Глава 57.0

— Бикон со временем отстроят.

— Не уверен, что я туда вернусь.

— Я тебя не виню.

— Дело не в этом. Я не… Мы все потеряли близких, но причина не в этом. Просто, по правде говоря, у меня больше нет времени на ту жизнь.

— Я поняла, что ты имеешь в виду. Но душевное потрясение — такой же хороший повод, как и любой другой.

— Ты права. А ты останешься?

— Придется. Люди заметят, если мы все разом бросим учебу. Не волнуйся, я всё равно буду работать с тобой, когда смогу. По выходным, может быть?

— Конечно. Наши двери всегда открыты.

— Не перетруждайся, Жон.

— Не буду, Пирра. Поправляйся скорее.

/-/

Филиал Службы безопасности и подготовки ПКШ в Вейле вырос почти за одну ночь. Приземистое прямоугольное двухэтажное здание с окнами во всю стену на верхнем этаже и двумя входами на первом, ведущими в вестибюль к приветливой секретарше. От входа разбегались коридоры, на пересечении которых располагались офисы с жизнерадостными охранниками и болтающими стажерами. В центре здания находился тренировочный зал, а сбоку — закрытый со всех сторон тир.

Почему семья Шни решила открыть учебный центр именно в Вейле — никто не знал, но землю купили за бесценок после террористической атаки на офисную высотку, в которой располагалась компания, название которой, если подумать, никто не мог толком вспомнить.

Скорее всего, это было неважно.

Очевидно, ПКШ отреагировала на недавнее нападение на Бикон, которое было предотвращено совместными усилиями Охотников, студентов и армии Атласа — трагедию, унесшую множество жизней, включая самого директора Озпина. Полный список потерь был куда длиннее: Сиэль Солей, Коко Адель, Глинда Гудвич и даже Винтер Шни. При таких потерях расширение сил безопасности ПКШ выглядело логичным. Лучше перестраховаться при будущих перевозках праха в Вейл и обратно.

По крайней мере, так считала общественность.

Жон прошел мимо секретарши в коридор, кивая тем, кого встречал на пути. Все кивали в ответ, и улыбки на лицах охранников угасали тем сильнее, чем глубже он заходил. Те, кто попадался ему теперь, крепко сжимали оружие и требовали удостоверение на каждом повороте, даже у него.

— Мало ли что, сэр. Проявления — штука странная.

— Согласен. Вы отлично справляетесь.

— Благодарю, сэр. Код?

— Сигма-Сигма-Альфа-Браво. Допуск Восемнадцать-Танго.

— Допуск подтвержден, — произнес первый охранник, прошептав что-то в переговорное устройство. В комнате вспыхнул зеленый свет, и стена позади него со щелчком отъехала в сторону, открывая очередной контрольно-пропускной пункт. Этот охраняли уже трое солдат, автоматическая турель и укрепленный дзот. Около него, прислонившись к стене, стояла женщина, балансируя на одной ноге с металлическим костылем под левой мышкой.

— Ты опоздал.

— Прости, — Жон подошел к ней с легкой улыбкой. Блейк уже ждала у лифта, и они вошли внутрь. На панели управления светился длинный список подвальных этажей. Блейк нажала кнопку восьмого подуровня, и двери закрылись. — Пирра идет на поправку, — сказал он. — Только что говорил с ней.

— Я слышала, — улыбка Блейк на этот раз была искренней. — Навещала её вчера. Рана… Это чудо, что она вообще выжила. Её здоровье подорвано надолго.

— Она пока хочет остаться в Биконе.

— Логично. Было бы слишком подозрительно, если бы такая знаменитость бросила учебу. Но если ей станет хуже, никто не осудит её за уход на покой.

— Думаешь, она к этому и ведет?

— Полагаю, у неё есть такие мысли.

— Почему она мне не сказала?

— Потому что ты — это ты, Жон, — ответила Блейк. — Она знает, что ты начнешь изводиться и всё свое внимание направишь на то, чтобы быть рядом и помогать ей. Пирра — взрослая девочка. Она сама о себе позаботится.

Жон кивнул на её ногу. — А ты?

— Я тоже взрослая девочка.

— Я не об этом. Что сказали врачи?

— Много чего. Операцию уже сделали, со мной всё будет в порядке. Остальное неважно. — Блейк легонько ткнула его кулаком в плечо. — Перестань коллекционировать чужие беды. У нас и своих хватает.

— Наверное.

Двери лифта открылись, и они вышли в коридор. Блейк легко поспевала за ним, несмотря на свою травму. Хотя он спрашивал, а она отказывалась отвечать, Жон не зря был шпионом: он уже поручил одной из своих групп взломать её медицинскую карту. Кто-то назвал бы это предательством доверия, но если Блейк не ожидала от него такого шага, то она это заслужила.

Судя по косым взглядам, которыми она одаривала его на следующий день, она была в курсе. Допуск Блейк был достаточно высок, чтобы увидеть, что он запрашивал отчет у спецгруппы, даже если цель запроса не была указана. Она смогла сложить два и два.

Левая нога Блейк была раздроблена в нескольких местах, а коленная чашечка буквально превратилась в кашу. То, что она не кричала, когда её нашли, лишь подтверждало, какой она кремень. «Типичная Блейк, что тут скажешь».

Операция прошла успешно, но вердикт врачей был однозначен: полная подвижность уже не вернется. Хромота останется навсегда, как и привычка переносить вес на правую ногу. Не критично для обычной жизни, но достаточно, чтобы поставить крест на карьере Охотницы. Айронвуд предлагал ей кибернетический протез, если она согласится на ампутацию. Блейк отказалась. Жон не стал допытываться, почему.

Они шли мимо бронированных дверей, их шаги гулко отдавались на решетчатом металлическом полу. Каждая дверь была помечена кодами и символами, но остановились они у той, что в конце коридора — с табличкой «RV-614». Блейк провела картой, висевшей на шнурке у неё на шее, по контрольной панели. Вспыхнул зеленый огонь, и мгновение спустя дверь отъехала в сторону.

Внутри несколько человек обернулись на них, но тут же вернулись к работе. Темноволосый мужчина в белом халате стоял в начале комнаты, склонившись над чьим-то плечом и давая указания, указывая на экран. Он напрягся, когда Блейк кашлянула у него за спиной, расслабился и обернулся с улыбкой.

— Ты…

— Опоздал, я знаю, — Жон ухмыльнулся и хлопнул Рена по плечу. — Что за прикид? Решил основать научный отдел?

— Только что из медблока, не было времени и желания переодеваться. Это не для меня, — добавил он, заметив беспокойство Жона. — Я в норме. Не носил бы я халат, будь я пациентом, верно?

— Он только что говорил с Пиррой, — пояснила Блейк.

— А-а. Значит, он в режиме «беспокойной наседки»?

— Эй! — возмутился Жон.

Блейк фыркнула. — Так и есть.

— Вот такой у нас славный лидер, — усмехнулся Рен, и в офисе раздалось несколько приглушенных смешков других агентов. Прошло всего две недели с открытия агентства, но люди уже начали осваиваться и привыкать к их динамике. Атмосфера была куда более расслабленной и человечной, чем когда-либо в «ССВ», но не менее строгой.

Жон уделял этому особое внимание. Прежняя «ССВ» была жестокой и бескомпромиссной, и в каком-то смысле это было оправдано. Работа требовала определенной решительности, а большая часть информации была слишком чувствительной, чтобы не наказывать за утечки и проблемы быстро и жестко. Это была темная работа. Она была такой раньше, и Жон знал, что так будет и впредь.

И всё же, не всё должно было быть так. Жон усвоил уроки Ублека: быть твердым, сосредоточенным, преданным делу, но при этом оставаться человеком. Почти всё время в штабе Жон проводил без маски, с открытым лицом, хотя никогда не требовал того же от других. Однако Блейк и Рен последовали его примеру, а за ними и многие новые агенты почувствовали себя достаточно свободно, чтобы сделать то же самое. Люди знали друг друга по именам, а не по позывным или регистрационным номерам.

Это ещё не была семья, и, возможно, никогда ею не станет — семья была слишком мягким понятием для того, кем они являлись. Но теперь в организации была жизнь, которой не хватало «ССВ», и к сотрудникам относились достойно. Если когда-нибудь объявится предатель, Жон понимал, что его придется устранить. Но в шлемах не будет бомб. Жизни агентов не будут выбрасываться на ветер. Никто не прикажет удерживать рубеж, который удержать невозможно. Эту черту он переступать не собирался.

— Есть новости о «Белом Клыке»? — спросил Жон.

Рен ответил. — Судя по последним отчетам, у них наступил раскол на Менаджери. Союзники Адама потеряли остатки авторитета после нападения на Бикон, а тот факт, что они провалились, только усугубил ситуацию. Те, кто сохранил ему верность, пытаются выставить убийство Винтер Шни как знак успеха.

— Мне нужен там свой человек.

— Уже занимаемся, — ответил Рен. — Я отправил туда двух агентов под временными позывными «Лиса» и «Гончая». Их миссия — направить общественное мнение в сторону умеренных сил и, если возможно, ликвидировать лидеров, поддерживающих Адама.

— Почему мне не доложили о миссии?

Рен и Блейк переглянулись. — Тебе нужен был отдых, — сказала Блейк. — Ты работаешь на износ. Мы, как действующие директора и две трети Совета С4, одобрили миссию. Если хочешь что-то изменить — пожалуйста…

— Нет, всё в порядке. Я вам доверяю, — Жон заставил себя улыбнуться и отогнал страх. Совет С4 был новой моделью руководства, которую они утвердили: Жон, Блейк, Рен и Пирра. Естественно, пока Пирра в Биконе, в Совете было только трое, но место за ней сохранялось.

Миссии и решения определенного уровня допуска требовали большинства голосов Совета С4. Таковы были новые правила, введенные для того, чтобы один человек никогда не смог сосредоточить в своих руках слишком много власти. Сейчас это не было проблемой, но все они знали, что организация их переживет. Лучше заложить ограничения на сто лет вперед прямо сейчас. В старой «ССВ» такими вещами не заморачивались. Там была строгая вертикаль власти, дававшая слишком много полномочий верхушке — директорам, которые могли действовать абсолютно автономно, порой даже не ставя коллег в известность.

— Будете держать меня в курсе?

— Разумеется, — улыбнулась Блейк.

— Сможешь изучить личные дела «Лисы» и «Гончей» позже, — добавил Рен. — Они более чем квалифицированы, а нам нужно было действовать немедленно. Ты наконец-то спал, мы не хотели тебя будить.

— Ценю это.

— В любом случае, я позвал тебя сюда не ради этого, — продолжил Рен. Он отошел от компьютеров, жестом приглашая их следовать за собой. Его молчание ясно давало понять, что он не намерен говорить в переполненном зале, поэтому Жон и Блейк пошли за ним. Рен заговорил снова, только когда за ними закрылась дверь. — Ты просил меня следить за Девами, особенно за тем, не объявится ли новая Дева Осени. Мне не удалось выследить Деву Лета или Зимы, но мы полагаем, что Дева Весны находится в Мистрале, в рядах племени Брэнвен.

— Того самого Кроу Брэнвена?

— Его сестры, да. Ходят слухи, что Деву Весны зовут Вернал, но наш аналитический центр в этом не уверен. Я говорил с представителями отдела, которые выследили нескольких жертв племени. Они утверждают, что та, кого зовут Вернал — мы предоставили им снимки, — сражалась без каких-либо необычных способностей.

— Дымовая завеса? — спросила Блейк.

— Так считает аналитический центр, — подтвердил Рен, — и я согласен с ними после изучения доказательств. Рейвэн Брэнвен знает о Салем и о рисках, связанных с тем, что та обнаружит у них Деву. Так что позволять племени распускать слухи было бы в лучшем случае бессмысленным риском, а в худшем — идиотизмом. Мы думаем, что Дева Весны действительно там, но это не Вернал. Наши предположения ограничены, но аналитики говорят, что сама Рейвэн — главный подозреваемый.

— На каких основаниях?

— Рейвэн — одна из немногих, чье участие в недавних атаках было минимальным, что указывает на её лидерскую позицию. Однако прошлые записи показывают, что раньше она регулярно сражалась на передовой.

— Значит, она по какой-то причине сдерживается, — задумался Жон.

— Именно. То ли чтобы скрыть силы Девы, то ли чтобы еще больше запутать следы — мы не знаем. Но мы точно знаем: если Дева Весны в племени, Рейвэн знает, кто это. А учитывая её культ силы и привычку племени выбирать вожака по принципу «кто сильнее», тот факт, что Рейвэн остается лидером, подтверждает теорию о том, что у неё есть силы Девы Весны.

— Звучит логично. Что думаешь, Блейк?

— Теория не хуже прочих. Будем пытаться её вытащить?

— Это может быть слишком опасно, но нам нужно внедрить кого-то в её племя. Что думает Совет С4?

— Рискованно, — отозвалась Блейк. — Придется собрать совещание по этому вопросу.

Жон кивнул. Они обсудят детали операции, подбор агентов, протоколы эвакуации и многое другое. Всё, до чего они смогут додуматься, будет обсуждено и спланировано ещё до того, как они решат, давать ли миссии ход. Если решение будет положительным, выбранных агентов вызовут на подробный брифинг, во время которого им будет разрешено задавать любые вопросы, независимо от их уровня допуска. Это отнимало время, и в старой «ССВ» это назвали бы неэффективным, но так агенты знали, что Совет С4 заботится об их интересах, и никто не отправлялся на задание без важной информации.

— И вот почему я был в медблоке, — Рен улыбнулся. — Что ж. Идите и посмотрите сами.

Рен приложил карту к очередной бронированной двери. Когда та открылась, навстречу хлынул холод, а туман окутал их лодыжки. В комнате не было персонала, хотя на стенах висело несколько халатов и терможилетов. Главный операционный зал пустовал — в последнее время травм, кроме несчастных случаев на тренировках, не было. Но рядом у стены стоял металлический гроб, опутанный множеством проводов и кабелей.

— Это…?

— Да, — кивнул Рен, подходя ближе. Он провел рукой по стеклу, за которым в капсуле спала фигура. Смуглая кожа, побледневшая от холода, и зеленые волосы. Эмеральд Сустрей не двигалась. Она не шевелилась с тех пор, как Роман вырубил её, а Жон инсценировал её смерть.

Дрожь возбуждения пробежала по телу Жона. — Сработало?

— Мы думаем, что да, — Рен всё еще улыбался. — Предварительные тесты показывают повышенную активность мозга, а показатели её Ауры зашкаливают. Они куда выше нормы. Мы не можем быть уверены на сто процентов, пока не разбудим её, но сейчас мы на девяносто пять процентов уверены: последние мысли Синдер были о ней. Эмеральд Сустрей — Дева Осени.

И она будет заперта здесь, в состоянии анабиоза, глубоко в хранилищах бывшего штаба «ССВ». Её капсула поместится в один из саркофагов, и, если Жон добьется своего, её поставят рядом с «Авангардом» и «Чародейкой», которые будут охранять Деву Осени до того дня, когда она испустит дух. Жестокая судьба для Эмеральд. Судьба, которую Совет С4 одобрил единогласно.

/-/

Жон постучал в дверь и стал ждать. Через мгновение раздался ответ — какое-то мелкое животное заскреблось с той стороны, пытаясь до него добраться. Жон ждал, пока не послышались шаги и чей-то голос, ворчащий на Цвая, чтобы тот перестал быть идиотом и отошел в сторону. Дверь приоткрылась. Золотистые волосы заполнили поле зрения.

— Если это очередная попытка вербовки, я уже сказала «нет».

— Что? Да нет, я…

— Ой, расслабься, — усмехнулась Янг. — Я просто подкалываю тебя, — она открыла дверь и жестом пригласила его войти, усмехнувшись при виде букета роз в его руках. — Хотя попытка была бы дерзкой. Как дела?

— Не могу сказать, иначе придется тебя убить.

— О-о. Жутковато, — Янг бесстрашно рассмеялась. — Расскажи хоть, как там Блейк и Пирра.

— Обе идут на поправку. Блейк будет хромать, но сомневаюсь, что это её остановит. Пирра собирается продолжить учебу в Биконе, как только его отстроят, а потом присоединится к нашему учебному отделу — будет помогать новичкам дотягивать до нужного уровня.

— Звучит неплохо. Вайсс сейчас в Атласе на похоронах. Останется там на месяц-другой, уладит дела. Но она вернется, когда Бикон снова заработает. Вся команда RYWN будет в сборе, — улыбка Янг немного померкла. — Я так понимаю, про команду ABRN такого не скажешь?

— Боюсь, что нет. Официально я ухожу по состоянию здоровья — нервное истощение. Блейк покалечена, а Рен… ну, он не хочет возвращаться туда, где не будет его команды.

— Нора расстроится.

— Рен говорит, что уже всё уладил. Они пришли к соглашению.

— Да ну?

— Что-то вроде регулярных визитов и обедов в городе за счет Рена.

— Звучит подозрительно похоже на свидания, — ухмыльнулась Янг.

— Ага. Мы с Блейк спорим, сколько времени уйдет у Рена на то, чтобы это понять. Хочешь в долю?

— Ставлю на то, что он не поймет, пока Нора не сорвется и не прижмет его к стенке.

Янг и Руби пока вернулись на Патч. Пока Бикон был закрыт, всем пришлось разъехаться по домам или искать жилье самим. Были организованы временные убежища, и Совет искал новые варианты, но раненых было слишком много, а часть зданий сильно пострадала при атаке и стала непригодна для жизни. Вейл был в плачевном состоянии. Но он выжил. Он выстоял, и со временем станет лучше. По крайней мере, у Янг и Руби была возможность пожить с отцом. Даже если, как ворчала Янг, поход за продуктами превращался в целое путешествие.

— Ты подумала над моим вторым предложением?

Улыбка Янг исчезла. — Да, и иди-ка ты лесом.

— Янг, нам нужен…

— Я не буду твоим «предохранителем» и уж точно не буду той, кто выследит и убьет тебя, если ты вдруг слетишь с катушек, — отрезала она. — Я же сказала: с меня хватит. Я в отставке. Я буду Охотницей вместе с сестрой и посвящу свою жизнь истреблению Гримм, а не людей.

— А что, если я превращусь во второго Альфу?

Гнев Янг утих. Она протянула руку и сжала его плечо. — Тот факт, что ты об этом беспокоишься, говорит мне, что не превратишься. Я доверяю тебе, Жон. Поверь и ты в себя хоть немного. В тебе больше от Ублека, чем ты думаешь. В конце концов, единственный, кто может удержать тебя от падения — это ты сам. Я этим заниматься не буду, — Янг кивнула на букет в его руках. — Тем более если ты пришел за тем, о чем я думаю.

— Д-да. Именно за этим…

Янг кивнула. — Она наверху.

Жон кивнул и поднялся по лестнице, заглянув за угол открытой двери. Комната Янг — судя по разбросанной на полу одежде. Дальше по коридору была ещё одна дверь, открытая, оттуда доносилась музыка. Цвай пристроился у его ног, и Жон присел: — Где Руби? — пес, почуяв возможность поиграть, оживился и метнулся в открытую комнату. Жон последовал за ним, остановившись и постучав в косяк: он услышал радостный лай Цвая и жалобы Руби на то, что пес запрыгнул к ней на кровать.

— Кто там? — спросила она со смехом.

— Это я, — смех оборвался. Послышалось приглушенное ругательство, а затем звук того, как Руби спрыгивает с кровати. Она с чем-то боролась — видимо, с сапогами, — прежде чем наконец показаться в дверном проеме. Она была одета лишь наполовину: пижамные штаны и черная майка, поверх которых она набросила кремовый халат. Сапоги она всё-таки надела, хотя логичного объяснения этому не было. Волосы были всклокочены, торчали в разные стороны — в общем, полный беспорядок. Руби выглядела как катастрофа.

И всё же Жон поймал себя на том, что сглотнул, отвел глаза и замер в неловком молчании. К счастью, не требовалось особых светских манер, чтобы просто протянуть ей цветы.

— О-о, — Руби уставилась на них так, будто это были свернувшиеся змеи, готовые укусить. Румянец залил её шею, когда она взяла букет и застыла с ним в руках. — И… и что мне с ними делать?

— Я… честно говоря, не знаю, — Руби смотрела на него широко раскрытыми, потерянными глазами. Он смотрел на неё. И в один миг они оба прыснули от смеха. Это не был момент великого понимания или принятия — скорее осознание того, что они два величайших придурка в мире, пытающихся вести себя как взрослые. Ни один не знал, что делать дальше, кроме как следовать шаблонам и надеяться на ответную реакцию, что приводило к дурацким паузам, где оба замирали как олени в свете фар.

— Мы безнадежны, — произнесла Руби, смеясь.

— Точно. Мы полные идиоты.

Руби улыбнулась и неловко потерла носком одной ноги о другую. — Я думала, мы решили, что ничего не выйдет, — её голос был едва слышен. — Секреты…

— Секреты никогда не исчезнут... Это моя работа. Но… я доверяю тебе, Руби. Я бы тебе всё рассказал, — Жон встретился с ней взглядом. — И более того, я не готов соглашаться с тем, что у нас ничего не выйдет. Может, и не выйдет. Может, мы никогда не сможем быть вместе. Но я не хочу принимать это, даже не попробовав, — он робко протянул руку к её руке. Когда она не отстранилась, он переплел свои пальцы с её. — А ты?

Руби сглотнула. — Я не знаю…

— Ты хочешь, чтобы я ушел? — спросил Жон.

— Нет.

— Хочешь, чтобы я остался?

— Н… Я не знаю. Я не уверена.

Сердце Жона колотилось в груди. Он сделал глубокий вдох. — Хочешь сходить завтра в кино? — Руби приоткрыла рот. Её глаза искали его взгляд, затем метнулись в сторону, описали круг по комнате и наконец вернулись к нему, остановившись на его груди. Её улыбка — та малая её часть, что он видел, пока она стояла с опущенной головой — была застенчивой и нервной. — Да. Да, вообще-то… хочу.

/-/

— Что там у меня по расписанию?

— Я тебе что, секретарша? — несмотря на ворчание, Блейк достала свиток. — Десять ноль-ноль: встреча с генералом Айронвудом по поводу международной тренировочной инициативы. Двенадцать ноль-ноль: совещание по бюджету с Советом Вейла. Пятнадцать ноль-ноль: инструктаж для новобранцев. Пятнадцать сорок пять: собеседования на должность начальника медицинского штаба вместе с Реном. Четыре кандидата, до семнадцати ноль-ноль. Восемнадцать ноль-ноль: ужин с Руби Ро… Как это попало в твоё расписание?

Жон ухмыльнулся. — Кто знает?

— Избавь меня от подробностей того, чем вы там занимаетесь после. Или это миссия?

— Никогда больше, — отрезал Жон. — Только не с Руби.

— Хм. Похоже, ты всё-таки чему-то научился. Завтра на десять у тебя тоже назначено.

— Да? С каких пор?

— Уже как два часа назад, — хмыкнула Блейк, убирая ссвиток. — Миссия, санкционированная С4. По полной программе.

— Мы выступаем лично? Что за дело требует нашего присутствия?

— Рен нашел его.

— Его?

— Торчвик. Сбежал в Мистраль. Пришло подтверждение. У нас есть разрешение от Мистраля на проведение облавы в их Королевстве. Нам дают шесть часов и «зеленый коридор». Всё, что произойдет, будет засекречено. Скрытая операция.

— Что ж… — Жон почувствовал, как в крови заиграл адреналин. Его губы растянулись в хищной улыбке. — Я ведь предупреждал, что он заплатит за предательство.

— Думаешь, Руби захочет пойти с нами?

— На это дело? Ха. Ставлю на то, что и Руби, и Янг будут копытом бить. Спрошу её сегодня за ужином.

— Очень романтично.

— Эй, это же Руби. Пригласить её вместе поймать международного преступника? Для неё возможность выйти и вместе надрать кому-нибудь задницу — это вершина романтики.

— Ха. Верно. Пора подчистить хвосты, — Блейк взглянула на Жона. — Думаешь, он бы гордился? Ублек?

— Не знаю. Может быть. Я не собираюсь об этом думать. Когда эта жизнь закончится — если там, на той стороне, что-то есть — я спрошу его лично. А пока я просто сосредоточусь на безопасности Вейла. Шаг за шагом.

— И мы будем прямо за твоей спиной, — пообещала Блейк.

Конечно, будут. Даже если их никогда не призывали официально, все они — как и он сам — стали частью чего-то большего. Когда Жон и Блейк вышли в коридор, они надели форменные куртки, на которых теперь красовалось изображение короны и трех скрещенных орудий над ней: меча, пистолета и ножа. А под ними — название их новой организации.

Служба Королевства.