Глава 41.0

Каждая мышца в теле Жона напряглась, но впервые это не был страх. Роман мог выдать его с потрохами, и это означало бы конец, но самым сильным чувством сейчас был гнев. Чистый, дикий, неразбавленный гнев. Его руки сжались в кулаки на коленях, а зубы скрежетали — так было легче сдерживаться, чтобы не выкрикнуть ужасное оскорбление или, что ещё лучше, не вцепиться мерзавцу прямо в глотку.

Жон не думал, что когда-либо ненавидел кого-то сильнее — по-настоящему. И этот факт не укрылся ни от Романа, ни от Синдер.

— Просто небольшое разногласие, — усмехнулся Роман, отвечая на невысказанный вопрос, пока вальяжно шел к своему месту. Он не сел рядом с Синдер, а выбрал диван сбоку, причем так, чтобы Эмеральд оказалась аккурат между ним и Жоном.

— Разногласие? — переспросила Синдер.

— Мы разошлись во мнениях по философскому вопросу. Я бы не стал слишком беспокоиться на этот счет. Уверен, мы не держим зла друг на друга.

— Повлияет ли это на вашу способность работать вместе?

— Как я уже сказал, не беспокойся об этом.

— Я не тебя спрашивала, Роман, — отрезала Синдер. Её взгляд впился в Жона. — Джон. Повлияет ли это на твою способность работать с Романом?

Неимоверным усилием воли Жон заставил себя ответить: — Нет, госпожа.

Синдер хмыкнула так, что стало ясно: её вера в эти слова в лучшем случае зыбка, но она кивнула — если не с удовольствием, то хотя бы с удовлетворением от этого негласного обещания. — Хорошо. Мы вступаем в финальную стадию плана, и у меня нет времени разбираться с вашими перепалками. Считай, что тебе повезло, Джон. Не прояви ты себя столь надежным исполнителем, я бы спрямила углы и избавилась от тебя прямо здесь, просто во избежание споров.

— Да, Джон, — подразнил Роман. — Считай, что тебе крупно повезло, — он высунул язык, и ярость Жона вспыхнула с новой силой. К счастью, Синдер ответила первой. — Ты тоже не настолько незаменим, Роман. По крайней мере, Джон успешно выполнил свои задачи.

Это заставило вора замолчать. Он проворчал что-то невнятное и спрятал смущение в глотке вина. Жон последовал его примеру, надеясь, что алкоголь выжжет его ярость. Не помогло, но это дало ему хоть какую-то точку опоры, позволило на секунду отвлечься. Помогло притвориться, что в четырех метрах от него сидит кто-то другой, а не человек, который только что убил его наставника.

«Настоящее возмездие придет не от острия Кроцеа Морс или безымянного ножа Джона», — осознал он. Оно придет, когда Роман предстанет перед правосудием и заплатит за свои преступления. Часть его души помнила последнюю просьбу Ублека — не ненавидеть Романа, — но это было слишком. Он просил о невозможном.

— На время я вас разделю, но я жду, что вы уладите этот конфликт, — произнесла Синдер. — Мне нет толка от людей, которые препираются как дети.

— Да-да, — Роман махнул рукой и удостоился испепеляющего взгляда.

— Обещаю, это не отразится на моей работе, — кивнул Джон, гораздо вежливее и с поклоном головы. Женщина напротив ответила тем же, явно довольная его реакцией.

/-/

Следующие двадцать пять минут Жон хранил молчание, пока Синдер и Роман вели беседу. Они обсуждали миссию на Горе Гленн, её относительный провал и то, как эта атака скажется на безопасности и общественном мнении в Вейле. Жон в обсуждении не участвовал, но его не покидало странное чувство, что его пригласили послушать специально — возможно, это был способ приобщить его к делу, заставить больше доверять им, или просто потому, что ему нужно было знать эти детали для следующего этапа плана.

— «Паладин» потерян, но, полагаю, в конечном счете это не имеет значения, — произнесла Синдер. — Он был нужен лишь для того, чтобы помочь тебе и Нео сбежать, а мы уже успели создать те дубликаты для «Белого Клыка» на основе его конструкции. Было бы приятно увидеть, как он сеет хаос, но он никогда не был ключевым элементом после этой точки.

Сиэль бы это не понравилось, хотя он подозревал, что она и так довольна как слон, раз вернула мех. Он ничего о ней не слышал, и это тревожило Пирру и Рена, но он был уверен, что она жива. Пенни тоже была на удивление спокойна, что наводило на мысль: Сиэль как-то связалась с девочкой и заверила её, что она в порядке.

И всё же он почувствовал облегчение от того, что мех удалось вернуть, раз план Синдер заключался лишь в том, чтобы он «сеял хаос». Ущерб дипломатическим отношениям между Атласом и Вейлом был бы катастрофическим, не говоря уже о гибели невинных людей.

— В целом, потеря не так велика, как казалось сначала — несмотря на все твои старания облажаться, — добавила она, метнув в Романа многозначительный взгляд.

— Эй, это не моя вина. Вмешался Бикон.

— Бикон — это академия, — не удержался и вставил Жон.

Синдер кивнула. — Именно. Это академия, которая обучает будущих охотников и охотниц, а ты, Роман — известный вор, способный сражаться против настоящих охотников, по крайней мере, меня в этом уверяли. Если ты не можешь справиться с детьми, имея за спиной армию террористов, то какой от тебя прок?

Рядом с собой Жон почувствовал, как Эмеральд тихо хмыкнула, явно забавляясь давлением на Романа так же сильно, как и он сам. У рыжеволосого вора не нашлось слов для ответа: он знал, что Синдер не потерпит оправданий, да и адекватного объяснения у него не было.

Он не мог рассказать ничего о ССВ, не выдав себя, а Синдер была бы в ярости — в убийственной ярости, — узнай она, что Роман знал, кто именно мешает её планам, и не доложил ей.

К тому же, это означало бы смерть для него, Жона. И судя по тому, что Роман ещё не сдал его, у мерзавца на него либо были свои планы, либо он чего-то хотел. Это была единственная причина, по которой Жон всё ещё был здесь, а Роман его прикрывал.

— Этого больше не повторится, — проворчал Роман.

— Не первый раз мы это слышим, — прошептала ему Эмеральд. Она закатила глаза, и Жон выдавил в ответ тихий смешок.

— Проследи, чтобы так и было, Роман. Раз за разом ты подводишь меня — и в схватках с детьми. Я бы поняла, если бы ты проигрывал таким охотникам, как Кроу Брэнвен, или охотницам вроде Глинды Гудвич, но несколько месяцев назад тебя обвела вокруг пальца пятнадцатилетняя девчонка. Наступает момент, когда я начинаю гадать, не проигрываешь ли ты нарочно.

«Руби сражалась с Романом?» Другой пятнадцатилетней девочки, которую они могли иметь в виду, не было, и это заставило его занервничать. Синдер, впрочем, не выглядела особо заинтересованной этим фактом. Если подумать, Роман действительно проигрывал подозрительно много своих схваток, и провал на Горе Гленн лежал целиком на его плечах. Их бы там вообще не было, если бы Роман не заставил Жона «скормить» информацию Ублеку. К тому же Роман как-то признался Жону, что не вполне разделяет цели Синдер.

«Неужели Роман проигрывает специально?»

Знать наверняка было невозможно. Взгляд Романа ничего не выдавал, хотя он и бросил на Жона быстрый взор — тот самый, что предупреждал: «не играй с огнем, а то обожжешься».

— Не всё потеряно, — подвела итог Синдер. — Мы продолжим, как и планировали. Роман, пока не высовывайся. После атаки весь город жаждет твоей головы.

— Хех, дважды повторять не надо. Это что же, отпуск?

— Нет. У меня есть дело для тебя, — Синдер сделала паузу, глядя на Жона. — Джон, прости за грубость, но не мог бы ты оставить нас на минуту?

— Разумеется. Мне уйти совсем, или я вам ещё понадоблюсь?

— Я всё ещё хочу поговорить с тобой, — ответила она с мягкой улыбкой. — Спасибо за понимание. Подожди в общем зале, я скоро выйду. Эмеральд, составь ему компанию.

Жон встал первым, упершись рукой в подлокотник. Поворачиваясь, он подал другую руку девушке рядом. Этот джентльменский жест вызвал недоуменный подъем брови у Эмеральд и смешок у Синдер. Но та приняла руку, позволяя ему помочь ей встать.

Пока все были отвлечены этим маневром, он другой рукой незаметно вдавил крошечный микрофон глубоко в мягкий подлокотник дивана. На его передней части была игла, которая вошла в набивку, и кусочек металла размером не больше ногтя скрылся в ткани. «Янг позаботится об остальном».

/-/

Эмеральд повела его обратно в общий зал — то самое место, где всё ещё толкались боевики «Белого Клыка» и наемники, болтая, читая или выпивая. Это выглядело как некий «холл» или комната отдыха, хотя школьная терминология вряд ли была применима к террористам. Скорее, «притон».

— Здесь пойдет, — произнесла Эмеральд, найдя диванчик в углу. Это была облезлая развалюха, на которой они едва помещались вдвоем, но это было единственное место вне зоны слышимости остальных. Когда они сели, их бедра соприкоснулись, но девушку это, похоже, не смутило.

— У Романа неприятности? — спросил он.

— Тебе не всё равно?

— В какой-то степени…

Эмеральд рассмеялась. Это не был злой или неприятный звук. — Да, полагаю, так и есть, даже если ты его сейчас ненавидишь. У него неприятности, но жизни ничего не угрожает. Синдер скорее раздражена его идиотизмом. Неудачи случаются, это нормально, но проигрывать детям — это действительно унизительно.

— Мы ведь того же возраста, что и те охотницы, — заметил он.

— Верно, но мы не дети. В этом разница.

— Вы обучены лучше меня. Я не могу сражаться на уровне охотника.

— Вот это и делает твой успех в башне таким впечатляющим, — сказала она. Её глаза загорелись, она немного повернулась к нему, прижавшись коленом к его бедру. — Синдер была действительно впечатлена. Я тоже. Ты недостаточно силен, чтобы победить их в открытую, но ты нашел способ обойти это. Как тебе удалось?

— Я взял заложника, — ответил он правду. — К тому же, они были в бальных платьях, что им явно не помогало. Одна мучилась на каблуках, пока не скинула их. Я разбил пару мониторов, чтобы засыпать пол осколками.

— Вот! — воскликнула девушка. — Именно это я и имею в виду. На этом фоне Роман выглядит ещё большим неудачником. Он сильнее, опытнее и лучше снаряжен, чем ты, но ты добиваешься лучших результатов. Я знаю, что это заслуга твоей хитрости, и Синдер это знает, но это всё равно впечатляет. Больше, чем Роман, во всяком случае.

Он предположил, что так оно и есть, даже если Блейк откровенно «слила» тот бой. — Похоже, тебе не очень нравится Роман.

— Не нравится. Он подонок.

— Дело в его манерах?

— Отчасти, — признала она, — но не только. Мне противны его мотивы. Бесит, что им движет жадность. Это так мелко — рисковать жизнью ради денег.

— А что движет тобой?

— Преданность.

— Преданность?

— Это что, так трудно поверить? — девушка на миг выглядела раздраженной. — То, чем я занимаюсь, не значит, что я не могу быть верной. Я пойду за Синдер хоть на край Ремнанта. Она для меня всё.

— Почему ты рассказываешь мне это?

— Ты умный. Ты не самый сильный, но легче натренировать кого-то физически, чем найти человека с твоим интеллектом. Мы недавно потеряли Меркури, но меня это не особо расстроило. Он никогда не был предан Синдер. А вот ты… думаю, ты мог бы, — Эмеральд немного наклонилась вперед. — Мне не положено говорить, но, кажется, Синдер хочет официально принять тебя в наш круг.

— М-меня? — заикнулся он. Они хотят завербовать его ещё глубже? Мозг Жона закипал. Это было намного дальше того уровня, на который Ублек рассчитывал его внедрить. Теперь, лишившись руководства наставника, он понятия не имел, что отвечать.

К счастью, его избавили от необходимости говорить.

— Именно, — произнес глубокий, бархатный голос за их спинами. — И кажется, я просила тебя держать язык за зубами, Эмеральд.

— Синдер? — вскрикнула та. — Я… Простите.

Женщина тихо рассмеялась. — Неважно. Стоило ожидать, что ты разболтаешь. Тем не менее, она говорит правду, Джон. Ты показал себя весьма способным; куда способнее, чем был Меркури.

— Я… Для меня это честь, госпожа.

— Посмотрим. Я могу быть куда более понимающим лидером, чем Роман, и меня не задевает, когда подчиненные добиваются успеха, даже если это выставляет мои собственные достижения в нелучшем свете. Я не из тех, кто завидует чужим победам, — её улыбка ясно давала понять, что она думает о Романе. — Я также могу хорошо платить — хоть лиенами, хоть чем-то иным, чего ты можешь пожелать.

«Чем-то иным»? — она не стала развивать это мрачное обещание, и он почувствовал, как Эмеральд рядом напряглась. Их ноги всё ещё соприкасались, что позволило ему ощутить, как её мышцы стали каменными.

— Итак, Джон. Что скажешь?

— Я… не знаю, — это была правда, но правда не всегда лучший ответ. Девушка рядом напряглась ещё сильнее, а в глазах Синдер промелькнуло разочарование. Он поспешил добавить: — Дело не в том, что я не хочу, но я ничего не знаю о ваших целях или делах. Я не хочу сказать «да», присоединиться к вам, а потом выяснить, что не могу выполнить то, о чем вы просите. Вам ведь придется убить меня, чтобы сохранить секреты, и… ну… — он замолчал.

— Ты хочешь узнать о нас больше? — Жон кивнул.

— Хм, это справедливо. Как ты и сказал, было бы глупо соглашаться на условия, не зная их сути. Надеюсь, ты поймешь, если я не смогу рассказать тебе абсолютно всё, — она дождалась его кивка. — Пойдем со мной. Эмеральд, ты тоже. Я объясню всё в более частной обстановке, а потом дам тебе время принять решение. Будь уверен, за отказ тебя не накажут.

/-/

Синдер привела их в комнату, отличную от первой; она была похожа на жилое помещение. В центре стояла большая кровать, и Жон задался вопросом, не её ли это спальня. Если так, она не подала виду, а он недостаточно доверял своим навыкам и навыкам Янг, чтобы решиться на покушение здесь.

Это могло быть и проверкой. Синдер была слишком осторожна, чтобы так просто выдавать информацию. Присмотревшись, он заметил, что постель была слишком аккуратной, не примятой. Здесь никто не спал ни прошлой ночью, ни долгое время до этого.

Синдер присела на край кровати, а Эмеральд прислонилась к стене у двери. Жон сел у комода на табурет без спинки. Было неудобно, но это обеспечивало лучший диапазон движений, если что-то пойдет не так. Он не думал, что до этого дойдет, и не был уверен, что сможет сбежать, но Блейк была где-то снаружи, а Янг — на связи.

— Я ограничусь основами, чтобы не запутать тебя, — начала Синдер. — Когда примешь решение, я смогу рассказать больше.

— Понимаю.

— Хорошо. История началась несколько лет назад. Я, Эмеральд и Меркури возвращались с одного дельца, когда на темной дороге нас встретил незнакомец, — она сделала паузу, усмехнувшись его выражению лица. — Да, я понимаю, это звучит как сказка, но уверяю — это правда. Ты должен понять одну вещь: мне была вверена великая сила.

— Сила?

— Сила, — подтвердила она. Её глаза на миг вспыхнули золотым пламенем, и Жон едва не вскрикнул от неожиданности. Это было ненормально. Он никогда не видел ничего подобного. — Это мощь, которой я обладаю, и она принадлежит мне. Я не могу рассказать подробности, но это нечто, что жаждут заполучить многие.

Он не чувствовал лжи в её словах, как ни странно это звучало. С другой стороны, как можно отрицать то, что видишь своими глазами? Он кивнул и продолжил слушать, внимательно следя за интонациями, за любой заминкой, которая могла бы выдать ложь. Их не было.

— Эта сила передается через определенных людей, всегда женщин. Тот человек, с которым мы столкнулись, вступил с нами в бой — это была битва за право обладания этой мощью. Я победила. Я одолела её. Всё должно было закончиться там, но не закончилось.

— Часть силы — моей силы — осталась в ней. Она бы полностью перешла ко мне, умри та женщина, но наш бой прервали. Нас заставили отступить, а некто известный забрал девчонку и спрятал её. Этот охотник работает на Озпина, директора Бикона. Он украл у меня девушку, заперев половину силы, которая по праву принадлежит мне.

Опять же, никакой лжи. — И вы хотите её вернуть, полагаю.

— Именно, Джон. Безусловно. Она не принадлежит ему, он даже не может её использовать, будучи мужчиной. Если бы та девчонка умерла — естественной смертью или иначе — сила вернулась бы ко мне. То, что этого не произошло, говорит о том, что она жива. Однако это состояние едва ли можно назвать жизнью. Она умирала, Джон. Где бы она ни была, её держат в состоянии между жизнью и смертью только для того, чтобы лишить меня законного права.

— По правде говоря, мне мало интересен Бикон, — продолжала она. — Я здесь только потому, что Озпин перешел мне дорогу. Как только я получу своё, я исчезну. К сожалению, Озпин не намерен отдавать эту силу, считая её своей, —она поморщилась. — Глупец. Он не может ею пользоваться, но я полагаю, он ищет способ передать её кому-то другому. Даже половина моей силы — это колоссальное могущество, а Озпин — человек, жаждущий власти.

— Как он может её передать?

— Понятия не имею, но нет смысла держать девчонку в живых, если не для этого. Озпин навлекает мой гнев на Бикон, на детей. Я говорила, что только женщины могут наследовать силу, но не упомянула, что это должны быть женщины определенного возраста.

Глаза Жона сузились. — Молодые?

— Именно. Нет иного резона держать её в Биконе, особенно зная, что я приду за своим. Если Озпин не может использовать силу сам, он захочет найти кого-то, кто сможет — и кто будет ему предан.

«Я хочу, чтобы ты выяснил, почему Озпин заинтересован в моей сестре».

Просьба Янг огнем жгла его разум, и теперь это было вдвойне мучительно, потому что он и сам хотел это знать. Неужели в этом всё дело? Неужели таков план Озпина? Память вернулась к тому случаю в лесу, когда и Ублек, и «Авангард» ещё были живы. Он видел, как Айронвуд доставил в Бикон какой-то огромный контейнер. Если искать кого-то, кто способен передать силу от одного человека другому, то к кому обращаться, как не к самому технологически продвинутому Королевству на Ремнанте?

Руби была бы предана Озпину, попроси он об этом. Она была невинной и альтруистичной, но это могло быть её слабостью так же, как и силой. Она не видела мир так, как он, Янг или Блейк. Она видела его черно-белым, в то время как они видели тысячи оттенков теней. Если Озпин захочет манипулировать Руби, он почти наверняка сможет это сделать.

— И что, чисто теоретически, случится с тем, кому Озпин передаст силу? — спросил он.

— Их судьба будет предрешена. Нам с ней придется сойтись в бою. Это неизбежность. Мы будем биться насмерть, и победитель заберет всю мощь себе. Но можешь быть уверен, Джон, это не будет честный бой. Я потратила годы на то, чтобы стать одной из сильнейших на Ремнанте. И я начала осваивать свою силу, — она протянула руку, и в её ладони вспыхнул огненный шар.

Ответ был до боли очевиден, особенно если Руби или кому-то другому придется сразиться с Синдер Фолл. Они умрут.

/-/

Массивный металлический пандус медленно закрылся, скрывая гигантские ноги «Паладина». Грузовой контейнер без опознавательных знаков, но подозрительно хорошо вооруженный, оставался в гавани, хотя дисциплинированность моряков на нем явно выдавала в них военных.

— Дальше флот Атласа справится сам, Агент. Вы отлично поработали.

— Благодарю, сэр, — Сиэль отчеканила салют. — Прошу прощения за повреждения, полученные при транспортировке.

— Полное уничтожение «Паладина» было ожидаемым, так что небольшие вмятины нам простят. Вам всё-таки пришлось тащить его из самой Горы Гленн.

— Есть, сэр. Спасибо, — Сиэль замялась.

— Хотели о чем-то спросить?

— Та команда, с которой я была, сэр.

— Ах, понимаю. Команда, с которой вас отправили, благополучно вернулась в Вейл, хотя они и пострадали во время атаки Гримм на город. Насколько нам известно, они восстановились.

Сиэль облегченно выдохнула.

— Однако... Директор Бартоломью Ублек — нет.

Она ахнула. — Ч-что?!

— Мне жаль сообщать такие вести, — сказал мужчина. — Разведка докладывает, что он отдал жизнь, чтобы запечатать туннель, спасая сотни жизней ценой собственной.

— П-понимаю, — глаза Сиэль расширились, сердце болезненно сжалось. Это была достойная смерть, и хотя она знала, что он не пожалел бы об этом, шок был слишком велик. Ублек обучал её по программе обмена ASF. И теперь его не стало. — Что будет со мной, сэр? Меня отзывают в Атлас?

— Не думаю, что это необходимо, Агент. Если вы не вернетесь в Бикон, это вызовет подозрения, а с приближением Фестиваля Вайтела большая часть студентов Атласа и так прибудет в Вейл.

— Значит, мне продолжать работу под прикрытием?

— Да.

— Должна ли я как-то помогать ССВ?

— Это решать вам. Считайте себя свободной от обязательств на ближайшее время. Вы хорошо послужили и заслужили отдых.

— Я могу продолжать работу, сэр.

— Уверен, что можете, Агент, но после вашего «чудесного» возвращения к вам будет приковано слишком много внимания. Пока вы не вернетесь в Атлас, мы не можем позволить себе лишний раз вас показывать. Если хотите помогать ССВ — воля ваша, но у Атласа сейчас нет активных операций в Вейле.

А значит, для неё не было заданий. — Я поняла, сэр. Еще раз спасибо.

— Да, я… — мужчина замолчал, так как на его свиток поступил вызов. — Простите, Агент, думаю, мы закончили, можете идти. Наслаждайтесь отдыхом и Фестивалем. Я прослежу за погрузкой «Паладина».

Сиэль кивнула и проводила взглядом мужчину, который уже что-то говорил в свой свиток. Было грустно расставаться с «Паладином» вот так, но миссия была выполнена. Хотя она действительно надеялась на новое задание. Хотя бы для того, чтобы отвлечься. «Ублек…»

— Жон будет знать больше, — осознала она, уходя. Ей придется вернуться в Бикон, и директор наверняка засыплет её вопросами, но как только это закончится, она найдет Жона и вытрясет из него объяснения.

/-/

— Мистические силы и теории заговора? — Янг вскинула бровь, когда Жон пересказал ей разговор. — Ты же понимаешь, что она почти наверняка лгала.

— Я не почувствовал фальши.

— Ты ещё новичок, а она могла использовать «косвенную правду».

— Возможно, но ты должна признать — это вполне вероятно.

— Должна?

Жон вздохнул и скрестил руки. — Ты серьезно собираешься делать вид, что теории заговора не могут быть реальными, учитывая, кто мы такие, что мы видели и что происходит прямо сейчас?

— Жон прав, — вставила Блейк. — Звучит дико, но то, что мы видели, выходит за рамки нормы. Директор Озпин зачем-то интересуется пятнадцатилетней девочкой, и сомневаюсь, что дело в какой-то порочной страсти.

Янг испепелила Блейк взглядом за этот намек, ей явно не нравилась мысль, что Озпину может нравиться её младшая сестра в таком ключе. Они втроем снова собрались в той же комнате, куда Янг приводила его раньше, только на этот раз он усвоил урок и взял с собой Блейк. Янг это не особо задело; она просто кивнула Блейк один раз и приняла её присутствие.

В каком-то смысле Янг вела себя почти так же, как обычно. Она была чуть серьезнее, но только потому, что дело касалось Руби. Это не было радикальным преображением, как в случае с Кардином и «Авангардом». Казалось, её легенда в Биконе была максимально приближена к её реальной личности — что логично, ведь Бикон должен был стать её «тихой гаванью».

— Я как-то слышал, как Озпин говорил о «реликвиях», — добавил Жон. — Это было после того, как я поставит прослушку в его кабинете по просьбе Ублека.

Янг оживилась. — Он всё еще прослушивается?

— Нет.

— Он нашел жучок?

— Должно быть. Ублек сказал мне больше не пытаться.

— Хм, видимо, не хотел искушать судьбу, — задумчиво произнесла Янг. — Логично. Уф, это всё так раздражает. Я надеялась, что это будет касаться дяди Кроу или, может, мамы, но Руби? Почему ОНА во всём этом замешана?

— По словам Жона, Озпину нужен кто-то, кому он может доверять, — сказала Блейк.

— И это Руби?

— Возможно. Твою сестру трудно назвать сложным человеком.

— Эй! — возмутилась Янг, но беззлобно. Трудно было отрицать очевидное. — Взгляд Руби на мир — это то, что делает её особенной. Мне нравится, что она такая. Я не хочу, чтобы она стала циничной, как все мы.

Жон тоже этого не хотел. Невинность Руби была тем, что он ценил, и важной частью того, что его в ней привлекало. Это звучало ужасно поверхностно, но он вкладывал в это самый добрый смысл. Это было не единственное качество — он любил её доброту, щедрость, характер, — но именно невинность первой привлекла его внимание. Если Руби попадет в их мир, он всё равно будет о ней заботиться, но возникнет чувство, что было утрачено что-то невосполнимое.

— Можешь придумать другую причину, почему именно Руби? — Блейк обратилась к Янг. — Ты знаешь её лучше нас.

— Я не могу… — Янг прикусила губу.

— Янг?

— Есть кое-что… нет, я… — она закрыла глаза и вздохнула. — Мне нужно ещё покопаться, но одна мысль крутится в голове. Я никогда не думала, что это реально. Звучало как сказка.

— Что именно?

— Глаза Руби, — значительно произнесла она.

Блейк и Жон переглянулись. — А что с ними? — спросила Блейк.

— Они серебряные.

— И…?

— И это что-то значит, — раздраженно бросила Янг. — Слушайте, у меня нет всей информации, но я попробую узнать. Я всё ещё в ССВ, так что могу воспользоваться их ресурсами. Скажем так: по словам Руби, первое, что сказал ей Озпин при встрече — это то, что у неё серебряные глаза.

Деталь была странной, пугающе специфической. У Блейк были необычные янтарные глаза, но никто не делал это первым замечанием при знакомстве. У Янг — сиреневые, тоже редкость, но всем было плевать. Ремнант кишит необычными цветами глаз — взять ту же Синдер, Эмеральд или Нео.

— Что не так с серебряными глазами? — спросил он. — В них есть что-то особенное?

— Не знаю. Возможно, — Янг вздохнула. — Знаю только, что у мамы — мамы Руби — тоже были серебряные глаза, и она тесно работала с Озпином.

Глаза Блейк сузились. — Насколько тесно?

— Была предана ему без остатка. Её отправляли на опасные миссии, о которых в Вейле никто и слыхом не слыхивал. Черт, даже у ССВ на неё ни черта нет. Поверьте, я долго искала, и это чертовски подозрительно. Похоже, у Саммер был такой же уговор, как у дяди Кроу: работать на Озпина и ни на кого больше.

Охотница с серебряными глазами, обученная быть верным союзником — а потом погибшая. Озпин не казался человеком откровенно жестоким или черствым, но на чисто утилитарном уровне: если ты теряешь того, на кого полагался, ты должен найти замену.

— Руби должна стать заменой Саммер?

Янг прорычала: — Только через мой труп.

— Может, мы слишком доверчивы? — Блейк, как всегда, была голосом разума. — Мы действительно собираемся верить на слово такой женщине, как Синдер? Я знаю, Жон сказал, что она не лгала, но можно говорить правду и при этом подталкивать человека к ложному выводу.

Жон и Янг замолчали. — В этом она права, — признала Янг.

— Верно, но единственный человек, от которого мы можем получить настоящий ответ — это Озпин, — Жон вздохнул и присел. — Если у вас нет идей, как к этому подступиться, то я… — он замолчал.

Янг смотрела на него очень задумчиво.

— Мне не нравится этот взгляд.

— Есть одна возможность…

— Мне она понравится?

— Нет. И тебе тоже, — добавила Янг, глядя на Блейк. — Но вы и так уже застряли посреди этой войны на три фронта. ССВ ждет, что ты примкнешь либо к Синдер, либо к Озпину. Но почему бы не выбрать обоих?

— Обоих…?

— Прими предложение Синдер, — объяснила Янг. — Войди в её ближний круг. А потом иди к Озпину и расскажи ему вообще всё, что случилось: как ты был шпионом два-три месяца, но теперь раскаиваешься и на тебя охотятся. Разыграй жертву, жалобную историю о молодом, впечатлительном ребенке, которому нужно наставничество мудрого учителя.

Глаза Блейк расширились. — Потому что Жон, как и Руби, попал в Бикон на подозрительных условиях. Озпин заинтересован в вас обоих.

— И он ухватится за шанс заполучить тебя, — ухмыльнулась Янг. — Итак, ты уже работал под прикрытием в Биконе, с Романом и даже с Синдер Фолл. Почему бы не добавить в этот список директора школы?

Потому что это было крайне опасно, и удача рано или поздно должна была закончиться — не говоря уже о том, как ССВ отреагирует на его сближение с человеком, которого они меньше всего хотели бы видеть рядом с ним. До сих пор была лишь одна серьезная попытка убийства, но это может спровоцировать новые. С другой стороны, это приведет к ответам, которые им были жизненно необходимы.

— Что ж, полагаю, это будет неплохо смотреться в моем резюме…