самым легким.

— Тебе нужно успокоиться, — прошептал Жон, подойдя к ней поближе, пока Руби пыталась утихомирить Вайсс. — Твои эмоции лезут наружу.

— О, и ты соизволил заговорить со мной? — обвинила она.

— Пока ты не сделала того, о чем можешь пожалеть — да.

— Я в порядке, — процедила она сквозь зубы. Она знала, что он прав и что технически он присматривает за ней — пусть даже больше ради себя, чем из заботы, — но слышать это, пока он стоит и в открытую издевается над «Белым Клыком»? Это было нелегко.

— Просто не делай глупостей.

— Вроде того, как ты внезапно проявил неведомые ранее навыки владения кинжалом в спарринге против Рассела?

Он прищурился, признавая её правоту. — Тогда будь лучше меня.

«Буду». Ей не нужно было, чтобы он это говорил. Потребовалось титаническое усилие, но она сглотнула и представила, что делает то же самое со всей своей желчью и гневом из-за слов Вайсс. Это не избавило от них полностью, но она смогла сменить яростную гримасу на нейтральное выражение лица.

— Нам нужно поговорить, — сказала она.

Жон кивнул. — Скоро. Мы сможем улизнуть и пообщаться, когда все отвлекутся.

Это не заняло много времени, к счастью. Удобный случай представился после того, как Руби познакомилась с какой-то странной девушкой, и все остальные оставили её в покое. Остальные, возможно, направились обратно к докам, но Жон схватил её за руку и кивнул в другом направлении. Блейк взяла себя в руки и последовала за ним.

/-/

Чайная была уютным маленьким заведением в стороне от главной улицы — место, которое могло бы понравиться его матери, будь она здесь. Важным было то, что там было тихо и почти пусто, что позволяло им с Блейк сесть в углу и поговорить без помех и страха подслушивания. Он сел спиной к окну. — Это чтобы я мог видеть, если кто-то решит подслушать, — сказал он, когда Блейк бросила на него подозрительный взгляд.

— А, — она понимающе кивнула, садясь напротив. Они заказали чай и печенье и дождались, пока их принесут, прежде чем начать настоящий разговор.

— Ты выглядела довольно задетой там, на улице, — сказал он, выбирая простую тему.

— Вайсс — из семьи Шни, и это делает её естественным врагом тех людей. Даже если я больше не часть организации, некоторые вещи не умирают просто так. Слышать, как она обесценивает наши усилия, называя их бесполезными — это как если бы она назвала такими же последние девять или десять лет моей жизни.

Жон задумался, не было ли это так больно именно потому, что это била слишком близко к истине. Однако он воздержался от вопроса. Это бы только расстроило её, и хотя это могло бы заставить его почувствовать себя лучше, в долгосрочной перспективе это никому бы не помогло. — Полагаю, я не особо помог своими комментариями про «монстров». Хотя он, разумеется, не забирал свои слова назад.

Она бросила на него резкий взгляд. — Не особо, это точно. «Белый Клык» больше, чем ты думаешь, и не все там такие, какими ты их видишь. Новостные каналы сообщают о тех ужасных вещах, что мы делали, потому что это дает лучшие рейтинги, но большая часть нашей работы была сосредоточена на спасении и помощи фавнам. Некоторые люди вообще никогда не прикасаются к оружию.

— Но ты прикасалась, — парировал он. Иначе она не была бы такой сильной. — Не говори мне, что ты как-то не замечала, что творишь. В это я вряд ли поверю.

— Я замечала, но это всегда было легко оправдать, — она пожала плечами. — Многие наши атаки были направлены против компании Шни, а они обожали свою автоматизированную охрану. Ты не чувствуешь особой вины, когда уничтожаешь железки.

— Даже если в итоге ты всё равно причиняешь кому-то вред?

— Не строй из себя невинность, Жон. Для нас ПКШ была врагом, точно так же, как «Белый Клык» — твой. Ты думаешь, то, что делаешь ты, намного благороднее?

— Я работаю на Вейл.

— Неужели? Тебе хоть раз это доказали? — улыбка Блейк стала острой, когда он не ответил мгновенно. — Нет, ведь так? Тебе сказали, что они — «ССВ», скормили немного информации о том, что это значит, и выпустили в Бикон. Насколько ты знаешь, они сами могут быть «Белым Клыком» или чем-то похуже.

— Я доверяю им, — сказал он.

— А я доверяла «Белому Клыку». Не обесценивай мое доверие, если не готов сделать то же самое со своим. Это делает тебя лицемером.

— А ты не такая, Блейк?

— Нет, я такая, — она вздохнула и отхлебнула чаю. — Я хуже всех. Но именно поэтому я пытаюсь что-то изменить сейчас. Поэтому я хочу помочь тебе с ними и хотя бы немного отплатить за то, что задолжала.

— Путем шантажа.

Блейк пожала плечами, но её взгляд не отрывался от его глаз. — Мне жаль, что приходится прибегать к этому, но я не буду извиняться за содеянное. Хотя я сомневаюсь, что ты доверяешь мне достаточно, чтобы поверить, я буду делать всё возможное, чтобы помочь тебе против них. Я не пытаюсь быть занозой в заднице, Жон, — она вздохнула и поставила чашку. — Знаю, что я она и есть, но я не специально. Я помогу тебе разобраться с «Белым Клыком», а когда с ними будет покончено — решать тебе. Если захочешь, чтобы я ушла в тень и хранила твой секрет, я так и сделаю. Если захочешь, чтобы я отплатила тебе помощью в чем-то ещё — если это не противоречит моей морали, я сделаю и это.

— Значит, ты предлагаешь союз? — Блейк кивнула.

— Да. Думаю, это будет работать гораздо лучше, чем то ледяное молчание, что у нас сейчас.

— Это правда…

— Пирра и Рен тоже начинают что-то подозревать, — продолжила она. — Они вообще подумали, что у нас что-то намечается.

— А разве нет?

— Что-то романтическое, — сказала Блейк, закатывая глаза. — Они решили, что ты пригласил меня на свидание, а я тебе отказала, отсюда твой унылый вид и моя молчаливость.

Вот идиоты. Его лицо вспыхнуло от такого предположения. Сначала Руби, теперь Блейк. Они что, собираются «шипперить» его с каждой, с кем он ведет себя хоть немного неловко? Учитывая его неумение общаться с женщинами, список выйдет длинным.

— Нам действительно нужно вести себя спокойнее друг с другом, — признал он, кивнув ей. — Думаю, мы оба согласны держать то, что между нами, подальше от команды, верно?

— Думаю, да. Нейтральная территория?

— В комнате — да.

— Ты можешь на это согласиться? — спросила она. — У меня сложилось впечатление, что ты обязан делать всё, что велит Ублек.

— Обязан, но ему наплевать на нашу команду. Его инструкции по этому поводу были как раз такими: использовать команду как место, где я могу быть собой, а не шпионом. Это должно быть мое «безопасное пространство», где можно расслабиться и отдохнуть — никакой работы, — поняла Блейк скрытый намек или нет, но её лицо помрачнело.

— Значит, если бы я ничего не предприняла, ты бы действительно не узнал обо мне…

— Скорее всего, нет, — хотя он не мог сказать наверняка. Будь она причастна к тому крушению поезда, со временем Ублек мог бы поручить ему расследование по ней. А учитывая, что он её партнер, это было бы слишком удобно.

— Это… на самом деле довольно обидно, — Блейк потерла переносицу. Жон рассмеялся.

— Думаешь, тебе плохо? Подумай обо мне.

— Хм. — Она слабо улыбнулась. — Полагаю, в этом плане тебе хуже. Тем не менее, моя жизнь в твоих руках — в буквальном смысле.

— Да, ну что ж. Она в безопасности, — сказал он. Пока что.

— А твой секрет в безопасности со мной, — согласилась Блейк почти с тем же подтекстом. — Меня даже не волнуют другие твои дела. Несмотря на вчерашнее любопытство, тебе не нужно говорить мне, почему ты следишь за Руби. Меня интересует только «Белый Клык».

— И то, чтобы я брал тебя на любые миссии, на какие смогу, верно? — Блейк кивнула.

Просьба была далеко не такой простой, как она её описывала, хотя он подозревал, что она и сама это понимает. — Я не смогу брать тебя на задания, где участвуют другие члены «ССВ», — предупредил он.

— Понимаю. Это раскроет и меня, и тебя.

— И тебя это устраивает? — спросил он.

— Не устраивает, но я понимаю. Если этого нельзя избежать, значит нельзя, но это не значит, что я буду сидеть сложа руки.

— Если ты сорвешь миссию, они могут уйти.

— Я не сорву, — заверила она. — Но есть и другие вещи, которые я могу делать, пока ты занят. Сбор информации, разведка здания или даже проверка другого следа. Я могу делать это, не мешая тебе, и если это поможет тебе, значит, это поможет и мне.

Конечно, она не сказала, что ей нужно, чтобы он раскрывал ей эти зацепки, чтобы было над чем работать… или что вместо того, чтобы копаться в газетах, она захочет получить доступ к материалам, которые может предоставить только он. «Что бы сделал Ублек в этой ситуации? Кроме того, что убил бы её, конечно». «Блейк втянута в это, что бы я ни делал, так что лучший вариант — минимизировать риск. Если я попытаюсь её отстранить, она начнет давить и создавать проблемы. Но если я буду давать ей задания, я смогу контролировать то, что она видит», — это означало, что он сможет направлять её в ту сторону, где меньше всего осложнений, и, возможно, даже использовать её находки в своих интересах. Это всё равно было опасно и нарушало правила, но на ум приходила старая поговорка: «Держи друзей близко, а врагов еще ближе». Прямо сейчас Блейк была и тем, и другим одновременно — и по этому стандарту он должен был держать её крепко под своим каблуком, а главное — под постоянным присмотром. Но ему ещё предстояло увидеть, насколько ей можно доверять.

— У меня есть дело на сегодняшнюю ночь, — уши Блейк, скрытые под бантом, навострились. Она открыла рот, но быстро закрыла его, оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что никто не слушает. Когда стало безопасно, она наклонилась вперед и прошептала: — Миссия? — он кивнул. — Это связано с «Белым Клыком»?

— Завтра ночью прибывает груз ПКШ на корабле. Он пришвартуется в гавани Вейла поздно вечером, но груз не вывезут из доков до тех пор, пока транспортная компания не пришлет свои грузовики на следующий день. Это создаст девятичасовое окно, когда груз будет практически без защиты.

Блейк кивнула, слушая и не прерывая. По крайней мере, в этом плане она была готова ждать его слов. Это был добрый знак. — Роман Торчвик собирается нанести удар вместе с «Белым Клыком» до того, как это случится, где-то между одиннадцатью вечера и часом ночи. Они используют два «Буллхэда», чтобы украсть контейнеры с Прахом, а затем перевезут их в город на склад.

— И ты их остановишь, — сказала Блейк с улыбкой.

— Нет, — он покачал головой. — Я буду там и буду им помогать.

Он знал её реакцию ещё до того, как она шевельнулась, и быстро перехватил её запястье, прежде чем она сделала какую-нибудь глупость. Она замерла, но успокоилась, когда он бросил на неё твердый взгляд. Только когда она снова села и расслабилась, он продолжил.

— Если «ССВ» сорвет эту атаку, мы добьемся лишь того, что в их руки не попадет немного Праха. Учитывая, сколько других мест, где они могут его достать — это ничего не изменит. Но если мы позволим им забрать его, и если кто-то будет работать с Торчвиком во время налета…

— То ты узнаешь, куда он его везет, — закончила Блейк с широко раскрытыми глазами. — Ты собираешься работать под прикрытием на Ро... — она замолчала, поняв, что имя не стоит произносить вслух. — На него. Ты будешь притворяться, что на их стороне, пока не найдешь место, где они хранят весь Прах.

— Таков план. Не говорю, что это сработает так быстро, как ты думаешь, но мы хотим найти голову змеи и покончить со всем одним ударом. Уничтожение того склада было случайностью, а вовсе не планом. Любая атака на «Белый Клык» только повышает вероятность того, что они занервничают и предпримут что-то в ответ.

— И пока у них не кончится Прах, это всё еще может обернуться катастрофой, — Блейк кивнула. — Я понимаю. Это хороший план, при условии, что Торчвик покажет тебе, кто главный. Ты уверен, что это не он сам?

— Мы ни в чем не уверены. В этом-то и проблема.

— Сначала информация. Ладно, а где в этом деле я?

— Нигде, — отрезал Жон. — По крайней мере, сейчас. Мне пришлось постараться, чтобы заслужить доверие Торчвика, и он не позволит мне просто привести с собой друга. Он мгновенно поймет, что к чему.

Блейк неохотно приняла его довод, её глаза сузились, и она тяжело вздохнула. — Но должна же быть какая-то возможность помочь. Если это работа под прикрытием, значит, ты будешь один. Никакой «ССВ» поблизости и никакой поддержки. Что если что-то пойдет не так?

Он не ответил, потому что на это и не требовалось ответа. Если что-то пойдет не так и его раскроют, то он понятия не имел, что будет — потому что его судьба окажется целиком во власти Романа. К чему бы это ни привело, добром дело не кончится. — Всё может пойти не так только в том случае, если кто-то прервет налет, чего случиться не должно.

— «Не должно», — повторила Блейк. — Ты прекрасно знаешь, что жизнь не всегда так удобна. Я ничего не предприму, если ты об этом переживаешь. Теперь, когда я знаю всю историю. И всё же, я хочу остановить «Белый Клык», и мне будет крышка, если с тобой что-то случится. Ты, может, и не сможешь выдать мой секрет, если Торчвик тебя убьет, но для меня это будет означать потерю лучшего источника информации.

— Приятно знать, что я так много для тебя значу, — протянул он.

— Ты понимаешь, о чем я, Жон. Я бы тоже расстроилась. Но суть прежняя: если что-то пойдет не так, тебе нужен план отхода. Просто идти туда, зная, что ты обречен в случае провала — это не дело.

Она была права, конечно. Ублек специально не давал ему плана отхода, но, возможно, потому, что это была миссия Жона с самого начала. Старый шпион мог просто предположить, что парень сам что-нибудь придумает. Будь у него Проявление или особая способность, на которую можно положиться, всё было бы проще. Но у него их не было. И, конечно, он не пропустил мимо ушей весьма прозрачный намек Блейк.

— Ты хочешь быть моим планом отхода?

— Это один из способов помочь, — сказала она. — Я буду держаться в стороне, пока всё идет по плану, но если что-то сорвется, мое присутствие поблизости может стать разницей между жизнью и смертью.

— Ты обещаешь не вмешиваться, если всё пойдет хорошо?

— Ты ведь намерен использовать эту информацию, чтобы остановить их, верно? — он кивнул.

— Именно так.

— А если «ССВ» прикажет иначе, ты всё равно попытаешься их остановить?

Опять за старое. Она, похоже, была убеждена, что они предадут его или окажутся злодеями. Учитывая её прошлый опыт, он мог её понять. Но здесь всё иначе. По крайней мере, он на это надеялся. Ублек и остальные наносили удары не по невинным бизнесменам, а по преступникам, террористам и Гримм. «И Озпину», — шепнул голос в голове. Он отогнал эти мысли. Вина Озпина ещё не доказана, и «ССВ» не предпринимала против него никаких агрессивных действий. Невиновен, пока не доказано обратное. Он будет полагаться на это и на них. Но для Блейк…? Что ж, логично, что ей нужны были его гарантии.

— Обещаю, — сказал он, кивнув. — Даже если ССВ скажет иначе, я помогу остановить «Белый Клык» в Вейле.

— Спасибо, Жон.

— Думаю, мы в деле, — сказал он, протягивая руку. Она осмотрела её с подозрением, но после недолгих раздумий пожала.

— Думаю, да. Но я должна спросить кое-что ещё. Почему ты вообще рассказал мне об этой миссии? Ты мог бы солгать и скрыть её. Это знак доверия?

Ничего подобного, как бы больно ни было это признавать. Чувства, которые он испытывал к Блейк, были сложными: гнев, разочарование, печаль, горечь — даже сожаление. Но доверие? Оно не входило в это уравнение. Вместо этого была простая практичность.

— Что бы ты сделала, если бы я загадочно исчез завтра ночью?

— Я бы пошла иска... — Блейк замолчала. — О... Я бы отправилась искать тебя и, возможно, бросилась бы в доки, увидев что-то подозрительное. Я могла бы сорвать налет или даже раскрыть тебя.

— Вот только по этой причине я и рассказываю, — он вздохнул и посмотрел напарнице в глаза. — Давай будем честными, Блейк. Мы работаем вместе только потому, что вынуждены. Чем быстрее я уберу «Белый Клык» из Вейла, тем быстрее мы с тобой сможем вернуться к тому, что было раньше. Единственная причина, по которой я вообще рассматриваю идею твоей помощи — я не знаю, что ты выкинешь, если я этого не сделаю, и я хочу покончить с этим как можно скорее.

— Ты настолько меня ненавидишь?

— Нет. Я расстроен, зол, чувствую себя преданным… — он позволил последнему слову повиснуть в воздухе, и она невесело отвела взгляд. — Но я не ненавижу тебя. Я просто… я хочу очень сильно тебя ударить, но я не ненавижу тебя. Пока нет. Если бы ты была действующим членом «Белого Клыка» — тогда да. А так я просто в ярости. И мне страшно.

— Страшно? — спросила она, снова глядя на него. — Почему?

— Потому что пока это партнерство существует, мы на прицеле. Если «ССВ» узнает, или Ублек… Я не знаю, что они с нами сделают, и не хочу знать. Чем скорее это закончится, тем лучше, — он посмотрел ей в глаза, убеждаясь, что она поняла. — Для нас обоих.

— Неужели он на такое способен?

— Ублек стал тем, кто он есть, не потому, что он медлительный, Блейк. Он со временем во всём разберется. В конце концов, у него есть все улики, — её глаза расширились.

— Поезд…

Да, это и любые другие источники, которые может использовать ССВ. Если у Блейк есть прошлое, они его найдут, а если нет — их взгляды сосредоточатся на ней в ту же секунду, как они что-то заподозрят. В любом случае, она была бомбой замедленного действия.

Жизнь действительно была бы проще, если бы он рассказал всё Ублеку и позволил «ССВ» разобраться с ней. Но с другой стороны, жизнь была бы проще, если бы он вырос в Анселе и устроился на работу на рынок или в магазин. Он бы не был там, где он сейчас, если бы выбирал легкие пути. «Будем надеяться, что моя жадность не сведет меня в могилу. До сих пор везло».

— Полагаю, ты прав… — Блейк допила чай. — Мы сделаем по-твоему. Но есть один нюанс. Если Роман или кто-то из его людей увидит меня завтра ночью, это может стать проблемой. В «Белом Клыке» есть те, кто может меня узнать и через меня выйти на тебя, — Жон откинулся на спинку стула и улыбнулся — впервые за весь день. — Оставь это мне.

/-/

Ублек прогнал усталость и снова отхлебнул кофе. Поставив чашку, он поднес руку к лицу и помассировал челюсть, пытаясь взбодриться. День выдался долгим, даже для выходного. Хотя занятий не было, накопилось домашнее задание, не говоря уже о его другой, более тайной работе. Именно её он сейчас изучал на своем терминале — а точнее, снимки, которые «Крыса» предоставил с места загадочного крушения поезда.

Отчет был функциональным, но, как всегда, в нем не хватало мелких деталей — вещей, которые Жон просто не мог заметить в силу своей неопытности. Это было простительно, и именно поэтому Ублеку нужно было потратить время на самостоятельный анализ, прежде чем пускать данные в работу.

Для начала он задался вопросом: заметил ли Жон состояние передних вагонов? В отчете упоминалось, что передняя половина поезда отцепилась, что было очевидно, но парень не подумал взглянуть на сцепной механизм, чтобы понять — почему. Маленькая, простая ошибка. «Нужно будет сделать пометку и указать ему на это при следующей встрече». К счастью, на одном из снимков было достаточно деталей, чтобы Ублек мог определить: сцепка была разомкнута вручную, а не сломана или срезана в ходе боя.

Это был преднамеренный акт.

Вопрос заключался в том — зачем. К сожалению, на него было слишком много потенциальных ответов. Возможно, целью «Белого Клыка» были только Прах и другие материалы, находившиеся в последних вагонах. Они могли забрать то, что им нужно, а затем отцепить вагоны, позволяя остаткам охраны следовать дальше своим путем, пока они занимались добычей. Понадобилось бы всего несколько «Буллхэдов», чтобы позже забрать груз.

Но это не было единственным объяснением. Возможно, ПКШ сама отцепила вагоны, чтобы спасти то немногое, что могла, или свои жизни. «Белый Клык» мог сделать то же самое, оказавшись в меньшинстве и решив таким образом избавиться от большинства дроидов.

Однако ни одно из этих объяснений не казалось до конца верным. «Буллхэды» бы забрали вагоны целиком, а ПКШ бы вернулась в случае своей победы. Кроме того, маска в пещере — и некоторые отметины на стенах, которые Жон пропустил, — наводили на мысль, что кто-то жил там день или два. Учитывая, что это было нападение «Белого Клыка», логично было бы ожидать, что их заберут на транспорте после успешной засады, а не оставят гнить в лесу.

«Нет, здесь крылось нечто большее». Была другая точка зрения, другое объяснение, которое он пока не улавливал. Возможно, для этого ещё не хватало данных. Хотя у него не было своего агента в ПКШ, у «АСБ» (Атласских Сил Безопасности) он был. Пожалуй, просьба о помощи в обмен на объяснение ситуации принесет свои плоды, и к утру на его свитке появится перечень содержимого того поезда. Стоило попытаться, так как АСБ наверняка тоже захочет в этом разобраться. Какими бы сомнительными ни были их мотивы и решения, ПКШ была выгодна Атласу.

Пока он мысленно составлял сообщение, его взгляд упал на последнее изображение: маску, которую Жон нашел спрятанной в пещере. Её предназначение было ясно — предмет просто выбросили. Жаль, что парень не догадался принести её для тестов, но по размеру и форме Ублек мог сказать, что она идеально подходит для женского лица. Она могла принадлежать и мужчине, но очень худощавому, что маловероятно для участника нападения на поезд. Боевики обычно обладали большей массой. «Итак, женщина из «Белого Клыка» и брошенная маска».

Прежде чем закрыть файл, его внимание привлекло кое-что ещё. В пещере, должно быть, было темно, поэтому на свитке Жона сработала вспышка. Она ярко осветила белую поверхность маски, заставив её сиять. И на плоской части стены от этого резкого света легла тень — силуэт человека, делающего снимок.

И ещё одна тень позади него.