Глава 21.0

Жон доплелся до кресла во временном укрытии и тяжело рухнул в него, обхватив голову руками. Ублек, не обращая на него внимания, поспешил запереть дверь, опустить жалюзи и проверить безопасность помещения. По крайней мере, один из них еще был способен соображать здраво.

— Думаю, мы от них оторвались, — произнес он. — Отсидимся здесь какое-то время, а затем вернемся в Бикон. Я дам указание зачистить это убежище на всякий случай. Мы не можем так рисковать. Но сейчас мы можем расслабиться, — Ублек подошел и медленно сел на диван напротив. — Как ты себя чувствуешь, Жон?

«Какой нелепый вопрос». На него было слишком много ответов. — Разве… разве мы не должны были взять его живым?

— В идеальной ситуации — возможно, но эта была какой угодно, только не идеальной. На наших агентов напали, они бежали в канализацию. Мы знаем, что он пустился в погоню, но неизвестно, сколько ещё врагов могло быть поблизости. «Чародейка» наблюдала через маску «Авангарда» и сообщила мне, что один противник отсутствует — та невысокая девчонка с разноцветными волосами. Если бы она шла следом, попытка взять пленного живым задержала бы нас достаточно, чтобы она нас настигла. Риски были слишком велики. Ещё выше они стали бы, учти ты, что он видел тебя без маски, и он увидел бы меня, попытайся мы его забрать. Мы уже знаем, кто их лидер, знаем, что она работает с «Белым Клыком» и замышляет недоброе против Вейла.

Ублек пренебрежительно махнул рукой. — То немногое, что он мог бы нам рассказать, — это лишь планы, которые эта женщина тут же изменит, узнай она о его поимке. Выяснять это ценой таких рисков? Оно того не стоило. Не тогда, когда ты ранен и нуждаешься в моей помощи.

Мужчина наклонился вперед и обхватил лицо Жона ладонью; большой палец лег под глаз, оттягивая кожу вниз, пока Ублек заглядывал в зрачок. — Но давай не будем прятаться за подобными вопросами. «Авангард» мертв. Что ты чувствуешь?

— А как, по-вашему, я должен себя чувствовать?! — закричал Жон, отстраняясь и смахивая руку Ублека. — Вы ждете, что я буду счастлив?

— Нет.

— Тогда что? Зачем вообще спрашивать?

— Ты злишься, — констатировал он. — Ты расстроен.

Жон оттолкнул его обеими руками. — Ещё бы, черт возьми! Он умер прямо передо мной. Я ничего не смог сделать! Я просто… я просто… — гнев угас так же быстро, как и вспыхнул, сменившись отчаянием; лицо Жона снова скрылось в ладонях.

— Ты не потерпел неудачу, — произнес Ублек, — что бы ты сейчас ни чувствовал. Поверь, я оказывался на твоем месте чаще, чем могу сосчитать, — он вздохнул. — Я понимаю, что эти слова сейчас не приносят утешения, но я хочу, чтобы ты их запомнил. То, что произошло, — не твоя вина и не вина «Авангарда». Это вина наших врагов.

— Кардин, — прохрипел Жон. — Не «Авангард». Кардин.

— Уверен, он бы предпочел, чтобы ты помнил его как «Авангарда». Кардин был разным, но тот, кого ты знал, был лишь маской и не более того. Как человек, который его тренировал, я могу заверить тебя: он бы не хотел, чтобы ты помнил его как расиста и задиристого громилу. «Авангард» был гораздо большим. Он был человеком чести, достоинства, а также тем, кто заботился о своих подчиненных. Заботился чуть сильнее, чем следовало бы, можно сказать.

«Достаточно, чтобы отдать жизнь за одного из них…» — плечи Жона задрожали.

— Боюсь, это прозвучит черство, но мы не можем здесь оставаться, и у нас нет времени на скорбь, — Ублек затих, но, не услышав от Жона ни звука, продолжил: — Меня и так долго нет в Биконе, и учитывая последствия того, что произошло, важно, чтобы ты был на виду и в безопасности, или, по крайней мере, имел алиби. Нам нужно возвращаться.

Он был прав. Это действительно звучало черство. Несмотря на это, слова — абсолютно лишенные эмоций — в чем-то помогли. Сочувствие могло бы довести Жона до истерики, и прояви Ублек собственную муку, результат был бы тем же. А так, эти слова разозлили его, но это было лучше, чем окончательно развалиться на части. Он молча кивнул.

— Через несколько дней мы устроим похороны «Авангарда». Ты будешь приглашен. До тех пор ты должен оставаться сильным. Если не ради себя, то ради него. Он отдал свою жизнь, чтобы ты мог продолжать свою. Не дай этому пропасть впустую.

— Я… я понимаю.

— Ещё нет. Но, по правде говоря, я надеюсь, что тебе никогда и не придется. Идем, — Ублек положил руку Жону под плечо и помог ему подняться. Несмотря на настойчивость, его голос был мягким и понимающим. — Возвращаемся в Бикон. Там всё обретет больше смысла.

/-/

— Где же он…? — Блейк в третий раз проверила их комнату, но его нигде не было, и это было плохим знаком. Она видела новости о взрыве в Вейле — который назвали возможным терактом — и мгновенно поняла: это не так. И всё это в то время, когда её напарник как раз находился на задании «ССВ»? Она в это не верила.

«Я должна была понять, что что-то не так, когда увидела, как Ублек куда-то спешит. Что-то случилось», — она прикусила губу и вышла наружу, поспешив к причалам «Буллхэдов». «Что-то серьезное. Я просто знаю».

Она выхватила свиток и открыла свежие новости. На экране появилось видео Вейла с высоты птичьего полета, сопровождаемое голосом Лизы Лаванды.

— Полиция Вейла мобилизована в полном составе: террористическая атака, потрясшая город, завершена. По сообщениям, погиб один человек — фавн по имени Таксон, владелец близлежащего книжного магазина. На данный момент ни одна группировка не взяла на себя ответственность за нападение, хотя Совет осторожно предполагает след «Белого Клыка». Новости Вейла будут держать вас в курсе событий, а пока — с вами была Лиза Лаванда.

Видео закончилось. Имя не было ей знакомо, но даже если бы и было, она знала: «Белый Клык» не зашел бы так далеко ради убийства одного человека. Они бы сделали это тихо, особенно если речь о фавне. Подрывать фавнов — плохой способ вербовать новых сторонников, и она сомневалась, что «Белый Клык» припишет это себе.

Она завернула за угол и ахнула, врезавшись в чью-то крепкую грудь и отлетев назад. Она бы упала, если бы пара рук не подхватила её за плечи. — П-простите, — выдохнула она.

— Ничего страшного, — от этого голоса она замерла. Доктор Ублек стоял перед ней с понимающей улыбкой, которая не совсем затрагивала его глаза. — Куда это вы так спешите, мисс Белладонна? Что-то случилось?

Блейк выдавила из себя лишь сдавленный хрип. Где-то внутри она понимала, что нужно что-то сказать, не вести себя так подозрительно, но её взгляд упал на его руки: она заметила черные перчатки. Её глаза расширились.

— Мисс Белладонна?

— Н-ничего, сэр. Доктор, я хотела сказать.

— Вы выглядите очень взволнованной. Я могу чем-то помочь?

— Н-нет. Я просто… я просто пыталась сбежать от кое-кого, — солгала она. — Навязчивая подруга. Пытается выудить информацию об одном из моих напарников, который ей нравится. Я убежала, потому что она была слишком настойчива.

— Понимаю, — Ублек усмехнулся. — Что ж, тогда не смею задерживать. Хорошего дня, мисс Белладонна.

— Вам тоже, сэр, — она кивнула и проводила его взглядом, позволив себе выдохнуть лишь когда он скрылся. Она подняла руку к лицу и с досадой заметила, что та мелко дрожит. — Успокойся, — прошипела она. — Он ничего не может мне здесь сделать. Он даже не знает.

Всё дело в перчатках. Она и Адам надевали перчатки только тогда, когда не хотели оставлять отпечатков, а это значило, что учитель был где-то и делал что-то, о чем никто не должен знать. А что если Жон…?

Нет. Она не могла в это поверить. Коридоры проносились мимо, пока она бежала туда, откуда он мог прийти, проверяя каждый закоулок в поисках золотистой шевелюры. Оказавшись в садах между школой и причалами, она остановилась. Он должен был вернуться на «Буллхэде», но если Ублек уже здесь, значит, и Жон должен быть в Биконе. Помня об этом, она достала свиток и активировала командный трекер — устройство, которое работало только на близком расстоянии и только если свиток были включены.

Мигающая точка на экране выдала его. Она выследила его до кабинета Порта — странное место для выходного дня, но такое, куда точно никто не заглянет. Распахнув дверь, она увидела его.

Он забился в угол, подтянув колени к груди и спрятав в них лицо. Его руки обхватывали ноги, и хотя он услышал её приход, он не поднял головы. Напротив, он словно попытался сжаться ещё сильнее.

Она никогда не видела его таким. Даже когда он был в ярости на неё или когда она узнала его секрет, он сохранял самообладание. Напуган — да, но способен смотреть в глаза и рассуждать. Сейчас же он выглядел сломленным, лишь тенью того человека, которым был обычно.

— Жон…? — он не пошевелился.

Блейк сглотнула и сделала шаг ближе, дверь за ней тихо закрылась. Эмоции никогда не были её сильной стороной — не в смысле их отсутствия, а в плане того, что делать, когда их проявляют другие. Адам никогда не был склонен к чувствам, а те члены «Белого Клыка», кто был, обычно искали утешения у своих семей и друзей.

«И, полагаю, для Жона это я… даже если мы не так доверяем друг другу, как раньше».

— Жон… это я, Блейк. Можно мне подойти? — ответа не последовало, и она не была уверена, что поступила бы иначе, скажи он «нет». Наверное, нет. Она протянула руку и коснулась его плеча. Он вздрогнул. — Жон, это я. Ты в безопасности, — она замялась. — Что случилось?

— Н-ничего, — выдохнул он. Голос был хриплым, ломающимся, и было очевидно, что он плакал.

— Я… — что-то подсказало ей, что спрашивать «неужели ты думаешь, что я в это поверю?» будет плохой идеей. — Ты же знаешь, что это не так. Что-то случилось, и… я знаю, мы не так близки, как раньше, — если они вообще были близки. — Но я твой напарник, и… я бы хотела верить, что и друг тоже. Ты можешь поговорить со мной. Если хочешь, конечно, — она села перед ним на колени. — Ты не можешь оставаться в таком состоянии. Если другие увидят тебя…

— Я знаю. Как ты думаешь, почему я здесь?

— Думаю, ты здесь потому, что твоя миссия — не вызывать подозрений… — она осторожно наблюдала за ним. — Это всё хорошо, но как насчет тебя самого? Ты не можешь фокусироваться только на работе. Разве Ублек сам этого не говорил? Что у тебя должна быть жизнь за пределами шпионажа?

— Говорил, но… но… — она коснулась его плеча, чувствуя, как сильно его трясет. Она ничего не говорила, просто держала руку там. — Он… ушел…

Её глаза сузились. — Кто ушел? Я видела Ублека секунду назад. — Не Ублек… он… — Жон прикусил губу. — Это кто-то, о ком тебе нельзя мне рассказывать? — он кивнул.

«Понятно, это всё осложняло», — Блейк вздохнула и села рядом с ним так, чтобы их плечи соприкасались. Кто-то более открытый, возможно, обнял бы его, но она не была таким человеком, и была уверена, что он почувствует фальшь. Однако если она не может знать правду, она мало чем может помочь. Единственный раз, когда она видела людей в таком состоянии, был когда кто-то…

— Жон, — начала она осторожно. — Кто-то… умер…?

— «Авангард»… — это слово мало что ей говорило. — Это человек?

— Авангард был моим… моим напарником. Мы должны были кое-что проверить. Всё должно было быть просто. Мы не ожидали ничего такого, но… но… они ждали. Мы угодили прямо в засаду.

У неё было чувство, что он не должен рассказывать ей такие вещи, но она не перебивала, позволяя ему выговориться.

— Их было больше, и они были искуснее. Нет, это я был слабым. Я не мог держаться так же долго, как он. Он сражался с двоими, пока я чуть не погиб от рук одного. Мы пытались сбежать — я был уверен, что у нас получилось, но потом… — он горько рассмеялся. — А потом он умер.

— Как? — спросила Блейк.

— Он убил себя, чтобы спасти меня — взорвал себя, чтобы забрать того, кто нападал на нас, и дать мне уйти.

— А тот, с кем сражался ты?

— Мертв.

Блейк кивнула. Это было хорошо, но она понимала, почему ему от этого не легче. Жон был жив, но теперь, когда она присмотрелась, он был ранен и помят, на руке кровь, а лицо в грязи, размазанной слезами. От этого зрелища у неё засосало под ложечкой, и она снова пожалела, что не лучший кандидат для этой роли. Пирра или Рен справились бы куда лучше, но им нельзя знать правду из-за того, кто он такой. Никому нельзя.

— Ублек просто привел тебя сюда? — спросила она.

Жон кивнул. — Нас бы хватились, если бы мы пропали, и… после того, что случилось в городе, любое подозрительное поведение опасно. Его должны видеть. Меня… меня должны видеть.

— Только не в таком виде…

Люди начнут задавать вопросы, если увидят его — вопросы, которые потребуют ответов, будь то из сострадания или любопытства. Пирра не отстанет, да и Руби тоже.

— Неужели он ничего не мог сделать? Если тебя увидят таким, все поймут, что что-то произошло.

— Я… я стараюсь, — всхлипнул Жон.

Сердце Блейк сжалось. — Нет-нет, я не это имела в виду! Это не твоя вина, просто… может, ему стоило сделать больше, чтобы помочь тебе. Если ему нужно, чтобы ты вел себя нормально, он должен постараться, чтобы ты чувствовал себя нормально. А не просто бросать тебя вот так…

Хотя, произнося это, она понимала, насколько это трудно. Не существует волшебной палочки, которая заставила бы его смириться с потерей… и Боги, теперь, когда она подумала об этом, она осознала, каким шоком это стало для него. «Ты не такой, какими были Адам или я. Ты в том же деле, но ты не готов к нему».

Ублек, вероятно, рассчитывал, что это станет оправданием Жона. Если люди захотят узнать, что его расстроило, он может придумать любую историю — что его кто-то отверг или что умер любимый домашний питомец. Это было мерзко, но это бы сработало, а учитывая проваленную миссию, заставить всё работать было приоритетом.

— Я не знаю, что сказать, — прошептала она. Она сжала его плечо чуть крепче, пытаясь передать частичку того, что чувствовала сама. Сочувствие, понимание или хотя бы бесполезное чувство товарищества. — Я здесь, если я тебе нужна.

Слова казались слабыми даже ей. Но несмотря на это, Жон придвинулся к ней и, прежде чем она успела что-то понять, обхватил её руками и уткнулся лицом ей в грудь, повалив её на пол. Её глаза расширились, но секундой позже закрылись, когда она услышала его надрывные рыдания и почувствовала, как влага пропитывает её одежду. Его тело сотрясалось от всхлипов, которые он пытался удержать внутри — ужасный, надсадный звук чистого горя.

Её руки осторожно легли ему на плечи, она откинула голову назад, позволяя мужчине, который был гораздо выше и тяжелее неё, лежать практически на ней, уткнувшись головой ей в грудь. Со стороны это могло показаться иной сценой, но стоило присмотреться чуть дольше, и никаких сомнений не оставалось. Его пальцы впились в её плечи, пока он плакал.

— Всё хорошо, — прошептала она, позволяя его горю выйти наружу. — Всё будет хорошо… «Не будет», — они оба это знали. Просто они решили притвориться.

/-/

— Ну, похоже, мы его нашли, — Эмеральд ткнула тело своего бывшего напарника носком сапога, отчего тот качнулся, пролив немного крови на бетон. Она поморщилась от неприятного запаха — не только смерти, но и канализации в целом. Наверху продолжали завывать сирены, но её не нашли, и даже если её кровь найдут и проанализируют, она была уверена, что след никуда не приведет.

Нео стояла рядом, скрестив руки и с таким же недовольным видом. Её наряд был испачкан и подпален взрывом, в который она угодила. По крайней мере, она отделалась легче, чем Меркури. Эмеральд снова вздохнула и коснулась свитка, ожидая ответа.

— Эмеральд, — прошептал характерный голос Синдер.

— Госпожа, — ответила она, неловко переминаясь с ноги на ногу. — Я… я звоню, чтобы доложить о засаде, которую вы приказали устроить.

— По твоему тону я сужу, что всё пошло не по плану.

— Нет, госпожа. Мы… в общем… Меркурий мертв.

Пауза, секундная тишина. — Понятно. А ваши противники?

— Мы думаем, один из них погиб, но похоже, он подорвал себя сам, ранив при этом Меркури. Другому, судя по всему, удалось сбежать, хотя Меркури преследовал его в канализации.

— Меркурия убил взрыв?

— Нет. Его казнили выстрелом в затылок.

— Как мило, — усмехнулась Синдер. — Что ж, это прискорбная потеря, но не та, от которой мы не сможем оправиться. Нео жива?

— Жива, но слегка помята. Мне тоже досталось кинжалом в спину, — Эмеральд поморщилась, не только от тянущей боли, но и от знания, что Синдер это не особо заботит. Раз жива — остальное неважно.

Как и ожидалось, Синдер лишь хмыкнула. — Уверена, у Романа найдется кто-то, кто подлатает тебя. А пока возвращайтесь, и мы спланируем следующий шаг. По крайней мере, это говорит о том, что наш враг организован лучше, чем мы предполагали.

— Госпожа?

— Там был третий человек, Эмеральд, — со вздохом пояснила Синдер, словно ей было скучно указывать на очевидное. — Если только ты не хочешь убедить меня, что Меркури проследил за добычей, а затем позволил раненому противнику зайти себе в тыл. Нет, там был кто-то ещё. И они кажутся… слишком продвинутыми для простых наемников или борцов с «Белым Клыком».

— Это уж точно, — проворчала Эмеральд. — У них было снаряжение армейского образца, не говоря уже о машине, которая взорвалась дистанционно, едва не прихватив с собой Нео, — разноцветная девчонка зарычала при этом воспоминании и помассировала шею. Она была явно не в духе.

— Ясно. Значит, не всё потеряно. Мы нанесли врагу удар и сузили круг подозреваемых. Ты молодец, Эмеральд. Возвращайся и восстанавливайся.

— А Меркури? — спросила она, снова толкнув тело ногой.

— Оставь его на свое усмотрение.

Свиток погас секундой позже, и Эмеральд со вздохом убрала его. Она ненавидела неудачи, хотя и не так сильно, как Синдер. По крайней мере, формально они лишь наполовину всё испортили. Могло быть и хуже. Хуже было Меркури, чьи широко раскрытые глаза безучастно смотрели в потолок канализации, над которым продолжала суетиться полиция.

— Ну, было весело, Меркури, — сказала Эмеральд, упираясь ногой ему в плечо. — Увидимся, — он перевалился через край и упал в густую, вязкую жижу стока; его тело погрузилось в неё и медленно поплыло прочь. Может, его и найдут через какое-то время, но она сомневалась. Наверняка застрянет где-нибудь в узком месте, разложится или будет съеден крысами и насекомыми. Она отдала ему шутливый салют напоследок. Нео нетерпеливо притопнула ногой. — Да-да, уходим. Я бы сейчас жизнь отдала за горячую ванну.

/-/

Руки Ублека дергались чуть сильнее обычного, а перед ним стоял полный стакан виски, пока он работал за столом. Это были единственные отличия от его обычного состояния, когда Глинда Гудвич постучала и вошла в кабинет. Он поднял взгляд, не выдавая ни единой эмоции.

— Глинда. Чем могу помочь?

— Добрый вечер, Ублек, — она кивнула. — Ты слышал о том, что произошло в Вейле?

— Какая-то террористическая атака, не так ли? — он перечеркнул крестом задание по истории Руби Роуз — вернее, те части, что были явно списаны у сестры. — Я слышал новости, но пока они обрывочны. Уверен, позже мы узнаем больше. Почему ты спрашиваешь?

— Озпин обеспокоен тем, что это может значить, — Глинда села и взглянула на бутылку на столе.

— Можно? — он жестом разрешил, и она налила себе стакан, отхлебнув со вздохом.

— Спасибо. Обычно я не пью, но обстоятельства иногда требуют.

— Завалил тебя работой, я так понимаю?

— К несчастью, да. Совет хочет привлечь Озпина и Бикон к расследованию, хотя я не понимаю почему. Тем временем большая часть бумажной волокиты ложится на мои плечи.

— Уверен, это из-за влияния «Белого Клыка». Обычный полицейский вряд ли экипирован для борьбы с ними.

— А студенты — экипированы?

— Нет, но у Озпина есть связи со многими опытными охотниками, не говоря уже о нас с Питером.

— Ну, не столько с Питером, сколько со всеми остальными.

— Учитывая, что ты вмешалась и сорвала ограбление Торчвика ранее, они, вероятно, решили, что Бикону лучше поучаствовать.

— Значит, это моя вина, — сказала она. — Великолепно. Пожалуй, стоило остаться в стороне.

— И оставить мисс Роуз одну против него? — Глинда вздохнула.

— Нет, ты прав. Я не могла этого сделать, — она отхлебнула ещё немного его дорогого виски и улыбнулась. — Ты порой удивительно мудр, Барт. С тобой проще разговаривать, чем с Озпином.

— И с Питером, надо полагать.

— С Питером приятно поговорить, но слушатель из него никакой, — она откинулась на спинку. — А Озпин тем временем…

— Проблемы в раю?

— Мы совершенно не в тех отношениях, спасибо большое, — она бросила на него суровый взгляд. — Если мы проводим столько времени вместе, то лишь потому, что этого требуют наши должности.

— Это была всего лишь шутка.

— Не очень удачная, — она сверлила его взглядом ещё секунду, но отпустила ситуацию и допила виски. — Нет, я не могу сказать, что Озпин или Совет неправы, но я бы предпочла, чтобы они потратили деньги на профессионалов. Полагаться на нас — это хорошо, но Торчвик прекрасно знает, когда у нас уроки. Мы не всесильны.

— Верно, верно, — Ублек отложил ручку и глянул на свиток, когда тот пискнул. Он посмотрел на Глинду, но та жестом велела ему заниматься делами. Будь это звонок, он бы не смог ответить при ней, но простое сообщение — не проблема. Он взял аппарат и посмотрел на ID отправителя, сдержав реакцию, когда понял, что это нынешний глава семьи Винчестер. Единственный оставшийся её член.

Сообщение было кратким: «Он исполнил то, чего требовал долг», — свиток с глухим стуком упал на стол.

Глинда вздрогнула и посмотрела на его спокойное лицо с любопытством. — Не то, что ты хотел услышать?

— Прости, — ответил он. Он сделал глубокий вдох и выдохнул, и на его лице снова была лишь улыбка. — Просто это не то сообщение, которое я надеялся получить.

— О?

— Старый друг свалял дурака. Ничего серьезного.

— Я немало знаю о старых друзьях, валяющих дурака, — вздохнула она.

— Айронвуд? — подтолкнул он. Хотя эти встречи было нелегко организовать, Глинда оказалась женщиной, перегруженной работой. Ей был нужен кто-то, кому можно время от времени выговориться. Он с готовностью подставил это плечо, и крупицы информации, которые он так добывал, оказывались ценными.

— Он самый. Иногда я гадаю, как он мог так измениться за столь короткое время…

— Обстоятельства могут это сделать с человеком. Разве он не прибывает сюда скоро на Фестиваль Вайтела?

— Через пару недель, да.

— Когда ты видела его в последний раз?

— Должно быть, уже больше года назад, — вздохнула она.

Это была ложь, разумеется. Он видел их встречу перед началом семестра. Тем не менее, Ублек кивнул и выразил сочувствие коллеге, слушая её жалобы на старого друга, который когда-то был полон жизни и задора, а теперь превратился в человека эффективности и холодных расчетов.

«Я знаю такого человека», — подумал Ублек, позабавленный сравнением. Сам он вряд ли вышел из кресла Директора «ССВ», оставшись прежним. Нельзя посылать столько людей на смерть и не измениться внутри. «Авангард»… Кардин… просто еще одно имя и лицо в памяти. «Надеюсь, тебе никогда не придется делать то же самое, «Крыса». Я приложу все силы, чтобы дать тебе хотя бы эту крупицу милосердия».

— Я просто хочу, чтобы всё было иначе, — сказала Глинда.

— Мы все этого хотим, Глинда. Поверь мне.

— Я просто гадаю, могла ли я сделать что-то по-другому…

— Эти мысли терзают всех нас, — произнес Ублек, зная, что женщина перед ним и не подозревает, насколько близко её слова бьют в цель. — Всё, что мы можем, — это продолжать двигаться вперед. Если у тебя нет сил делать это самой, найди того, кто поможет, и обопрись на него, хотя бы на время.

— Разве это не слабость? — спросила Глинда.

— Человек со сломанной ногой не слаб оттого, что опирается на костыль. Это не замена ноге, а лишь поддержка, пока он снова не сможет ходить сам. Нам всем должно повезти иметь таких людей рядом, — он потянулся к бутылке и налил себе полный стакан, а затем наполнил стакан Глинды. Когда он протянул его ей, его лицо не выражало ничего из того, что он чувствовал внутри. Оно уже редко что выражало.

/-/

— Ты готов? — спросила Блейк. Был ли он готов? Жон улыбнулся ей и покачал головой, но они стояли перед дверью своей комнаты, и он понимал, что лучше не станет. Лицо было красным, волосы — свалявшимися, а глаза — опухшими от слез. Всхлипы прекратились какое-то время назад, но он знал: боль уйдет лишь через несколько дней, если уйдет вообще.

— Мы можем не заходить, если не хочешь, — сказала она. Он оценил её слова, но они были немного глупыми.

— И куда мне идти? — спросил он. — Думаю, у Пирры и Рена будут вопросы, если я пропаду на день или больше, не говоря уже об учителях, когда я не явлюсь на уроки, — он вздохнул. — Нет. Я должен это сделать.

Она кивнула, и хотя не сказала ни слова, было невозможно не заметить, как близко она стояла к нему — молчаливая поддержка в дополнение к тому, чего он от неё никогда не ожидал. «Она может использовать тебя», — прошептала его паранойя. — «Не расслабляйся», — он проигнорировал этот голос. Если бы она хотела его использовать, она бы уже это сделала. Его защита не была ослаблена. Она была разбита вдребезги.

Тяжело вздохнув, он протянул руку и открыл дверь в комнату. — Жон? — спросила Пирра, подняв взгляд. Рен был рядом, они вместе делали уроки. Глаза рыжеволосой девушки загорелись при его виде, она открыла рот, чтобы что-то сказать. И замерла. Замерла и окинула его взглядом — по-настоящему увидела его. Улыбка исчезла, и она быстро вскочила на ноги.

— Что случилось? Что не так? — Эта мгновенная тревога, искренняя, явная, направленная только на него, едва не доконала его хрупкое самообладание. Это бы случилось, приди он сюда первым, он был уверен. Если бы Блейк не нашла его и не помогла выплеснуть самое худшее.

— У одного из друзей Жона случилось несчастье… он скончался, — ответила за него Блейк, считав его молчание и понимая, что он не выговорит и слова. Когда Рен и Пирра посмотрели на него, ища подтверждения, он смог лишь беспомощно пожать плечами. Он знал: попробуй он заговорить, вырвется лишь хрип.

— О, Жон, — ахнула Пирра. Она в мгновение ока сократила расстояние и обняла его. Его дыхание сбилось, но он сумел удержаться. Рен подошел следом, закрыл дверь за ними и положил поддерживающую руку ему на плечо. На его лице было только сочувствие, и хотя он молчал, этого было достаточно, чтобы показать: он рядом.

— Так вот почему ты так спешно ушел? — осторожно спросил Рен.

— Простите, — прохрипел Жон, слезы снова подступили к глазам.

— Я… я…

— Всё в порядке, — сказал Рен. — Мы понимаем.

— Нора и Руби хотели зайти позже, — предупредила Пирра.

Рен кивнул. — Я придумаю оправдание. Скажу, что приболел. Ничего им не скажу.

Жон кивнул в знак благодарности. Пирра усадила его на кровать, придерживая его голову; Блейк стояла рядом — неуверенно, но покровительственно и готовая защитить; а Рен уже что-то печатал в свитке, в открытую лгал подруге детства, чтобы защитить хрупкое душевное состояние напарника.

— Спасибо, — прошептал он. Пирра услышала и улыбнулась. — Для чего еще нужны друзья?

/-/

Девушка сидела на краю утеса, свесив ноги над бездной Эмеральдного леса. Перед ней расстилался океан зелени, кишащий Гримм и прочими ужасными монстрами. Она покачала ногами, но прыгать не стала. Всё равно это закончилось бы лишь жесткой посадкой и утомительным подъемом. Вместо этого она смотрела на закат и вздохнула, когда трава позади хрустнула под чьими-то шагами.

Фигура остановилась в паре метров и не приближалась. Это было к лучшему — девушка сейчас была готова сорваться на ком угодно. — Я слышала об «Авангарде», — произнес женский голос. Девушка лишь повела плечом. — Мне жаль, «Чародейка». Он умер достойной смертью.

— Разве смерть бывает достойной? — спросила «Чародейка».

— Смерть, которая достигает цели, — да. Он выбрал такой исход в обмен на результат, которого желал. То, что результат достигнут, — доказательство, что его конец не был напрасным. Директор отомстил за него.

— «Авангард» не будет отомщен, пока монстры, сделавшие это, не сдохнут, — прошипела она. Стоявшая позади не стала спорить.

— И что ты будешь делать? — спросила она. — Выследишь их, рискнув своей жизнью?

— Директор просил тебя поговорить со мной? Неужели я такая предсказуемая?

— Нет… по крайней мере, насчет первого, — девушка позади усмехнулась, но в смехе не было веселья. — Думаю, очевидно, что ты была бы расстроена. Я пришла по своей воле. За «Авангарда» отомстят, но только если ты не наделаешь глупостей.

— Не наделаю, — прорычала «Чародейка». — Я не идиотка.

— Я и не говорила этого. Но вы были близки.

— Достаточно близки, чтобы я не сделала его жертву бессмысленной, подставившись под удар, — ответила она. — Я не поставлю расследование под угрозу, можешь мне поверить. Если я это сделаю, я лишь дам этим монстрам шанс уйти.

— Рада слышать, что ты это понимаешь, — фигура сделала ещё пару шагов, рука легла ей на плечо, крепко сжав его. — Мы отомстим за него, «Чародейка». Обещаю тебе. Но мы не станем делать этого, бросаясь в бой очертя голову и позволяя им забирать у нас еще больше людей.

«Чародейка» кивнула. — Я понимаю. Ты возвращаешься в строй…?

— Нет. У Директора для меня другое задание. Я просто заскочила убедиться, что ты в порядке, — рука отпустила её, и девушка отступила. — Еще увидимся, «Чародейка». Не волнуйся. Когда придет время — я буду рядом, чтобы надрать им задницы вместе с тобой.

«Чародейка» кивнула, продолжая смотреть на заходящее солнце. Оставшись одна, она долго вздыхала и подтянула колени к груди, положив на них подбородок. — Кардин…

/-/

— Он всё еще не отвечает?

— Нет, — Рассел убрал свиток и повалился на кровать. — Я волнуюсь, чувак.

— Мы все волнуемся, — сказал Скай, присаживаясь рядом. — Но остынь. Это же Кардин. С этим здоровяком всё будет пучком, отвечаю. Бьюсь об заклад, он сейчас зависает с какой-нибудь горячей цыпочкой в Вейле. Знаешь же его. Завтра заявится с довольной рожей до ушей.

Рассел улыбнулся, но улыбка вышла натянутой. — Просто это на него не похоже, понимаешь… — он вздохнул. — Может, я и правда накручиваю.

— Точно накручиваешь, Расс, — подал голос Дав. Он тоже мерил комнату шагами, но теперь уверенно ухмылялся. — Помяните мое слово: утром он будет колотить в эту дверь. Имейте хоть каплю веры в него. Он наш лидер не просто так. Хех, когда он услышит, как ты тут кудахтал как наседка, он с тебя три шкуры спустит.

Рассел рассмеялся. — Да уж, это он может, — он попытался набрать номер ещё раз, но когда Кардин снова не ответил, положил свиток на тумбочку. — Может, запрем дверь и притворимся, что спим, чисто чтобы проучить его?

— И огрести на тренировке, которую он нам за это устроит? — Дав коротко хохотнул. — Нет уж, спасибо.

— Трус.

Пока Дав и Скай препирались и смеялись, Рассел бросил последний взгляд на дверь и вздохнул. Парни правы. Он паникует на пустом месте. Утром Кардин ворвется в комнату, и всё снова станет как обычно. Он был в этом уверен.