Глава 45.0

Роман стоял в коридоре, прижимая к боку «Мелодичную Трость», чей концерт только что достиг своего апогея. Поверженные лежали вокруг него: в масках, в униформе, мертвые. Коридоры, так напоминавшие обычный офис, теперь были пустынны. Нео стояла рядом, но впервые в жизни она не улыбалась и не убегала вперед в поисках новой добычи. Вместо этого её крошечная рука потянулась к его локтю — девушка предлагала то немногое утешение, на которое была способна.

На пол упал пепел вместе с наполовину выкуренной сигарой. Он раздавил её каблуком — сейчас было не до курения.

— Я в порядке, — бросил он. Он лгал, и она это знала. Эмоции, долгое время похороненные глубоко внутри, бурлили под поверхностью, грозя вырваться наружу.

Значит, это случилось здесь, да? Здесь была решена судьба его команды? Не только его напарников, не только павших, но и его самого, и Барта. Именно здесь всё и началось… много лет назад. Губа Романа закровоточила: он прикусил её так сильно, что прокусил кожу. Он сделал глубокий вдох и выдохнул.

Столько жизней. Невинные, виновные и те, кто сражался, чтобы защитить и тех, и других — все они были стерты в мгновение ока по приказу, отданному отсюда. Горький смех вырвался у него из груди. Нео посмотрела на него с тревогой, но он лишь положил руку ей на голову и взъерошил волосы.

— Сегодня та самая ночь, Нео. Пришло время разорвать этот круг. Раз и навсегда.

/-/

— Это те самые, — сказала Эмеральд, переворачивая ногой тело, чтобы стало видно лицо в черной маске. — Те, кто напали на нас в книжной лавке, те, кто убили Меркури.

— Что ж, похоже, Джон и Роман были правы, — произнесла Синдер. Клинок в её руке, с которого всё еще капала кровь, растворился в воздухе. — Они действительно нашли наших маленьких… паразитов. И какое богатое гнездо.

— Как думаете, откуда они узнали об этом месте?

— Этот вопрос я задам им самим, когда мы здесь закончим. Думаю, пришло время отомстить за нашего павшего товарища, Эмеральд, — Синдер улыбнулась и вызвала в ладони огненный шар. — Никто не должен выжить. Как только это последнее препятствие будет устранено, между мной и моей судьбой останется лишь Озпин.

/-/

Руби дергалась в руках дяди, борясь с тошнотой, которая грозила захлестнуть её с головой. Её вынесли в белый коридор с бесчисленным множеством дверей по обе стороны. До неё доносились звуки боя: выстрелы, крики и звон оружия. Кроу быстро уносил её прочь, прижимая к груди.

В конце коридора появились две фигуры, одетые во всё черное. Кроу резко затормозил и выругался, закрывая племянницу своим телом от возможного огня.

Волна изумрудного света ударила по противникам сбоку. Точнее, свет был прозрачным, но его края мерцали зеленым. Двоих оперативников отбросило назад, словно их подхватила и швырнула невидимая рука. Они врезались в стену и сползли на пол. Один потерял сознание, но второй быстро пришел в себя. Он выпустил три пули в конец коридора, который они не видели, но тот, в кого он целился, не упал. Фигура в маске продолжала стрелять с нарастающим отчаянием.

В последний момент оперативник выхватил длинный клинок и бросился в атаку — только для того, чтобы быть отброшенным назад серебряной тростью. Трость рассекла воздух, отразив удар, хлестнула по запястью, выбивая оружие, а затем ударила снизу вверх через пробитую защиту, впечатывая человека в стену с тошнотворным хрустом. В коридор вошел знакомый человек в зеленом костюме, его трость мерно постукивала по полу: тук-тук-тук.

— Ах, мисс Роуз. Приятно видеть вас в целости и сохранности.

Кроу рассмеялся. — В твоем стиле, Оз, эффектно появиться. Где наш великан?

Вопрос остался без ответа лишь на секунду: из-за угла выбежала ещё одна знакомая фигура. Глаза Таянга расширились, и он бросился вперед. Какой бы сильной Руби ни была, облегчение от встречи с отцом было слишком велико, и на глаза навернулись слезы. Она протянула руки, и он перехватил её у Кроу, прижимая к себе.

— Ты в безопасности, — прошептал он ей в волосы. — Слава богам, Руби. Я так волновался.

— П-прости…

— Нет, дело не в тебе, — он обнял её крепче. — Теперь всё будет хорошо, Руби. Ты в безопасности.

Впервые ей показалось, что эти слова могут быть правдой.

— Таянг, немедленно уводи дочь отсюда, — распорядился Озпин. — Мы с Кроу останемся, чтобы проверить, кого ещё держат в плену, и освободить их, если возможно.

— Внизу какой-то переполох, — заметил Кроу, кивнув в сторону выстрелов и взрывов.

— Похоже, кто-то ещё заметил это заведение.

— Действительно. Вам придется выбираться через этот этаж.

— Не беспокойся об этом, — отозвался Таянг. — После того как я прошел через твою дурацкую инициацию, у меня есть своя стратегия приземления.

Руби, несмотря на всё пережитое, не смогла сдержать смешка.

/-/

Кроу облегченно выдохнул, когда Тай и Руби скрылись из виду. Узлы в его животе, которых, казалось, были тысячи, немного ослабли. Он был так уверен, почти убежден, что его Проявление сработает. Что он прибудет слишком поздно и найдет Руби мертвой. Чем дальше она сейчас была от него, тем лучше.

— Проверь двери слева, — сказал Озпин, направляясь вправо. — Постараемся не оставлять здесь никого, — мужчина дернул дверь и нахмурился, когда та не открылась. Он прищурился и сделал взмах рукой: невидимая сила ударила в металл. Дверь прогнулась посередине, снова деформировалась, а затем её буквально вырвало из проема целиком.

Озпин был в ярости.

Кроу чувствовал себя не лучше. Он подошел к двери и обнаружил, что она заперта, но не запечатана. Поскольку это были камеры, механизмы находились снаружи. Внутри было пусто, но кровать в центре, утыканная кожаными ремнями для фиксации человека, не внушала оптимизма. Напротив, от этого зрелища кровь закипала в жилах.

Это была комната рядом с той, где держали Руби. Они нашли её в камере, но что ещё с ней делали с момента похищения до их прихода? «Что эти ублюдки сотворили с ней?», — он выяснит. Выяснит и убьет их.

Следующие две комнаты тоже были пусты. Эта «ССВ» явно не держала пленников долго. То там, то здесь виднелись инструменты для допроса — каждый из них был пыточным, каждый — незаконным, по крайней мере, по общепринятым меркам. Он видел шлемы с проводами, по которым, как он мог представить, пускали ток прямо в мозг. Видел ножи и зазубренные лезвия, странные устройства для фиксации конечностей и даже шприцы.

Вскрик Озпина привлек его внимание. То, что могло шокировать этого человека, не предвещало ничего хорошего. Кроу в мгновение ока оказался у двери и увидел Озпина, склонившегося над неподвижной фигурой. Девушка лежала на спине, каштановые волосы рассыпались по полу. На её голове виднелись два длинных уха. Она не дышала.

— Мисс Скарлатина, — выдохнул Озпин. — Мне говорили, что она уехала навестить семью… — в его голосе звучало нечто большее, чем гнев. Скорбь, боль и, возможно, даже капля вины.

— Она…? — Озпин коснулся лица девушки. Он провел рукой по её глазам, закрывая их. Кроу отвел взгляд.

— Я весьма раздосадован, Кроу, — прошептал Озпин, поднимаясь. — Хотя мы не можем вечно опекать детей, те, кто приходит в Бикон, находятся под моей защитой. Мисс Скарлатина была под моей защитой, какую бы сторону она ни выбрала.

А её сторона, судя по всему, в итоге не совпала с интересами похитителей. Или же она была недостаточно предана им? Кроу не знал. Он знал лишь, что бедная девочка заслуживала лучшего. Заслуживала, но не получила. Могли ли они прийти раньше…? Была ли в этом их вина? Нет. Вся жизнь, прожитая с привычкой винить себя во всём, подсказывала: не в этот раз. Кроу шел по коридору, опустив голову и тяжело дыша. Озпин остался в камере, поэтому Кроу сам открыл следующие три двери, каждый раз с комом в горле ожидая увидеть нечто ужасное. У четвертой двери он что-то услышал. Шепот. Голос внутри что-то монотонно напевал или читал.

— Оз! — крикнул он. — Здесь есть выживший!

Человек, волшебник, оказался рядом в мгновение ока. Дверь перед ним не просто открылась — она смялась, и Озпин вошел внутрь; его глаза пылали. Это была тесная темная коморка без окон и намека на уют. В центре стоял стул, привинченный к полу. На стуле сидела фигура с черным мешком на голове, завязанным на шее тонкой бечевкой. Похоже, отверстий для воздуха не было, хотя ткань была недостаточно плотной, чтобы человек задохнулся сразу.

Особый вид пытки: ограничить приток воздуха и заставить жертву то приходить в сознание, то терять его, вечно балансируя на грани удушья. Несмотря на это, фигура продолжала бормотать — возможно, в знак протеста или просто из упрямого нежелания сдаваться. Слова были совершенно неразборчивы из-за мешка.

Озпин потянулся к нему, но Кроу остановил его, поднеся лезвие косы к ткани и осторожно разрезая мешок, чтобы не задеть пленницу. Ткань разошлась сверху, обнажая девушку с темной кожей и черными волосами.

— ID41576. Позывной: «Журавль». Атлас. ID41576. Позывной: «Журавль». Атлас. ID41576… — девушка не умолкала даже тогда, когда свет ударил ей в лицо. Она держала глаза закрытыми, опустив голову; её губы продолжали двигаться. — Атлас. ID41576. Позывной: Жур…

— Мисс Солей, — прошептал Озпин. Дыхание девушки прервалось. Она заговорила громче: — Позывной: Журавль. Атлас. ID41576.

— Мисс Солей, это Озпин, директор Академии Бикон.

Бормотание смолкло на секунду. Один глаз открылся — ярко-голубой, но залитый кровью: белка было почти не видно. Она слабо закашлялась, но Кроу увидел в ней вспышку надежды. Он также увидел отчаяние — молчаливое терпение того, кто ждет, что эта надежда вот-вот будет растоптана. Девушка перед ним не ожидала спасения. Она хотела его, но сидела с тихим спокойствием, словно готовилась к тому, что её сейчас убьют.

— ID41576, — вызывающе произнесла она. — Позывной: Журавль. Атлас.

— Мы пришли не для того, чтобы о чем-то вас спрашивать, мисс Солей, — произнес Озпин. Он зашел ей за спину и начал развязывать путы. — Мы здесь, чтобы отвести вас в безопасное место.

— ID… 415… 76…

Это не работало. Верила она им или нет, она отказывалась шевелиться или говорить. Кроу видел синяки на её шее — верный знак того, что кто-то остался не в восторге от её железной дисциплины. Как только Озпин освободил её руки, она повалилась вперед. Кроу подхватил её. Щека девушки прижалась к его шее, и он почувствовал, какая она горячая — у неё был сильный жар.

— Позывной… — прохрипела она. — Журавль…

— Мы вытащим тебя отсюда, — сказал Кроу. Не дождавшись реакции, он продолжил: — Об этом месте нам рассказал Жон. Он хочет тебя видеть.

Девушка замерла. — «Крыса»…?

««Крыса»? «Это был его позывной?», — Кроу кивнул, поднимая девушку на руки так же, как Тай нес Руби. Он посмотрел на Озпина, безмолвно прося директора проверить остальные камеры, пока он вынесет её. Директор коротко кивнул, уже направляясь к следующей двери.

— Оз, — окликнул его Кроу, останавливая. — Что ты будешь делать, когда проверишь все камеры? Мы не должны попасться тем, кто атакует снизу. И если Совет в этом замешан, нам не стоит здесь светиться. Ты собираешься уходить?

— Со временем, Кроу. Но не сразу.

Кроу прищурился. — Тебе здесь что-то нужно. Ведь так?

— Хоть они и использовали это в дурных целях, у «ССВ» должна быть богатейшая сокровищница информации, многое из которой может нам пригодиться. Если я смогу заполучить копию или хотя бы доступ, эти разведданные сослужат нам добрую службу.

Внутри у Кроу всё перевернулось. Он посмотрел на девушку, которая в его руках была на грани смерти. Другая не дожила до этого момента, умерев в одиночестве, в плену, в темноте… — Ради этого убивали людей, Озпин. Ты действительно хочешь сказать мне, что оно того стоит?

— Я осуждаю их методы, Кроу, не сомневайся. Но я использую это во благо всех.

— Ага, — Кроу прижал девушку к себе чуть крепче. — Готов поспорить, они говорили то же самое.

Он прошел мимо директора, который стоял с закрытыми глазами, погруженный в свои мысли. Кроу знал, что Озпин его не послушает, во всяком случае, не сейчас. Озпин всегда принимал решения сам и редко прислушивался к чьим-то советам. — Пора вытаскивать тебя отсюда, девочка, — прошептал он. — Твоя напарница будет рада тебя видеть. По словам Руби, она себе места не находила от беспокойства.

Девушка в его руках, легкая и слабая, прерывисто застонала. — Пен… ни…?

— Всё верно. Идем.

/-/

Жон сильно ударился спиной об пол, Альфа навис над ним. Кулак врезался ему в лицо. Жон перехватил руку, не давая замахнуться снова. Удар ногой — и он перекатился, меняясь позициями. Другое запястье Альфы задело его щеку. Жон стиснул зубы, терпя боль, и с силой ударил противника лбом в лоб. Перед глазами взорвались мириады искр.

В драке он никогда не был так хорош, как мог бы. Ублек из кожи вон лез, чтобы это исправить, и в какой-то степени преуспел, но каждая хитрость, которой его учили, была стандартом «ССВ», а человек под ним владел ими всеми в совершенстве. Пока они боролись на полу, Жон отбросил всё, чему его учили. Он игнорировал приемы, задействующие пальцы и запястья, блокируя Альфу, который пытался проделать то же самое. Вместо этого он превратился в вихрь из локтей, коленей и ярости. Это не было изящно. И не было милосердно. Но это было эффективно.

Альфа охнул, когда локоть угодил ему в солнечное сплетение. Он перекатился и потянулся к пистолету, но Жон впечатал его запястье в кафельный пол. Пальцы коснулись рукояти, но лишь оттолкнули оружие дальше, за пределы досягаемости. Зажав одной рукой затылок Альфы, он раз за разом вбивал лицо мужчины в твердую плитку. С каждым ударом вспыхивала Аура.

Щелчок и шипение предупредили его о внезапной опасности. Свободная рука Альфы выскользнула из-под него, и в ней что-то блеснуло серебром. Жон едва успел активировать Ауру, как что-то ударило его в бок. Боль была невообразимой, даже если тонкое лезвие не пробило кожу. Оно соскользнуло в сторону. Тем не менее, заминка дала Альфе время развернуться и сбросить его. Мужчина не остановился на этом, а прыгнул на Жона, направляя тонкий кинжал прямо ему в глаз.

Жон перехватил запястья врага своими, хотя лезвие вонзилось в его пальцы, грозя их отсечь. Альфа давил всем своим весом. — Так будет лучше, Арк, — выплюнул он. — Это ради Вейла. Если бы ты просто делал, что велят! Если бы остался верен!

— Я и был верен. Это вы пытались меня убить. Вы похитили невинную!

— Да какая к черту разница! — внезапное давление прекратилось: Альфа отпрянул. Жон не ожидал этого и дернулся слишком сильно. Рука перехватила его запястье, вывернула его, и нож снова опустился — на этот раз вонзившись в живот.

Снова Аура спружинила, но было чертовски больно. Жон ударил коленом в бок мужчины, пытаясь его сбросить. Его свободная рука рванулась вверх, хватая Альфу за воротник и притягивая для еще одного сокрушительного удара головой. Сквозь пелену он следил за ножом, пытаясь предугадать следующее движение. Он дернул головой в сторону: нож со звоном ударился о плитку рядом. Жон резко выбросил руку, выбивая клинок из ладони Альфы.

Прежде чем тот успел потянуться за ним снова, Жон перекатился, увлекая врага за собой. Он принял удар ладонью в щеку, перетерпел боль и вогнал колено мужчине между ног. Они покатились по полу, прочь от стола к книжным полкам.

— Для меня есть разница, — выдохнул Жон. — Она моя подруга! «ССВ» должна была за что-то стоять, и это «что-то» не включало в себя угрозу невинным людям!

— Идеалистическая чушь, — Альфа вдавил большой палец в глазницу Жона и наверняка вырвал бы глаз, если бы Жон не отшвырнул его руку. Они продолжали бороться. — Этой мути тебя Ублек учил? Он-то знал правду. Жертвы необходимы. Нельзя спасти большинство, не позволив немногим умереть.

— Это брехня, и ты это знаешь! Здесь никто не был под угрозой. Это не был выбор ради спасения людей; на кону не было ничьей жизни. Ты мог оставить её в покое, и никто бы не умер! — Жон взревел и нанес удар обеими руками, попав Альфе по носу. Хрустнула кость.

— Тебе нужен был я! Всё это затевалось только ради меня!

— Ты был угрозой! Ты мог нас погубить!

— Ты просто боялся теней! — прорычал Жон. Его руки сомкнулись на горле Альфы. — Одно дело — заявлять, что ты приносишь жертвы ради спасения людей. Другое — начинать приносить их ещё до того, как что-то пошло не так! Скольких? — кричал он, рыча, когда Альфа вырвался. Жон не смог задушить его, но перехватил за плечи и снова впечатал в пол. Голова Альфы с хрустом ударилась о плитку. — Сколькими ты пожертвовал?

— Столькими, сколькими было нужно! — нога ударила Жона сзади: Альфа акробатически извернулся. Мужчина вскочил и бросился к книжной полке. Он схватил бутылку — бутылку любимого бренди Ублека — и разбил её о стену. В руках остались только горлышко и острые осколки.

— Идеалистический кусок дерьма, — процедил Альфа. — Наивный дурак. Ты думаешь, эти жертвы вообще имеют значение? Население Вейла стремительно растет. В прошлый раз, когда это случилось, итогом стала Гора Гленн. И знаешь что — это было не так уж плохо.

Жон держался на расстоянии, уже на ногах. Его взгляд скользнул к брошенному пистолету, но Альфа рванулся вперед, не давая ему добежать. Жон увернулся от удара «розочкой», едва не задев её. Он поставил массивное кресло между ними. — Гора Гленн была трагедией, — сказал Жон.

— Трагедией? Гора Гленн была решением. Это было решение проблемы перенаселения Вейла, и если бы она устояла, она бы выполнила свою задачу. Не вышло. Она пала, но в конце концов, когда туннели были запечатаны, она всё равно выполнила своё предназначение, — Альфа жестоко улыбнулся. — Вейл больше не трещал по швам. Вейл был защищен, спасен, и как следствие страха и тревоги Совет смог продвинуть множество законов с нашей помощью. В долгосрочной перспективе Вейл процветал.

— Ценой тысяч жизней!

— Люди не рождаются равными, Арк. Кто-то важнее других, нужнее, больше заслуживает защиты, жизни. Знаешь, как мы взвешиваем жизни тех, кем собираемся пожертвовать?

Мы не принимаем такие решения на эмоциях или под влиянием импульса. Всё просчитывается. Те, кто уехал в Маунтин Гленн, были отчаявшимися и обездоленными, искателями новых жизней и возможностей. Обросшие долгами, отбросы общества, тунеядцы, бесполезные люди, которым нечего было предложить. Гора Гленн не была трагедией, Арк. Это была весенняя чистка!

— Сволочь! — взревел Жон и бросился из-за кресла, нанося удары обоими кулаками. В последний момент он понял, что это была ошибка. Губы Альфы дрогнули в ухмылке; он уклонился в последнюю секунду и ударил Жона в спину. Аура вспыхнула, но осколки стекла были невероятно острыми. Один прошел насквозь, вонзившись в кожу и вырвав у Жона болезненный стон.

— Вот почему ты навсегда остался бы новичком, — прошипел Альфа ему на ухо. — Слишком импульсивен. Слишком безрассуден. Слишком быстро полагаешься на сердце, а не на мозг. Твой тип… вы вызываете у меня отвращение, — удар ногой в спину сбросил его с оружия; Жон перелетел через стол и рухнул на пол. Альфа хмыкнул, отбросил горлышко бутылки и наклонился за пистолетом. Он проверил магазин и взвел курок.

— С тех пор как существует цивилизация, существует потребность в лидерстве. С того самого момента, когда два варвара лупили друг друга дубинами по черепам, не в силах сплотиться против Гримм снаружи, возникла нужда в ком-то, кто будет принимать решения. Обществу нужно было решение, и если этим двум варварам нельзя было доверять, проблему приходилось решать иначе. Знаешь, какой лучший способ предотвратить драку двоих? Альфа навел пистолет на стол и открыл огонь. — Убрать одного из них.

Пули с оглушительным треском прошивали дерево, рикошетя от пола по обе стороны от него. Бежать было некуда. В отчаянии Жон уперся спиной в стол, превращая его в щит. Напрягая все силы, он перевернул его и, используя как таран, бросился на Альфу. Стрелок выругался и отскочил в сторону, но Жон уже был близко. Его рука метнулась вперед, перехватывая запястье Альфы как раз в тот момент, когда тот нажал на курок. Последний выстрел прошел вскользь, задев плечо и заставив Жона развернуться, но он успел выбить пистолет из рук врага.

Аура была на исходе, тая на глазах. Тем не менее, он обхватил мужчину за талию, толкая назад, пока тот не врезался в кулер с водой, опрокинув его. Следом они рухнули на книжную полку, ломая стеллажи и засыпая пол тяжелыми томами.

— Это путь наименьшего сопротивления, — прошипел Жон. — Ты мог бы поговорить с ними, объяснить ситуацию, убедить их прекратить бой!

— Опять… идеализм, — Альфа кряхтя перевернул Жона, прижимая его к стене; его запястья давили Жону на горло. — Если ты попытаешься заключить мир, всегда есть шанс, что это не сработает, или шанс, что они забудут о мире в самый неподходящий момент. Если есть хоть малейшая вероятность, что они снова начнут воевать, общество в целом ослабнет. Обществу не нужны риски. Ему не нужна неопределенность. Был лишь крошечный шанс, что ты станешь угрозой, но это всё равно шанс. Чтобы предотвратить это, я бы убил тебя, твою команду, твоих друзей, твою семью, твоих домашних животных. Всё, что ты когда-либо знал.

— И сделав это, ты воплотил свои худшие страхи в реальность! — с ревом Жон вырвался, отталкивая мужчину. Он ударил правой в лицо, ошеломляя его, а затем левой в живот, заставляя согнуться пополам. — Это самоисполняющееся пророчество. Вы сами заставили меня пойти на это. Вы сами обострили ситуацию, втянув других!

— Они были втянуты в ту секунду, когда ты решил с ними сблизиться, — парировал Альфа, отражая третий удар. Окровавленный, со сломанным носом, Альфа всё еще был способен перехватить руку Жона и впечатать её в перевернутый стол. Он схватил Жона за волосы сзади и трижды ударил лицом об дерево. На третий раз он отпустил его, ударил под колено и повалил на пол.

Жон уже хотел подняться, но острая боль пронзила плечо. Нож вонзился в него. Аура не выдержала. Она искрила на его теле, полностью истощенная. «Нет. Не сейчас. Я должен продолжать бороться». Дрожащей рукой он потянулся к ножу, пытаясь его вытащить. Альфа наступил на него прежде, чем он успел, вгоняя лезвие сквозь кость и мышцы. Болезненный крик вырвался из груди Жона.

— Люди не рождаются равными, Арк. Политик может принести Вейлу больше пользы, чем обычный рабочий. Их жизни весят по-разному. Мы обрекали — и обрекаем — сотни невинных людей на смерть, чтобы защитить тех, кто у власти. Иногда от угроз их жизни, иногда — от угроз их положению. От скандалов или жадных до власти соперников. Что может предложить твоя семья, м-м? Что предлагают твои друзья? Охотники приходят и уходят. Если нам понадобится больше, мы обучим их сами. Потерять команду-другую — досадно, но не критично.

Он ударил Жона ногой в ребра, вышибая дух. Тот остался хватать ртом воздух, отплевываясь кровью. — Но потерять кого-то важного или что-то важное? Это стоит большего.

Альфа, прихрамывая, подошел к пистолету. Он поднял его и медленно перезарядил, всё время цокая языком. Он ни на секунду не сводил глаз с Жона — наблюдал. Был готов. Жон стиснул зубы и попытался пошевелиться. Сделать хоть что-то. Но он был слишком слаб. «Черт. Черт бы всё это побрал».

— Ради высокопоставленного лица я пожертвую сотнями. Ради члена Совета — тысячами, — загнав магазин, он взвел курок и обошел стол, слегка запыхавшись. — Это простая экономика, Арк. Мы не просто убийцы. Мы бухгалтеры. Но став угрозой для нас, ты попытался выписать чек, который не в силах оплатить. Потому что количество людей, которыми мы пожертвуем ради выживания «ССВ»…? — он наставил пистолет на Жона. — Скажем так, на этом фоне Гора Гленн покажется легкой дорожной аварией.

— В-вы должны защищать Вейл, — прохрипел Жон, прижимая руку к ране на плече. — А не себя.

— Вейл нуждается в «ССВ». Мы нужны ему больше, чем десятки тысяч его собственных граждан. Твоя ошибка была не в том, что ты пришел сюда. Она была в том, что ты вообще позволил себе стать угрозой для «ССВ». Мы убьем столько, сколько потребуется, чтобы защитить то, что важно.

Жон рассмеялся. Звук был с примесью боли и крови, но он смеялся искренне, его глаза светились неподдельным весельем. — Тебя что-то забавляет?

— Д-да. Я просто подумал, как это иронично, — он улыбнулся, когда брови Альфы сошлись на переносице. — Подумать только, вы предупреждали меня о том, что опасно быть угрозой не для того человека… когда сами совершили ту же ошибку в ту секунду… когда забрали Руби.

— Хм, — Альфа направил ствол вниз. — Думаю, мы как-нибудь справимся. Прощайте, мистер Арк.

/-/

Выстрел эхом разнесся по маленькому кабинету, отдаваясь звоном в ушах. Альфа опустил оружие. Его глаза расширились. Он поднес руку к груди и отнял её. Ладонь была ярко-красной. Раздался второй выстрел; паутина трещин на окне за его спиной расползлась еще шире, а его тело дернулось. Третий выстрел — и он пошатнулся, три красных пятна расплывались на передней части его костюма. Он споткнулся и налетел прямо на выставленную ногу Жона.

— Прощай, Альфа, — прошептал Жон, прежде чем нанести ответный удар ногой.

Тело агента, уже ослабшее от трех пуль, влетело в окно. Стекло разбилось с оглушительным грохотом, и мужчина выпал наружу, в пустоту, с высоты тридцать шестого этажа. Альфа даже не кричал. Он просто смотрел на Жона с недоумением.

Жон с трудом поднялся, шипя от боли, когда нож, всё еще застрявший в полу, вышел из его плеча. Он зажал рану рукой, тяжело дыша, но нашел в себе силы выглянуть в окно. На крыше в четырех-пяти зданиях отсюда стояли две фигуры. Одна из них — Блейк, предположил он — помахала ему рукой.

Он не мог помахать в ответ, но надеялся, что Янг увидит его благодарный кивок через прицел своей снайперской винтовки. Значит, Блейк нашла её. Это хорошо. Альфа был прав в одном, в самой последней вещи, которую сказал. Жизни людей весят по-разному, и обычный человек не может принять объективное решение. «ССВ» могла считать его жизнь и жизнь его команды расходным материалом ради предотвращения потенциального вреда.

Но тот вред, который «ССВ» могла причинить Руби? Этого Янг терпеть не стала.

— Они забрали Руби, — доложила Блейк в микрофон, который он ей дал. — Роман и Синдер уже пробиваются наверх с нижних этажей. Сейчас самое время уносить ноги.

— Ещё нет, — ответил он. — Нужно закончить дела.

— Значит, ты доведешь это до конца.

— Я уже говорил тебе, Блейк. Всё закончится здесь.

Он обвел «ССВ» вокруг пальца, но ночь ещё только начиналась. Жон доковылял до стола, открыл ящик и выудил карту доступа — ту, что раньше могла принадлежать Ублеку, а теперь досталась Альфе. Она открывала путь в катакомбы. Обливаясь кровью из плеча, Жон побрел к выходу, в сторону лифта. Работа еще не была закончена.