Глава 15.0

Полет на «Буллхэде» до леса Вечной Осени выдался на редкость тихим, и виноват в этом был, по большей части, он сам. Рен и Пирра приняли то же самое оправдание, которое он скормил Блейк по поводу своего утреннего исчезновения, но, видимо, решили, что лучшая помощь, которую они могут предложить — это окружить его уважительным молчанием и поддержать, если возникнет нужда. Тем временем Блейк не проронила ни слова с момента их дискуссии о «Белом Клыке», так что с её стороны тоже не исходило никакого шума. Руби, которая раньше была только рада поболтать с ним, теперь словно воды в рот набрала в присутствии своей команды — в итоге Жон был предоставлен самому себе и своим невеселым мыслям на протяжении всего пути к цели.

Он никогда ещё не был так рад приземлению, даже если это означало необходимость выслушивать длинную речь мисс Гудвич о том, чем именно им предстоит сегодня заниматься. Рассредоточиться по лесу, вбивать шипы в деревья, собирать вытекающий пурпурный сок и закатывать его в банки. Работа отнюдь не гламурная и даже отдаленно не напоминающая подготовку элитного Охотника, но поскольку возражения сулили встречу с выгнутой бровью мисс Гудвич и её запатентованным хмурым взглядом, жаловаться никто не рискнул.

— Нам стоит держаться вместе, — заявила Янг, мгновенно прибившись к нашей команде в манере одновременно случайной и невероятно подозрительной. Руби тут же закрыла лицо руками и что-то несвязно промычала, Вайсс закатила глаза, и даже на лице Блейк промелькнуло некое подобие беспокойства. Нора, конечно же, не упустила возможность.

— Чур мой! — чирикнула она, собственнически вцепляясь в руку Рена.

— Он вообще-то мой напарник, — вяло посетовала Пирра.

— Я приму эту временную передышку как должное, — отозвалась Вайсс, переходя к Пирре. Она что-то прошептала рыжеволосой воительнице, отчего у той расширились глаза. Пирра внезапно бросила взгляд на Руби, затем на Жона, понимающе кивнула и улыбнулась в манере, которую нельзя было назвать иначе как заговорщической.

Это мгновенно заставило его напрячься. Он прищурился. — Да, может, нам стоит немного перемешать составы, — драматично произнесла Янг. — Я пойду с...

— Я с Жоном, — перебила её Блейк. Видимо, она видела, куда дует ветер, и прекрасно представляла, каково это — оказаться в паре с Янг. В голову приходили эпитеты «громко», «опасно» и «раздражающе», особенно если та снова примется каламбурить. Жон не был уверен, стоит ли считать комплиментом то, что его предпочли шуткам Янг, но спорить не стал. По крайней мере, это означало, что Блейк не слишком на него зла. И это было облегчением.

Янг выглядела разочарованной тем, что её хитроумный план не сработал, но команды уже начали углубляться в лес, и споры прекратились. Они отошли немного в сторону, пока не нашли уединенный участок, где, казалось, ещё никого не было. Краем глаза он заметил Кардина и его команду, уходящих в противоположном направлении; четверо подростков о чем-то оживленно переговаривались, энергично размахивая руками.

«По крайней мере, сегодня мне не придется иметь дело с Кардином», — подумал он. Коко, должно быть, напугала его достаточно сильно, чтобы он дал Жону передышку. У него была на руках информация на Кардина от «ССВ», но она не дала ему особого пространства для маневра. Род Винчестеров был древним и выдающимся, неизменно связанным с войной и битвами в той или иной форме. Когда-то они покровительствовали нескольким благотворительным организациям и приютам — само имя Винчестеров вызывало трепет, уважение и мягкую улыбку. Всё изменилось после Войн Фавнов, где дед Кардина сражался и погиб, а отец Кардина потерял нескольких братьев и сестер в результате похищений, казней и различных стычек. Сам Кардин родился уже после всех этих ужасов, но, похоже, он впитал всю ту враждебность к фавнам, которую его отец испытывал к тем, кто убил всех его близких.

Первым порывом Жона при запросе этой информации было найти что-то, что можно использовать для шантажа или чтобы заставить Кардина перестать вести себя как последний подонок, но прочитанное оставило тяжелый осадок, и он решил подождать. В то время как у самого Кардина не было реальной причины ненавидеть фавнов, у его отца она определенно была, и расизм сына, похоже, был плодом воспитания, а не личного опыта. На всей этой ситуации жирным шрифтом было написано «всё сложно», и, если быть честным с самим собой, у него были дела поважнее.

Одно из таких дел как раз зажужжало у него в кармане.

Жон мельком глянул на остальных, проверяя, не услышали ли они, но все громко переговаривались, постукивая по деревьям; они лениво разошлись подальше друг от друга, убедившись, что Гримм поблизости нет. Он позволил себе отойти еще немного, прежде чем достал свиток и поднес его к губам. — Директор?

— «Крыса», — отозвался Ублек резким, официальным тоном. Он не тратил времени на любезности. — Для тебя есть задание, — Жон оглянулся на товарищей.

— Прямо сейчас?

— Да. Только что поступил разведотчет от одного из моих агентов в Атласе. Аномалия зафиксирована в районе леса Вечной осени, и мне нужно, чтобы ты её проверил. Перебрасываю координаты на твой свиток, — раздался писк, и на экране появилась карта, на которой была отмечена его позиция и маркер на некотором удалении к востоку. — У меня нет ресурсов, чтобы отправить кого-то специально, а раз уж ты уже в этом районе, мы не можем упустить шанс. Это приоритетная миссия.

«Худшего времени и не придумаешь, а?», — Жон сглотнул и в третий раз оглянулся на свою команду, втайне надеясь, что Пирра подойдет поработать рядом, лишив его самой возможности уйти. Но нет. Они были заняты делом — идеальный шанс ускользнуть. Черт бы всё побрало.

— Вы же понимаете, что это будет выглядеть крайне подозрительно?

— Я считаю, что потенциальная выгода стоит риска, — ответил Ублек. — Твой нынешний район — это лес, территория, почти полностью кишащая Гримм. Никого, кроме студентов, там быть не должно. Если это не так — ситуация тревожная.

— Понял, понял, — он вздохнул и провел рукой по волосам. — Посмотрю, что смогу сделать, но у меня с собой нет никакого снаряжения.

— Возможно, так даже лучше. Тебе ведь не нужно, чтобы кто-то увидел лишнее. Я доверяю тебе это дело, «Крыса». Не подведи нас, — связь прервалась, но карта осталась, и точка назначения мигала темно-красным цветом.

«Не подведи нас», говорит он. Пф», — его «отпуск» официально закончился всего пару часов назад, а Ублек уже впрягает его в новую авантюру. Он бросил последний взгляд на остальных, просто чтобы убедиться, что ничего не изменилось, и демонстративно отошел от своего дерева к другому, метрах в десяти. Он вбил шип, слил немного сока, а затем, когда все снова были заняты делом, повторил маневр, удаляясь ещё дальше. У третьего дерева он нырнул за толстый ствол и окончательно скрылся из виду.

/-/

Трудно было сказать, сколько времени пройдет, прежде чем заметят его отсутствие, — а его заметят обязательно, если он задержится слишком долго, — поэтому он поспешил сквозь лес быстрым шагом, поглядывая то под ноги, чтобы не споткнуться, то на карту. Картография никогда не была его сильным коньком, но основы он знал: чем кучнее линии, тем круче склон. Сами цифры ему ни о чем не говорили. К счастью, место, куда его направили, находилось между несколькими крутыми холмами, но на относительно ровном участке. Когда он продрался сквозь густые заросли с багряными листьями, расстояние до маркера сократилось до минимума.

Он ослабил Кроцеа Морс в ножнах, когда до цели осталось около ста метров. Если Ублек не знал, что это такое, существовал немалый шанс, что находка окажется опасной. Жону не особо хотелось рисковать, но ведь его работа — просто разведать, верно? Он сможет дать деру, как только поймет, в чем дело.

«А если попаду в переплет — закричу», — успокаивал он себя. Лес кишел студентами Бикона, не говоря уже о мисс Гудвич, и он был не настолько далеко от них, чтобы его не услышали или не заметили отсутствия. Эта мысль помогла ему унять дрожь, и он сделал глубокий вдох, подбираясь ближе.

Сквозь деревья показалось что-то темное и угловатое. Он замедлил шаг, когда объект попал в поле зрения, но движения не было. Это была чужеродная в лесу конструкция из стали и железа, но она не была живой. Он понаблюдал за формой несколько секунд, просто чтобы убедиться, и когда стало ясно, что место заброшено — настолько, что птицы преспокойно сидели сверху, — он вышел из-за деревьев. Птицы разлетелись при его приближении, возмущенно галдя. То, что они оставили после себя, было искореженной грудой металла и дерева, в которой, впрочем, несложно было узнать…

Его рука соскользнула с рукояти меча, пока он осматривал руины. Это был железнодорожный вагон — или машина, как их там называют. Он был перекручен и лежал на боку, упав с путей, о существовании которых Жон в этом районе и не подозревал. Еще два вагона валялись дальше по склону, а те, что за ними, остались на рельсах — заброшенные, но хотя бы стоящие прямо.

— Должно быть, он это имел в виду, — прошептал он. Он достал свиток и сделал несколько снимков, затем подошел ближе, чтобы рассмотреть всё получше. Бока вагонов когда-то могли иметь маркировку, но теперь они были изъедены коррозией и глубокими царапинами — не только от удара, но и от наслоений мха и грязи, успевших затвердеть.

«Странно всё это. Разве работники не должны были уже всё расчистить? Это же аварийная ситуация, если пойдет другой поезд», — однако никаких признаков ремонтных бригад не было, да и учитывая, что лес Вечной Осени — территория почти дикая, их вряд ли стоило ожидать.

Он замялся у одного из устоявших вагонов, но в итоге не выдержал и дернул за дверь. Она заклинила намертво и не желала двигаться, но он продолжал тянуть, пока она наконец не поддалась. К его досаде, вагон оказался пуст, а что ещё хуже — дверь с противоположной стороны уже была открыта нараспашку. Что бы ни находилось внутри — оно исчезло, вопрос лишь в том, кто это забрал. Были ли это эвакуировавшиеся пассажиры или нагрянувшие мародеры? И кто вообще мог напасть на поезд в такой глуши?

Его свиток щелкнул ещё пару раз, запечатлевая обстановку, но два других вагона на путях были так же пусты, как и первый, а перевернутые открыть не удалось — их механизмы, скорее всего, были повреждены и заблокированы при падении.

«Кстати говоря, здесь нет ни локомотива, ни головного вагона, который мог бы всё это тянуть, так что это не могло быть простым крушением. И тел нет», — мысль об этом принесла облегчение, хотя в глубине души голос шептал, что любые останки уже давно растащили бы и съели дикие звери. Должны были остаться хотя бы клочья одежды или кости. Может быть, выживших и всё ценное эвакуировали, а вагоны бросили до лучших времен. Это звучало логично. Ну, вроде того.

За исключением того факта, что в таком случае «ССВ» наверняка была бы в курсе. Спасательная операция подобного уровня — событие громкое, и никакая официальная компания не смогла бы скрыть это от разведки. Да и зачем им это скрывать?

Что-то привлекло его внимание, когда он кружил вокруг самого переднего вагона, наиболее пострадавшего. Сначала это было едва заметно, но потом он разглядел необычный след в грязи. Такой, который заметил бы даже человек без специальной подготовки — глубокая ямка с ровным срезом сбоку. Тонкая и длинная, как будто что-то воткнули в землю, а потом провели в сторону. Рядом, в запекшейся грязи, отпечатался край каблука.

Больше ничего. След был глубоким — похоже, кто-то сильно на что-то опирался. Словно раненый человек выбирался из обломков и использовал какой-то рычаг. Жон провел пальцами по следу, но не знал, что именно должен искать. После короткого вздоха он сделал еще один снимок. «Ублек разберется. Или найдет того, кто сможет».

— Пожалуй, задание выполнено, — сказал он, поднимаясь на ноги. Быстрая проверка свитка показала, что его нет от силы десять минут — срок небольшой, но его точно могли заметить. Переросло ли это в панику — другой вопрос. Могли решить, что он отошел по нужде или просто бродит где-то за деревьями.

«В любом случае, пора возвращаться, пока всё не стало хуже».

В тот момент, когда он собрался уходить, он заметил пещеру. Как он не увидел её раньше — загадка, но, возможно, она была скрыта уступом горы и открылась только под определенным углом. Она была темной и зловещей, как и все пещеры, и находилась менее чем в двадцати метрах от места аварии.

Жон уставился на неё. Ублек бы захотел, чтобы он вошел внутрь. Он может догадаться, если Жон этого не сделает, или, по крайней мере, спросит «почему». Но Жону чертовски не хотелось. Это не был инстинкт опасности, скорее просто богатое воображение, но если лезть в незнакомую дыру на территории Гримм — не самое худшее решение в жизни, то он просто не знал, что тогда считать плохим решением.

Он снова тоскливо оглянулся в ту сторону, откуда пришел. Люди были ещё достаточно близко, чтобы услышать его крик, не говоря уже о том, что его Аура была в целости и сохранности, и он мог защититься в случае нужды. Он втайне пожалел, что не взял те очки, которые нашел в своем шкафчике, или хотя бы маску — ночное зрение или тепловизор сейчас были бы как нельзя кстати. Поделом ему за непредусмотрительность, но мисс Гудвич наверняка бы что-то заподозрила, вызови он свой шкафчик по рации.

— Черт бы всё это побрало, — прошипел он, доставая свиток и включая фонарик. Он выхватил Кроцеа Морс, хотя не видел и не слышал ничего подозрительного. Просто так он чувствовал себя увереннее: фонарь в одной руке, меч в другой.

Когда лучи искусственного света разрезали тьму, он сделал робкий шаг внутрь, а затем второй, когда первый не закончился тем, что какой-нибудь Беовульф вцепился ему в глотку. На четвертом шаге он немного расслабился, а на пятом уже стоял, опустив меч к бедру.

Это была пещера, но далеко не такая глубокая, какой её рисовало воображение. Максимум десять метров в глубину, не больше двух в высоту в самых высоких местах, с задней стеной, плавно уходящей в пол. Свет фонаря замелькал по стенам, быстро подтверждая, что никаких боковых проходов здесь нет. Это была даже не система пещер, а просто дыра в скале, вырытая то ли Гримм, то ли природой, то ли древними людьми. Гримм здесь тоже не было, и он неуклюже убрал меч в ножны, стараясь не выронить свиток, чтобы не споткнуться и не раскроить себе череп в темноте.

Беглый осмотр показал, что тел нет — ни свежих, ни разложившихся, так что если таинственный выживший и искал убежища в пещере, что казалось очевидным выводом, то он не умер и уже ушел. В небольшом алькове у стены виднелась кучка пепла, обложенная камнями — видимо, чтобы огонь не распространился. Костер разводили у самого входа, чтобы дым уходил наружу. Рядом валялась скорлупа — не от яйца, а, скорее, от каких-то орехов или фруктов.

«Значит, кто-то здесь был. Но разве Ублек не говорил, что это дикая территория? Значит, это был Охотник или Охотница? Но разве это подозрительно?» — это мог быть просто путешественник или такой же любопытный исследователь, как и он сам. Он всё равно сделал снимок — просто в качестве доказательства, что он осмотрел место. Когда сработала камера, вспышка отразилась от чего-то у дальней стены. Присев, Жон смахнул слой пыли и обнаружил белую маску.

Позади него хрустнул камешек.

Паника прошила его насквозь. Он крутанулся на месте, Кроцеа Морс вылетела из ножен со свирепым лязгом стали. Меч рассек пустоту — просто потому, что человек успел отступить назад, выходя из зоны поражения. Желтые глаза отразили свет фонарика. Узкие, посаженные на знакомом лице. Это было отнюдь не уродливое лицо, но в полумраке пещеры от него едва не остановилось сердце. Крик застрял в горле, превратившись в испуганный писк. К тому времени как дыхание вернулось, первый порыв прошел, и он согнулся, упираясь руками в колени, пока свет свиток медленно гас.

— Боги, Блейк, — прошипел он. — Ты меня до смерти напугала.

— Похоже на то, — она не извинилась. Её глаза скользили по нему сверху вниз, пока не остановились на его лице. На фоне входа в пещеру он видел лишь её силуэт, но её поджатые губы были отчетливо видны. — Что ты здесь делаешь? — спросила она. — Ты покинул группу без малейшего предупреждения. Ты хоть представляешь, насколько опасен этот район?

— Прости. Я увидел кое-что и захотел взглянуть.

— Отсюда слишком большое расстояние, чтобы что-то увидеть, — она не назвала его лжецом. Ей и не нужно было. Она просто указала на очевидную брешь в его легенде и оставила его самого выкручиваться. Он сглотнул, проклиная Ублека, но не успел ничего сказать. Взгляд Блейк упал на предмет в его руке, и она ахнула. — Ч-что это?

— А, это? — он поднял белую маску; красно-белый узор был ему знаком, но он не мог признаться в этом. — Нашел там, в пыли. Это... — он колебался, стоит ли лгать, но передумал. — Похоже на маску «Белого Клыка».

— Это… так и есть. — её правая рука сжалась в кулак. — По крайней мере, я уверена в этом. Видела в новостях.

— Они довольно узнаваемы, да. — Жон встал, не зная, что делать дальше.

— Значит… ты пришла за мной? Прости, если доставил хлопот.

— Кто-то должен был. Тебя слишком долго не было, — казалось, она хотела снова спросить «почему», но, понимая, что правды в первый раз не дождалась, не стала. — Нам нужно возвращаться к остальным, — сказала она вместо этого, слегка отворачиваясь. — Здесь не на что смотреть.

— Не считая этих обломков поезда, ты имеешь в виду, — произнес Жон. Облегчение смешалось с потребностью поговорить, просто чтобы напряжение ушло быстрее. — Как думаешь, что с ним случилось?

— Понятия не имею.

— Маска «Белого Клыка» была в пещере. Думаешь, они к этому причастны?

— Без понятия.

Её плечи были напряжены, и будь он более наблюдательным или видь он лучше в темноте, он бы на это среагировал. Но облегчение развязало ему язык, и он продолжал болтать: — Зачем им еще быть здесь? Если «Белый Клык» охотился за чем-то в поезде, интересно, что же там везли…

— Я не знаю! — рыкнула Блейк, обрывая его на полуслове своей первобытной яростью. — Я не знаю и мне плевать! Нас не должно здесь быть. Мы пришли не за этим. Мы должны собирать сок, а не… не шататься по лесу в поисках таких вещей.

— Я просто увидел...

— Нет, — обвинила она. — Ты ничего не видел. Ты пришел сюда целенаправленно. Я видела тебя. Я наблюдала, как ты уходишь. Видела, как ты оглядывался, чтобы никто не смотрел, а потом шел прямиком сюда, не останавливаясь, — он не был уверен, всерьез она это или нет, но её рука легла на рукоять оружия. Если раньше она была готова пропустить ложь мимо ушей, то теперь её глаза превратились в желтые щели. — Зачем? Зачем ты здесь? Как ты вообще нашел это место?

— Я не понимаю, о чем ты.

— Лжец, — прошептала она. — Ты снова лжешь. Слишком много лжи, — она покачала головой. Её пальцы сомкнулись на рукояти «Гэмбол Шрауд», и внезапно атмосфера в пещере стала гораздо опаснее. — Кто ты такой?

— Я Жон, — ответил он, вытянув обе руки перед собой и понизив голос. Дыхание участилось, но этого стоило ожидать. Он был загнан в ловушку в пещере, и единственный выход был — прорываться мимо собственной напарницы. Напарницы, которая выглядела так, будто вот-вот нападет. — Я твой партнер, Блейк. Я твой товарищ по команде. Я твой друг.

— Так ли это, Жон? — спросила она с печальной улыбкой. — Потому что прямо сейчас я, честно говоря, начинаю в этом сомневаться.

/-/

Роман прикурил сигару и терпеливо наблюдал, как Нео жестами заканчивает финальную часть своего отчета, пронзая воображаемым мечом несчастную жертву. На её лице играла хищная улыбка — воспоминание явно доставляло ей удовольствие. Закончив, она довольно плюхнулась на диван напротив него.

— Хорошая работа, Нео. Итак, человек мертв? — она нахмурилась и покачала ладонью в воздухе: «пятьдесят на пятьдесят».

— Ранен, значит, — поправил он. — В любом случае, даже если выживет, восстанавливаться будет долго. Нам это на руку.

Раскрытие Нео так рано было рискованным шагом, особенно учитывая, что её величайшие преимущества — в эффекте неожиданности: она хищник из засады, убивающий врага прежде, чем тот поймет, что происходит, и — что ещё важнее — прежде чем узнает её уникальные способности. Теперь новости дойдут до начальства, и в следующий раз её уже не будут воспринимать как сюрприз. Но это был просчитанный риск.

— Это дает нам передышку, если не больше, — сказал он. — Если те двое не смогли справиться с тобой вдвоем, они не захотят посылать кого-то одного мешать нам обоим. Это наш лучший шанс провернуть контракт Синдер без лишней головной боли, — он откинулся на диване и повысил голос: — Руфус!

Подошел высокий бородатый блондин. — Звали, Роман?

— Оповести наших звериных друзей, — сказал он, сделав особое ударение на последнем слове. — Мы нанесем удар по докам через две ночи. И обязательно упомяни, что это транспорт Шни. Это заставит идиотов зашевелиться.

— Я всё устрою, — мужчина замялся. — Сэр, если позволите… вы возьмете кого-то из нас с собой?

— За мной будет присматривать Нео, но в остальном дама хочет, чтобы это была чисто операция «Белого Клыка». Хотя руководить буду я, чтобы они всё не запороли. Без надлежащего надзора эти олухи скорее взорвут весь порт, назвав это «посланием» для ПКШ или еще какой чушью.

— Думаю, нам всем было бы спокойнее, если бы вы взяли кого-то надежного, босс. Не считая юной леди.

— И мне бы этого хотелось, Руфус. Правда. Но приказ есть приказ: никто из моей организации не должен участвовать, — Роман театрально вздохнул и потянулся к сигаре. В ту же секунду его осенило. — Хотя… она сказала не брать «своих людей». Это ведь не касается тех, кто ещё проходит испытательный срок, верно?

Руфус улыбнулся. — Пожалуй, нет. Хотите, чтобы я отобрал кого-то из новичков?

— Пожалуй, — предупредил Роман. — Не хочу испытывать терпение этой женщины. Одного, и у меня уже есть идеальный кандидат на примете. Оставь это мне. Я позвоню пацану и всё устрою.

/-/

Жон не смел шелохнуться даже после того, как прошла минута-другая. Блейк была более сильным бойцом во всех отношениях, не говоря уже о том, что сражаться с ней было выше его сил, ведь она была его напарницей. — Я на твоей стороне, Блейк. Обещаю. Я не понимаю, почему ты думаешь иначе.

— А что мне ещё думать, когда ты постоянно выкидываешь такие фокусы?

— Что я странный? — Шутка не удалась, Блейк даже не улыбнулась. — Ладно, не время. Я понимаю. Я… есть… — он слабо рассмеялся. — Как бы это сказать?

Блейк нахмурилась, но не убрала руку с оружия. — Я считаю, что правда была бы неплохим началом.

— Не всегда.

Её глаза сузились. — Что это значит?

— Что я не могу сказать тебе ничего, что бы ты приняла. Тише, тише, — сказал он, замахав руками, когда она отставила ногу для выпада. — Я не твой враг, Блейк. Обещаю тебе. Я не пытаюсь ничего сделать, и причина, по которой я не защищаюсь, в том, что я не хочу причинить тебе боль.

— Или потому, что не сможешь победить, даже если попытаешься? — спросила она. — Или это тоже была ложь?

— Это была правда, — признал он с нервным смешком. — Буду честен: ты можешь убить меня здесь, и у меня не будет шансов. Но я буду кричать. Громко. Я мастерски умею визжать как перепуганная девчонка. Это навык, который я отточил до совершенства, — несмотря на шутливый тон, во рту у него пересохло, а сердце бешено колотилось. Крика хватит, чтобы позвать на помощь, но этого времени Блейк будет достаточно, чтобы сделать то, что она задумала.

Больше всего его пугало то, что он не знал, что именно это может быть. Она была слишком непредсказуемой, слишком «темной лошадкой». Ублек даже не предупреждал его о ней и не упоминал, что она может представлять опасность.

— Я хочу знать, кто ты такой, — сказала она.

— Я Жон Арк.

— Это вообще твоё имя?

— Д-да, конечно. Не знаю, что ты себе надумала, Блейк, но всё не так страшно. Ты ведешь себя так, будто я охочусь на тебя.

— А разве нет?

— Нет! Ты мой напарник. Ты часть моей команды. Тот факт, что я не могу рассказать тебе всего, не значит, что я против тебя. Я просто исследовал это крушение для... — он осекся.

Блейк уцепилась за это. — Для кого?

— Я… не могу ответить.

— Это не добавляет мне доверия к тебе, Жон.

— Я понимаю это, правда понимаю, — он снова сглотнул, гадая, не придут ли остальные, чтобы спасти его, и будет ли это вообще хорошо. Она может выложить им всё, и тогда станет только хуже. Миссия требовала инкогнито. Он буквально не мог позволить всей команде узнать о происходящем. — Слушай, я не могу сказать всего, но я не работаю на плохих людей.

— Дай определение «плохим людям».

— Я не работаю с преступниками.

— «Праховая Компания Шни»?

— Что? Нет, — он уставился на неё. — Почему ты так подумала?

— Забудь. Значит, ты признаешь, что работаешь на кого-то.

«А? Черт», — Ублек никогда не разбирал подобные ситуации. Он чувствовал, что обычным ответом в таком случае был бы побег или ликвидация — вероятно, и то и другое, в обратном порядке. «Могу ли я убить Блейк? Это ради блага жителей Вейла… Но она моя напарница. Она подруга. Хотя друзья не угрожают друг другу в темных пещерах».

Ладно, они не были лучшими друзьями, и эта сцена явно не способствовала сближению, но они были достаточно близки. Чего он не понимал, так это почему она так остро реагирует. Обвинения во лжи он мог принять, но реальную возможность нападения? Это было слишком. Никто так не реагирует. Если только им нечего бояться. Если только у них нет чего-то, что нужно скрывать. Он увидел, как её взгляд снова метнулся к его руке, и всё встало на свои места.

— Ты фавн, — выдохнул он. — Ты… ты из «Белого Клыка».

Лучше бы он промолчал. «Гэмбол Шрауд» вылетела из ножен, и он успел вытащить «Кроцеа Морс» лишь наполовину, когда она врезалась в него, прижимая спиной к стене. Он попытался ударить её коленом, но она заблокировала удар бедром, впечатала плечо ему в живот и вырвала меч. Тот со звоном отлетел на камни. В следующую секунду её предплечье прижало его горло, а её глаза оказались в считанных сантиметрах от его собственных.

— Как? — потребовала она, её голос превратился в змеиное шипение. — Как ты узнал? — Т-твои глаза.

Они сузились. — Объясняй.

— У тебя не было с собой фонарика. Ты вошла в пещеру, видела каждое мое движение и реагировала на него, — он с трудом дышал, но её хватка была железной. — Я видел тебя только потому, что ты стояла на фоне входа, но у тебя не было проблем с тем, чтобы видеть меня. Видеть всё.

— Тч, какая глупая ошибка…

— Значит, это правда, — прошептал он. Ему было страшно, но он чувствовал и гнев. Ярость, если честно. — Ты с «Белым Клыком». Ты террористка. Как ты могла?

Она зашипела: — Нет! Я не с ними! — она оттолкнула его, убрав руку от его горла, но отпихнула меч ногой и направила на него пистолет. — И не смей перекладывать это на меня. Пистолет у меня. Я задаю вопросы. Кто ты, Жон? На кого ты работаешь? Это не «Белый Клык» — судя по твоей реакции. На чьей ты стороне?

— Я не могу сказать.

— Этого недостаточно, — отрезала она, слегка отступая, чтобы перекрыть выход.

— Придется довольствоваться этим, — прошипел он, приходя в себя. — Что ты сделаешь, Блейк? Убьешь меня? Совершишь убийство в темной пещере? Как ты собираешься объяснять это в Биконе? «Если она вообще туда доберется. Ублек узнает — и наверняка сам её прикончит». Это знание ему сейчас не сильно помогало, но помнить о нем стоило.

— Я не хочу причинять тебе боль, Жон.

— Замечательно! — он горько рассмеялся. — Наши желания сходятся, но, если ты хочешь, чтобы я в это поверил, для начала опусти пушку.

— Я не хочу… Но я выстрелю.

«Плохо». Слишком темно, чтобы точно прочитать её выражение лица, и он не был уверен — блефует она или нет. Не настолько, чтобы ставить на это свою жизнь, а на кону стояла именно она.

— Я привыкла убегать, — продолжила она. — Я привыкла терять всё и начинать сначала. Я делала это уже дважды. Сделаю и в третий.

«Да кто ты вообще такая?!» — гадал он. Впрочем, он был не в том положении, чтобы требовать ответов. — Давай не будем пороть горячку. Наши напарники...

— Найдут нас скоро, — согласилась Блейк. Она звучала обреченно, почти печально.

— Я не хочу снова уходить. Мне здесь нравится, но я не рискну своей жизнью из-за тебя, Жон. Мне нужны ответы, и сейчас же. Убеди меня, что я могу тебе доверять.

Она направила ствол ему в лоб. Он не был уверен, не обманывает ли его зрение в этом тусклом свете, но ему почти показалось, что в её глазах блеснули слезы отчаяния.

— Пожалуйста, — взмолилась она, положив палец на спусковой крючок. — Дай мне повод тебе верить.