Глава 4.0

Буллхэд ещё не взлетел — по сути, он всё еще ожидал прибытия большинства пассажиров. Жон сидел один в углу, прижав свиток к уху с крайне раздосадованным видом. Он вздохнул, кажется, уже в десятый раз.

— И всё-таки... «Крыса»? Это так унизительно.

— Я бы поспорил, — отозвался Ублек. — Крыса — благородное и впечатляющее существо, способное адаптироваться и выживать в самых неблагоприятных ситуациях. Нам есть чему у них поучиться, и тебе пошло бы на пользу стремление соответствовать этому прозвищу.

— Но крысам не доверяют. Такое чувство, будто вы заранее говорите, что я буду «крысить» — сдавать людей.

Что, по сути, было правдой, но от этого становилось только хуже. Если он кого и «сдаст», то только потому, что они опасны для невинных.

— Это сленговый термин, не имеющий прямого отношения к животному. Я также замечу, что крысы — социальные существа, которые могут быть очень преданы своим соплеменникам, друзьям и семье. На самом деле, они — одни из немногих животных, проявляющих альтруизм: они спасают от беды даже незнакомых им крыс и делятся едой по бескорыстным причинам. Ты вряд ли найдешь много людей, готовых на то же самое.

— А как насчет того, что они приносят болезни и несчастья?

— Это работа патогенов... и блох, которые их переносят, — вздохнул Ублек, и Жон прямо-таки представил, как тот закатывает глаза. — Жон, многие вещи, на которые ты жалуешься, возникают из-за того, что ты смотришь на имя, не копая вглубь. Считай это уроком, если угодно: «ССВ» — не та организация, которая может позволить себе принимать людей за их внешнюю оболочку. Мы должны смотреть под поверхность и находить истину за ложью. Тебе следует поступать так же, и пусть твой позывной служит напоминанием. Как бы ты предпочел называться?

— Ну, не знаю... Волк?

— Падальщик и стайное животное, которое подчиняется давлению сородичей и мочится на каждое дерево, чтобы пометить территорию. Кроме того, волки легко пугаются более крупных хищников, которыми — позволь напомнить — ты сейчас окружен.

— Э-эм, Змея?

— Хищник-опортунист, который большую часть дня греется на солнце, а потом пробирается в гнезда, чтобы сожрать детенышей других животных. Они крайне темпераментны и плохо выживают вне естественной среды обитания. Если хочешь опираться на негативный сленг, то они к тому же хладнокровны.

Похоже, Ублек был не в настроении, и, честно говоря, это окончательно убивало энтузиазм Жона. Почему ему не могли дать крутое имя, как «Чародейка» или «Авангард»? Жон закрыл лицо рукой и издал тихий стон.

— Ладно, я постараюсь посмотреть на это «глубже». Но есть ли способ сменить имя позже?

— Выполнишь эту миссию — и я рассмотрю предложение, но тебе нужно будет предоставить веские аргументы «почему» и «на что». Ответ «потому что это круто» я не приму. Это вопрос национальной безопасности. Твой позывной не должен иметь значения, когда речь идет о таких вещах.

Жон кивнул. — Понял, сэр.

— Ты на позиции?

— Да, я в Буллхэде. Прибыл на двадцать пять минут раньше.

— Твоя причина?

— Я просто немного волнуюсь, что могу опоздать, — громко пожаловался Жон. Если кто-то подслушивал, он не хотел звучать подозрительно. — Вы же знаете, какой я. Очень хочу произвести хорошее впечатление, от волнения сегодня утром почти не спал.

— Отличное прикрытие, — похвалил Ублек. — Играй на этих невинных мыслях и не бойся показывать другим, что ты нервничаешь или не уверен в себе. Какую бы браваду они ни выказывали, каждый студент здесь будет на взводе. Видишь цель?

— Пока нет, — ответил он, сканируя салон Буллхэда. Было ещё рано, и хотя пара человек уже бродила поблизости, большинство оставались снаружи, не желая заходить в одиночку. Некоторые всё ещё прощались с семьями: те болтали и гладили их по головам, давая напутствия. Конечно, это и была истинная причина, по которой он пришел пораньше. Он хотел перехватить Руби Роуз до того, как начнется учеба и она затеряется в толпе.

Здесь, на Буллхэде, они будут заперты вместе на те десять-двадцать минут, что длится полет.

— Мне пора оставить тебя, «Крыса». У меня есть свои дела. Помни: если тебе понадобится совет или поддержка, ты можешь связаться со Штабом через свой портативный свиток. Сохраняй спокойствие, помни о тренировках и будь готов к неудачам. Эта миссия может длиться годами. Не падай духом, если поначалу что-то пойдет не так. Всегда будет возможность всё исправить. Удачи, Агент.

Свиток щелкнул, отключаясь, и Жон убрал его с тихим вздохом. Странно, но с Ублеком было удивительно легко иметь дело. Может, он делал это специально — вел себя достаточно расслабленно и дружелюбно, чтобы сохранить твою лояльность, или просто считал это лучшим способом общения с семнадцатилетним новичком без опыта. В любом случае, комментарий о неудачах позволил Жону немного расслабиться.

«Хех, подумать только, Директор «ССВ» относится к провалам проще, чем мои учителя. Те всегда вели себя так, будто несданный экзамен — это конец жизни».

С другой стороны, если он будет постоянно сдаваться здесь, кончиться может не только его жизнь. На кону стояло слишком много невинных судеб.

«И снова я сам себе порчу настроение», — усмехнулся он. Ах, давление — вечный спутник. Как же он по нему «скучал». Ноги нервно забарабанили по металлическому полу, и он принялся наблюдать за новыми пассажирами. Никто из них не был тем, кого он искал, и, вопреки словам Ублеку, большинство не выглядели такими дергаными, как он сам.

«Так, нужен план. Когда Руби зайдет, мне нужно с ней подружиться, но что делать?»

Его друзья в Анселе — те немногие, что были — появились как-то сами собой. Один из самых давних стал его лучшим другом просто потому, что их посадили за одну парту в начальной школе; другие прибились через общих знакомых или во время работы над групповыми проектами и в спортивных командах. Конечно, были и те, с кем он заговорил сам, но он не мог вспомнить, как именно это происходило. То ли забыл детали, то ли они не были достаточно важны для памяти. Друзья просто... как бы были.

«Стоило попросить у Ублеку больше советов... или у «Чародейки» с «Авангардом», они ведь моложе. Наверняка они проходили через такое же, но я так отвлекся и был в таком ужасе от своего позывного, что даже не подумал об этом. Теперь я сам по себе. Плохо. Что ж, придется просто подойти и заговорить. Ничего не выйдет, если хотя бы не попытаться. Нужна лишь капля уверенности. Я смогу».

— Приветик!

Голос раздался прямо над его левым ухом. Жон подскочил на месте, сердце подпрыгнуло к самому горлу. Чьи-то руки удержали его, не давая вскочить, а рядом раздалось хихиканье.

— Ого, какой ты пугливый. Я тебя напугала?

«Напугала? Ну уж нет. Ни за что», — Жон нервно рассмеялся и обернулся, чтобы посмотреть, кто к нему подкрался. Первое, что он увидел — бледная кожа и рыжие волосы. На секунду он испугался, что Руби Роуз его раскрыла. Но нет, волосы были гораздо светлее — скорее оранжевые, чем темно-красные. Девушка была выше и... эм, покрупнее в определенных местах. В плане улыбки, он определенно имел в виду улыбку. Это была не Руби. Он понятия не имел, кто это и зачем она с ним заговорила.

— П-привет, — эхом отозвался он и тут же почувствовал себя глупо. — Прости. Я просто... задумался.

— О, это было заметно! — затараторила девушка. — У тебя был такой отсутствующий взгляд, и я подумала: «Вау, этот парень выглядит таким одиноким! Кто-нибудь должен с ним поговорить!» А потом я подумала: «Эй, я ведь и есть кто-нибудь!» И вот я здесь, говорю с тобой.

Слова вылетали из неё пулеметной очередью. Она улыбнулась, явно довольная своим «нападением».

— О, кстати, я Нора.

— А-а? — он уловил едва ли половину сказанного. Всему виной была её манера речи: каждое слово звучало так восторженно, что он с трудом складывал их в предложения. — Э-эм, Арк. Жон Арк.

Прозвучало совсем не так круто, как у шпионов в кино.

— Нора, мне кажется, ты стоишь слишком близко. Дай ему немного пространства.

— О, а это мой лучший друг! — воскликнула Нора. Она обхватила другого парня за шею, притягивая его вперед так, что он оказался почти нос к носу с Жоном. Жон тупо уставился в розовые глаза, которые смотрели на него с изнуренным, почти побежденным видом. — Это Лай Рен, но все зовут его просто Рен.

— Почему?

Из всего, что он мог спросить, он почему-то выбрал именно это.

— А?

— Почему все зовут его по фамилии?

Нора хмыкнула и отстранилась, глядя на Рена, как на куклу в своих руках. Она наклонила голову, прикусила губу, а затем буквально наклонила самого Рена.

— Знаешь, я даже и не в курсе. Почему люди зовут тебя Реном, Ренни?

Рен вздохнул. — Откуда мне знать? Это ты решаешь, как меня называть.

— Тогда почему я зову тебя Реном?

— Я взял за правило не задаваться вопросом, как работает твой мозг.

— Потому что ты мне так доверяешь?! О, Ренни! — она ахнула и сжала друга в крепких объятиях. Таких крепких, что лицо парня оказалось впечатано в её весьма нескромное декольте. Рен умудрялся сохранять безучастный и даже измученный вид.

Жон не понимал, как это возможно. Разве это не «земля обетованная»?

— Прости за Нору, — сказал Рен, когда его наконец выпустили из восхитительного плена и позволили сесть на скамью. Он занял место напротив Жона, а Нора пристроилась слева от него и принялась с любопытством разглядывать окружающих. — Она очень впечатлительная, как ты, наверное, заметил. И она... не всегда соблюдает личное пространство. Извини, если мы тебя побеспокоили.

— Да нет, всё нормально. Я просто нервничал.

— Из-за чего? — спросила Нора.

— Из-за Бикона, наверное, — на этот раз это не было просто отговоркой. — Новое место, плюс инициация. Если провалимся — вылетим. Разве вы не нервничаете?

— Я не знал, что будет инициация, — признался Рен.

Вот черт, это что, не общеизвестный факт? Если подумать, в письме о зачислении об этом не было ни слова, и он сам ничего не знал, пока Ублек не просветил.

— Я знал одну девушку, которая училась в Биконе, — соврал он. — Она рассказала. Видимо, будет какой-то тест, чтобы решить, останемся мы или нет.

Лицо Норы вытянулось. — П-письменный тест?

Правильнее всего было бы сказать, что он не знает, но она выглядела такой испуганной, что он не смог. — Вроде это как-то связано с битвами против Гримм, — сказал он. — Больше ничего не знаю.

— Практический экзамен... — Рен прищурился. — В этом есть смысл. Спасибо, что предупредил, — он взглянул на Нору. — Мы справимся. Я уверен в наших навыках. Это то, из-за чего ты так переживаешь?

Как ни странно, нет. Он уже прошел инициацию в Изумрудном лесу, и хотя это не сделало его мастером, страх немного притупился. Его тревожило нечто куда более обыденное.

— Нет. Думаю, я просто волнуюсь из-за знакомства с новыми людьми. Не уверен, что смогу с ними поладить.

— А-а... — Рен понимающе улыбнулся. — Вполне обычное чувство. Нора такая же.

— Что?! — Нора ахнула от ужаса или, возможно, от чувства предательства. — Нет, это не так!

— Конечно нет, Нора. Моя ошибка.

Она надула щеки и ткнула его в руку, а Жон рассмеялся, глядя на них. Наверное, здорово иметь такого близкого друга, особенно того, кто поступает в Бикон вместе с тобой. Он втайне пожалел, что не знает, кто такие «Чародейка» и «Авангард» на самом деле — можно было бы держаться их, если всё пойдет наперекосяк. С другой стороны, неизвестно, на каком они курсе, и это могло выглядеть подозрительно. В его деле — скудном, как и его опыт — было сказано, что он не из Вейла. Было бы странно, если бы человек, который никого здесь не должен знать, вдруг объявил кого-то своим лучшим другом.

«Уф... ну и сложно же всё».

Раздался мелодичный сигнал. — Пожалуйста, займите свои места, Буллхэд скоро взлетает.

«Что?!», — он огляделся и выругался про себя. Салон был полон людей, почти все места заняты. Если Руби Роуз здесь, он её пропустил. Он так отвлекся, что упустил не только её саму, но и шанс застать её одну.

Ситуацию не улучшило то, что когда транспорт качнулся, взлетая, его желудок совершил кульбит.

— Ты как-то неважно выглядишь, — заметила Нора.

Рен кивнул. — Ты в порядке, Жон? Ты побледнел.

Он хотел бы ответить, но слова застряли в горле. К счастью, объяснять, что с ним не так и как на него действует качка, не пришлось. В конце концов, действия говорят громче слов.

Жаль только, что его действия привели к крикам и брезгливым минам.

/-/

— Уф... ну, это был провал, — пробормотал Жон, вытирая остатки завтрака с губ. Согнувшись в три погибели над унитазом и буквально «поклоняясь фарфоровому богу», он нажал на смыв и откинулся назад, пока резкий запах уходил прочь. Судя по отсутствию тряски, они благополучно приземлились в Биконе.

Конечно, запершись в уборной, куда его любезно проводил Рен, он не видел и следа своей цели. Не то чтобы она могла оказаться в мужском туалете. Рен тоже ушел — видимо, понял, что ничем не поможет, или просто хотел сбежать от ужасного запаха.

Жон его не винил. Он ведь чуть не вырвал парню на ноги. У терпения и дружелюбия есть границы.

— Надо будет найти их и извиниться позже.

Добравшись до раковины и умывшись, Жон вышел из туалета навстречу свежему воздуху. Трап в хвостовой части был опущен, люди сновали по посадочной зоне — кто поодиночке, кто группами. Кто-то протиснулся мимо него с брезгливым выражением лица. У парня были светло-каштановые, почти оранжевые волосы и серебристая броня. Он зажал нос рукой, прошел мимо и направился к трем другим парням, которые встретили его смехом.

Ой. Похоже, в туалете он был не один. Что ж, вот еще один потенциальный друг, которого он вряд ли заведет в ближайшее время.

«Многие здесь такие — у них уже есть свои компании. Бьюсь об заклад, они заранее знали, что поступят в Бикон вместе. Мне нужно найти Руби, пока она не завела свою».

К счастью, стоя на вершине трапа, он имел хороший обзор, а пилоты уже покинули корабль, так что его никто не гнал. Всего было около сотни студентов. Кто-то стоял группами, кто-то один, но никто не решался зайти за деревья, окаймлявшие дорожку. Он заметил одну девушку в стороне — она стояла отдельно не от робости, а потому что возилась с кучей чемоданов на тележке. Белые волосы казались знакомыми, но это была не та, кого он искал, хотя выглядела она довольно мило.

Жон вытащил свиток и открыл фото цели. Невысокая, бледная кожа, серебряные глаза, волосы темно-каштановые с красным отливом. Но она не выделялась, и из-за своего роста легко могла затеряться в толпе.

«Похоже, Ублек не шутил, когда говорил быть готовым к неудачам. Хорош шпион — не могу найти девчонку, которая даже не прячется».

Оставалось надеяться, что когда толпа придет в движение, он сможет её выцепить.

/-/

Для Руби день начинался просто отлично. Она поступила в Бикон на целых два года раньше срока, и, что еще лучше, Янг была рядом. Это значило, что ей не придется быть одной и краснеть в неловких ситуациях. По крайней мере, такова была теория. Ей стоило догадаться, что всё пойдет наперекосяк из-за одной вещи.

Самой Янг. «Ни один план не выдерживает столкновения с противником», — как говаривал дядя. Но ни один план не выживал после столкновения с Янг.

— Глупая Янг, глупые друзья... — бормотала она, отряхиваясь. Мало того, что Янг бросила единственную сестру, так ещё и ради того, чтобы поболтать со старыми знакомыми из Сигнала. — Вот тебе и «сестры навсегда». И что мне теперь делать?

Она здесь никого не знала. У неё не было друзей из Сигнала, которые поступили бы вместе с ней. У неё не было ничего!

Мир вокруг закружился — давящая толпа людей во всех направлениях. Внезапно её внимание привлекло не оружие, а то, как все общаются друг с другом. Они заводили друзей, болтали, социализировались.

Это была катастрофа!

Руби почувствовала слабость и развернулась, чтобы убежать. Она увидела момент столкновения до того, как оно произошло. Девушка с белыми волосами, тележка с чемоданами и её неуклюжее тело, несущееся прямо на них, как у идиотки. Руби видела всё, включая то, как расширились глаза той девушки. Она зажмурилась, ожидая удара.

Это будет самое худшее знакомство с Биконом в истории!

— Осторожнее, — раздался мужской голос. Чьи-то руки обхватили её за талию, удерживая от падения на багаж. — Это было близко. Ты в порядке?

— Смотри, куда прешь! — рявкнула беловолосая девушка. — Ты хоть представляешь, что могло случиться?

Губы Руби задрожали, она приоткрыла один глаз. Она была в безопасности... пока что. — Прости, я не хотела...

— Это неважно! Ты хоть понимаешь, какой ущерб чуть не нанесла?!

Руби заикалась, пытаясь ответить, но слова не шли. Даже если бы у неё было оправдание, она бы не решилась его высказать. Почему эта девушка так на неё орет? Это несправедливо. Это же случайность.

— Ты сказала «чуть не нанесла», — произнес кто-то позади неё. — Она в тебя не врезалась, так что нет причин на неё кричать, верно?

— Н-ну, это правда, но принцип остается прежним! — девушка сердито прорычала, но осеклась, заметив, что окружающие внимательно наблюдают. Не все еще ушли вслед за учителем, и некоторые перешептывались. — Ладно, — буркнула она. — Не хочу устраивать сцену, и, полагаю, ничего не случилось. Но ты... — она замолчала, сверля Руби взглядом. — Держись подальше от меня и моих вещей. Меньше всего мне нужно, чтобы ты что-то испортила.

Но... но она же ничего не сделала. Руби прикусила губу, глядя, как девушка укатывает тележку, даже не представившись. «Прекрасно, просто идеально...», — она разлучилась с Янг всего на двадцать секунд и уже умудрилась нажить себе врага на всю жизнь. «Аргх, какая катастрофа!»

— Ты в порядке?

Руби в замешательстве моргнула, секунду гадая, откуда доносится голос, пока не почувствовала дыхание над макушкой и не вспомнила про руки, обнимающие её за талию. Они были крепкими и сильными, но в то же время нежными. Погодите-ка... она что, прижата к чьей-то груди? Мужское тело за спиной — есть. Руки на талии — есть. Мужской голос над ухом — есть.

Но чего-то не хватает...

— Аргх! — Руби вырвалась. — Прости-прости-прости!

О, вот оно. Полная и мгновенная паника — есть и ещё раз есть! Вся кровь прилила к лицу, и она отчаянно замахала руками. Где-то в промежутках она успела заметить, что это высокий парень с светлыми волосами и голубыми глазами, но всё это меркло по сравнению с тем фактом, что она фактически была в его объятиях.

«Это было при... нет, плохо, Руби!»

— Эй, всё нормально, — сказал он, неловко посмеиваясь. — Ты ведь Руби, да?

— Т-ты знаешь моё имя?

Он замер, его глаза расширились. — Э-эм, я слышал, как кто-то его выкрикнул.

А, ну да, Янг. Она всегда орет, так что в этом нет ничего странного. Всё же он подошел поговорить с ней и даже спас от той страшной девчонки. Сердце Руби забилось чуть быстрее. Что ей делать? Перед ней совершенно незнакомый парень, который пришел и спас её. Где Янг? Где её эмоциональная поддержка?!

«Так, ладно. Всё хорошо. Нужно просто вспомнить, чему учил папа».

Нет, стоп. Кажется, «не разговаривай с незнакомцами» — здесь не лучший вариант. В Биконе все незнакомцы, а единственный «знакомец» уже её бросил. И, как назло, похоже, он пытался с ней заговорить, а она всё прослушала.

— ... думаешь? — закончил он.

Руби побледнела. — Эм... может быть?

Безопасный ответ. Это был безопасный ответ. О боже, а вдруг он спросил что-то странное? Плохо. Очень плохо. Так, это же просто. Люди постоянно разговаривают, и у них всё нормально. Она не трусиха. Нервничать — не значит бояться, она справится. Точно справится.

Нужно просто говорить как нормальный человек и ни в коем случае не ляпнуть ничего, что выставило бы её странной. Насколько это может быть сложно? «Просто... скажи что-нибудь. Что угодно. Вообще что угодно».

Руби истерично улыбнулась и с грохотом вогнала свою косу в землю. — Это моя крошка!

У неё дернулся глаз.

«Не-е-е-ет!» — взвыла рациональная часть её мозга. «Это было худшее, что можно сказать! Зачем ты это сделала?!»

«Понятия не имею! Ты сама сказала — говори что угодно».

«НО НЕ ЭТО! Что угодно, кроме этого!»

«Ладно, всё нормально. Я выправлю ситуацию».

— Значит, ты знаешь моё имя, а я твоё — нет.

— Ах да, — он улыбнулся и почесал затылок. Это был почти милый жест. — Меня зовут Жон Арк. Я, э-эм... я подошел, потому что ты выглядела немного одинокой. Подумал, мы могли бы пообщаться...

Что-то в этом было не так, даже Руби это почувствовала. Может, то, что он отвел взгляд, когда это говорил, или то, что она явно не была одна — Янг решила выиграть премию «Худшая сестра года» всего за десять секунд до того, как он её подхватил.

Но зачем ему врать? Какая ещё причина может быть у парня, чтобы подойти и заговорить с девушкой, как... он... сейчас?

Руби побледнела. А потом стала пунцово-красной. Да нет. Не-а. Быть того не может. Ха, она просто глупышка. Совсем глупая, даже смешно. Хех, не может же быть всё так, верно? Она его даже не знает, и он её не знает. К тому же, это Янг всегда достается такое внимание, хотя некоторые и говорят, что она тоже миленькая.

Её щеки потемнели, и она отвела взгляд, ковыряя землю носком сапога. Хотя она была почти уверена, что ошибается, какая-то часть её не отпускала эту мысль. И это ни капли не помогало её и без того расшатанным нервам.

— Ну, э-эм... — Она замолчала. — Спасибо, что спас меня от той девчонки...

— Не за что. Тебе явно нужна была помощь, вот я и решил подсобить.

Сердце Руби пропустило удар. Она кашлянула и посмотрела в сторону, тихо посмеиваясь. «Разве ты только что не сказал, что подошел, потому что я выглядела одинокой? Ч-что случилось с той версией?!»

— Ха-ха, да, — она рассмеялась и убрала прядь волос за ухо, а потом замерла, гадая, не выглядит ли это так, будто она пытается его впечатлить. Стоп, что ей делать? Она должна это поощрять?

А она хочет это поощрять? А вдруг он не такой хороший парень, как ей кажется? А вдруг ему вообще всё равно, и она раздувает из мухи слона? А вдруг она подумает, что ему всё равно, а ему не всё равно, и когда она не отреагирует, он обидится и расстроится?

Так, кажется, у неё начинает болеть голова. ГДЕ ЯНГ?!

«Это нелепо. Нужно просто успокоиться и обдумать всё как совершенно нормальный человек. Есть миллион причин, почему он мог подойти».

— И какое у тебя оружие? — спросила она. Оружие — безопасная тема. Всегда срабатывает. — Ты видел мою косу. Это ещё и снайперская винтовка крупного калибра, — она улыбнулась. — Сама сделала. Зовут «Кресент Роуз».

Он выглядел подобающе впечатленным. Как и должен был. «Кресент Роуз» — лучшее оружие в мире.

— Потрясающе. А у меня только меч и щит, — он показал их оба, продемонстрировав, как ножны складываются в щит. Это было довольно круто. Она невольно подумала, что у парня, который её спас, оружие как у рыцаря. У него даже броня была. Он либо не заметил, либо проигнорировал её красные щеки. — Ты сказала, сама его сделала?

— Ага. В Сигнале.

— Это невероятно. Ты, должно быть, очень талантлива.

— Я-я бы так не сказала... — её взгляд метнулся в сторону. — В смысле, любой мог бы это сделать. Ха-ха. Ничего особенного. Я-я сама по себе ничего особенного, даже если меня и взяли раньше времени.

— Раньше времени?

Ой, она не должна была этого говорить! Обычные колени, обычные колени, она просто обычная девочка с обычными коленями.

— Тебя приняли в Бикон до того, как ты закончила Сигнал? Невероятно.

— В-вовсе нет!

— Ты невероятная, Руби.

Гах!

— Я тут подумал...

Она слабо улыбнулась. — Д-да?

— Я здесь новенький, и в Вейле тоже. Если ты из Сигнала, ты ведь наверняка бывала в Вейле, да? — он улыбнулся ей, и хотя её ноги немного подкосились, она смогла кивнуть в ответ. — Может, мы могли бы как-нибудь выбраться в город? Было бы здорово, если бы ты мне там всё показала.

— В-выбраться в Вейл? — спросила она. Её сердце теперь просто сходило с ума. Она явно преувеличивала, точно. Не может быть, чтобы он предлагал то, о чем она подумала. — Д-для чего? Что ты имел в виду?

— Ну... может, в кино?

Пустота. Вот что она почувствовала. Это не был шок, ужас или брезгливость. Она не чувствовала ничего, потому что её мозг перестал работать. В голове стоял только высокочастотный звон, за которым последовала почти отрешенная мысль.

«Хм... похоже, я всё-таки не ошиблась. Паника?» — она секунду поразмыслила. «Да... паника — отличная идея».

— М-мне нужно кое-кого найти, — сказала Руби, рассмеялась, задыхаясь. Она не была уверена в своих действиях. — Спасибо, что спас. Было приятно увидеться, Жон. Ты о-очень милый. Ха-ха, эм, извини!

— А? П-погоди, Руби!

Нет. Ни за что. Ни за все печеньки в Биконе. Она бросилась прочь от него, зажмурив глаза, и начала проталкиваться сквозь толпу, идущую вслед за учителем. Она низко опустила голову и даже натянула капюшон, чтобы скрыть пунцовые щеки. Если повезет, она сольется с одеждой, и все подумают, что она просто одержимый плащ с косой. Ладно, может, это и не лучшая идея, но у неё паника! Ей позволено соображать нечетко.

Янг она не столько нашла, сколько наткнулась на неё. То есть буквально врезалась в сестру, и они обе повалились на землю. Руби всхлипнула и открыла рот, чтобы извиниться, но тут же нахмурилась, увидев, с кем столкнулась.

— Боже, сестренка. Мы расстались всего на пять минут. Ты уже так по мне скучаешь?

Руби шлепнула Янг по плечу и сердито прорычала: — Ты меня бросила!

— Я хотела, чтобы ты завела друзей. — Янг рассмеялась. — Полагаю, план не удался.

— Т-т-ты идиотка! Ты хоть представляешь, как мне было неловко?!

— Руби, это же просто разговоры. Что самое худшее может случиться?

Руби ударила её ещё раз, просто для профилактики. Высокая учительница откашлялась и уставилась на них, как и большинство студентов, но сейчас Руби была нечувствительна к позору — лимит был исчерпан. Она позволила Янг помочь ей подняться и вцепилась ей в руку. Понизив голос, она принялась перечислять, почему Янг — худшая сестра во вселенной. 

— После того как ты меня бросила, я чуть не упала на чемоданы какой-то вредной девчонки, и хотя я не упала, она всё равно на меня орала. Она была ужасной!

— Ну, один плохой опыт ещё не...

— Но это еще не всё, — перебила она. — Я не упала, потому что меня спас один мальчик. Он поймал меня и помог, а потом заставил ту вредную девчонку уйти.

— Вот видишь! Это же замеч...

— А потом он начал делать мне комплименты и вести себя очень мило.

Янг осеклась. — Ну... это же хорошо, да?

— Но он твердил, какая я потрясающая, и как его впечатляет всё, что я делаю, и он был таким милым и постоянно улыбался, и его руки были на моей талии, и...

— Стоп, что там было про последнее? — улыбка Янг становилась всё более натянутой. — Кажется, я что-то не то услышала.

— И-и он сказал, что подошел, потому что я выглядела одинокой, но потом передумал и сказал, что хотел спасти меня от той девчонки, но это не могло быть правдой, потому что между моим равновесием и падением прошло секунд пять.

— Ну, может, он просто везучий?

— И он знал моё имя, — заныла Руби. — Он знал, кто я, и сказал, что я потрясающая, и он хотел, чтобы я показала ему Вейл, и мы могли бы сходить в кино. Я-я-янг, мне никогда в жизни не было так неловко! — она надула губы и посмотрела на сестру. — Что мне говорить? Что мне делать?!

Улыбка Янг всё еще была на месте, но казалась приклеенной. До глаз она не доходила — те были широко распахнуты и как-то странно отливали красным.

— Янг?

— Ну, конечно же, ты останешься со мной, — сказала её сестра, обнимая Руби за плечи. — Ты будешь со мной и ни на шаг не отойдешь, поняла?

Взгляд Руби стал отсутствующим. — Но ты же говорила, что мне нужно заводить друзей.

— Мы попробовали, и не вышло, — улыбнулась Янг. — Теперь мы сдаемся и больше никогда не пробуем.

— Это... это правда так работает?

Янг рассмеялась, притянула её к себе и взъерошила волосы. Руби ненавидела, когда она так делает, но это было достаточно привычно, чтобы успокоиться — хотя она и продолжала дуться, поправляя прическу. И всё же: была ли Янг зла или просто специально вела себя грубовато? Стоп, нет, её глаза всё еще ярко-красные.

— Просто доверься мне, Руби. Когда это старшая сестра давала тебе плохие советы?

Руби моргнула. — Ты имеешь в виду — сегодня или за последние полчаса?

/-/

«Значит... это и есть Озпин».

Этот человек оказался не таким, как Жон ожидал, хотя он и сам не знал, чего ждал. Очевидно, директор не собирался вести себя как криминальный гений из кино; не было ни слова об Атласе, их встрече или том странном грузе, который привезли в школу.

В то же время он показался эксцентричным для учителя, даже если эти ученики готовились стать охотниками. Он просто стоял на сцене и выдал какие-то загадочные фразы о труде, обязательствах и ещё куче вещей, которые прошли мимо ушей Жона.

Не самая мотивирующая приветственная речь. Черт, даже у Ублеку она была лучше, а ведь тот его похитил!

Как бы то ни было, Озпин пока был на заднем плане. Как сказал Ублек, директор слишком могущественен, чтобы Жон мог к нему подступиться, и единственный путь лежал через других студентов. Главным образом — через Руби Роуз.

Встреча с ней пошла не совсем по плану.

Жон сидел у стены, накрыв ноги одеялом и пристроив сверху портативный свиток. Экран мигнул после третьего неудачного ввода пароля, и он набрал «КРЫСА». Входящих сообщений не было, только пара дежурных инструкций по правилам, распорядку и списком поддержки, которую он мог запросить.

Проигнорировав всё это, он быстро открыл канал прямой связи, как учил Ублек. Открылось окно, замигал курсор. Он замялся, не зная, что писать. Компьютер опередил его.

Штаб: Чем могу помочь, Крыса?

Быстро. У них там люди сидят и ждут, пока агент выйдет на связь? Звучало дико, особенно учитывая поздний час, но что он знал? Может, есть агенты «в поле», которым нужна помощь в час ночи. Не могли же они бросить их, если речь идет о безопасности Королевства. Он вздохнул и набрал ответ.

Крыса: Как заводить друзей?

Ответа не было несколько секунд, и Жон мысленно дал себе пощечину, поняв, как это звучит.

Крыса: Это для миссии. Мне нужно подружиться с объектом. Не уверен, как это сделать.

Штаб: Понятно... Вы пробовали подойти к объекту?

Крыса: Всё прошло не очень.

Штаб: Что именно вы сделали?

Он вкратце описал детали, включая реакцию Руби, когда оператор его об этом спросил. Он не считал, что сделал что-то не так, но результат говорил об обратном. Бред. Разве мало того, что он вел себя уверенно? Даже при его скудном опыте в заведении друзей он был вежлив, дружелюбен и общителен.

Разве это не плюсы?

Штаб: Не похоже, что вы совершили какую-то конкретную ошибку.

Крыса: Но она нашла повод уйти. Я наверняка где-то облажался.

Штаб: Необязательно. Вы не рассматривали вариант, что это была какая-то личная реакция объекта?

Крыса: В каком смысле?

Штаб: Разные люди по-разному реагируют на одни и те же стимулы. Вы можете быть идеальным джентльменом, и одной женщине это понравится, а другая это возненавидит. Личный вкус — важный фактор.

Хм, логично. Он замолчал и посмотрел туда, где видел Руби. Она сидела рядом с блондинкой в невероятно коротких шортах. Он отвел взгляд от её ног и тут же почувствовал себя ещё большим извращенцем, когда скрытно навел камеру компьютера на Руби.

Крыса: Вы знаете этого человека?

Штаб: Минутку.

Чат затих на минуту или две, и как раз когда он хотел написать, что это неважно, на экране открылось новое окно. Это было фото лица девочки, только на этот раз полностью одетой и уверенно улыбающейся. Рядом появилась информация: от даты рождения, возраста и образования до группы крови, черт характера и даже параметров фигуры.

Жирным шрифтом был выделен раздел «Семья». Он открыл его и быстро пробежал глазами. «Что? Они родственницы?», — Жон высунулся над экраном и снова уставился на них. Они же ни капли не похожи.

Штаб: Я нашел ещё кое-что.

Открылось другое окно, на этот раз с фотографией какого-то отчета. Он всмотрелся и быстро понял, что это. И тут же почувствовал себя идиотом. Это был школьный табель успеваемости. Один из тех самых листков, которые ему самому приходилось раз за разом приносить домой, только этот был из Сигнала и принадлежал Руби Роуз, а не её сестре Янг.

Штаб: Посмотрите на анализ учителя внизу. Последняя строка.

Он прочитал: «Несмотря на высокое личное мастерство и способности, Руби испытывает трудности в социальном взаимодействии со сверстниками. Хотя это не является риском само по себе, это делает её уязвимой для манипуляций; она заметно нервничает в компании окружающих. Это тот аспект, который ей необходимо улучшить, если она желает стать умелой охотницей».

Социальная неловкость, значит?

Штаб: Это может объяснить её реакцию на вас, особенно если вы вели себя корректно. Она общалась с кем-то, кроме сестры?

Крыса: Нет. Ни с кем.

Штаб не ответил, да Жону и не нужен был ответ. Это объясняло всё, не так ли? Она была робкой и застенчивой. Истина оказалась... прозаичной.

А он-то напридумывал себе коварных планов или решил, что она его раскусила и решила дать от ворот поворот. В реальности она была просто стеснительной девчонкой, которой она и казалась, и она наверняка перепугалась, когда какой-то левый парень на два года старше решил на неё «надавить». О боже, она теперь наверняка его ненавидит!

Это плохой знак.

Крыса: Есть советы, как к ней подступиться? Мне не помешали бы подсказки.

Штаб: Время и контакт — два самых эффективных способа преодолеть что угодно. Застенчивость, травма, гнев... даже горы уступают постоянному напору дождя и воды. Если вы не будете давить слишком сильно, вы сможете завоевать её доверие, если она будет вынуждена находиться рядом с вами.

Крыса: И как мне её заставить?

Штаб: Спросите себя, что будет завтра — и что это значит для студентов, прошедших инициацию.

Инициация. Тест на вступление в Бикон, но, как объяснял Ублек, это ещё и тест для распределения по командам. Ответ пришел мгновенно. Если он попадет в одну команду с Руби, у него будет уйма времени, чтобы наладить контакт. Ей придется к нему привыкнуть, и со временем она наверняка его примет.

Это было идеально. Если сработает...

Крыса: Я могу запросить здесь специфическую поддержку?

Штаб: Можете, Агент. Просите, и если это возможно, мы предоставим.

Крыса: Мне нужен способ найти конкретного человека во время инициации. Мне нужно смухлевать. Есть идеи?

Последовала долгая пауза, прежде чем курсор снова замигал. Ответ был кратким.

Штаб: Будет сделано.

Никаких объяснений или деталей, но он решил, что это достаточное подтверждение. Может, человек на том конце ещё сам не знает как, но сообщит позже. А может и нет. В конце концов, ему оставалось только верить, что они знают больше него. Он выключил компьютер и спрятал его в рюкзак. Свет уже гас, студенты ложились спать. До сих пор Руби так ни с кем и не заговорила, кроме него и сестры.

Завтрашний день покажет, изменятся ли дела.

/-/

Призрачная фигура скользила по коридорам Бикона. Тень двигалась спокойно и уверенно, скрывая лицо от камер, едва заметно отворачиваясь в сторону. Капюшон худи был натянут низко, руки спрятаны в карманах. В такой поздний час бродить по школе было странно, но не из ряда вон выходящее — студенты часто что-то забывают.

И в том, чтобы зайти в раздевалку, тоже не было ничего удивительного. Люди постоянно забывают вещи, особенно свои свитки.

Странным было скорее то, что фигура прошла мимо шкафчиков старшекурсников и направилась прямиком к «ракетным шкафчикам» новичков. Тень воровато огляделась и опустилась на колено перед одним конкретным ящиком. Из кармана появился свиток, который приложили к кнопочной панели. Цифры и звездочки замелькали, пока алгоритм подбирал комбинацию, одновременно блокируя способность замка поднять тревогу.

На взлом «грубой силой» ушло три минуты, и замок щелкнул. Дверца открылась.

Внутри лежала одежда и снаряжение, но также и длинный меч с синей рукоятью в белых ножнах. Фигура осмотрела оружие и кивнула. Из-под худи появилась ещё одна сумка; её положили перед мечом так, чтобы она первой бросилась в глаза тому, кто откроет шкафчик. Дверца захлопнулась секундой позже, и тень быстро скрылась.

Рука поднялась к воротнику.

— Миссия выполнена.

— Хорошая работа, «Чародейка». Отход.

— Поняла.

«Чародейка» скользнула в другой коридор. Проходя мимо актового зала, она на мгновение задержалась, прислушиваясь к храпу и сопению внутри. Там был «Крыса» на своей первой настоящей полевой миссии. Хотелось верить, что подарок, который она оставила, будет полезен.

— Удачи, «Крыса».