Глава 37.0

Руби проворчала что-то невнятное и ответила на вызов, игнорируя сонный призыв Вайс выбросить его в окно. — М-м-м, — зевнула она. — Алло?

— Руби! Мне нужна... твоя... помощь.

— Жон? — он звучал встревоженно и зло, а судя по голосу, ему приходилось кричать, чтобы перекрыть какой-то механический шум, который она не могла распознать. В трубке трещали статические помехи, обрывая его слова на самых странных местах. Тем не менее, она уловила одно слово — «помощь» — и мгновенно проснулась. — Жон, что случилось? Что не так?

— Гленн... идет через... Вейл. Нужно... Всем.

— Жон, я не слышу, что ты говоришь! — крикнула Руби, повышая голос, чтобы он лучше её слышал. Янг и Нора испуганно проснулись, но обе хранили молчание, видя напряженное лицо Руби. — Что случилось? Где ты? Почему тебе нужна помощь?

На размытом и мерцающем экране она поймала сердитый взгляд Жона, когда тот понял, что сообщение не проходит как надо. Она могла разобрать лишь серый фон, какие-то вспышки света и плечи Жона, облаченные в странный черный костюм. — Нет... нельзя... время.

— Я тебя почти не слышу!

— Гримм! — закричал Жон. — Вейл. Гримм. Ве... имм. Ве... Гримм. Вейл. Гри...

Свиток внезапно отключился. В итоге Жон выбрал всего два слова, повторяя их снова и снова в надежде, что она поймет. Руби не поняла — не до конца, — но того, о чем она догадалась, хватило, чтобы её начало подташнивать от страха. Остальные члены её команды тоже выглядели обеспокоенными.

— Гримм и Вейл, — прошептала Янг. — Мне не нравится, как это звучит.

Руби тоже. Она поднялась с кровати. — Думаю, нам нужно поговорить с Озпином.

/-/

Жон выругался, когда звонок прервался, и увидел, что сигнала нет и он ничего не может сделать. Он убрал свиток, надеясь, что Руби уловила достаточно. Оставшись без поддержки ССВ, которая в данный момент считала его мертвым, ему пришлось мыслить нестандартно. Руби была лучшим вариантом, который он смог придумать.

Быстрый взгляд на экраны показал, что Роман и Ублек продвинулись дальше по вагонам вместе с небольшим отрядом «Белого Клыка», который станет проблемой даже для него. Если бы только он мог отцепить их вагоны и оставить позади, но он не мог так поступить с Ублеком, когда его собственная команда была ещё дальше в хвосте, разбираясь с бомбами.

Он даже не мог приказать им остановиться или помешать отцеплению вагонов, потому что, с детонатором или без, несколько тонн праха, врезавшихся в Вейл, неизбежно взлетели бы на воздух. Команде «ABRN» нужно было обезвредить каждую бомбу по очереди, а затем отцепить вагоны, чтобы прах мирно остался в туннелях. ССВ, вероятно, придет и всё расчистит позже — если только они не будут слишком заняты попытками убить его, когда поймут, что он всё еще жив.

««ССВ» вообще не будет иметь значения, если я здесь умру. Мой единственный шанс — спасти Ублека и надеяться, что он сможет сотворить чудо». А для этого, к сожалению, ему нужно было замедлить Торчвика. Если вор доберется до управления, он отцепит хвостовые вагоны и оставит команду «ABRN» на съедение Гримм. Жону нужно было замедлить их, причем быстро, так как был шанс, что они попытаются прорваться и захватить контроль, если он даст им бой здесь.

Против Торчвика у него были плохие шансы даже без участия «Белого Клыка», не говоря уже о замкнутом пространстве и возможности присутствия Нео поблизости. Он не мог сражаться с ними в одиночку, по крайней мере, в честном бою. Что ж, хорошо, что честный бой его совершенно не интересовал.

/-/

Ублек осматривал интерьер поезда, пока его вели сквозь вагоны. Позади шел «Белый Клык» с оружием наизготовку, заставляя его двигаться вперед, а впереди небольшую группу возглавлял Роман. Они находились в туннелях, соединяющих Гору Гленн с Вейлом — в том самом месте, где всё началось.

— Прямо как в старые добрые времена, — съязвил Роман. — Я даже сейчас чувствую ностальгию. В такие моменты я всегда вспоминаю их, наших напарников. Ты помнишь их, Барти? Помнишь?

Бартоломью Ублек не ответил.

— Я тоже. Не было ни одной ночи, когда бы я о них не вспоминал, — продолжил Роман. — Эх, это были времена попроще. Всего лишь четверка из нас, терроризирующая Бикон, нас одинаково презирали и уважали. Все там знали, что с нами лучше не связываться, — он покачал головой. — Что же со всем этим стало, Барт?

Он снова промолчал.

— Ах да, теперь я вспомнил. Ты их убил. Ты обрушил туннели им на головы, пока они защищали гражданских. Они гибли у нас на глазах, протягивая руки, словно прося о помощи, — трость Романа с клацаньем опустилась на металлический пол, он глубоко и шумно вздохнул. Он стоял спиной, но невозможно было не представить, насколько яростным был его взгляд. — Славные времена, Барт. Славные.

Тот отвернул голову, глядя на металлические пластины под ногами. Вина на его лице была очевидной, но этого было мало для Романа, который решил надавить ещё сильнее.

— Как только поезд ударит и проделает брешь в Вейле, туннели снова откроются, и Гримм хлынут наружу. Конечно, я уверен, что все смогут вовремя их остановить и запечатать это место снова, но не раньше, чем тебя обнаружат. Как думаешь, твои дружки попытаются тебя спасти, когда люди спросят, почему тебя нашли в самом эпицентре катастрофы? Я так не думаю. Думаю, они скормят тебя волкам при первой же возможности.

— Ха, и посмотри на меня — выкладываю тебе свой план заранее, как какой-то дешевый злодей. Я всегда смеялся над такими идиотами, но знаешь что, когда дело касается личного, иногда просто приходится это делать, — Роман обернулся и впился в него взглядом. — Всё это просто не стоило бы усилий, если бы ты не знал, что с тобой случится. Ожидание делает финал только лучше.

Боевики «Белого Клыка» грубо толкнули его вперед, не обращая внимания на туго связанные запястья или болезненный вид его лица. — Что ж, теперь остается только ждать удара и... — Роман глянул вперед, на дверь в следующий отсек, к которой уже потянулся один из подручных «Белого Клыка». Его глаза расширились. — Стой, не трогай её!

Поздно. Фавн коснулся двери ладонью, замер и охнул; всё его тело сковало на мгновение, прежде чем его отшвырнуло прочь с громким треском. Его впечатало в стену вагона, и он сполз вниз. Если неподвижности было мало, то кровь, сочившаяся из прорезей для глаз на его маске, красноречиво говорила о том, что он больше не встанет.

— Что это, черт возьми, было? — ахнул фавн, стоявший рядом с несчастным, и отпрянул от двери.

— Ну, если только дверь его не укусила, я бы сказал, что это ловушка, — произнес Роман, и в его голосе сочился сарказм. Он шагнул вперед и тростью отодвинул труп в сторону. — Вон там, — сказал он, кивнув. — Видите эти провода, вытянутые из потолка и касающиеся двери? Бьюсь об заклад, на другом конце что-то подсоединено. Хех, повезло, что не я оказался тем бедолагой, который попытался её открыть.

— Он мертв! — выдохнул один из них, пощупав горло друга. — Эта дверь убила Фрэнка!

— Да, и я уверен, что дверь еще горько пожалеет о том дне, когда бросила вызов

«Белому Клыку», — сказал Роман, закатывая глаза. — Рассредоточьтесь, идиоты. Дверь заминирована с этой стороны, значит, наш маленький друг здесь, с нами. Или наверху, — он посмотрел на жилистого и худого фавна-волка. — Ты, вылезай в окно и проверь крышу.

— Я? А что мне делать, если там кто-то есть?

— Закричи, прежде чем тебя неизбежно убьют. Это послужит нам сигналом.

Несчастный «доброволец» посмотрел на друзей в поисках помощи, надеясь, что кто-то из них заступится за него перед опасным преступником. Его друзья, с которыми он работал месяцами, все отвели глаза. С жалобным поскуливанием он направился к окну, приоткрыл его, впуская внутрь шум снаружи: грохот путей и свист ветра.

Между поездом и стеной туннеля был приличный зазор, добрых несколько футов. Фавн поставил ногу на подоконник и высунулся наружу, готовясь вскарабкаться по борту состава. Раздался пневматический хлопок и свист. Кровь брызнула на стекла, и фавн обмяк, вываливаясь наружу, на рельсы, где его тут же унесло назад. Он не издал ни звука. Роман небрежно достал портсигар, зажал сигару в зубах и закурил. Он глубоко затянулся и выпустил дым.

— Итак, — сказал он. — Не знаю, как вы, а я склонен расценивать это как подтверждение того, что «да, снаружи кто-то есть». Крика не было, так что, эй, — Роман ухмыльнулся, — может, я просто слишком всё усложняю. Никто не осмелился проронить ни слова, боясь стать следующим избранником.

— Нет? Ладно, тогда, полагаю, вы все согласны с тем, что нас не должны перещелкать по одному. Это хорошо. Теперь держитесь со мной и делайте в точности то, что я скажу. Перри...

— Меня зовут Банесо, — прорычал здоровенный фавн.

Ну да, конечно, ведь кто-то в здравом уме так назвал бы ребенка. — Ладно, Банесо, мне нужно, чтобы ты остался здесь и никого не пропускал. Эти ребята, — он тряхнул Ублека для убедительности, — любят нападать сзади, когда могут. Если те сопляки догонят — задержи их.

— Хмпф, я сам их убью.

Роман не был в этом уверен, как и не питал иллюзий насчет талантов этого громилы. — Было бы неплохо. В общем, отойдите-ка от двери. Сейчас я преподам вам урок, как обращаться с чувствительным электрооборудованием,— он вскинул трость. Металлическая дверь сорвалась с петель и улетела вглубь следующего вагона, пока не врезалась в контейнер и не замерла с оглушительным лязгом. Провода, по которым только что шел ток, повисли с потолка.

— Береги голову, — сказал Роман, выталкивая Ублека перед собой и заставляя его первым войти в дверь. — Похоже, твой протеже заставляет папочку гордиться, — прошипел он. — Ну и надоедливый же малец. ССВ умеет их выбирать.

Ублек тихо хмыкнул.

— С другой стороны, может, разрушение мечтаний и душ — их хобби. Сколько детей превратили в бездушные машины, а? Интересно, многие ли из них недавно сыграли в ящик из-за этого? — его смех мгновенно прекратился.

Следующий вагон на первый взгляд выглядел нетронутым, хотя после случившегося Роман вряд ли собирался этому доверять. Пока боевики «Белого Клыка» нервно толпились позади, он окинул взглядом пол, замечая характерные пятна, где кто-то прошел, потревожив пыль, нападавшую с многочисленных ящиков. — М-может, здесь никого нет, — прошептал один из фавнов за спиной.

Роман закатил глаза. — Ну да, конечно, и, может быть, всё это было просто несчастным случаем или какой-то особо любопытной крысой. Не будьте идиотами. Если думаете, что здесь безопасно — милости просим, идите первыми. Фавн не шелохнулся. — То-то же, — Роман нахмурился. Эффект неожиданности был потерян после двери, так что вряд ли здесь были еще ловушки, срабатывающие на появление первого встречного. В конце концов, пацан знал, что он может просто толкнуть заложника вперед и дело с концом.

Значит, ловушки с дистанционным или ручным управлением. Опасно, но это значило, что пацан должен быть достаточно близко, чтобы их видеть. Диспетчерская исключалась — слишком далеко, — но это не значило, что других способов нет. Его глаза обшарили угол над головой и быстро нашли крошечный объектив. Трость Романа на миг закружилась в пируэте, прежде чем он вонзил её вверх, раздавив камеру. — Хорошая попытка, малец, но тебе придется постараться получше.

Словно в ответ, с потолка с тихим звоном упал металлический шарик и покатился к ним. Боевики «Белого Клыка» пригнулись и нырнули в стороны, но Роман просто прикрыл лицо рукой и зажмурился, понимая, что там не может быть ничего слишком взрывоопасного, чтобы не навредить заложнику. Как и ожидалось, объект взорвался ослепительно белым светом, а за этим последовал оглушительный грохот, от которого, казалось, задрожал сам вагон. Ослепленный и дезориентированный, Роман всё же сообразил направить «Мелодичную Дубинку» вверх, к потолку, и нажать на курок.

Малец должен был быть там, иначе в минировании окон не было бы смысла. Взрыв праха проделал дыру в тонком металле потолка, открыв свист ветра и провода наверху.

Роман выстрелил ещё трижды для верности, каждый раз в новое место, прошивая крышу насквозь.

— Выходи-выходи, Жон. Я знаю, что ты там — и ты знаешь, что у нас был уговор, — он проигнорировал то, как расширились глаза Ублека. — Ты на моей стороне, помнишь? Нет причин прятаться. В конце концов, ты мне всё еще нужен, чтобы разобраться с Синдер. Я вряд ли убью тебя здесь.

Крыша над ним и позади него с глухим взрывом проломилась внутрь — и Роман только и успел охнуть, когда черная тень спрыгнула в дыру, обрушившись обеими ногами ему на грудь. Его отбросило в конец вагона.

— Прости, если я не воспользуюсь шансом, — закричал Жон, на этот раз без маски. Пока все бойцы «Белого Клыка» прижимались к полу, избегая взрыва, он выхватил нож и, пригнувшись, перерезал путы Ублека, освобождая охотника. — Я объясню потом, что он сказал, — прошипел он Ублеку. — Обещаю.

— Тч, — Роман стиснул зубы и медленно встал, разминая шею одной рукой. — Мило, пацан. Очень мило.

— Сдавайся, Роман. «Белый Клык» не выстоит против охотников. Это считай двое против одного.

Роман вскинул бровь. — Двое, говоришь? Острое лезвие щекотнуло Жона снизу под подбородком. «Ублек» высунул язык и подмигнул.

/-/

Очередной взрыв разорвал туннель позади них, разбрасывая Гримм во все стороны.

Характерный лязг и содрогание вагона подсказали им, что они всё еще идут с опережением графика, даже когда они бежали и перепрыгивали на следующий. Это был уже четвертый, и они предотвратили разрушение стен туннеля каждым из них.

— Эти боевики просто не кончаются, — выдохнула Пирра, когда им снова бросили вызов. — Неужели вы не понимаете, что если будете драться с нами здесь, то попадете в ловушку, когда вагон взорвется? — её вопрос был адресован фавну-оленю, с которым она сражалась, но тот, не заботясь о собственной безопасности, лишь зарычал в ответ.

— Они фанатики, — крикнула Блейк, и это слово горчило у неё во рту. Это были худшие из тех, кто вступал в «Белый Клык»; те, для кого равенство и справедливость мало что значили. Ими двигали гнев и ненависть в бесконечной кампании за страдания людей просто ради самих страданий. Адам когда-то презирал таких, но теперь, похоже, он оценил их пользу. Ещё один признак того, как низко пал её наставник и бывший возлюбленный.

— Фанатикам плевать, кто и сколько погибнет, даже им самим. С ними бесполезно спорить, — она ударила наотмашь очередного врага, сбрасывая его с поезда на неизбежную смерть. — Сражайтесь и двигайтесь вперед. Они безумны, но они не сильны.

Рен и Пирра подтвердили это делом: они кивнули и прорубились сквозь противников, обезоруживая и выводя их из строя каждым ударом. Проявление Пирры быстро покончило с четверкой, отбросив их в сторону, пока трое студентов пробивались к следующему вагону.

— Мы приближаемся к голове поезда, — сказал Рен. — У них не может быть взрывчатки в каждом вагоне, иначе её не останется для Вейла, — он оглядел туннель и нахмурился. — Если мы уже и так не в Вейле. Сказать невозможно.

— Должен быть основной заряд, — предположила Блейк. Ей хотелось, чтобы Жон ответил на её сообщения, но она не смела его беспокоить. — Те мини-«Паладины», с которыми мы столкнулись раньше, вероятно, предназначались для того, чтобы «Белый Клык» выжил при ударе, так что должен быть финальный вагон со взрывчаткой — больше всех остальных. Возможно, это даже сам локомотив.

— Значит, нам нужно найти Жона.

Блейк кивнула. Добравшись до вагонов, которые раньше открывались, чтобы выпустить «Паладинов» на крышу, они нырнули в люки, оказавшись в теперь уже пустых отсеках. Было приятно оказаться внутри, где ветер не хлестал по лицу, но времени терять было нельзя, и они поспешили дальше. Вскоре они начали замечать следы того, что кто-то прошел здесь до них. Некоторые фавны лежали у стен без сознания, другие были явно мертвы.

— Как думаешь, что здесь случилось? — спросила Пирра, не замедляя бега.

— Жон, — ответила Блейк.

— Что? Неужели Жон действительно на всё это способен? Не то чтобы я сомневалась в его навыках, — добавила Пирра, хотя имела на это полное право. — Просто... неужели он правда может убивать людей?

«Ты бы удивилась», — подумала Блейк. Однако понимая, что сказать этого нельзя, она быстро придумала оправдание. — Скорее всего, нет. Часть из них просто в отключке, и я полагаю, это его рук дело. Остальные, похоже, убиты из огнестрела, которого у Жона нет.

Пирра понимающе хмыкнула. Дружественный огонь, хоть и редко случающийся у подготовленных бойцов, был вполне реален в тесноте поезда и при участии террористов, которым нечего терять. Как бы то ни было, это говорило о том, что они догоняют. Жон должен быть впереди, и, надеемся, Ублек будет с ним. Блейк первой добежала до следующей двери, рванула её на себя и влетела внутрь. Прямо в крутящиеся зубья бензопилы.

Не было времени уклоняться или осознавать происходящее — только вскрик при виде приближающейся смерти и отчаянная попытка бросить всю свою ауру на защиту. Впрочем, беспокоиться не стоило. Пирра вскрикнула, и механизм бензопилы раскололся надвое, разорванный силой её Проявления. Лезвия всё же задели Блейк, отбросив её назад, но удар был слабым и неуклюжим; она перекатилась, поморщившись, и кивнула напарнице в знак благодарности.

Перед ними стоял гигант, добрых семь футов ростом, с перекатывающимися под кожей мышцами. Блейк его не узнала, по крайней мере, со времен своей службы в «Белом Клыке», но легко было заметить мерцание ауры на его теле. — Будьте осторожны, — сказал Рен. — Этот опасен, — его взгляд метнулся вперед, и он нахмурился. — Вы двое идите дальше. Я разберусь с ним.

— Рен! — выдохнула Пирра.

Блейк тоже нахмурилась. Однако Рен не казался ей человеком, склонным к глупому бахвальству или суицидальным жестам, поэтому она спросила: — Ты справишься?

— Он лишился своего основного оружия. Я справлюсь, но это займет время. Время, которого у Жона может не быть.

— Ладно, — она двинулась в обход, коснувшись руки Пирры и кивнув, чтобы та следовала за ней. — Догоняй нас, когда сможешь. И будь осторожен.

— А когда я бываю другим?

Справедливо. Она доверилась ему; он никогда не давал повода для сомнений, к тому же фавн перед ними остался без своего опасного инструмента благодаря Пирре. Блейк промчалась мимо, нырнув под мясистую руку, пытавшуюся её остановить. Рен атаковал следом, вступая в бой и отвлекая фавна на себя. Времени нельзя было терять ни секунды.

/-/

— Ну надо же, посмотрите, кого кошка притащила. Бьюсь об заклад, ты правда думал, что поймал меня, да? — Роман рассмеялся. — Ну и наглость.

Ярость Жона тлела внутри, но он ничего не мог поделать — Нео прижимала лезвие к его горлу, а боевики «Белого Клыка» приходили в себя после шока. Его возможности были настолько ограничены, что отвлекающий маневр и спасение Ублека были единственным вариантом. Похоже, Роман это понял.

— Где Ублек? — спросил Жон.

— Тебе бы очень хотелось это знать, — Роман повернулся к фавнам вокруг. — Вы все — назад, помогите Банесо. Проследите, чтобы друзья этого малого до нас не добрались, — он проводил их взглядом. Когда они ушли, он вздохнул. — Что ж, это должно занять твоих друзей на пару минут. От этой оравы большего и не дождешься, но сойдет.

— Тебе это с рук не сойдет, Роман.

— Не сойдет? Брось эту театральщину, пацан, это не кино. Плохим людям всё сходит с рук постоянно, а хорошие за это расплачиваются. Насколько я вижу, я здесь на коне, — его улыбка исчезла. — И всё же, у тебя был шанс остановить поезд и покончить с этим. Я удивлен, что ты им не воспользовался... или что те ублюдки тебе не приказали.

— Приказали, — ответил он. — Я отказался.

— Ты...? — Роман рассмеялся, хватаясь за живот. — Ох, пацан, я не знаю, благодарить тебя или плакать, — его веселье быстро угасло, сменившись гримасой. — Но ты сделал выбор, на который ОН не был способен. Хотя бы за это я тебя уважаю.

— Мне не нужно твое уважение.

— Может и нет, но всё равно прими. Будь ты на его месте, твоя команда была бы уже мертва, — Роман склонил голову, когда звуки боя эхом разнеслись по поезду. — Нео, иди назад и задержи их, ладно? С «Джоном» я и сам справлюсь.

Лезвие у его яремной вены исчезло, девочка кивнула, вернув себе обычный облик. Она скользнула прочь, становясь невидимой; дверь позади сама собой открылась и закрылась. Он молился, чтобы Блейк вспомнила, в чем заключается Проявление Нео, и действовала соответственно. Больше он ничего не мог сделать. Руки у него теперь были свободны, но Роман стоял перед ним и был готов к любому движению.

— Это и был твой план с самого начала? — спросил он. — Ты пел мне о том, что мы будем работать вместе против Синдер, хотя на самом деле просто хотел меня предать.

— Я ведь предупреждал, что предам, разве нет? Но нет, это не ловушка — по крайней мере, не такая, какой ты её видишь. Я всё ещё хочу выступить против этой суки, и ты мне для этого всё еще нужен. Просто у меня есть незаконченные дела с Ублеком. Грязные дела, — признал он, — но я не могу их так оставить.

— Я не позволю тебе его убить.

— «Не позволишь»? Пацан, ты меня не остановишь, — Роман не улыбался. Если бы он улыбнулся, Жон бы сорвался в ту же секунду. — Ты думаешь, он твой друг? Что он о тебе заботится? Не будь идиотом. Этот человек предал собственных напарников после трех лет службы — лучших друзей, с которыми проводил всё свое время. У Барта очень строгая иерархия ценностей: Вейл, ССВ, а потом все остальные. Тебе, может, и повезло попасть в середину списка, а не в конец, но тебя всё равно выбросят за борт, когда город окажется в опасности. Будь он сейчас в кабине машиниста — мы бы уже были трупами.

Отрицать это было трудно, и Жон это знал. ССВ приказала ему сделать это, и почти любой другой агент подчинился бы. Это было жестоко, до тошноты, но он понимал, что аномалией здесь был он сам, а не Ублек.

Лицо Романа помрачнело. — Тебя не переубедить, верно? Даже сейчас, когда ты пошел против них — а они тебе этого никогда не простят, поверь мне, — даже сейчас ты собираешься стоять против меня. Мы могли бы работать вместе. Я уже один раз поставил их на колени и намерен сделать это снова.

— И сейчас будет та часть, где ты предложишь мне примкнуть к тебе и вместе обрушить Вейл? — саркастично спросил он. — Потому что если так, то ответ — нет.

— Пацан, будь благоразумен.

— Не могу, — признался он. — Всё, что ты говоришь, звучит логично, и я знаю, что в Биконе меня ждут большие неприятности. Чародейка всё еще была там и, вероятно, была верна ССВ, не говоря уже о бог знает скольких других агентах. — Но я стал охотником, потому что хотел творить добро...

Его лицо понурилось. — Нет, не так. Это я сам себе так говорил, но это неправда, — он вздохнул. — Я стал охотником, потому что хотел гордиться собой. Хотел уважения, и, наверное, в каком-то смысле, сам того не осознавая, хотел научиться уважать себя сам.

Потому что, как бы сильно его ни любила семья, он никогда не чувствовал, что заслуживает этой любви, что в нем есть хоть что-то стоящее. Застенчивый, неловкий, слабый... тогда, в своей глупости, он верил, что это имеет значение. Каким же идиотом он был.

— Я был эгоистом, и, может быть, остаюсь им, но я не думаю, что смог бы смотреть на себя в зеркало, если бы примкнул к тебе, Роман. Прости.

— И ты готов ради этого умереть? — спросил Роман.

— Я... я не знаю, — смерть казалась такой окончательной, такой пугающей. И в глубине души он знал, что он трус. — Но я делаю это прямо сейчас, так что, наверное, готов.

Поступки красноречивее слов. Даже если он сомневался в себе, он не мог сомневаться в том, что делает в данный момент, верно? — Прости, Роман. Я сделал свой выбор.

/-/

Блейк проскользнула под серебристым лезвием, разминувшись с ним на считанные миллиметры. Оно следовало за ней по пятам, жаждая плоти, но Пирра перехватила удар своим оружием и отбросила миниатюрную девушку назад. — Иди без меня! — крикнула Пирра. — Найди Жона и помоги ему против Торчвика. Я её задержу.

— Она опасна, — предупредила Блейк. Пирра улыбнулась. — Я тоже.

— Её Проявление — иллюзии! — крикнула она, заслужив яростный взгляд Нео. — Она может становиться невидимой, заставлять тебя видеть то, чего нет, и мгновенно исчезать. Смотри в оба.

Пирра кивнула и приняла информацию к сведению, переходя к более осторожной тактике. Тем не менее, она отрезала Нео путь к двери, через которую та вошла, давая Блейк шанс прорваться к Торчвику и Жону. Та воспользовалась им после секундного колебания. С Пиррой всё будет в порядке; так должно быть. С Жоном — нет.

В следующем вагоне её ждали несколько боевиков «Белого Клыка». Блейк зарычала и бросилась на них, раздавая удары направо и налево с безрассудной яростью. Они были настолько не готовы к её стремительной атаке, что двое пали почти сразу. Началась паника, они открыли огонь. Блейк призвала двух клонов для отвлечения внимания, проскользнула под дулом винтовки, полоснув мужчину по запястьям так, что он выронил оружие, а затем швырнула его в спину одного из его друзей.

— Предательница! — взвыл один из них, явно узнав её. — Ты из Белладонн. Ты должна была быть верной фавнам!

— Я и верна, — ответила она. — Это вы изменились, — она впечатала его голову в стену и оставила сползать на пол. Последний еще осмеливался стоять против неё, хотя его колотило от страха.

— Назад! Н-назад!— он открыл огонь, когда она шагнула вперед. Блейк уклонилась от неуклюжих выстрелов и выбила оружие из его рук. Лента «Гэмбол Шрауд» обвилась вокруг шеи мужчины, угрожая задушить его, и она ударила его под колени, заставляя упасть. Одной рукой она вцепилась ему в волосы и наклонилась.

— Где Торчвик?

— В-впереди, — прохрипел он. — Он впереди.

— А Жон? — когда это не вызвало узнавания, она нахмурилась. — Блондин, человек, где он?

— С-с Торчвиком.

«Черт, плохо дело», — она уже собиралась вырубить его, когда ей в голову пришла другая мысль. — Где пленник, которого вы взяли раньше, охотник из Бикона?

— О-он в основном грузовом вагоне, — проскулил террорист. Для неё это ничего не значило, и он быстро это понял. — Откуда ты пришла — четыре или пять вагонов назад, тот, что забит контейнерами и ящиками.

Блейк вспомнила это место. Они проходили там раньше, но ничего не заметили, уж точно не Ублека. — Ты лжешь.

— Нет-нет-нет, клянусь! Его придушили и запихали в шкафчик. Н-на нем бомба!

Финальный заряд — основной груз. Блейк всадила кулак ему в основание шеи и толкнула вниз, оглянувшись на путь, по которому пришла. Ублек остался позади, за спинами Пирры и Рена, за их схватками. Должна ли она прорываться назад через них всех, чтобы попытаться спасти Ублека? Это значило оставить Жона один на один с Романом Торчвиком. Она закусила губу почти до крови.

В итоге она поняла, что это решение не за ней. С тяжелым сердцем она рванула вперед, вышибая следующую дверь. Перед ней стояли Жон и Торчвик, причем последний явно доминировал. Она увидела, что Жон без маски, и не знала, что об этом думать. Однако при виде Торчвика с оружием в руках подобные мысли мгновенно испарились. Тот увидел её и выругался.

— Тч, похоже, Нео в одиночку не справляется, — он отпрянул назад, когда Блейк сделала выстрел, и эта мимолетная заминка позволила Жону тоже отскочить и встать рядом с ней.

— Спасибо, — прошептал он, а затем повысил голос, обращаясь к Торчвику. — Нас больше, Роман. Сдавайся, и мы еще можем это закончить.

— О, и ты пообещаешь мне справедливый суд, так? Признай, пацан, тебя убьет ССВ, как только поезд прибудет. Нас обоих.

Глаза Блейк расширились. — Жон, что он имеет в виду?

— Я объясню потом, — пообещал он. — Просто... всё сложно.

— Ха, неужели? — рассмеялся Роман, услышав это. — Нет-нет, я думаю, это должно стать достоянием общественности. Секреты ведь могут разрушить команду. Пацан хочет сказать, леди, что ССВ приказала ему обрушить туннель и похоронить вас всех — прямо как они сделали давным-давно.

— Ч-что? — Блейк глянула на Жона в надежде, что он возразит. Он не возразил.

— Конечно, Ублек принял этот приказ и исполнил его — убив мою команду, но твой паренек? О, он выбрал вас вместо них, — зубы Торчвика сжались. — Если бы только тот ублюдок смог сделать такой же выбор.

Блейк не знала, что и думать. Осознание того, что они были на волосок от смерти, даже не подозревая об этом, потрясло её. И хотя отказ Жона подчиниться — а она знала, что он откажется — немного её успокоил, это меркло перед знанием того, что ССВ вообще была способна на такое. Она стала охотницей, чтобы избежать подобного дерьма, а не чтобы нырять в него с головой.

— Вопрос в том, примешь ли ты то же решение дважды? Вы двое прижали меня к стенке. Попробуйте, может и завалите. Конечно, это мало чем поможет старине Барти, не так ли?

Блейк ахнула. — Ублек в одном из вагонов позади, — прошипела она. — Он стал детонатором, который подорвет весь поезд.

Жон напрягся. Роман рассмеялся. — Ну вот и всё, ребятки. Сражайтесь со мной, убейте меня — или попытайтесь спасти своего начальника, — он оперся на трость, всем своим видом показывая, что оставляет решение за ними. — Выбор за вами. Если оставите меня в покое, я лично прослежу, чтобы поезд доехал до Вейла, а потом сбегу и сам уничтожу ССВ. И Синдер заодно прихвачу, так что вам же лучше. С другой стороны, убейте меня здесь и избежите этого, но тогда разбирайтесь с ССВ сами. Ах да, и Барт умрет, само собой.

Выбор, если это вообще можно было так назвать, был невозможным. Блейк хранила молчание, понимая, что решать не ей. Тем не менее, она толкнула Жона локтем, давая понять, что она с ним, что бы он ни выбрал. — Ты монстр, Роман, — выплюнул Жон.

— Не отрицаю, пацан. Но я таким не родился. Ваше племя сделало меня таким. Но время не ждет. Тик-так, тик-так.

Жон прорычал что-то невнятное, развернулся и побежал назад. Блейк одарила Торчвика последним яростным взглядом, на который тот ответил широкой ухмылкой, и тоже бросилась прочь. Они отомстят в другой раз, но сейчас было важнее проследить, чтобы список тех, за кого нужно мстить, не стал еще длиннее.

/-/

Глинда неловко переминалась с ноги на ногу, стоя на предутреннем воздухе рядом с командой «RYWN», несколькими старшекурсниками, директором и другими коллегами. Даже Джеймс был там, полный решимости помочь своими людьми. Они стояли перед площадью, которая, как был уверен директор, станет точкой катастрофы — если сообщение, полученное мисс Роуз, было настолько плохим, насколько казалось.

Справедливости ради, девочка была напугана достаточно, чтобы убедить его, да и превратно истолковать слова мальчика Арка было трудно.

— Ты уверен, что это случится, Озпин?

— Я не уверен и не убежден, но я готов пойти на риск, — ответил он. — Команда «ABRN» была отправлена на Гору Гленн специально для того, чтобы выяснить, зачем «Белый Клык» проявляет к нему интерес. Возможность того, что Гримм приведут в Вейл, более чем реальна, и мы не можем её игнорировать. Когда-то здесь была станция до Горы Гленн, — он указал на площадь, которая теперь была закатана в бетон, и на которой не осталось ни следа от того, что здесь когда-то находилось. Не было даже мемориала погибшим; город предпочитал забывать о своих ошибках.

— Если они и появятся откуда-то, то именно здесь. Если только, конечно, «Белый Клык» не прорыл совершенно новые туннели — в чем я сильно сомневаюсь.

Действительно, у них был эффект неожиданности, или должен был быть, так что силы, необходимые для прокладки совершенно нового маршрута, были бы потрачены впустую. Глинда видела, как команда «RYWN» поправляет оружие, Руби Роуз оглядывалась по сторонам, пытаясь заметить малейшую угрозу. Глинда знала со времен танцев, что у девочки есть какая-то связь с мистером Арком, и молилась про себя, чтобы с командой всё было в порядке.

Вдалеке Глинда уловила гул — похожий на гром, и всё же доносящийся из-под земли. — Идет, — сказал Озпин. Он повысил голос. — Всем приготовиться к удару — и помните, наша цель запечатать пролом, а не истребить всех Гримм. Держите позицию и приглядывайте за напарниками.

— Сэр, на крышах люди...

— Я вижу их, Глинда, — ответил директор. — И я их знаю.

— Друзья? — спросила она. — Я бы не зашел так далеко в определениях. Не теряйте бдительности. У меня чувство, что она нам еще понадобится.

Грохочущие колеса под землей становились всё ближе.