Глава 56.0

Если его планом было просто привлечь внимание Синдер, то он преуспел почти мгновенно. Жон не сомневался, что она считает своих подчиненных расходным материалом; её ярость не была скорбью по Эмеральд или Меркури. Но оскорбление, которое он бросил ей в лицо, и проблемы, которые он создал, заставили её издать крик чистейшей ярости. Синдер рванулась к нему, преодолевая расстояние в мгновение ока; её глаза пылали, а мощь Девы искрилась вокруг конечностей.

— УМРИ!

В последнюю секунду Жон бросился в сторону, понимая, что, аура или нет, блокировать «снаряд в форме Синдер» в лоб невозможно. В идеальном мире она могла бы пробить стену и разбиться насмерть, но она достаточно хорошо владела своими силами, чтобы замедлить полет, перевернуться в воздухе, приземлиться на заднюю стену и снова оттолкнуться в его сторону. Разумеется, он не стоял на месте и метался по сторонам, каждый раз избегая её лишь чудом.

По крайней мере, это дало Янг секунду на восстановление. Она тяжело дышала и держалась за правый бок, поспешив к Руби. Он мог только надеяться, что они что-нибудь придумают, потому что его план не шел дальше того, чтобы отвлекать Синдер и надеяться на чудо.

— Ха! — перекат влево.

— Ого! — прыжок через стол Озпина.

— УМРИ!

Огонь обдал Жона, и его отбросило в сторону взрывной волной, заставив проскользить по плиточному полу. Окна уже были выбиты — то ли Янг, то ли Руби, — но скорости не хватило, чтобы его вышвырнуло наружу.

Нога придавила его к полу на спине, останавливая. Синдер бросила один взгляд в окно на смертельную высоту и ухмыльнулась. — Прощай, Джон.

— Черт… — слова оборвались, когда она толкнула его. Нечеловеческой силы хватило, чтобы полностью оторвать его от пола и выбросить наружу. Мир завертелся, когда он перевернулся: зеленый интерьер сменился ночным небом, взрывами и яростным Гримм-чудовищем. На этот раз леса, который мог бы смягчить падение, не было.

Раскинув руки, чтобы создать хоть какое-то сопротивление, Жон сумел замедлить вращение — по крайней мере, настолько, чтобы примерно прицелиться. Его наруч зашипел, когда вылетел крюк. Он метил обратно в кабинет, но инерция была не на его стороне, и он зацепился за стену ниже. Трос натянулся, движение прекратилось — но лишь на секунду. Вектор сменился с «наружу» на «вниз», и Жон приготовился к удару о башню.

Будь пусковое устройство чем угодно, кроме закрепленного на руке прибора, он бы его выронил — настолько сильной была боль. Его тело ударилось о внешнюю стену башни, как таран, только вместо архитектуры сдалось его податливое тело. Аура гарантировала, что он не превратится в кашу, но кости всё равно болезненно затрещали. Он повис там на мгновение, переводя дух и ожидая, когда зрение прояснится.

Это не работало. Операция «Спасти Руби и Янг от смерти» просто поставила его самого под прицел Синдер. Всех их троих было недостаточно. Может, будь здесь Пирра, она смогла бы выстоять благодаря своему мастерству, но он не был уверен даже в этом. Синдер больше нельзя было называть человеком. Она переступила эту черту.

«Должно же быть что-то, что мы можем сделать».

Ничего не приходило на ум. Даже если предположить, что он сможет чем-то в неё попасть, её всё равно защитит аура. Насколько он мог судить, у сил Девы не было какой-то удобной слабости.

Взрыв наверху подсказал, что остальные всё еще сражаются. Стиснув зубы, Жон начал сматывать трос, подтягиваясь вверх. Если план не рождался сам собой, придется дать мозгу стимул.

— Ублек всегда говорил, что под давлением я работаю лучше.

/-/

Винтер парировала очередной удар Тауруса, сила которого сотрясла всё её тело.

— Знаешь, несмотря на то, что я возглавлял «Белый Клык», мне ещё не доводилось убивать Шни.

— Думаешь, это заслужит тебе хоть каплю милосердия, террорист?

— Нет. Думаю, это будет шанс немного расширить мои горизонты.

— Я не считала тебя любителем пустой болтовни, — Винтер скользнула саблей по длине его меча, выворачивая и отцепляя кинжал для парирования на конце. Удерживая саблю прижатой к его мечу, она рванулась к его горлу.

Адам перехватил её запястье другой рукой и ухмыльнулся: — Лучше, чем я ожидал, но ты всё равно Шни.

— И что, черт возьми, это должно значить? — спросила она, вырываясь. Её глаза сузились, когда его рука легла на ножны. Она успела призвать птиц, чтобы отразить выстрелы, которые он послал в её сторону. В идеальном мире она заполнила бы комнату своими призывами, но это создало бы риск для раненой девушки позади неё. Если она хоть на секунду отведет взгляд от Адама, у него окажется заложник.

— Ты — Шни, — сказал Адам, прекращая стрельбу и принимая боевую стойку. — Обученная, дисциплинированная. Слишком жесткая. Ты не училась сражаться; ты училась танцевать. Один шаг за другим, подражая тому, что говорили тебе частные учителя. В этом нет понимания, нет адаптации, — он взмахнул катаной в её сторону, и хотя Винтер заблокировала удар, она не была готова к тому, что он сократит дистанцию, толкнет её корпусом и вобьет эфес своего меча ей в горло. Винтер закашлялась, хватая ртом воздух. — Ты предсказуема, Шни. В мире, где каждый бой следует установленным правилам, ты способна постоять за себя. Но убери их — и ты ничто.

Красная вспышка мелькнула перед глазами. Винтер инстинктивно пригнулась, избегая его лезвия на волосок. Несколько её собственных волос поплыли вниз. Она отступила, борясь за дистанцию, за время, чтобы вернуть контроль. Адам отказывал ей в этом, всегда оставаясь в пределах двух футов и обрушивая одну атаку за другой.

— Ваша семья всегда процветала в таких условиях, так ведь? Вы не смогли бы достичь того, что имеете, относясь к своим рабочим как к настоящим людям. Нет. Вы брали тех, кто не мог дать отпор. Сокрушали их. Выжимали досуха, — меч Адама скрестился с её саблей, но он теснил её назад, издевательски улыбаясь. — А когда они восстали, вы назвали их террористами. Но если это так, то мы — ваше творение. Каково это?

— Я… — Винтер положила вторую руку на обух своего меча, — …не мой отец! Я ни в чем на него не похожа! Я никогда не издевалась над фавнами так, как он!

— Нет? Но ты ведь и не исправила это, верно? Ты, будучи в состоянии сделать так много, сбежала в армию. Ты могла спасти стольких, но собственная свобода была для тебя важнее. Ты можешь делать вид, что ненавидишь его за то, что он сделал, Винтер Шни, но в итоге ты всё равно предпочла стоять в стороне и ничего не делать.

Её сила иссякла первой. Адам отбросил её саблю в сторону и ударил снизу вверх, от левого бедра к правому плечу, прорубая её ауру, которая громко затрещала. Боль прошила Винтер, и её отшвырнуло назад, через стол, а затем в другой, который перевернулся; её тело перелетело через него и рухнуло с другой стороны.

Сабля Винтер со звоном упал рядом. Даже когда каждая мышца горела, она заставила себя дотянуться и взять её. Заставила себя встать. Заставила себя снова встретиться с ним взглядом.

— Ты всё еще хочешь продолжать этот фарс? — спросил Адам.

— Может быть, ты и прав, — произнесла Винтер. Она перекинула ногу через стол и соскользнула с него. — Может, я и сбежала. Может, это была моя ответственность — что-то сделать. Конечно, игнорирование проблемы и жалобы на то, что натворил мой отец, ничего не меняют. Это ни в чем меня не оправдывает. Ты прав, фавнов использовали. И моя семья виновна в большей части этого. Но ты ничем не лучше, Таурус, — она выставила саблю вперед, целясь ему в лицо. — Ты заявляешь, что сражаешься за фавнов, но прямо сейчас там, снаружи, фавны страдают из-за тебя. Это никому не помогает. Никому, кроме Гримм!

— Ты не ошибаешься, — сказал Адам. — Но я осознаю, кто я такой. Я монстр. Но я монстр, созданный вами.

Да, так оно и было. В каком-то смысле. Винтер приняла это, как приняла и то, что вполне может умереть за жадность своего отца. Справедливость позволит ему выйти сухим из воды. Он всегда выходил. Он сделал это своей привычкой, своей жизнью — выходить сухим из воды. Кто-то должен был заплатить цену.

«Лучше я, чем Вайсс. Я и так бросила её реформировать ПКШ в одиночку. Я не брошу её и здесь».

С яростным криком Винтер снова сошлась с Адамом. Он был быстрым. Быстрее неё, пожалуй. Определенно сильнее. В его ударах было больше веса и мощи, чем она могла полностью сдержать. Её аура вспыхнула, когда он провел лезвием вокруг её сабли и нанес удар по плечу. И при этом он ни на секунду не переставал ухмыляться.

Он теснил её назад — один удар за другим. Винтер старалась следить за тем, чтобы не споткнуться и не убиться самой, но в остальном ей приходилось отступать, призывая птиц при каждой возможности в отчаянной попытке отвлечь его. Вспышка красного у дальней стены привлекла её внимание. Винтер стиснула зубы и нанесла безрассудный удар в сторону его головы.

Адам увидел его и пригнулся, проскользнув мимо и оказавшись позади неё, ударив по спине. На этот раз её ауры не хватило, чтобы заблокировать всё, и Винтер вскрикнула, когда брызнула кровь. Она инстинктивно лягнула назад, Адам уклонился с коротким смешком.

— Понимаешь, о чем я, Шни? Ты по-настоящему не понимаешь, что значит сражаться. Ты не закалялась на лезвии, как я. Как пришлось «Белому Клыку».

— Ты действительно говоришь больше, чем я ожидала.

— Хм, — Адам пожал плечами. — Честно говоря, я пришел сюда за другой, и я всё ещё жду её появления. Я просто развлекаюсь с тобой. Без обид.

— Ещё как обидно, — Винтер бросилась в атаку. Улыбка Адама стала шире, когда он приготовился к смертельному удару, опуская меч в стойку. Винтер сокращала дистанцию, приближаясь к точке, где он выхватит клинок и убьет её.

В последнюю секунду она остановилась и бросилась на землю. — СЕЙЧАС!

— Чт… — глаза Адама расширились, когда несколько пуль — вместе с целым торговым автоматом — полетели в его сторону. — Тц, — его меч засветился, вылетая из ножен, чтобы разрубить автомат на две части и отправить каждую из них мимо. Пули всё же попали, звеня о его ауру и заставляя отступить. Металлические банки ударяли одна за другой, взрываясь на нем и обливая тело газировкой, на мгновение ослепив его.

Пирра стояла, вытянув одну руку, другая была на стене; она была вся в крови и предельно сосредоточена. Пока металлический дождь продолжался, Адама неуклонно теснили назад; его меч мелькал, защищая что мог и где мог.

Что-то должно было сдаться. В данном случае это была Пирра, ослабевшая и истощенная, рухнувшая с болезненным стоном. Ливень прекратился, металлические предметы посыпались на землю вокруг него.

— И это всё?

Винтер вскочила сзади и зацепила саблей его горло. Меч Адама успел подняться вовремя, чтобы помешать ей вырезать ему новую улыбку, но лишь едва.

— Не совсем, — прошипела Винтер. Положив руку с другой стороны его шеи, она притягивала свой меч всё ближе.

Его ножны дважды выстрелили ей в живот. Теплая влага расплылась по её телу. Он выстрелил в третий раз, прежде чем патроны в ножнах закончились, но она уже знала, что этого достаточно. Стиснув зубы от боли, Винтер рванула его назад, раскачиваясь из стороны в сторону, пытаясь преодолеть его железную хватку.

— Не выйдет, — прохрипел он. — Ты недостаточно сильна!

— Мне… не обязательно быть сильной.

С последним рывком Винтер протащила его ещё на шаг назад — и когда её нога коснулась пустоты, она опрокинулась в шахту лифта. Внезапная потеря опоры повалила её — и утянула Адама к обрыву.

— Шни, сука… — прорычал он. — Ты убьешь нас обоих.

— Может, я и Шни, но прежде всего я солдат, — прорычала Винтер. — А это значит, что неважно, какой ценой, я выполняю миссию.

Глиф засветился прямо перед ними обоими, ещё в комнате. Чисто белый Беовульф вырос из него, вдыхая жизнь и открывая глаза.

Пока она висела на его шее, а его руки были заняты тем, чтобы помешать ей перерезать её, у Адама не было защиты. Он ничего не мог сделать, когда Беовульф жадно зарычал и прыгнул вперед. Он зарычал в ответ — вся его ярость и ненависть вырвались наружу, когда Гримм врезался в них обоих, увлекая всех троих вниз, в шахту лифта — к искореженным обломкам и голому металлу внизу.

Пока они падали, Винтер призывала новые глифы. Не для того, чтобы остановить падение, и не для того, чтобы замедлиться, а наоборот — чтобы ускориться. Хотя лететь было всего около двадцати метров, на этом коротком расстоянии она обеспечила им предельную скорость.

— БУДЬ ТЫ ПРОКЛЯТА!

Винтер ухмыльнулась. — За Атлас!

/-/

Пирра застонала и упала на колени, слезы катились по её щекам, пока она смотрела, как Винтер уносит Адама в шахту лифта. Если бы только она была сильнее. Если бы только Адам не застал её врасплох. Тогда, возможно, ничего этого не случилось бы. Или, может быть, всё было бы гораздо хуже. Она не могла знать.

Когда она осела у основания стены, а кровь окрасила её ноги, Пирре показалось, что она слышит, как открывается дверь. Ей почудилось, что знакомые голоса зовут её по имени. Ей привиделось, как её напарник спешит к ней, и его розовые глаза полны тревоги.

Ей много чего мерещилось, но наверняка это было лишь воображение. «Я выполнила свою часть работы, друзья. Я… я надеюсь, вы мной гордитесь».

/-/

Бой против Синдер шел ничуть не лучше, чем он ожидал. Руби вскрикнула, когда её отбросило к стене; «Кресент Роуз» выскользнула из рук. Залп огня ударил по косе, придав ей инерции и отправив косу прямиком с платформы в бездну. Янг напала на Синдер сзади, но та каким-то образом почувствовала её и отбросила порывом воздуха. Выстрелы, которые Жон посылал вперед, шипели и искажались в воздухе, некоторые уходили в сторону, а те немногие, что попадали, отскакивали от ауры Синдер.

В ответ она указала на него — и мир взорвался болью.

— Жон! — Руби оттолкнула его в сторону, прочь из столба пламени. Он тяжело упал, хватая ртом воздух и в очередной раз благодаря броню «ССВ» за огнеупорность — ну, или за то, насколько она могла быть огнеупорной. Ни он, ни Руби не обгорели сильно, хотя он подозревал, что его прическа пострадала. — Жон. Ты в порядке?

— Бывало и лучше. А ты?

Руби слабо хихикнула. — Примерно так же. У тебя есть план?

— Честно говоря, надеялся, что он есть у тебя.

— Хороши же мы как лидеры команд, а? — улыбка Руби погасла. — Она всё еще человек. Она всё еще может истекать кровью.

Он не был в этом уверен, но всё равно кивнул. Альтернатива была слишком мрачной, чтобы её рассматривать. «Хм. Гримм. Он давно не видел дракона. С ним уже разобрались?». Подкрепление могло бы переломить ход боя, если бы они смогли продержаться. У Синдер было качество, но они могли взять количеством.

Но тут всё закончилось. Янг ударилась о заднюю стену и осела у её основания без сознания. Её маска разбилась, осколки стекла посыпались ей на колени. По лицу Янг текла кровь. Синдер направилась к поверженному агенту.

— Эй, сука! — крикнул Жон, пошатываясь и поднимаясь на ноги. — А ты знала, что Эмеральд сдала тебя перед концом? Ты думала, она умерла, но мы её забрали. Заставили говорить. О, как она заливалась!

Глаза Синдер снова впились в него. Она прекратила движение к Янг. — Надо же, Джон, ты всё-таки мазохист? Что ж, хорошо. У меня припасено много интересного для тебя после того, что ты натворил.

— Звучит интригующе, — сказал он, дико смеясь. Он продолжал говорить, бросая любые слова, которые могли бы вызвать её гнев. — Но это если предположить, что ты победишь. У тебя не лучший послужной список против меня, Синдер. Какой у нас сейчас счет? Десять — ноль в мою пользу? Единственная боль, которую ты мне причинила — это смерть моего наставника, и то это была не ты. Торчвик справился с этим сам! — он ухмыльнулся, когда её глаза яростно вспыхнули. — О, это тебя задело? Знать, что Роман был для меня большей занозой в заднице, чем ты? Признай это, Синдер. Ты — второй сорт.

Синдер сделала глубокий вдох и медленно выдохнула. — Ты веришь, что сможешь заставить меня совершить ошибку, Джон? Это ужасно оптимистично с твоей стороны.

Жон ухмыльнулся. — Вовсе нет. Я просто хотел тебя отвлечь.

Её глаза расширились, но взрыв, ударивший её в спину, заставил её влететь в заднюю стену, отчего большая часть кладки рассыпалась. Другой выстрел ушел выше, обрушив потолок и засыпав её позицию обломками. Словно этого было мало, небольшой металлический шар прозвенел по полу, остановился рядом и взорвался с такой силой, что снес всю стену целиком.

— Ценю отвлекающий маневр, —произнес генерал Айронвуд, отряхивая плащ одной рукой. — Лифты не работали, так что пришлось лезть сюда по стене.

Руби уставилась на него: — Вы взобрались на башню?!

— Это не так просто, как кажется, уверяю тебя.

— Это кажется невозможным.

— Вот именно.

Одежда Айронвуда была изорвана и сильно испачкана, прорехи открывали его роботизированную руку, которая, должно быть, и позволила ему подняться сюда. Несмотря на шутливый тон, глаза мужчины были прикованы к обломкам, под которыми скрылась Синдер. Никто из них не верил, что всё кончено.

Как и следовало ожидать, Синдер с шумом вернулась в бой, вылетев из-под обломков, которые она разбросала во все стороны. Она была помята и в синяках — сильнее, чем от любого урона, который нанесли они. «Значит, взрывчатка нанесла больше, чем просто физический урон? Это из-за болевого порога? Аура защищает от повреждений, но взрыв создает контузионную волну, а значит, сила удара всё равно проходит сквозь защиту. Сильнее, чем пули, во всяком случае. К тому же её ауре приходилось распределяться по большей площади, чтобы защитить всё тело».

— Ты проиграла, Синдер, — продолжил Айронвуд. — «Белый Клык» отступает, их хребет сломлен. Мои люди уже добивают оставшихся Гримм при поддержке студентов Бикона. У тебя не осталось союзников, не осталось вариантов и не осталось времени.

— Я всё еще могу убить тебя, — процедила Синдер. — У тебя нет огневой мощи, чтобы остановить меня.

Айронвуд ухмыльнулся. — У меня, может, и нет, а вот у неё — есть.

Луч зеленого света ударил в Синдер снизу и сбоку, прошивая её фигуру интенсивным жаром, пробивая потолок и уходя в небо. Синдер взвизгнула от ярости и боли, отлетая в сторону, чтобы спастись. Она не вышла из этого невредимой. Её левая рука была сильно обожжена, как и плечо с боком. Она прижала их другой рукой.

Её противница вышла из разрушенной шахты лифта.

— Сиэль была моей подругой, — Пенни сделала шаг вперед, её лицо было спокойным. Слишком спокойным. Нечеловечески спокойным. — Я не была создана со способностью плакать. Это не входит в мои функции. У меня нет многих функций. Не думаю, что мои создатели ожидали, что мне понадобятся слезы, — девушка остановилась, несколько клинков парили в воздухе вокруг неё. — Сиэль мертва. Её сердце перестало биться. Её существование прекращено. Значит… — Пенни посмотрела на свою открытую ладонь, — …это и есть скорбь. Мне… мне это не нравится.

Её взгляд вонзился в глаза Синдер. — Ты мне не нравишься, убийца.

Синдер оскалилась и швырнула в Пенни огненный шар. Клинки Пенни образовали неровный круг перед ней. Свет, звук и энергия исказились. Воздух наполнился гулким гулом.

У огненного шара Синдер не было ни шанса. Его погасило мгновенно. Поглотило, стерло. Столб чистого зеленого света вырвался из фигуры Пенни, уничтожая всё на своем пути. Глаза Синдер расширились, и она бросилась в сторону, избежав удара лишь на дюймы. По крайней мере, она так думала. Руби появилась в ту же секунду, ударив Синдер в лицо — и отправив её прямиком под атаку Пенни.

Крики девушки были поглощены ярким светом. Потерялись в нем. Когда свет угас, Синдер всё еще стояла на ногах, но была далека от нормального состояния. Всё её тело дрожало, от неё шел пар.

— Как? — прохрипела Синдер. — Как?! Я — Дева Осени. Моя сила абсолютна.

— Как? — с интересом переспросил Айронвуд. — Потому что Пенни была спроектирована, чтобы убивать Дев.

«Спроектирована?!», — взгляд Жона метнулся к девушке. Нет, не девушке. В Пенни было нечто большее. Он понял это ещё тогда, когда увидел её возвращение из мертвых, и это зрелище лишь подтверждало догадку. Люди рождаются, а не проектируются, а Пенни сама сказала, что она была создана.

«Оружие…? Что ж, похоже, не только у «ССВ» были секреты».

— Невозможно! — отрезала Синдер. — Обычные технологии не могут превзойти силу Дев или мощь Реликвий.

— Им и не нужно. Если ты здесь в поисках Реликвии, Фолл, ты зря тратишь время. Неужели ты правда верила, что Озпин спрячет её здесь? Неужели ты считала его таким глупцом? Ха! — Айронвуд коротко рассмеялся. — Его силой всегда была хитрость, и единственный человек, который мог сказать тебе, где он хранит Реликвию, — это он сам. Если она была тебе нужна, не стоило его убивать.

— Где она?! — выкрикнула Синдер.

— Но я не Озпин, и то, что подходит одному, не обязательно подходит другому, — продолжал Айронвуд, игнорируя её вопрос. — Он любил вводить в заблуждение и загадывать загадки. Но я из Атласа. Мы предпочитаем действовать более… прямо. Лично мне претит сама идея Дев. Неконтролируемая сила, дарованная случайным людям, которые даже не осознают, во что ввязываются. Это слишком большой риск, а идея прятать Реликвию в какой-то затхлой пещере в ожидании, пока её найдут, мне никогда не нравилась, — Айронвуд хмыкнул. — Если Дева не может защитить себя сама, то почему бы не дать Реликвии средства сделать это за неё?

— Ч-что?!

— Реликвия Созидания позволяет создавать жизнь, — вклинилась Пенни, — помимо прочего. Разве вам не показалось странным, что у Атласа целая армия ИИ с ограниченными возможностями, и при этом здесь стою я, и со своей собственной аурой? Если бы Атлас мог создавать меня с нуля, почему бы им не делать это массово?

Жона осенило — и Синдер, судя по всему, тоже. Её глаза расширились от шока и тени страха, когда она уставилась на Пенни. Не просто «обычные технологии», а боевая Реликвия.

Создание жизни, но теперь, когда он об этом подумал, еще и создание энергии. Её лучи появлялись из ниоткуда, вопреки всякой логике и науке. Всё в каком-то смысле состоит из энергии, так что если Реликвия выступала в роли источника питания и средства, с алгоритмом, направляющим её использование…

Мечи Пенни снова закружились перед ней спиралью. Накопление энергии достигло критической массы.

Синдер среагировала первой. Она метнулась к Янг, перекатилась и вскочила, держа бессознательную девушку перед собой; лицо Синдер было совсем рядом с лицом Янг. — Стреляй — и убьешь её, — сказала Синдер. — Даже если ты попадешь в меня до того, как я сломаю ей шею, твоя атака испепелит и её.

Жон прикусил губу. Руби вскрикнула. Но что хуже всего — Айронвуд не дрогнул. Он не мог. Это было важнее Янг, важнее их всех, важнее самого генерала Айронвуда. Он это знал. Жон это знал. Янг, скорее всего, тоже это знала, и он понимал: она бы велела им стрелять. Заложница в руках Синдер не была заложницей. Она была просто живым щитом, который вот-вот будет уничтожен. Руби осознала это и с мукой посмотрела на него. Её глаза умоляли его спасти сестру. Остановить Айронвуда или Пенни.

У него ничего не было. Ни идей, ни сил, даже ауры. Его единственная реальная сила, гаджеты, была недоступна. Он не успел выучить много; только то, что показал Ублек, и то, что он испытал на собственной шкуре, когда всё это началось. Глаза Жона расширились.

— Синдер! — крикнул он. Когда она посмотрела в его сторону, и её голова оказалась совсем рядом с головой Янг, он ухмыльнулся. — «Холодный спрей»!

— Чт… — Синдер ахнула, когда маска Янг зашипела, выпуская облако холодного тумана прямо ей в лицо. Тот самый состав, который Ублек использовал, чтобы вырубить Жона перед посвящением. Здесь это не был наркотик, но маска Янг была разбита, и спрей вырвался во всех направлениях, попадая Синдер прямо в рот и глаза. Она закашлялась, задыхаясь, и в шоке выпустила Янг.

Руби рванулась вперед, как ракета — красное пятно промелькнуло перед Синдер, подхватывая и унося Янг прочь.

Пенни обрушила то, что ощущалось как маленькое солнце, на тесную разрушенную комнату. Сила удара отбросила их всех. Жона — в стену. Айронвуда — на пол. Даже Руби и Янг отлетело в сторону, они покатились по обломкам, пока ослепительный свет заполнял помещение, выжигая глаза Жону, так что ему пришлось их закрыть, чтобы не ослепнуть навсегда. Он чувствовал, как жар опаляет ткань его одежды, и это при том, что он находился позади источника вспышки.

Что чувствовала Синдер — он не знал. Если она вообще что-то чувствовала. Её полные муки крики оборвались почти мгновенно. Погасли вместе с Девой Осени.

В наступившей внезапной тишине голос Пенни прозвучал отчетливо: — «Анти-Дева», кодовое имя Пенни Полендина, докладываю: цель нейтрализована. Дева Осени мертва. Повторяю, Дева Осени мертва. Подруга Сиэль отомщена.

Пенни замялась, её голос внезапно зазвучал более по-человечески: — И всё же… боль не уходит. Почему так, генерал? Когда перестанет быть больно?

— Когда она перестанет быть тебе дорога, — прохрипел Айронвуд от боли, поднимаясь на ноги. — Когда каждое воспоминание о ней сотрется из памяти.

— О… Тогда… я не уверена, что боль когда-нибудь прекратится.

— Так и будет, Пенни, — он положил руку ей на плечо. — Это и делает тебя человеком. Жон. Девочки. Отличная работа. Всё кончено.

— На данный момент, — прохрипел Жон, спотыкаясь и поднимаясь на ноги. Он колебался между Айронвудом и Янг, но Руби уже была рядом с сестрой, и, судя по облегчению на её лице, Янг была в порядке. Без сознания, ранена, но в порядке. Жон повернулся к Айронвуду. — Синдер ведь не сама по себе действовала? За ней кто-то стоит.

— Стоит.

— И они придут снова, верно?

— Почти наверняка.

«Эх». Облегчение улетучилось, исчезая в темноте. Новый день — новая Синдер. Более подготовленная, сильная, лучше оснащенная. Они будут приходить снова и снова в погоне за Реликвией и Девами. И они будут делать это раз за разом, убивая столько людей, сколько потребуется, чтобы получить своё.

— Тогда… — Жон сделал глубокий вдох, собираясь с духом. Когда он закончил, его глаза резко открылись — твердые, как ледяная крошка. — Тогда, полагаю, нам лучше быть готовыми убить их, когда они придут. Чтобы ничего подобного больше никогда не повторилось.

— Именно поэтому, мистер Арк… нет, директор Арк Секретной Службы Вейла, — мы и сражаемся.