Глава 53.0

Вернувшись в лазарет Бикона, Жон вздохнул, впервые ощутив вкус власти. Или бюрократии. Трудно было сказать, чего именно. Кицунэ осмотрела его рану и объявила, что та заживает, но велела остаться на ночь на всякий случай. Однако это не спасло его от дел.

— Никто из Бикона не обратил на тебя внимания, — сказала Блейк. — Может, кто-то и видел тебя, но не из тех, кто знает тебя достаточно хорошо, чтобы опознать. А вот на Романа свидетель нашелся. Кто-то видел, как он убегал с места происшествия.

— Это не такая уж проблема. А меня кто-нибудь видел на носилках?

Ответил Рен: — Насколько я мог заметить, нет. Пирра, ты ведь ходила в столовую послушать слухи?

— Ходила, — ответила рыжеволосая. — Люди знают, что кто-то пострадал, но в основном думают, что это гражданский. Я собиралась пустить слух, что пострадавший в больнице общего профиля Вейла, но кто-то меня уже опередил, — она хмыкнула. — Удивительно, как сильно здесь любят сплетничать.

— Можно подумать, им больше не на чем сосредоточиться, — рассмеялся Жон. — Значит, я вне подозрений? Никто не знает?

— Насколько мы можем судить — нет, — кивнула Блейк. Она нервно замялась и переглянулась с Реном и Пиррой, что не укрылось от взгляда Жона.

— Что-то не так?

— Мы тут совещались. Кое-что прояснилось.

— Да?

— Теперь, когда Эмеральд мертва, а Роман пустился в бега, тебе действительно нужно продолжать шпионить за Синдер? Ты уже сделал достаточно, чтобы ослабить её. Рано или поздно она поймет, что всё начало рушиться именно с твоим появлением.

— Мы беспокоимся за тебя, — Рен озвучил то, вокруг чего ходила Блейк. Он посмотрел на Пирру, та кивнула. — Мы все беспокоимся.

— Я тоже беспокоюсь, — сказал Жон. — Но я не могу отступить сейчас. Не тогда, когда мы так близки к развязке. Синдер потеряла всех, но мы не можем позволить ей сбежать или залечь на дно, иначе она вернется ещё сильнее и лучше подготовленной.

— Но к тому моменту и мы будем лучше подготовлены. Если мы запустим агентство и начнем набор, у нас будет куда больше ресурсов.

— Сейчас здесь находится добрая часть флота Атласа. Лучшего шанса у нас не будет.

— Ты правда так думаешь, Жон? — спросила Блейк. — Или ты просто вбил себе в голову, что это должно случиться сейчас по какой-то другой причине? Из-за Ублека, например?

У него перехватило дыхание.

— Я не хочу казатся жестокой, — заверила она, — но Ублек не хотел бы, чтобы ты прыгнул выше головы и погиб. Твоя работа — остановить Синдер, а не прикончить её окончательно любой ценой. Мы понятия не имеем о её истинных возможностях или о том, есть ли у неё другие союзники, которых она может призвать в случае отчаяния.

— Она не знает, что предатель — я.

— Жон, ей больше некого подозревать, — спокойно произнес Рен. — Остались

буквально ты и она, ну и, возможно, «Белый Клык», но я сомневаюсь, что они были посвящены в детали её операций. С уходом Романа ты — единственный вариант. Она убьет тебя.

— Только если дела пойдут совсем плохо. Выслушайте меня, — сказал он, прежде чем они успели возразить. — Теперь, когда Роман исчез, она решит, что именно он был кротом и что это нападение было его последним ходом. Благодаря тому, что Эмеральд видела Романа под иллюзией, всё выглядит так, будто он пытался подставить меня. Синдер скорее увидит предателя в нем. Признаю, если её планы утекут ещё раз — это точно я, но это случится только если они утекут. Если её планы будут выполняться, она будет мне доверять. Всё, что мне нужно — это убедиться, что в следующий раз, когда я её предам, она будет схвачена или убита. Больше никаких вторых шансов.

— Это всё равно безумно опасно, — отрезала Блейк. — Будь я на её месте, я бы убила тебя сейчас просто для подстраховки. Она наверняка думает о побеге.

Возможно, так и было. Синдер была в ярости, когда он звонил ей, но это было сразу после провала её последнего плана. Когда гнев поостынет, она может решить, что разумнее сделать перерыв и подождать.

Если это случится, они почти наверняка упустят её, и его связь с ней оборвется, ведь он не поедет с ней, и она поймет причину. Весь прогресс, которого они добились, пойдет прахом.

«Не совсем прахом», — пытался он убедить себя. Это защитило бы город и всех в нем. Но останется чувство, что их обделили. После всего того дерьма, за которое ответственна Синдер, он не хотел, чтобы она ушла, поджав хвост. Он хотел её смерти или поимки, но предпочтительно — смерти, чтобы она больше никому не угрожала.

Была ли Блейк права? Слишком ли он в это втянулся?

Возможно.

— Что насчет «Белого Клыка»? — спросил Жон у Сиэль. Она молчала всё это время, но теперь шагнула вперед, держась куда более официально, чем остальные трое. Она коротко отсалютовала.

— Айронвуд приказал своим кораблям начать сканирование лесов вокруг Вейла. Он обнаружил два поста, которые сообщают о необычной активности, но пока решил не предпринимать никаких действий. Он передал отчеты мне и просил довести их до вашего сведения.

— Вот как?

— Генерал Айронвуд поддерживает ваше назначение главой новой «ССВ», — продолжила Сиэль. — Полагаю, он надеется на сотрудничество против «Белого Клыка» и не хочет делать ходы, которые могут помешать вашим возможным миссиям в этом районе. Или если атака спугнет цель и заставит её бежать.

Это звучало хорошо. Нужно будет поблагодарить Айронвуда позже. — Можешь передать ему сообщение от меня?

— Разумеется.

— Скажи ему приглядывать за ними и продолжать сканирование. Если они двинутся на Вейл большими силами — пусть сбивает их немедленно, — Жон замолчал, встретившись взглядом с Блейк. Он знал, что этот приказ заденет её сильнее всех.

Блейк вздохнула и закрыла глаза. Никаких возражений. Она понимала, что это необходимо.

— Я передам, — пообещала Сиэль. — Никто из них не доберется до Вейла.

— Но что нам делать с Синдер? — спросила Пирра.

Опять двадцать пять. К счастью, пока остальные говорили, он успел подумать. — Я вижу два варианта. Я бы предпочел разобраться с ней сейчас и не дать ей уйти, но я понимаю ваши опасения насчет риска. Ненужного риска, — неохотно признал он. В конце концов, защита Вейла — главная задача. — Второй вариант: мы нацелимся на её объект интереса и выведем его из уравнения.

— Дева, — кивнул Рен. Его, как и остальных, посвятили в курс дела после встречи Жона с Тайяном. — Неплохое решение. Убежит она или нет, но если Дева будет под нашим контролем, ей придется нападать на нас, а не на Вейл.

— Значит, это либо Блейк, либо я, — сказала Пирра. — Ну или Сиэль.

Сиэль покачала головой. — Было бы неразумно доверять мне такую ответственность, учитывая мою двойную лояльность, — она подняла руку, пресекая возражения. — Доверяете вы мне или нет, но нет причин полагать, что Атлас со временем не окажется под угрозой. Лучший способ сохранить Дев — это придерживаться старой тактики: по одной на каждое Королевство.

— Значит, выбор между нами, — кивнула Блейк Пирре. — Мне это не очень нравится, но если это поможет уберечь силу от плохих рук…

— Главное, чтобы никто из нас от этого не пострадал, — добавила Пирра.

— Не пострадаете, — пообещал Жон. — Что бы ни случилось, у вас обеих будет место в ССВ. Вы мои напарники. Я об этом не забуду. И Рен тоже.

— Конечно, — согласился Рен. — На самом деле, лучший способ скрыть Деву — это позволить ей жить обычной жизнью. Вы обе планируете остаться в команде после Бикона, обе планируете тренироваться и становиться сильнее. Решение о том, кто именно… если это вообще можно назвать решением, не имеет значения.

Пирра и Блейк заметно расслабились.

— Будем действовать по обстоятельствам, — сказал Жон. — Сейчас Дева у Озпина.

— Ты ведь работаешь с ним? — спросила Пирра. — Разве ты не можешь попросить разрешения или предложить одну из нас? Ему всё равно придется кому-то передать силу.

— Не думаю, что Озпину это понравится. Мы сотрудничаем, но у меня чувство, что он мне не особо доверяет. Уж точно не в чем-то настолько важном.

— Он захочет, чтобы Дева была под его влиянием, — вставила Сиэль. — Это предупреждение генерала Айронвуда. Он знает, что мы знаем.

— Но он готов хранить это в секрете?

— На данный момент — да.

— Означает ли это, что он поддерживает идею передать Деву одной из нас?

— Или, может, он просто не хочет, чтобы она оставалась у Озпина, — заметил Рен. — Тот ведь упустил предыдущую владелицу. Айронвуда может раздражать то, что он видит как халатный подход Озпина к защите Девы. Возможно, он думает, что мы справимся лучше.

Жон не был уверен, но кивнул. Ему казалось, что Айронвуд дает им шанс доказать свою профпригодность, не более. Может, он считает, что безопаснее всего столкнуть их с Озпином лбами и посмотреть, кто выиграет. Если защита Озпина их не пустит — значит, он лучший защитник. Если же нет — это только докажет, что Деву пора передать в другие руки.

— В любом случае, Озпин не предложит Пирру или Блейк, — решил Жон. — Он будет слишком осторожен с кем-то, кто так тесно связан со мной. Это может исключить и Руби. И уж точно Сиэль.

— Вайсс Шни отпадает из-за фамилии, — добавила Сиэль, — и её связей с Атласом.

Жон кивнул. Оставалась целая толпа людей, многих из которых — например, студенток со старших курсов — они просто не знали. Коко Адель была вариантом; Озпин мог бы заручиться её преданностью, убедив её, что смерть Вельвет отчасти на совести тех, кто охотится за силой Девы.

На самом деле, увести Деву у Озпина казалось задачей посложнее, чем продолжать втираться в доверие к Синдер, но это не значило, что от этой идеи стоит отказываться. Этим могли заняться остальные, пока он занят Синдер.

— Возможно, вместо того чтобы обсуждать, как убедить Озпина, нам стоит сначала выяснить, где именно прячут Деву, — предложил Рен.

— Логично. Синдер была уверена, что она в Биконе.

— Где-то достаточно близко, чтобы Озпин мог быстро среагировать, — отметила Блейк. — В главном здании, а не в каком-то тайнике снаружи.

— И не там, где её могут увидеть, — добавила Пирра.

— Под землей? — предположила Сиэль. — Или, наоборот, на самом верху.

— В его башне?

— Возможно…

— Это место, куда студентам вход заказан, — подытожил Жон. — Ваша задача — найти его, пока я занят Синдер. Блейк, ты можешь мне понадобиться для дел с «Белым Клыком», но в остальное время помогай Пирре и Рену. Не ищите саму Деву. Ищите места, куда студентам нельзя. Зоны, к которым нет доступа.

— А я? — спросила Сиэль.

— Сиэль, я хочу, чтобы ты поработала с Айронвудом. Он должен знать, где она.

— Сомневаюсь, что он выдаст эту информацию просто так.

— Нет, но он может проговориться. Шанс невелик, я знаю, но сделай всё, что сможешь — и что посчитаешь безопасным.

Сиэль кивнула. Жон не был уверен, что она решится залезть в комнату к Айронвуду, но у неё всё еще были контакты в АСС, и кто-то из них мог что-то знать. Это было больше, чем ничего.

— Что с Фестивалем? — спросила Пирра.

— Я буду участвовать в сегодняшнем бою, — сказал Жон. — Я в норме, а Синдер всё ещё думает, что я заперт в лазарете, так что это не испортит прикрытие. Наоборот, это закрепит легенду: Жон Арк и Джон Уайт в двух разных местах одновременно.

— Мы собираемся побеждать? — спросил Рен. — Жизнь могла бы стать проще, если бы мы проиграли. Наша подавленность объяснила бы, почему мы торчим в Биконе, пока все остальные на Амити.

А это была здравая мысль…

— Пирра слишком знаменита, — возразила Блейк. — Если она проиграет, все захотят узнать причину. Это будет во всех новостях. И наши лица тоже.

Это поставило крест на идее. — Нет, будем сражаться в полную силу, — решил он. — Если проиграем — значит проиграем, но будем стараться победить как обычно. Думаю, у нас хорошие шансы на… — Жон осекся, когда дверь лазарета открылась. Сначала показалась голова, а затем и всё тело посетительницы.

Блейк, Пирра и Рен обменялись многозначительными взглядами.

— Оставим вас поговорить, — сказала Блейк.

— Поправляйся скорее, Жон, — добавила Пирра, проходя мимо с улыбкой. Сиэль последовала за ними, и вскоре лазарет опустел. Остались только он в своей постели и внезапная гостья, которая всё еще мялась у двери, не решаясь подойти ближе.

Наконец она вздохнула и решительно шагнула вперед.

— Жон, — сказала Руби. — Думаю, нам нужно поговорить…

/-/

Стекло разбилось о заднюю стену, разбрызгивая вино по обоям, словно кровь. Оно медленно стекало вниз под аккомпанемент звонких осколков, падающих на пол. Этот шум создавал странный контраст с тяжелым дыханием Синдер.

Всё разваливалось на части.

Сначала Меркурий, затем Роман и Нео, а теперь Эмеральд. Двое мертвы, двое предателей. С яростным криком Синдер схватила полупустую бутылку и швырнула её туда же, в стену, сопроводив залпом огня, который испепелил остатки вина и стоявший рядом стул.

Этого было мало. Недостаточно для её ярости. Совсем недостаточно. Ей хотелось что-нибудь сломать. Кого-нибудь.

Будь Роман сейчас рядом, она бы потратила немало времени на то, чтобы заставить его кричать. Меркури ещё можно было пережить, но Эмеральд… она была инвестицией. Она была полезной.

Теперь у неё остался только Джон. Находчивый, да, но не проверенный временем и делом. Она не знала меры его преданности. Это было задачей Эмеральд — выяснить это. И это была идея Эмерльд — вообще втянуть его так далеко. Теперь она мертва.

Вина Джона?

Первым порывом было сказать «да». Но она видела через свиток финал: как Роман использовал Нео, чтобы подставить Джона, что в какой-то мере подтверждало его невиновность — даже если не брать в расчет то, что он пытался спасти Эмеральд жизнь. Не то чтобы это имело значение, но Роман и Нео были сильны. Опасны. Она не могла винить его за неудачу в той схватке.

Черт. Нужно было убить Романа раньше.

Но нет, Нео была слишком полезна. Слишком преданна. Ему, не ей. В конечном счете Роман был лишь средством, чтобы удержать Нео. И он это понимал. Он знал, что его полезность подошла к концу.

Глаза Синдер вспыхнули, когда она искала, на чем бы еще выместить гнев. Диваны

подходили идеально, но тогда ей не на чем будет сидеть. Она нахмурилась и призвала пламя на ладонь, крепко сжав кулак и наблюдая, как языки огня пробиваются между пальцев. Это помогло сосредоточиться, хоть немного.

С уходом Эмеральд многие её планы пошли прахом. С уходом Нео погибли остальные.

У неё остались только Джон, Адам и «Белый Клык» — и последних двоих становилось всё труднее контролировать. Если они узнают, что Роман с ней сделал, они могут пересмотреть свои варианты. Этого нельзя допустить. Она потратила слишком много, чтобы собрать для них прах, вложила слишком много времени и сил.

Враги ополчились против неё. Кем бы они ни были, теперь они знают о ней. Роман об этом позаботился. Охрана будет усилена, внимание — предельно сконцентрировано. Они привлекут больше людей, усилят меры безопасности.

Озпин может сделать то же самое, и это совершенно неприемлемо.

В её окружении завелся предатель. Возможно, это всегда был Роман. Это было бы логично, но она потеряла слишком много, чтобы полагаться на случай. Однако был один человек, которому она могла доверять. Тот, в чьей лояльности она не сомневалась ни на йоту.

Поправив подол юбки, Синдер встала. Ещё не всё потеряно.

/-/

Тон Руби заставил ком застрять в горле Жона. Он попытался изобразить уверенную улыбку, которая так и не дошла до его лица, не говоря уже о глазах, и больше походила на гримасу боли. Он подтянулся и сел на кровати.

— Думаю, да…

— Да. — Руби нервно огляделась, но они были одни. Она подошла к его постели. — Как ты? Болит?

— Я в норме. Нет. Сначала болело, но Аура включилась.

— Твоя Аура должна была остановить клинок с самого начала.

— Наверное, она застала меня врасплох.

— Или ты ей позволил, — ответила Руби со слабой улыбкой.

Он поморщился. — Или так…

— И что из этого правда?

— Ты же знаешь, я не могу тебе сказать, Руби.

— Да, знаю. — Улыбка Руби исчезла. — Собственно… об этом я и пришла поговорить.

— О… — Он сжался, уже чувствуя, к чему всё идет. — О…

— Ты не можешь мне ничего говорить из-за того, кто ты. На кого ты работаешь. Я… Янг мне немного рассказала, но даже она молчит. Говорит, что знать — значит втянуться, никогда не иметь возможности отступить, — Руби оглянулась на дверь. — Твоя команда уже втянута. Ведь так?

— Почему ты так решила?

— Жон, пожалуйста, не надо этих полуправд, — взмолилась она. — Этого отказа говорить «да» или «нет». Это больно.

— Прости. Да. Да, они замешаны. И дело не в том, что я тебе не доверяю, Руби. Просто…

— Просто это слишком важно, чтобы доверять кому-то, кто не в деле?

Он кивнул. — Да…

— Я понимаю, — Руби слабо покачала головой. — Понимаю. Но я не могу смириться с секретами. С ложью. С тем, что ты скрываешь. Я знаю, ты делаешь это ради моей безопасности, ради всех нас, но иногда кажется, что я знаю только одну твою сторону. А вторую я не смогу узнать, не пожертвовав чем-то взамен, — она замолчала, подбирая слова. Жон не думал, что такие слова вообще существуют. — Я ведь хотела быть охотницей, понимаешь? Как мама. Это всё, чего я когда-либо хотела. Моя мечта.

— Я знаю.

— Но я не смогу быть охотницей, если ввяжусь в это, верно? Может, я и смогу притворяться, но всегда будет что-то более важное. Более срочное. Работа охотницей станет просто прикрытием. Она не будет настоящей. Я не буду настоящей. И… и… — она зажмурилась. — Я не хочу от этого отказываться. Быть охотницей для меня — всё.

Взгляд Жона упал. — Хах…

— Т-ты понимаешь, о чем я? — заикаясь, спросила Руби.

— Думаю, да, — он замялся, краем глаза заметив мучительное выражение на её лице. Он решил прекратить её мучения. — Ты говоришь, что у нас ничего не выйдет. Что мы не будем вместе.

Руби сделала глубокий, прерывистый вдох. Она накрыла его ладонь своей, но этот жест был полон отчаяния и меланхолии. Она так и не подняла на него глаза.

— Д-да…

Черт. Он знал это. Знал ещё вечность назад, и когда её похитили, и сейчас, в тот миг, когда она вошла и не смогла улыбнуться. Он знал, но глупая, детская часть его пыталась притвориться, что это не так. Цеплялась за надежду. За наивность.

Руби была рождена в свете. Всё, что она делала, было открытым, искренним и прекрасным. Она будет защищать людей на передовой, сражаться с Гримм в каждой маленькой деревушке, чего бы ей это ни стоило.

Он же работал в тенях — или будет там работать. Ему нужно смотреть на общую картину, укреплять позиции, приглядывать за Вейлом, оставив Гримм охотникам и сосредоточившись на врагах из числа людей.

Руби сражалась с монстрами.

Он сражался с людьми.

Она была невинна.

Он — нет.

Иногда противоположности не притягивались. Если попытаться заставить их быть вместе, кому-то придется измениться. Или они окажутся в плену лжи: он никогда не сможет открыться ей полностью, она никогда не сможет пробиться сквозь тьму вокруг него, вечно гадая, сколько ещё он от неё скрывает.

И она будет права, ведь ему придется хранить секреты. Ему придется лгать, исчезать и возвращаться с улыбкой, которая никогда не будет отражать того, что у него внутри. Они будут жить во лжи, и что хуже всего — оба будут это знать.

Так будет лучше.

Но от этого не менее больно.

— Я понимаю. — Жон вдохнул и испугался, когда дыхание дрогнуло. «Нет, нет, не плачь. Только не сейчас». Не тогда, когда ей явно не легче. Черт. Было бы проще, будь Руби стервой, которую можно возненавидеть. Но это явно причиняло ей столько же боли, сколько и ему.

Она сжала его руку сильнее.

Его пальцы обхватили её ладонь.

Её кожа была теплой.

Ему было холодно.

— Значит, это всё? — спросил он.

— Я… — Руби сглотнула. Она закрыла глаза. — Да. Думаю, да. Ты, наверное, считаешь меня такой эгоисткой…

— Нет. У тебя есть мечты. У меня свои. Мы все должны принимать решения, которые сделают нас счастливыми. Мы не можем… не можем просто заставлять чувства работать.

— Я правда люблю тебя, — внезапно сказала она. — Если бы ты всё это бросил… — она зажмурилась и прикусила губу. — Вот, я снова эгоистка, — прошептала она. — Прошу тебя измениться ради меня. Это было бы то же самое, если бы ты попросил меня бросить всё ради тебя.

Жон горько рассмеялся. — Да, так и есть.

Руби внезапно подалась вперед. Их руки всё ещё были сцеплены, но она коснулась его щеки другой рукой. Её губы замерли в паре дюймов от его, спрашивая разрешения. Он встретил её взгляд, печально улыбнулся и чуть склонил голову.

Этот поцелуй был лучше их первого. Мягче, медленнее, осознаннее. На этот раз они не столкнулись носами и не ударились зубами. Губы Руби слились с его губами. Глаза Жона закрылись сами собой — он не мог вынести этого, оставаясь зрителем.

Это было всё, о чем он мечтал, и даже больше.

Если бы только это «больше» не было горьким прощанием.

Когда они отстранились друг от друга, потому что легким не хватало воздуха, он почувствовал, как её слеза упала ему под глаз и скатилась по щеке, будто его собственная. В груди невыносимо жгло.

Он улыбнулся сквозь боль и спросил: — Мы ведь можем остаться друзьями?

С тихим всхлипом Руби бросилась ему на шею. Она уткнулась лицом ему в плечо, и он старался не замечать, как она мочит тонкую больничную сорочку, вытирая об неё глаза.

— Конечно! — выкрикнула она. — Не будь идиотом. Ты всё равно мой лучший друг. Это никогда не изменится!

Даже если оба они втайне желали иного.

/-/

— Ты уверен, что с тобой всё будет в порядке?

Жон улыбнулся Пирре, и хотя в улыбке ещё сквозила грусть, он оценил её искреннюю заботу. Заботу всей команды.

— Поздно спрашивать об этом сейчас.

— Ну, ты всегда можешь посидеть на скамейке и посмотреть, если хочешь, — поддразнила она.

Жон посмотрел на их противников, команду BRNZ, стоявшую напротив них на арене. Они выглядели уверенно, но присутствие Пирры их явно нервировало. Вполне объяснимо. Бой еще не начался, толпа ревела, а Порт представлял команды.

На трибунах Жон заметил Руби: она вцепилась руками в перила, кричала и махала ему. С такого расстояния лица было не разглядеть, но он знал: она делает всё возможное, чтобы их отношения вернулись в норму. Он помахал в ответ. Всё не будет как прежде. Это невозможно, но он, как и она, не хотел, чтобы это разрушило то, что у них было.

— Я справлюсь, — сказал он, поворачиваясь к Пирре. — Но спасибо. Что беспокоитесь.

— Разумеется. Мы все беспокоимся.

В этом можно было не сомневаться. Жон обнажил Кроцеа Морс и глубоко вздохнул. По иронии судьбы, это был его первый честный бой за долгое время. Отличный шанс

проверить, насколько он вырос.

Толпа начала громкий обратный отсчет. Пирра пригнулась, мышцы напряжены. Противники сделали то же самое, их стратегия была ясна: отступить к деревьям и попытаться разделить их. Надеются, что один сможет сдержать Пирру или хотя бы выиграть время, пока остальные разберутся с остальной командой.

— Начинайте! — проревел Порт.

Они рванули с места. Пирра впереди, Блейк и Рен по флангам, он — между ними. Пирра достигла первого противника, того, что должен был её задержать, но в последний момент перепрыгнула через него, извернувшись в воздухе и приземлившись обеими ногами ему на спину. Она оттолкнулась, толкая его в сторону Жона, а сама устремилась к снайперу, которая громко выругалась и спрыгнула с ветки.

Жон оказался перед «отвлекающим» раньше, чем тот успел вернуться на помощь товарищу. Он вогнал Кроцеа Морс вперед, заставляя противника блокировать удар. С этого момента тот был зажат в ближнем бою, не в силах разорвать дистанцию и помешать Пирре делать то, что она умеет лучше всего.

Разносить всех в щепки.

Его задачей даже не было победить парня, просто удерживать на месте, но он решил немного порисоваться. Работы нет, миссии нет, и бой ни на что не влияет. Шагнув за защиту противника, Жон развернулся и вскинул клинок, отбрасывая врага на шаг назад при блоке. Он не остановился, замахнулся высоко, но в последний момент обманул, ударив ногой в голень. Противник вскрикнул и споткнулся. Этого хватило, чтобы Жон рванул вперед и провел острием меча по его плечу, оставив тонкий порез на одежде и выбив искру Ауры.

— Тц, ты лучше, чем должен быть, — прохрипел парень. — Я слышал, ты слабак.

— Разведданные обо мне могли немного устареть, — хмыкнул Жон, нарочно используя этот термин ради собственного удовольствия.

На самом деле, парень всё сделал правильно: расспросил других студентов, чтобы узнать, на что Жон способен. Жаль только, что никто не знал его истинной силы. Никто не видел его в деле с тех первых боев, где он был в лучшем случае посредственностью, а для недоброжелателей — и вовсе полным нулем.

— Многое изменилось с тех пор, как я начинал.

— Ты только болтать умеешь?!

— Прости, — рассмеялся Жон. — Давненько у меня не было обычного боя. Затыкаюсь.

— О, чер… — противник не успел пожалеть о своей просьбе. Жон замахнулся Кроцеа Морс и сделал выпад, намеренно целясь высоко. Парень заблокировал удар, но в этот момент Жон ударил его ладонью по щеке — просто чтобы отвлечь — и тут же развернул меч, цепляя крестовиной оружие врага.

Резким рывком он потянул его вниз, удерживая свой клинок сверху и направляя его в грудь. Как только оружие противника опустилось достаточно низко, Жон толкнул меч вперед, попадая парню прямо в солнечное сплетение.

Это работало. Он стал лучше. Противник попятился, потирая грудь. Крови не было, но синяк останется знатный, да и Ауры улетело прилично. Мужчина оглянулся на свою команду и поморщился, увидев, как Пирра швыряет их снайпера из стороны в сторону, словно шарик в пинболе. Блейк и её оппонент скрылись где-то в лесу. Хороший знак. Рен тоже держался уверенно.

— Неплохо, — скривился парень. — Но если думаешь, что мы так легко сдадимся, ты… А? — он посмотрел на землю под своей рукой, которая начала вздуваться. — Это твоих ру…

Это был не он.

И Жон не успел даже выкрикнуть предупреждение. Плитка арены вздулась и взорвалась. Пламя и ветер ударили в обоих, отбросив Жона назад. Он сильно ударился, смутно осознавая звон в ушах и внезапно наступившую тишину на трибунах. Он поднес руку ко лбу и замер, увидев пальцы в крови.

Оглянувшись, он понял, что его противнику повезло куда меньше.

Кто-то закричал.

Ошибка. Глупая ошибка.

Они так долго думали о том, как Синдер может сбежать или предать его. Так долго рассуждали, стоит ли её останавливать. Что забыли об ещё одном варианте. Ужасном варианте.

Что она может впасть в отчаяние.

Достаточно сильное, чтобы ударить сейчас, прежде чем её враги и её предатели смогут создать ей новые проблемы. Чего бы это ни стоило.

Земля перед Жоном снова вздулась. Вскрикнув, он успел только вскинуть обе руки перед лицом, прежде чем бомба сработала. Короткая вспышка боли, жар, а затем порыв ветра, швырнувший его в воздух.

К счастью, он уже не чувствовал, как его голова ударилась о твердую плитку.