Глава 40.0

Комната, в которую его привела Янг, не была ни учебным классом, ни складом; Жон, честно говоря, даже не смог бы определить её прежнее назначение. Она была покрыта толстым слоем пыли и, судя по всему, не использовалась официально уже много лет. Возможно, теперь здесь уединялись парочки или шпионы обсуждали опасные темы вдали от чужих ушей.

— В комнате чисто, — констатировала Янг, проверив углы и активировав какое-то приложение на своём свитке. — Ни жучков, ни камер, ни диктофонов. Здесь нас не побеспокоят.

Жон кивнул и присел на край старого стола. — Ты сказала, что хочешь поговорить.

— И мы поговорим, — ответила Янг. Она посмотрела на него и вздохнула. — Ни Блейк? Никакой ловушки? У тебя при себе хотя бы спрятанное оружие есть?

— Нет. А что?

Она снова вздохнула. — Ты знаешь, что я Агент, и при этом так доверчив? Ты настоящий новичок. Что бы ты сделал, если бы я сейчас напала на тебя? Или если бы здесь сидели еще пять агентов в засаде? Что, если бы всё это было ловушкой?

Его бы поймали, проще некуда. Губы Жона поползли вниз.

— Именно, — отрезала Янг. — Ты не можешь быть таким безрассудным — не после того, что натворил. Тебе повезло, что мне это неинтересно, но это просто удача, не более. На неё нельзя полагаться.

Она была права. Ему следовало хотя бы предупредить Блейк, чтобы она заподозрила неладное в его отсутствие, или чтобы она знала, где его искать. Нет, Блейк было бы недостаточно. Ему стоило предупредить Руби — и, возможно, договориться о времени, когда она должна прервать встречу, если он не выйдет. Это сработало бы лучше, потому что Янг не посмела бы ничего сделать на глазах у сестры.

Поздновато для уроков, но этот он усвоил. — Я учту это на будущее. И всё же, ты агент? Ты?

— Удивлен?

— Да! Ты совсем не похожа на человека, который мог бы им быть. Ты слишком шумная, слишком азартная, слишком дружелюбная, — Жон запнулся на секунду. — И всё это — маска?

Янг ухмыльнулась. — Нет, но может ею быть.

— В смысле?

— Ты думаешь, каждый шпион — это молчаливый крутой парень, ждущий момента, чтобы прихлопнуть злого гения? «ССВ» нужны разные люди: соблазнители, «свои в доску» парни, доверенные лица. Кто-то, кто может втереться в доверие и убедить выболтать все секреты. Им нужны люди, способные сверкнуть кожей и затащить цель в постель.

— И это ты?

Янг двигалась быстрее, чем он успел моргнуть: её кулак врезался ему в плечо. Жон вскрикнул и схватился за руку, чувствуя, как там мгновенно расплывается синяк.

— Нет, — раздраженно бросила Янг. — Нет. Я к тому, что мы не вписываемся в те аккуратные шаблоны, о которых ты думаешь. Есть только одна причина, по которой кого-то выбирают в шпионы: позиция. Больше ничего не важно. Ты можешь быть самым тупым человеком на свете, но если ты — доверенное лицо важной персоны, из тебя выйдет отличный шпион, — Янг пожала плечами. — Или осведомитель, если ты слишком глуп, чтобы тебе доверяли секреты, но суть ты понял. Дело не в характере, навыках или преданности — это можно изменить. Дело в том, что ты можешь предложить. В том, как «ССВ» может тебя использовать.

— Взять хотя бы тебя, — продолжила она, указывая на него пальцем. — Ты неплохо справлялся, насколько я слышала, но тебя определенно выбрали не за потенциал. Всем в «ССВ» было плевать на фамилию Арк, на то, что она значит, или на самого Жона Арка. Их интересовало только одно.

Жон легко это вспомнил. — То, что Озпин впустил меня в Бикон, хотя наверняка знал, что мои документы поддельные. То, что Озпин либо хотел видеть меня здесь, либо видел ценность в моем присутствии.

— Бинго. Твоя ценность никогда не была в тебе самом; только в твоей близости к Озпину. Это всё, что имело значение, и, как ни странно, это продолжает иметь значение сейчас — вот почему на тебя так охотятся.

— Что ты имеешь в виду?

— Беглый агент — это серьезно, но не настолько. Всё зависит от ранга, объема знаний и прочего. Будем честны: ты знаешь крохи. Имя Ублека, позывные пары других агентов да пару конспиративных убежищ. Ты правда думаешь, что это такая уж большая проблема?

— Но я нарушил приказ, — возразил Жон. — Разве они не за мной охотятся, чтобы наказать?

Янг рассмеялась. — У «ССВ» нет времени тратить силы на такое. К тому же, ты провалил всего одну миссию. И что с того? Проще было бы вернуть тебя в строй и переучить. Масштабная охота на человека — это чересчур, не находишь?

Он об этом не задумывался, а стоило бы. То, как Янг это разложила, доказывало, насколько странной была ситуация. У «ССВ» действительно были проблемы поважнее: Роман и Синдер. Он был мелкой сошкой.

— Тогда почему они охотятся за мной?

— Из-за твоих связей. Тебя всегда считали кем-то, кто интересен Озпину, или по крайней мере входит в круг его влияния, но при этом ты был верен нам, — Янг хмыкнула. — Точнее, ты был верен Ублеку.

— И теперь, когда Ублек мертв…

— «ССВ» больше не может тебе доверять. Они боятся, что ты пойдешь к Озпину или, что ещё хуже, к тем самым преступникам, которых ты расследовал вместе с Директором. Прямо сейчас в тенях идет война на три фронта между Озпином и этой женщиной по имени Синдер, а «ССВ» зажата посередине.

— И если я перейду на любую сторону, я смогу их выдать.

Янг кивнула.

Он наконец понял. Дело было не в законе, не в правилах и не в их нарушении, а в потенциальной угрозе, которую он представлял, если примкнет к одной из сторон. Он был слишком опасным «хвостом», а учитывая, что он уже работал под прикрытием с Романом, «ССВ» было легко поверить, что он может соблазниться союзом с ним — хотя бы ради собственной защиты. Попытка убийства на поезде даже не была направлена лично на него. Целью было уничтожить поезд взрывом, завершив миссию, от которой он отказался.

Убийство казалось нелепым наказанием за единственный отказ, но он воспринял это на свой счет, считая это попыткой наказать его.

— Я могу убедить «ССВ», что не предам их?

Янг скрестила руки. — Не знаю. А ты не предашь?

— Я бы не причинил вреда Вейлу! — запротестовал он.

— Нет, но можешь ли ты честно сказать, что предан «ССВ»?

Жон замялся. Он хотел ответить, хотя бы солгать ей ради собственной безопасности, но что-то подсказывало ему: это плохая идея. Здесь и сейчас Янг помогала ему. Ей нужно знать правду, иначе он попадет в еще большие неприятности.

— Я не знаю…

— Ага, так я и думала. Поверь мне, ты сжег все мосты, особенно после того, что случилось прошлой ночью. — Янг вздохнула и присела на другой стол, закинув ногу на ногу. — Ты ведь понимаешь, что я спасла твою шкуру? Ты видел отчет?

«Предыдущая попытка Агента Воробья привела к ликвидации».

— Кто-то пытался меня убить…

— И тебя, и Блейк, а может, и всю вашу команду после. Я вмешалась, чтобы спасти вас, даже если мне пришлось замарать руки и избавиться от тела. Не за что, кстати.

Он не знал, что сказать. Его команда? Вот так просто…?

— В общем, что касается лояльности: «ССВ» знает, что единственным, кому ты был действительно предан, был Ублек. В этом-то и штука с Ублеком. Он был уникален. Ты никогда не задумывался, почему шпион — причем очень высокого ранга — так легко назвал тебе свое имя?

Жон поднял взгляд. — Оно было фальшивым? — спросил он с обидой.

— Нет, и в этом вся соль. Нас учат всё скрывать, Жон. Нас учат не доверять. Но Ублек был тем, кто раздавал свое имя направо и налево. Он позволял тебе видеть свое лицо. Он позволял тебе приходить к нему лично за советом или тренировкой. Он был рядом, когда тебе было нужно, — Янг покачала головой, и Жону показалось, что она вспоминает моменты, когда Ублек делал то же самое для неё. — Трудно быть преданным голосу, отдающему приказы. Трудно быть преданным организации без имен, лиц и характера.

— И гораздо проще быть преданным человеку, у которого всё это было…

— Именно. Ходили слухи, что со временем он должен был возглавить Службу. Люди были преданы ему лично, и это считалось огромным плюсом, но в этом таились и риски. С его смертью эти риски только выросли. Ублек оставил после себя кучу людей, которые привыкли подчиняться его приказам, а не приказам ССВ.

«Таких, как я», — осознал он. Он не знал о ССВ ничего, кроме того, что рассказывал Ублек, даже не знал, кто стоит во главе или от кого должен принимать приказы. Всё шло напрямую от Ублека. «Янг права. Я ничего не чувствую к ССВ. Я всегда был предан Ублеку, я привязался к «Авангарду» и «Чародейке». Я решил ослушаться ССВ, и с их точки зрения это выглядело так, будто слова Ублека для меня значат больше, чем их собственные».

Он видел, почему это считалось проблемой. Как и любой военной организации, ССВ нужны были люди, выполняющие приказы. Они не могли наказывать Ублека, пока он приносил результаты, и это не имело бы значения, если бы они довели дело до конца и поставили Ублека во главе. Преданность Ублеку стала бы преданностью ССВ. К сожалению, с его смертью эта возможность исчезла.

— «Чародейка» в опасности? — спросил Жон. Через мгновение его глаза расширились. — ТЫ в опасности?

— Если присмотришься, то найдешь старшекурсника, которому день назад пришлось уехать по «семейным обстоятельствам», — сказала Янг. — Читай: на переподготовку и переаттестацию. С «Чародейкой» всё будет в порядке. Что до меня… ну, я никогда не была «особым ребенком» Ублека, как ты, — Янг пожала плечами. — Не он вербовал меня в ССВ. Официально я его даже не знала.

— Но неофициально…

Янг лишь пожала плечами, не ответив.

Информация вихрем кружилась в его голове. Её было слишком много, чтобы переварить, но он почти ни на что не мог повлиять. Вполне возможно, если бы «ССВ» сразу прибрала его к рукам, он бы всё еще был частью системы. Они бы провели кучу тестов на лояльность и Жон подозревал, что лучше не знать, в чем они заключались, но на него не обязательно бы охотились, как сейчас.

Однако, раз он ускользнул от них — пусть даже неосознанно — и предпочел остаться в Биконе с Озпином, нетрудно было понять, почему «ССВ» решила, что безопаснее будет «отрезать хвост». Они всегда выбирали самое надежное решение для блага Вейла, а не самое милосердное.

Но вернись он в «ССВ», Блейк наверняка бы убили. Было слишком очевидно, что они связаны, к тому же он вернулся в Вейл в форме агента, нарушив прямой приказ. Со всей его командой могли бы «разобраться», просто чтобы убедиться, что он не разболтал им секреты.

Янг. Его взгляд встретился с её пристальным взором. Янг. Феникс. Агент, который был в Службе задолго до него — он помнил шкафчик с этим именем в одном из убежищ. Но он,

«Авангард» и «Чародейка» работали и сражались вместе. Почему Феникс не была частью этой группы? Её сила пришлась бы очень кстати.

— Почему ты помогла мне? — спросил он.

— Ради Руби, — просто ответила она. — И потому что Ублек просил меня об этом.

— Когда? Я думал, не он тебя вербовал. Почему ты выполнила его просьбу, а не приказ «ССВ»?

Янг театрально вздохнула. — Полагаю, мне стоит рассказать тебе всю историю. Иначе ты мне не поверишь, а у меня нет времени тебя уговаривать. Только помни: это, — она указала на себя, — остается между нами. Можешь рассказать Блейк, кто я такая, если хочешь, но ничего из того, что узнаешь о моей жизни, не должно выйти за пределы этого разговора.

— Понял.

— Хорошо, — Янг откинулась назад и глубоко выдохнула, настраиваясь на рассказ. — Я не родилась в «ССВ», как некоторые, и меня не вводили туда официально. Меня завербовали — сначала как осведомителя, а позже как полноправного члена, — она усмехнулась. — Не то чтобы я тогда понимала, что я осведомитель. «ССВ» так больше нравится.

— Мне было четырнадцать, когда они меня нашли. Я ещё училась в Сигнале, и там был класс продвинутого и альтернативного боя — место, куда можно было прийти после уроков для дополнительных занятий или просто поспарринговать. Это должно было помогать отстающим, но там всегда были рады всем желающим. Мне нравилось туда ходить, это помогало выпустить пар после тяжелого учебного дня. Там был один парень — учитель — мистер Фишерс. Он был крутым мужиком, как для учителя, и много знал о разных видах оружия и о том, как ими пользоваться.

— Тогда я не знала, что он из «ССВ», — сказала она. — Он был там, чтобы расследовать дела моего дяди Кроу, но попутно передавал Службе информацию о перспективных студентах для потенциальной вербовки.

— Ты была одной из них?

— Не-а, — Янг рассмеялась. — Слишком шумная, решил он, но всё равно тренировал меня и помогал — это было частью его легенды. Он мне нравился, и со временем я начала ему доверять. Он помогал мне и в других вещах: давал советы по учебе или помогал с проблемами в компании друзей, — она вздохнула. — А позже, когда он достаточно разрушил мои барьеры, он плавно подвел меня к обсуждению проблем в моей семье.

— Это не всегда было что-то глобальное. Я жаловалась, что Руби не хочет заводить друзей или слишком зациклена на оружии, или что папа улыбнулся другой женщине — я была ребенком, — объяснила она с легким смущением. — Так что да, он слушал и помогал, и чем больше он это делал, тем больше я болтала. Пойми, я была не в лучшем состоянии. Моя первая мама сбежала от нас, а Саммер умерла незадолго до этого. И хотя папе становилось лучше, он ещё не оправился, как и я. Мистер Фишерс был тем, с кем я могла поговорить, кому могла доверять. И… думаю, подсознательно я начала стараться, чтобы он мной гордился. Он спрашивал о дяде Кроу, и я делала всё, что могла, чтобы помочь.

Жон подумал, не стоит ли коснуться её руки в знак утешения, но вовремя передумал. Ей это было не нужно. — Ты не знала, — сказал он вместо этого.

— Не знала — и именно так они это и проворачивают. Я была информатором, даже не подозревая об этом, и рассказывала им всё, что могла, о дяде Кроу: что он делал, что говорил мне или при мне, и многое другое. Только спустя больше года, когда мне было пятнадцать, кажется, меня официально ввели в «ССВ».

— Это случилось, когда мистер Фишерс рассказал мне о частной программе обучения, куда меня могли направить, и которая помогла бы мне стать сильнее, чем когда-либо. Тогда я была только за: хотела, чтобы все — папа, Руби, дядя Кроу — гордились мной. И он не лгал, но это не было всей правдой. Я встретила людей, которых не знала, мистер Фишерс представил меня, а потом немного объяснил, чем занимается «ССВ». Совсем чуть-чуть. Достаточно, чтобы понять, что я буду помогать людям и защищать их — а разве не этим занимается охотница? Так я тогда думала.

Янг постучала пальцем по столу. — Знаешь, у «ССВ» очень специфический подход к вербовке. Мой куратор как-то сказал, что другие Королевства делают ставку на деньги, влияние, принуждение или эго, но «ССВ» существует дольше и знает, как лучше. Лояльность нельзя купить просто так, её нужно выстраивать годами. Это работает для вербовки информаторов, но штатным членам «ССВ» нужно нечто большее. На самом деле всё очень хитро: используется смесь подарков, льгот, социального подкрепления и авторитета. Кажется, они называли это моделью RASCLS.

— R Reciprocation (Взаимность) Если ты работаешь на них, они дают тебе ответные блага и поддержку. A Authority (Авторитет) ССВ — могущественная, уважаемая организация, в которой престижно работать. S Scarcity (Дефицит) Предоставление ресурсов или информации, которые есть только у них. C Consistency (Последовательность) Постепенное приучение к работе, пока она не станет казаться нормой. L Liking (Симпатия) Подбор заданий под характер агента, создание атмосферы драйва и азарта. S Social Proof (Соц. доказательство) Демонстрация пользы работы для общества и защиты всего Вейла.

— Последний пункт кажется знакомым? — ухмыльнулась Янг.

Действительно, многое сходилось. В первый раз, когда его привели в «ССВ», это было огромное здание, которое не только демонстрировало богатство, но и делало организацию легитимной. Это и был авторитет, не так ли? И социальное доказательство — они представили «ССВ» настолько логичной и неотъемлемой частью города, что он даже не усомнился в их методах.

— Всё это нужно, чтобы превратить обычных людей с их эгоистичными желаниями в эффективных агентов, — продолжила Янг. — Но чтобы зацепить человека, нужен «крючок». Для тебя это была невозможность попасть в Бикон иным путем. Ублек рассказывал мне об этом.

— Да… полагаю, это польстило моему эго.

— Или его мечтам.

— А что стало крючком для тебя?

Янг поморщилась. — Информация.

— О…?

— О том, что я не могла узнать больше нигде. О чем-то, что я отчаянно хотела знать и ради чего готова была на что угодно. О чем-то, что мне казалось необходимым. Как я и сказала, я была подростком. Ну, я и сейчас подросток, но уже не такая доверчивая идиотка. В общем, они поманили меня возможностью узнать то, что я искала, и я заглотила наживку.

— Ты узнала то, что хотела?

— Да, — признала она. — По кусочкам. Они могли бы дать больше, но они растягивали удовольствие: давали короткие фрагменты, помогали искать дальше, показывали видео, находили свидетелей. Они постепенно предоставляли всё, о чем я просила, попутно работая над тем, чтобы к моменту, когда я получу все ответы, мне уже не захотелось уходить.

— И они заставили тебя шпионить за дядей. Почему?

— Дядя Кроу работает напрямую на Озпина, — ответила она, и этого было достаточно. — Но нет, они не заставляли меня делать это сразу. Вероятно, понимали, что попытка стравить меня с семьей заставит меня выбирать сторону. Сначала я выполняла поручения в Сигнале, мелочевку, а потом обороты нарастали. Иногда это был сброс информации в Вейле, иногда встречи с кем-то для получения данных, слежка за преступником или создание отвлекающего маневра в ночном клубе — драка, чтобы более опытный агент мог проскользнуть внутрь и раздобыть разведданные. Мне хорошо платили, засыпали подарками, и я всегда могла пройтись по магазинам в Вейле после дела, — Янг ухмыльнулась. — Именно благодаря «ССВ» я смогла позволить себе байк.

— Тебе это нравилось, — заметил Жон, узнавая ностальгические нотки в её голосе.

— Нравилось. Это было захватывающе и ново, я чувствовала себя важной. Они никогда не скрывали от меня информацию — или делали вид, что не скрывают. «ССВ» действительно работает на защиту Вейла, так что большая часть моей работы так или иначе помогала городу. Было приятно это сознавать, а иногда я видела в новостях сообщения о поимке преступников и знала, что приложила к этому руку. Я чувствовала себя супергероем, Жон. Это было чертовски круто. Как наркотик.

Совсем как у него. Было так легко гордиться тем, что они делают.

— Но это не длилось вечно, — продолжила Янг. — Чем сильнее я становилась, тем опаснее были миссии. Чем умнее я становилась, тем больше замечала странностей. Например, я начала задумываться, почему мистер Фишерс так часто спрашивает о дяде Кроу, а когда узнала о методах вербовки — начала задаваться вопросом, почему выбрали именно меня. Я копнула глубже. Залезла в базы данных.

— И ты связала факты.

— Да. В конце концов я поняла: меня выбрали, чтобы я шпионила за собственной семьей. И это было больно. Очень больно. Потому что я действительно это делала, сама того не осознавая. Я предала дядю Кроу. О, они пытались смягчить удар, говорили, что моя семья — не враги, просто Озпин ввел их в заблуждение, или что они сами жертвы… Но для меня это было одно и то же. Меня обманом заставили «стучать» на собственного дядю, которого я люблю. Я была в ярости. И… ну… — Янг снова вздохнула. — Я уволилась.

— Уволилась?!

— Ага.

— Н-но, ты ведь здесь, — заикнулся он, указывая на неё. — И я! Они пытаются меня убить…

— Я уволилась чуть более дипломатично, чем ты, — закатила глаза Янг. — Я поговорила с куратором, всё уладила, прошла дебрифинг, подписала кучу бумаг о том, что я знаю о последствиях предательства и так далее. Служба не всегда эксплуатирует агентов до самой смерти, понимаешь? Выход — это не обязательно гроб.

— Ну да, только мой, — проворчал он.

— Я уволилась, когда мне было около шестнадцати с половиной — после года активной службы и года в качестве информатора. Это было за четыре месяца до Бикона. Я решила, что хочу быть охотницей, — она пожала плечами. — Так проще, понимаешь? Гримм — это зло, там нет двусмысленности. Я хотела видеть мир в черно-белых тонах и поняла, что в «ССВ» этого не добьюсь. Я была свободна. Всё осталось в прошлом. А потом… — она зажмурилась.

Жон понял. — Руби…

— Руби, — прорычала Янг. — И даже не сама Руби, а Озпин! Узнать, что мою младшую сестру зачислили в Бикон на два года раньше? О да, это «чудесно». А узнать, что к этому приложили руку Озпин и дядя Кроу, было ещё хуже. Я как-то читала книгу про вампиров, там была фраза: если человек узнал о «мире сумерек», он уже не сможет его забыть. Если ты знаешь, что монстры едят людей, прикидываясь людьми, ты уже никогда не расслабишься до конца, потому что в каждом встречном будешь видеть чудовище. Так было и со мной. Моя паранойя зашкаливала, я знала, что приглашение Руби — не случайность. Я засыпала её вопросами, нашла подозрительные нестыковки и поняла, что всё куда серьезнее. Я знала, что «ССВ» захочет выяснить, в чем дело, и знала, что это поставит её под удар.

— И ты вернулась в «ССВ», — это было логично, и Янг кивнула. Он легко мог представить её желание завязать с этим навсегда — он и сам этого хотел, — но если в дело втянут дорогой тебе человек, уйти невозможно. Янг завязла слишком глубоко, знала слишком много и не могла игнорировать происходящее, когда это касалось её семьи. — Так ты познакомилась с Ублеком?

— Да. Раньше я его не знала, но «ССВ» приняла меня обратно. Почему бы и нет? Я профи и — снова — нахожусь в идеальной позиции. Но они не разрешили мне расследовать дело Руби. Считали, что я слишком предвзята, — Янг нахмурилась. — И, честно говоря, они были правы. Я бы предала их в ту же секунду ради Руби, и они это знали. Мне удалось разузнать, что Ублек из «ССВ», и я вышла на него. Тогда-то мы и познакомились. Он рассказал мне о тебе.

— Вот так просто…?

— Не совсем просто, но достаточно быстро. Он был… — Янг закрыла глаза. — Он был не похож ни на кого из тех, кого я встречала раньше. Он слушал мои проблемы и по-настоящему сопереживал. Не притворялся, как мистер Фишерс, а искренне заботился — и пообещал присматривать за Руби и держать меня в курсе. Он даже не просил ничего взамен. Почти незаметно для меня самой моя преданность переключилась на него. Я начала помогать ему… и начала помогать тебе.

На секунду он не понял, о чем она, но вскоре его глаза расширились. — Это ты подталкивала Руби ко мне!

— Ну, не до такой степени, как сейчас, но да. Первое впечатление ты произвел не самое лучшее, сам знаешь. Боже, это было так неуклюже! — Янг рассмеялась, а когда его лицо залила краска, захохотала еще громче. — Мне удалось убедить её, что ты в неё втюрился — это было странно, но я знала, что она как минимум захочет с тобой подружиться, хотя бы чтобы вежливо отказать. Я решила: лучший способ защитить Руби — это как можно быстрее доказать «ССВ», что она не впутана в дела Озпина намеренно. Ты был моим лучшим шансом. Чем быстрее она тебе откроется, тем быстрее ты сделаешь выводы. А так как я была на сто процентов уверена в её невиновности, мне нужно было, чтобы она доверяла тебе полностью.

— И ты слегка подтолкнула её, помогая мне. Спасибо, — хотя теперь это было нечто большее, чем дружба, как они оба знали. — Кстати, я сказал Ублеку, что она ни при чем.

Янг улыбнулась. — Я знаю. Он сообщил мне сразу же, и «ССВ» приняла твои выводы.

— Тогда почему не уволиться снова?

— Потому что даже если Руби ни при чем, Озпину она зачем-то была нужна в Биконе. Я не могла игнорировать этот факт. Руби хочет быть охотницей и героем, как и я, и я не хочу, чтобы кто-то вроде Озпина мешал ей или пользовался её добротой.

— Ты думаешь, он на это способен? Я пока не нашел в нем ничего плохого.

— «ССВ» дала мне кое-какую информацию о нем, — сказала Янг. — Немного, но достаточно, чтобы я поняла: он знал мою маму. Обеих. Одна решила, что не хочет иметь с ним ничего общего и не может ему доверять, бросив и его, и меня. Другая продолжала доверять и следовать за ним. И она погибла.

Жон вздрогнул.

— Я не хочу, чтобы Руби повторила её путь. Вот почему я осталась в «ССВ» и останусь до тех пор, пока Руби либо не закончит учебу, либо мы не выясним, что здесь происходит. Смерть Ублека сильно всё осложнила.

— «Мы»? — переспросил Жон. — Стой, а зачем вообще мне помогать? Я бы понял, будь это ради Руби, но безопаснее всего было бы дать мне умереть. То, что я жив и Руби я нравлюсь, только подвергает её еще большей опасности. Я не понимаю, почему ты спасла меня и подменила данные Ублека.

Янг наклонилась вперед.

— Потому что ты мне нужен.

/-/

Человек шел по темной дороге; он был одет в черно-красное, а поля шляпы были опущены, скрывая глаза. Малиновый шарф был подтянут высоко — и чтобы защититься от холода, и чтобы скрыть нижнюю половину лица. Приближаясь к цели, Джон Уайт поднял взгляд, вздохнул и вспомнил сообщение на свитке, которое привело его сюда. От Эмеральд Сустрай, по поручению Синдер Фолл.

«Ты продолжишь делать то же самое, что и раньше», — голос Янг всё еще эхом отдавался в его сознании. «Согласны мы с методами «ССВ» или нет, я знаю, что случится, если эта женщина приберет Бикон к рукам. Миссия еще не закончена, Жон. Нам нельзя расслабляться».

Это безумие, думал он. И всё же он не стал возражать. Он кивнул и согласился помочь ей… или они договорились помогать друг другу. Как сказала Янг, он и сам хотел остановить Синдер. Ради этого умер Ублек. Это было его последним обещанием наставнику.

В наушнике раздался легкий треск статики, прежде чем он включился. Голос Блейк зазвучал тихо и размеренно: — Ты уверен, что ей можно доверять?

— Янг?

— Угу.

— Нет, — ответил он, не зная, насколько сам в это верит. — Но думаю, на неё можно положиться. Она спасла наши жизни, — и его семью, подменив данные в досье.

— Она следила за нами месяцами.

— И при этом ничего нам не сделала, Блейк.

Статика была единственным ответом. Она отключилась. Жон поправил наушник и спрятал его в потайной карман куртки, о котором никто бы не догадался. Блейк всё еще могла его слышать; она пряталась где-то поблизости, прикрывая его. Янг тоже была рядом, хотя ни один из них её не видел. Впрочем, этого и стоило ожидать.

Тайная война, война на три фронта, и теперь они, как и «ССВ», оказались зажаты посередине. Это откровение должно было его шокировать, но не шокировало. Возможно, в глубине души он всегда это знал. В конце концов, то, что он делал сейчас, ничем не отличалось от работы с Ублеком. Только теперь он отчитывался перед Янг.

И он понимал, что это может быть прикрытием для «ССВ». Что это может быть их способом манипулировать им или уловкой, чтобы он потерял бдительность. Именно поэтому Блейк была на подстраховке, и именно поэтому он не расслаблялся, подходя к месту встречи.

От стены отделилась тень, явив девушку с мятно-зелеными волосами, которая приветствовала его кивком. — Джон.

— Эмеральд.

— Ты вовремя. Хорошо. Давненько не виделись.

— Взаимно. Выглядишь лучше, чем в прошлый раз, — когда она вскинула бровь, он ухмыльнулся. — Ну, сомневаюсь, что кто-то из нас выглядел красавчиком в той поездке.

Она хмыкнула. — Это точно. Синдер внутри. Идем.

Эмеральд провела его внутрь мимо нескольких мужчин, одетых так же, как и он, и пары фавнов, которые, как он догадался, были из «Белого Клыка», хоть и без масок. На последних он посмотрел с неприязнью, которую не смог скрыть. Те, вероятно, сочли его просто расистом, потому что уставились в ответ.

— Игнорируй их, — бросила она. — Кстати, Синдер была впечатлена тем, что тебе удалось заразить башню.

— Да? А я думал, она будет в ярости из-за того, что меня поймали.

— Ты не провалился, и ты сбежал. Ты лучше, чем когда-либо был Меркури. И общаться с тобой проще, — последнюю фразу она пробормотала себе под нос, и он не был уверен, что она хотела, чтобы он это услышал. — В общем, мы переходим к финальным стадиям плана.

— И это…?

Она прищурилась, глядя на него. — Не могу сказать. Но… если правильно разыграешь карты, может, и узнаешь. Не должна этого говорить, но у меня чувство, что она может предложить тебе место в команде на постоянной основе, если продолжишь в том же духе.

— И это хорошо? — спросил он.

— Думаю, да. Я бы пошла за ней куда угодно.

Жон издал неопределенный звук согласия, гадая, что об этом думают Янг и Блейк. Янг наверняка бы велела согласиться, хотя бы чтобы подобраться поближе. Если он и так зажат между фракциями, покровительство одной из них лучше, чем ничего.

Комната, в которую его привели, была слабо освещена; в углу работал обогреватель, наполняя помещение теплом. Синдер сидела на диване и встретила его томной улыбкой. — Джон.

— Синдер, — он кивнул. — Давненько я вам не требовался.

— В последнее время мы были очень заняты. Присаживайся.

— Благодарю, — он сел. — Всё в порядке. Я просто переживал, не расстроил ли вас чем-то, или, может, у вас больше нет для меня работы.

— Вовсе нет, — усмехнулась она. — Не спросишь, чем мы занимались?

— Если захотите, чтобы я знал — скажете сами. В противном случае, это не моё дело.

Женщина кивнула, довольная ответом. Жестом она велела Эмеральд налить ему вина. Зеленоволосая девушка наполнила бокал и села слева от него; они оба оказались напротив Синдер. — Налей и себе, Эмеральд.

— Спасибо, госпожа.

Жон отпивал вино медленно, дождавшись, пока глотнет Эмеральд, чтобы не выглядеть подозрительным или параноиком. Он ведь должен быть просто исполнительным наемником, а если бы она хотела его смерти, яд был бы излишне сложным способом. Допив, он поставил бокал и спросил: — Зачем я вам понадобился, госпожа?

— Мы начнем встречу через минуту, Джон. Ждем кое-кого ещё.

Дверь позади них открылась прежде, чем Жон успел спросить кого именно. В комнату ворвался знакомый аромат дыма и сандала, за которым последовало мерное постукивание трости и скрип дорогих туфель.

— Прошу прощения за опоздание, пробки были просто убийственные, — раздался насмешливый, до боли знакомый голос. Ритмичные шаги на мгновение замерли, а затем возобновились, и в поле зрения вразвалочку вошла знакомая фигура. — Ну надо же, посмотрите-ка, это же Джон! Не ожидал увидеть тебя снова. По крайней мере, так скоро.

Кулаки Жона сжались. Всё его тело задрожало.

Перед ним стоял Роман Торчвик.