Глава 16.0

Мужчина за столом поднял взгляд, когда он вошел. — «Крыса», — произнес он, коротко кивнув в знак приветствия.

— Ублек, — отозвался Жон, глубоко вздохнул и заставил себя сделать несколько коротких шагов к начальнику. Во рту пересохло, ладони стали липкими, а сок из поездки всё еще лип к телу, местами окрашивая одежду в пурпурный цвет. Кожа зудела, и у Жона возникло неприятное подозрение, что на эту дрянь у него аллергия.

Наставник это заметил. — Ты мог бы принять душ, прежде чем докладывать мне, если бы пожелал. Я не настолько нетерпелив, чтобы отказать тебе в этом,— сейчас это предложение было бессмысленным, и Жон лишь беспомощно пожал плечами. Мужчина посмотрел на руку Жона. — Это та информация, которую я просил?

— Да.

Ублек улыбнулся и взял у него свиток, положив его рядом со своим и соединив их тонким проводом. Жон наклонился и ввел пароль по запросу, мимолетно гадая, знала ли его «ССВ» уже или взломала, и не был ли этот жест просто данью вежливости. Как только устройство разблокировалось, Ублек начал переносить изображения на свой свиток.

— Идеально. Ты хорошо поработал. Это был транспорт ПКШ с Прахом, понимаешь? Железная дорога частная, построенная с немалыми затратами, а поезда обслуживаются лишь минимальным персоналом, остальное — робототехника, — Ублек постучал пальцем по столу. — Это предотвращает обнаружение поезда Гримм, так как нет большого скопления людей и, как следствие, негативных эмоций. Хотя я сомневаюсь, что они смогли бы остановить поезд, повреждения путей было бы достаточно для катастрофы.

— Это сделали не Гримм, — сказал Жон.

— Нет, не они. Если бы это были Гримм, полагаю, ПКШ была бы более откровенна и проинформировала бы нас об этом.

— Они сохранили это в тайне?

— Именно, — Ублек устало кивнул и снял очки. Он потер глаз костяшкой пальца, и Жон задумался, спал ли этот человек вообще в последнее время. Совмещать столько должностей наверняка непросто. — С ними всегда трудно сказать наверняка. С одной стороны, наша первая реакция — подозрение, но я задаюсь вопросом, не говорит ли в нас паранойя.

— Странно, что они не сообщили об этом, — заметил Жон. — Или не расчистили пути за всё то время, что прошло.

— Я попрошу специалиста изучить рост мха на вагонах и использовать это для оценки времени. Удивительно, какие вещи можно использовать для установления истины, — добавил он с улыбкой. — Рост растительности или следы износа временем. Это как читать кольца на стволе срубленного дерева. Со временем я получу ответ. И введу тебя в курс дела, когда найду его.

— Спасибо. Мне было бы интересно узнать. Но зачем ПКШ хранить это в секрете?

— Причин множество, и не все они так плохи, как можно подумать. Они могли захотеть избежать удара по репутации или не давать «Белому Клыку» бесплатной рекламы, сообщая об этом. Или, учитывая, кто они такие, они могли просто посчитать потерю незначительной. Несколько сотен тысяч льен мало что значат для их общего бюджета. Ни шума, ни скандала, ни разгневанных клиентов. Просто слегка задержанная доставка, пока они отправляют новую партию другим маршрутом. В бизнесе репутация — это всё.

— Почему же вы тогда так этим интересовались? — Жон сердито вздохнул. — Зачем посылать меня туда?

Ублек посмотрел на него и усмехнулся. — Уж точно не для того, чтобы тратить твое время, уверяю тебя. Мой интерес был вызван прежде всего тем фактом, что половина поезда отсутствует. Просмотрев записи, я смогу определить, когда в Вейл прибыла «половина поезда» и кто на ней приехал. Что ещё важнее, я хочу знать, какой груз там был. ПКШ постоянно перевозит Прах, но в немногих их транспортах задействовано столько вооруженных охранных дроидов, — он коснулся пальцем изображения разбитого робота. — Я полагаю, что там было нечто большее, чем Прах, отсюда и отчаянная атака «Белого Клыка».

— Вопрос в том, что именно.

— Именно.

— Что ж, я могу оставить это на вас? — спросил Жон, делая шаг назад, но медля на случай, если Ублек захочет добавить что-то ещё. — Да, всё в порядке. Хорошая работа, «Крыса». Ты молодец.

Жон кивнул и повернулся, чтобы уйти. — О, еще кое-что, — окликнул его Ублек, останавливая у двери. — Были ли какие-то осложнения на твоем задании? Никто не заподозрил неладное из-за твоего ухода?

Жон замер. Он глубоко вздохнул и повернулся к начальнику. Его взгляд был пустым, а лицо — еще более беспристрастным. — Нет. Ничего не случилось.

/-/

— Значит, это всё время был Ублек.

Жон выругался и дернулся в сторону, заметив Блейк, прислонившуюся к стене за шкафчиком. Она скрестила руки под грудью, и её золотистые глаза внимательно изучали его. Выходя из кабинета Ублека, он совершенно её не заметил.

— Я же сказал тебе не идти за мной, — прошипел он. — Что ты здесь делаешь?

— Ты сказал, но я не говорила, что буду слушать, — она оттолкнулась от шкафчика и прошла чуть вперед, кивнув ему, чтобы он следовал за ней. — Ты ожидал, что я буду мирно ждать в комнате, пока ты, возможно, докладываешь обо мне своему нанимателю? Я вряд ли буду сидеть сложа руки и ждать, пока меня арестуют, — она подозрительно оглядела его. — Если вы вообще арестовываете. Я хотела знать, кого мне стоит опасаться. Хотя не могу сказать, что ожидала увидеть его, — она вздохнула и покачала головой. — Наверное, в этом и смысл. Я даже не подозревала...

— Ты сегодня необычайно многословна, не находишь? — огрызнулся он.

— А ты необычайно раздражителен.

— Чувствую, у меня есть для этого веские причины, — прорычал он, ускоряя шаг. Блейк легко поспевала за ним, умудряясь при этом не выглядеть такой же взбешенной, как он.

— Есть, — признала она. — Я не собираюсь извиняться за то, что сделала. Моя жизнь была на кону.

— Но ведь это было не так. У нас не было интереса к тебе.

— Откуда мне было это знать?

— Ты могла бы довериться мне.

Блейк пристально посмотрела на него. — А ты бы доверился себе?

«Нет, не доверился бы». Не будь он в той ситуации и знай он то, что знала Блейк. И всё же он не признал этого, лишь покачав головой. В мыслях был хаос. Всё стало еще сложнее из-за того, что он только что сделал. — Ты мне теперь доверяешь? — резко спросил он.

— После того как ты только что совершил ради меня государственную измену? Не знаю. Я доверяю тебе достаточно, чтобы больше не целиться в тебя из пистолета, но я тебе не доверяю, — Блейк отвела взгляд. — Доверие — это не то, что дается легко.

Хотя это могло бы стать приглашением к откровенному разговору, он им не воспользовался. Он был слишком раздосадован, чтобы слушать, и пытался привести в порядок собственные мысли. Блейк была права в том, что он совершил измену, как бы он ни пытался это отрицать, но в одном она ошибалась. Он сделал это не ради неё. Он сделал это ради себя. Ради себя и своей миссии. Единственным выходом из той пещеры, не считая чуда, была смерть одного из них. Он мог убить Блейк, или она могла убить его — и тому, кто выживет, пришлось бы пуститься в бега. Это само по себе было паршиво, даже без учета шансов на его победу. А они колебались где-то между «призрачными» и «смехотворными».

Настоящий патриот мог бы бросить ей вызов и предложить выстрелить. Он не был патриотом. Он был подростком, ребенком и, если смел признаться себе в этом, напуганным до чертиков. Не трусом — по крайней мере, он так не думал, иначе не захотел бы стать охотником, — но он боялся сделать этот опасный шаг. Боялся умереть совершенно бессмысленной смертью или потерять команду из-за этого. Потерять друзей. И именно это удержало его от доклада Ублеку. Он мог бы рассказать о Блейк, но её судьба была бы слишком очевидна.

Он не думал, что смог бы смотреть в глаза Пирре и Рену и притворяться, будто не знает, что случилось с их внезапно исчезнувшей напарницей. Он не думал, что смог бы спать по ночам, зная, что несет ответственность за её смерть.

— И всё же, шпион Королевства, — прошептала Блейк. — Ты, из всех людей. Кто бы мог подумать?

— Многие подумают, если ты продолжишь болтать об этом в коридоре.

— Расслабься. Никого нет рядом.

— Береженого бог бережет, — пробормотал он. Может, у неё и был слух фавна или что-то в этом роде, но у него его не было — а на кону стояла его жизнь. — Ты привыкла быть в бегах. Я — нет. Я слишком многим рискую ради этого.

— Я знаю, и я сдержу свое обещание. Никто не узнает об этом от меня.

«Пока никто не узнает её секрет от него». Никакого альтруизма. Просто два человека с взаимно уничтожающими секретами и шантаж, который теперь витал между ними. Даже если бы он нашел способ предать её, она бы выкрикнула его тайну с последним вздохом, и на этом его пребывание в Биконе закончилось бы. Если бы он не мог шпионить за Озпином, его полезность для «ССВ» сошла бы на нет. Они бы его придержали, конечно. В этом он не сомневался. Просто он хотел остаться в Биконе. Это было его мечтой, а не задания по всему Атласу или Мистралу.

— Многое начинает обретать смысл, — продолжила Блейк, усмехнувшись. — Все эти поздние ночи. Истощение, даже оправдания. Всё это были какие-то миссии, верно? Что ты делал?

Он отказался отвечать. Она могла знать правду о нем, но всё остальное не входило в их сделку. Когда она поняла, что он не заговорит, она закатила глаза и решила догадаться сама.

— Это должно быть как-то связано с «Белым Клыком», иначе ты бы не расследовал крушение того поезда. Ты также узнал маску, — её глаза расширились, и она впилась в него яростным взглядом. — Ты был причастен к тому взрыву на складе?

— Это была халатность «Белого Клыка», разве нет? — спросил он. — В новостях сказали, что они неправильно обращались с Прахом.

— Не держи меня за идиотку, Жон. Никто не обращается с Прахом настолько плохо.

Они-то обращались. Хотя, ну, возможно, им немного помогли в этой халатности. Он хотел отрицать причастность «ССВ», но знал, что она не поверит. Он лишь пожал плечом, надеясь, что, не давая ей зацепок, лишит её возможности что-либо выяснить. К сожалению, у Блейк было больше преимуществ в этом плане, так как она знала, как обычно действует «Белый Клык».

— Это, должно быть, был перевалочный склад, а значит, они ввозили и вывозили Прах. Ты определенно участвовал в деле. Помню, ты вернулся в таком виде, будто тебя пропустили через мясорубку. И ты был в ярости, когда я упомянула «Белый Клык» на днях, — она посмотрела на него с лукавой ухмылкой. — Злее, чем был бы, если бы у тебя не было с ними стычки.

— Или, может быть, я просто не люблю вероломных террористов, — сказал он, с некоторым удовлетворением заметив, как улыбка сползла с её лица.

— Тогда тебе лучше избегать зеркал. Теперь ты один из них.

И она, в свою очередь, стерла улыбку с его лица.

/-/

— Значит, ты здесь, в Биконе. Это ведь часть твоей миссии, верно?

— Это просто прикрытие, — солгал он. — Мне нужна нормальная жизнь, когда я не на заданиях. Бикон — отличное прикрытие.

— В таком случае ты бы не выбрал академию. Тебе и так уже трудно ускользать незамеченным. Нет. У тебя здесь задание, — нё глаза расширились. — Руби… это Руби, верно?

— Нет.

— Руби! — прошипела она, внезапно замирая на месте. — То, как ты постоянно на неё смотришь, как сильно ты старался стать её другом. У вас двоих еще и частные уроки с Ублеком, — воображение Блейк разыгралось не на шутку. — Кто она такая? Какая-то предательница? Её в чем-то подозрева…

— Хватит! — прошипел он, зажимая ей рот рукой. Его широко раскрытые глаза сканировали коридор, но никого не было поблизости. Был поздний вечер, они только что вернулись из леса Вечной осени, и большинство студентов были на ужине. — Ладно. Это Руби, но что бы ты ни надумала — прекрати. Она не сделала ничего плохого, и её не подозревают в предательстве.

— Тогда что? — спросила она, вырываясь из его хватки. — К чему такой интерес?

— Я не могу тебе сказать.

— Не можешь или не хочешь?

— И то, и другое, — он бросил на неё сердитый взгляд. — Я не доверяю тебе, Блейк. Не могу. Я не собираюсь рассказывать тебе каждую мелочь, но скажу одно: она ни в чем не виновата. Наши причины — наше личное дело.

— Вы собираетесь причинить ей вред?

— Нет! — отрезал он. — За каких людей ты нас принимаешь?

— Понятия не имею, — честно призналась Блейк. — Я могу судить только по тебе, но неужели так странно представить, что вы можете похитить её и убить?

— Да! Мы работаем над защитой Вейла!

— А если она станет угрозой?

— Она ею не является.

— А если станет?

Он понял, к чему она клонит, и отказался играть в эти игры, вместо этого отвернув голову и прорычав себе под нос: — Чего ты хочешь, Блейк? Я согласился хранить твою тайну, ты — мою, но у меня чувство, что тебе нужно что-то ещё, иначе ты бы не стояла здесь и не болтала со мной.

— Ты прав. Нужно.

— Ну так…?

Блейк замялась, и это не предвещало ничего хорошего. Он знал, что какой бы ни была её просьба, она ему не понравится, и она, очевидно, знала это тоже. На кону стояло слишком много, и единственным, что их связывало, был «Белый Клык».

Жон заранее знал, что возненавидит её просьбу. — Я хочу, чтобы ты взял меня с собой на следующую миссию против «Белого Клыка».

/-/

— Я ведь пыталась, — пожаловалась Руби, вырываясь из объятий сестры. — Я с ним разговаривала.

— До поездки — конечно. И немного во время полета. Но ты должна была провести с ним время, пока мы собирали сок. Это было идеальное время для «узнавания друг друга». — Я пыталась!

Янг закатила глаза на типичную реакцию младшей сестры, когда ту что-то смущало — а именно, начать суетиться и повышать голос. Это было мило, но в жизни не помогало, и у Янг за годы выработался к этому иммунитет. — Не очень-то старалась, Рубс. Я видела пару моментов, когда ты могла бы завязать разговор.

— Но о чем? О чем мне говорить?

— О чем угодно. Просто расскажи о том, что тебе нравится. Комиксы, даже оружие. Если у него нет схожих интересов, то, скорее всего, у вас всё равно ничего не выйдет. Ты могла бы это выяснить, верно? Какой в этом вред?

— Я могу выглядеть как идиотка, и надо мной будут смеяться.

Еще один вздох, ещё одна безмолвная молитва о терпении. Социальная неловкость Руби была проблемой уже… десять лет? Может, чуть меньше. В начальной школе она была такой же, стараясь держаться поближе к Янг везде, где это было возможно. «Если подумать, мне не стоило этого поощрять, как бы мило это ни выглядело. Я, по сути, позволила ей избегать необходимости открываться и учиться заводить друзей».

— Во-первых, он не будет над тобой смеяться, Руби. Ты нравишься Жону — я имею в виду как друг. Не считая того факта, что ты ему, скорее всего, еще и симпатична.

— Н-не используй это слово!

— Какое слово? «Симпатична»? — Янг простонала и хлопнула себя ладонью по лбу. — Руби, это даже не грубое и не постыдное слово. Что ты хочешь, чтобы я сказала? Что он в тебя влюбился-влюбился?

Щеки Руби вспыхнули, хотя было неясно, то ли от возмущения, то ли от мысли о чувствах Жона. Было странно знать, что кто-то проявляет к тебе такой интерес — Янг знала это по личному опыту, — но, как она уже говорила сестре, это была важная практика. Если Руби не попробует хотя бы узнать, что такое свидания сейчас, она может избегать этого всю взрослую жизнь.

Ей не хотелось представлять сорокалетнюю Руби, пытающуюся впервые пригласить кого-то на свидание. Это была бы катастрофа.

— Я даже не знаю, нравлюсь ли я ему на самом деле, — прошептала Руби.

— Знаешь, ты всё равно можешь говорить с ним, не вовлекая чувства. Думаешь, он сразу решит, что ты флиртуешь, если ты просто заговоришь с ним? Тем более об оружии? Руби. Он просто подумает, что ты — это ты.

И это даже не был хороший способ флиртовать, но «детские шаги» определенно были правильным выбором. Брось Руби на глубину, и она пойдет ко дну как камень.

— И во-вторых, ты не можешь выглядеть идиоткой, просто разговаривая с кем-то. Ты будешь выглядеть гораздо хуже, если решишь, что он тебе нравится позже, но будешь жалеть, что упустила время из-за страха. Ты сама это почувствуешь.

— Я… я знаю… — Руби поникла. Она выглядела такой испуганной и неуверенной, что Янг не удержалась и крепко её обняла. Руби было еще слишком рано думать о неразделенной любви, но ей скоро шестнадцать, и Янг знала, что гормоны дают о себе знать.

— Послушай, никто не говорит, что всё будет плохо, — сказала она. — Просто подумай об этом как о попытке немного открыться. Ты можешь говорить с ним, и это ни к чему не будет тебя обязывать. Мы ведь сейчас говорим, верно? Ты постоянно болтаешь с Вайс и Норой.

— Это другое, — пробормотала Руби в грудь Янг.

— Это не должно быть другим. Просто перестань думать о том, что он парень, и говори с ним так же, как с нами. Парень — это просто друг, с которым ты делаешь кое-какие другие штуки. «Не совсем точно, но достаточно близко». — Манера общения при этом не меняется кардинально. Если всё пойдет хорошо, у вас могут появиться более глубокие темы, но вы всё равно будете говорить о том, что нравится обоим. Свидание — это не экзамен.

— М-мне кажется, о свиданиях думать еще слишком рано, Янг.

— Ну еще бы. Особенно если тебя так трясет от простой мысли заговорить с парнем. Для любого другого Янг назвала бы это гиблым делом, но это была Руби, и она не вписывалась в обычные стандарты.

— Ты же знаешь, я на твоей стороне, сестренка. Если возникнут проблемы — приходи ко мне. Я помогу.

— Что именно мне сказать? — спросила она. — М-можешь привести пример?

— Конечно. Можем прямо сейчас попрактиковаться, если хочешь. Представь, что я — Жон, — она отступила назад и собрала волосы в кулак сзади, чтобы они казались короче. А ещё она понизила голос. — Я Жон Арк. Трепещи перед моей «лапшичностью»!

Руби хихикнула, и это был хороший знак. «Вот так, Рубс. Просто расслабься».

— Гм, п-привет, Жон.

— Привет, Руби, — отозвалась Янг. Она знала, что Руби будет нелегко, поэтому решила не давить.

— Чем занималась?

— А? — глаза Руби расширились. — О-о, я просто болтала с Янг.

«Уф, не говори о другой женщине, Руби», — Янг хотела закатить глаза, но сдержалась, боясь спугнуть прогресс. — Да? И о чем же?

— О, ну… знаешь. О сестринских штучках.

«Боги, дайте мне терпения. Что еще за «сестринские штучки»? Звучит так странно. Ладно, пора сменить тактику». — Звучит круто. А я вот только что вернулся из леса Вечной Осени. Мы собирали сок для профессора Пич.

— Я знаю. Я была там.

— Это ролевая игра, Руби… — простонала Янг, прижав ладонь ко лбу. Руби поняла свою ошибку и быстро «пискнула».

— Я-я имею в виду: правда? И как оно?

— Эх, было довольно неплохо, — ответила она, снова переходя на «мужественный» бас. — Приходилось посматривать, нет ли Гримм, но никто так и не появился. Я сначала волновался, но в итоге всё прошло скучновато. Мы хотя бы ждали какого-то экшена, понимаешь?

— Да, это отстой, — к облегчению Янг, плечи Руби расслабились. — В Биконе не хватает сражений. В смысле, на уроках мисс Гудвич весело, но почему у нас был всего один настоящий Гримм на первой неделе?

— Понятия не имею. Вайсс довелось с ним сразиться, но было бы логичнее, если бы профессор Порт притаскивал их побольше. Его уроки стали бы интереснее.

— Вот именно! — ахнула Руби, размахивая руками. — Я постоянно засыпаю, а Вайсс на меня ворчит. Она даже не мой партнер. Почему она не ворчит на Нору, когда та спит? Почему всегда я?

Дело шло на лад. Даже очень. Руби почти забыла о своей неловкости, и это был добрый знак, но Янг знала, что в реальности всё будет не так просто. Она попыталась посмотреть на Руби «желающим» взглядом, но у неё не очень-то получилось. Всё-таки Руби была её сестрой. Вместо этого она наклонилась чуть ближе, упершись локтем в стену рядом с головой Руби. Вряд ли Жон стал бы делать нечто подобное — он для этого слишком застенчив, — но целью было добавить в атмосферу каплю флирта.

— Может, она ревнует, — предположила Янг.

— К чему? К тому, что я лидер команды?

— Нет, — прошептала Янг, приближая лицо к лицу Руби. — К тому, что ты такая красивая.

Ответом Руби была невнятная каша звуков. Её рот открылся, глаза округлились, а щеки стали ярко-пунцовыми. Она попыталась что-то сказать, но из неё вырвался лишь испуганный писк. Ха. Похоже, это был перебор.

— Что, во имя Ремнанта, я сейчас наблюдаю? — рискнул спросить голос позади Янг.

— А, Вайсс? — Янг обернулась, игнорируя сестру в полуобморочном состоянии. Она столкнулась взглядом с Вайсс, которая смотрела на них с глубоким недоумением. — О, привет. Ничего особенного. Просто небольшая ролевая игра.

— Это… ровным счетом ничего не объясняет. И что ты только что сказала обо мне? Что-то про ревность?

— О, это? Тебе, должно быть, послышалось, — Янг рассмеялась и замахала рукой. — Я вообще-то говорила о другом человеке. О рэпере по имени Ледяная Пчёлка.

— Неужели? — Вайсс явно не поверила. Об этом говорили её скрещенные на груди руки и прищуренный взгляд.

— В любом случае, я просто помогала Руби привыкнуть к мысли, что с ней могут флиртовать. Процесс… — Янг оглянулась на младшую сестру, которая до сих пор не шевельнулась и не закрыла рот. — Процесс идет, — сказала она, не зная, к добру это или к худу. — Он определенно идет…

— Жон Арк, я полагаю?

— Угадала. Ну, если только нет других парней, заинтересованных в ней, о которых я не знаю, — идея вспыхнула в голове Янг, и она коварно ухмыльнулась. — Кстати, ты не знаешь, где он? Руби как раз говорила, что хочет пойти и поговорить с ним.

Эти опасные слова пронзили ступор Руби, пробудив инстинкт самосохранения. Её глаза расширились, и она беззвучно замотала головой, шевеля губами и беззвучно произнося имя Янг. Естественно, её проигнорировали. Янг обхватила её за плечи прежде, чем та успела применить свое Проявление.

— Она выглядит в ужасе, — заметила Вайсс.

— Возможно, я преувеличила значение слова «хочет», — признала Янг. — Но ей действительно нужно с ним поговорить. Она собирается договориться о совместных тренировках между нашими командами.

— Собираюсь? — спросила Руби. Секунду спустя она поняла, что это отличный и легкий повод начать разговор с Жоном, и быстро закивала. — В смысле, да. Точно. Звучит как отличная идея, — её щеки вспыхнули, когда Вайсс уставилась на неё. — Я… э-эм… рада, что я это придумала?

— Весьма впечатляюще, — саркастично ответила Вайсс. — Ну, впрочем... Тренировки — это в любом случае хорошая затея. Было бы приятно поспарринговать с Пиррой. Я не видела его раньше, но была с Норой, когда та решила провести время с Реном.

— Ты выследила его как оленя, чтобы сбыть ему Нору, не так ли? — понимающе спросила Янг.

— Ты не можешь этого подтвердить, и даже если я решила использовать его как бесплатный детский сад для своей напарницы — это мое личное дело. В любом случае, насколько я слышала, он ушел со своей напарницей. Они вместе с тех пор, как вернулись из леса.

И на протяжении большей части поездки тоже. Янг поморщилась и взглянула на Руби, которая выглядела ещё более понурой. Что ж, если это уныние не было доказательством интереса сестры, то она просто не знала, что тогда считать доказательством. — Спасибо, Вайсс, — сказала Янг, отступая в сторону, чтобы напарница могла пройти в ванную. Только когда шум душа скрыл их голоса, Руби заговорила.

— М-может, ему нравится Блейк…

— А может и нет, — сказала Янг, играя роль «адвоката дьявола». — Они напарники, понимаешь? Есть куча причин, по которым они могут проводить время вместе, и ни одна из них не обязана быть связана с романтикой.

— Но разве Блейк не пошла искать Жона в лесу?

Пошла, и Янг не упустила тот факт, что Блейк присматривала за своим партнером. Она знала девушку недостаточно хорошо, чтобы судить наверняка, но определенный интерес там был, и он явно выходил за рамки простых командных отношений. «Это может всё усложнить», — размышляла Янг. «Руби не готова конкурировать с кем-то, но я не хочу, чтобы она теряла надежду и сдавалась раньше времени. Мне нужно выяснить, что между ними происходит».

— Наверное, мне лучше не лезть, — сказала Руби, наполовину с облегчением, наполовину с горечью. — Я только буду мешать им…

— Нет.

— Но Ян…

— Нет.

— Н...

— Нет.

— Уф… — Руби простонала. — У меня было чувство, что ты это скажешь.

— Ага, — Янг ухмыльнулась и легонько толкнула Руби локтем. — Не переживай, сестренка. Ты сосредоточься на том, чтобы стать чуть смелее с ним, а я займусь Блейк. — Ты ведь не собираешься ей угрожать?

— Конечно нет. Тебе просто нужно знать, нравится ли он ей, так? Вряд ли она признается, если я просто спрошу в лоб, да и мы не настолько близки, — оставался только один вариант, и он не казался слишком сложным. — Я буду за ними шпионить. Самый короткий путь к истине.

Руби поморщилась. Не нужно быть гением, чтобы понять почему, и Янг приподняла бровь. — Ты сомневаешься в моих способностях?

— Н-нет…? — из Руби был никудышный лжец.

— Поверь мне, Рубс. Я узнаю всё, что нужно. Я как секретный агент, — она сделала неопределенный «шпионский» жест перед глазами. — Он и не поймет, что его накрыло.

/-/

— Категорически нет!

— Ты ведешь себя неразумно.

— Нет, я веду себя вполне разумно. Это ты безумна.

Блейк закатила глаза, что вообще-то должен был сделать он, учитывая, насколько глупой была её просьба. Он надеялся избежать её, сказав, что ему нужно время на тренировку, но она последовала за ним без всякого стеснения. Теперь он стоял, нанося удары по тренировочному манекену, а она сидела поблизости, скрестив ноги, с книгой в руках. С тех пор как она открыла её, она не перевернула ни одной страницы.

— Не понимаю, в чем проблема, — сказала она, вздохнув и подперев щеку ладонью. — Я не прошу тебя принимать меня в твою секретную группу. Я просто говорю: сообщай мне о следующей миссии, и я помогу.

Жон хмыкнул и с силой ударил мечом по манекену. Мускулы напряглись, клинок отскочил от набивки. Он пытался вспомнить советы Пирры о работе ног и соответственно сместил стойку.

— Вы расследуете деятельность «Белого Клыка», а я была его членом, — продолжала она. — Я знаю вещи, которые могут быть полезны.

— Была членом, — отрезал он. — Ключевое слово — была, — что бы она ни знала, они наверняка уже всё изменили, хотя бы ради безопасности — на случай, если беглец будет пойман и допрошен. «Белый Клык» был террористической организацией с десятилетней историей. Это значило, что они не идиоты.

— У меня всё еще есть знания. И я фавн, так что могу проникнуть туда, куда не сможешь ты.

— Почему ты так зациклилась на этом?

— Потому что то, что они делают — неправильно. Я была частью этого и не замечала. Я… я хочу всё исправить.

— И ты не видишь в этом проблемы? — спросил он. — Мы делаем это не ради того, чтобы остановить «Белый Клык», и мы не бросаем на них все ресурсы. Мы пытаемся защитить Вейл.

— И ты считаешь, что «Белый Клык» — это угроза для него, — он замер и посмотрел на неё.

— А ты нет?

— Я не знаю, что думать.

— Они — угроза, Блейк. Поверь мне. Мы видели многое. У нас есть доказательства.

— У вас — возможно. У меня их нет. Как я могу поверить, что «Белый Клык» причинит вред такому количеству людей? Мы сражались за равенство. Мне нужно понять, когда всё изменилось. И если это так… тогда я должна что-то предпринять.

И вот она снова за свое. Он мог уважать её желание поступить правильно, и это, вероятно, говорило в её пользу, но для него это было плохой новостью. В идеале он надеялся, что она узнает правду о «ССВ» и просто испытает облегчение от того, что он не копает под неё. После этого они бы вернулись к привычной жизни, с той лишь разницей, что ему пришлось бы лгать на одного человека меньше.

Тот факт, что ему приходилось обманывать Ублека и «ССВ», был паршивым, но это был честный обмен на возможность «оставаться в живых». В его паникующем мозгу, когда у него почти не было времени на раздумья, пока Блейк целилась в него, он как-то надеялся, что на этом всё и закончится.

— Всё не так просто, Блейк. «ССВ» — большая организация. Там много людей. Что будет, когда я пойду на задание с другими агентами?

— В Биконе есть другие?

— Нет, — солгал он. — Или, по крайней мере, я о них не знаю.

— А если бы и знал, всё равно бы мне не сказал.

— Моя верность принадлежит им, — подчеркнул Жон. — Ты — мой напарник и партнер по команде, но на этом всё.

Блейк приподняла бровь. — Я думала, я ещё и твой друг? Ты сам так сказал в пещере.

— Да, до того, как ты начала меня шантажировать и угрожать, — он бы её и мамой назвал, если бы думал, что это поможет выжить. Сейчас же, хоть он и чувствовал некую связь с ней, дружеской её назвать было трудно. Возможно, это была просто досада от ситуации.

— В свое оправдание скажу — моя жизнь была на кону.

— Представляю, — проворчал он. — Должно быть, я выглядел очень опасным, прижатый к стене с пушкой у лба. Я мог боднуть тебя головой в любой момент.

— Ты мог разрушить мой шанс на новую жизнь. Для меня этого достаточно. К тому же, я ведь не ошиблась, верно? У тебя была тайна. Ты был опасен для меня. Ты работаешь на Совет Вейла, и тебе поручено искать шпионов и расследовать дела «Белого Клыка». Пока я оставалась в неведении, моя жизнь была под угрозой рядом с тобой. Одной ошибки было бы достаточно, и доктор Ублек мог бы вызвать меня на отработку и убить в любой момент.

Ублек всё еще мог это сделать, узнай он, что Блейк известна правда. То, что должно было быть освобождающей мыслью, обернулось ужасом. Если бы он лучше хранил свой секрет, она бы не оказалась в таком положении. Если бы он просто ускользнул от остальных незамеченным…

— Я не прошу брать меня с собой, когда там другие члены твоей группы, — сказала Блейк. — Я знаю, что ты не можешь так рисковать, и я тоже. Но когда ты один? Тебе понадобится поддержка, — она отложила книгу и пристально посмотрела на него. — Я могу её обеспечить. Я могу помочь.

Жон вздохнул, опуская руку с мечом и окончательно признавая, что тренировка сорвана. — И как ты поможешь? Что ты вообще можешь предложить?

Глаза Блейк загорелись, но она не позволила себе расслабиться раньше времени. — Для начала — тренировки, — сказала она. — Тебе нужно стать лучше, и быстро. Если мы работаем вместе, я готова помогать — и делать это больше, чем делает Пирра. По нескольку часов в день. Каждый день, если захочешь. Более того, я могу показать тебе, как тренируются в «Белом Клыке». Это может пригодиться, если тебе когда-нибудь понадобится прикинуться одним из них.

Это было правдой, и она была права в том, что ему нужно подтянуть навыки. Он не говорил ей, как мало он пробыл в «ССВ»; не было нужды давать ей такую информацию. Когда она спросила, он просто ответил «достаточно долго», предоставив остальное её воображению. Она легко поняла, что его истинное мастерство — в работе с ножом, хотя не знала, насколько оно… скромно в реальности.

— Я также могу научить тебя, как вести себя и о чем говорить, если ты окажешься среди фавнов «Белого Клыка». А еще лучше — я могла бы проникать туда вместе с тобой, если понадобится.

— Разве тебя не считают предательницей?

— В «Белом Клыке» постоянно носят маски, так что личности не всегда известны. Это важно, когда кому-то нужно сохранять обычную жизнь вне организации. В любом случае, если перекрасить мне волосы, меня никто не узнает, — Блейк улыбнулась, не желая уступать или прекращать перечислять аргументы. — Помимо тренировок и знаний, я могу быть лишней парой глаз или позволить тебе находиться в двух местах одновременно. Сбор информации, разведка здания или просто страховка, когда ты глубоко на вражеской территории.

Умная Блейк. Она играла на его потребностях, а не на нуждах «ССВ». Она могла бы предложить ответы на загадку крушения поезда или секреты о прошлых акциях организации, но ему это было не нужно — он бы не смог передать это Ублеку без лишних вопросов. Вместо этого она говорила о том, как может помочь ему и только ему. Тренировки, чтобы сделать его сильнее; помощь, чтобы облегчить работу; поддержка, чтобы остаться в живых.

У него было искушение согласится. Очень сильное. «У Ублека и «ССВ» ведь есть контакты, так? Люди, которые не являются частью организации и не знают всех секретов, но знают, на кого работают. Она могла бы стать такой же. Блейк может стать моим первым настоящим связным. Причем связным с опытом работы в «Белом Клыке», что чертовски удобно, учитывая, с кем мы воюем».

Она его переубеждала. Черт возьми. — Поверь мне, Жон. Я могу помочь.

— Как мне тебе доверять? Ты — бывший боец «Белого Клыка». Ты ничего не должна «ССВ», Вейлу или мне. Где гарантия, что ты не предашь меня, как только я отвернусь? — Если не можешь доверять мне сейчас, то доверься тому, что у нас общие цели, — сказала Блейк, медленно поднимаясь. — Я хочу выяснить, что происходит с «Белым Клыком», и ты — мой лучший шанс. Это не чисто альтруистическое партнерство. Со временем я докажу свою преданность. В пещере я просила тебя убедить меня доверять тебе. Теперь я докажу, что это работает и в обратную сторону. А пока — ты можешь полагаться на нашу общую выгоду.

В каком-то смысле это делало ситуацию понятнее. Ему не нужно было ждать от Блейк верности из доброты душевной — она была верна, потому что он был ей нужен. Пока за его спиной стояли ресурсы «ССВ», она не посмеет навредить его положению. И, конечно, была еще одна очевидная проблема.

— Если я скажу «нет», ты ведь всё равно полезешь во всё это сама, верно?

— Да, — в её голосе не было даже тени раскаяния. — Скорее всего, мы бы столкнулись на задании, и это могло бы кончиться плохо. Но я не могу это так оставить. Не теперь, когда я знаю, что «Белый Клык» затевает нечто настолько масштабное, что вмешалась даже разведка, — она наклонила голову и ухмыльнулась. — Нам будет проще работать вместе.

Проще — да. Но и опаснее. Высокий риск, высокая награда. К сожалению, риски в случае отказа были ещё выше. Он протянул ей руку.

/-/

Блейк вскоре ушла, а он сослался на то, что хочет продолжить тренировку в оставшееся время. Она не выглядела убежденной, и у него было чувство, что она просидит всю ночь как на иголках, гадая, не пойдет ли он к Ублеку, чтобы сдать её. Он не пойдет, но, возможно, это напряжение пойдет ей на пользу.

Это была ошибка. Он это знал. На этот раз дело было не в его пессимизме. Он осознавал, что совершает ошибку и по стандартам «ССВ», и по законам здравого смысла. Она была «лишним звеном». У неё были доказанные проблемы с лояльностью. Можно сказать, что она увидела свет и ушла из «Белого Клыка», это здорово — но не поступит ли она так же и с ним? Что если она ужаснется методам «ССВ» и попытается шантажом заставить его остановиться? Что если она вернется к террористам или попадет в плен и выдаст всё, что знает?

Рисков было слишком много, чтобы считать эту идею хоть чем-то, кроме «худшей затеи в истории», но это не имело значения. Он принял решение, каким бы паршивым оно ни было, и теперь ему с этим жить. Либо так, либо убить её. Других вариантов не существовало. Рассказать Ублеку — значит убить её. Рассказать «Авангарду» — значит убить её.

Для «ССВ» риск был неприемлемым. Она была из «Белого Клыка». Она была врагом. Вейл — на первом месте, «ССВ» — на втором, а товарищи по команде — на далеком последнем. У Блейк не было бы ни шанса. И несмотря на его слова в коридоре, она всё еще была его напарницей. Он считал её другом.

«Мне придется держать это в секрете, а значит — скрывать от «Авангарда», «Чародейки» и Ублека. Неизвестно, сколько ещё у них агентов и нет ли их в самом Биконе. Это должно остаться тайной для всех. Больше никаких проколов и никаких посвященных друзей. Один — это уже слишком много, двоим — не бывать».

Что же до совместной работы? Честно говоря, он бы променял все предложенные ею выгоды на шанс вернуться к статусу-кво. Конечно, она будет подспорьем, но он бы предпочел не рисковать. Увы, выбора не было, и пришлось выбирать меньшее из зол. Раз уж он и так в одной лодке со смертью, то пусть Блейк сидит рядом. Она может либо помочь грести, либо вычерпывать воду. Время покажет.

Если Ублек когда-нибудь узнает, последствия будут катастрофическими. Они не поймут, что лодка тонет, пока не захлебнутся.

— «Крыса», которая доверяет «Кошке», — прошептал Жон, глядя в небо. — Уверен, здесь просто нечему идти не так.

Но нравится ему это или нет, теперь они были в этом вместе.