Я открою свою истинную сущность только тебе (5)

Родерик сидел в библиотеке, просматривая разнообразные документы. Спустя некоторое время к нему вошёл командир рыцарского ордена и сдержанно, элегантно отдал честь.

— Слава Кайену.

Родерик чуть кивнул и спросил:

— В чём дело?

— Поступило письмо от командования Западной армии. Скорее всего, завтра военные представят отдельный доклад.

— Какова ситуация на границе?

— В последнее время всё спокойно.

Родерик на миг опёрся подбородком на руку и задумался. Уже некоторое время его не покидало одно подозрение.

— Командир ордена.

— Да, ваше величество.

— То, что произошло в прошлый раз, непременно повторится. Я не говорю о том, чтобы предотвратить это заранее…

— Тогда…

— Я говорю, исходи из того, что это обязательно произойдёт, и наблюдай за развитием.

Командир ордена не до конца понимал слова короля. Иногда королева говорила загадками, которые было трудно понять посторонним. Но теперь, похоже, и сам король начал говорить так же.

— Если солдаты снова устроят беспорядки, обязательно приведи их ко мне.

— Да, этот момент командир второго ордена... то есть, командующий Западной армии, вполне уяснил. Он не только искусен во владении мечом, но также хладнокровен и достаточно умён.

Джейд вступился за назначенного им лично командира из рыцарского ордена. Последнее замечание короля о недостатке ума сильно его задело.

Король, кажется, не держал обиды и легко кивнул в знак согласия с оценкой Джейда.

Однако на этом доклад не закончился.

— Кстати, ваше величество…

— Что ещё?

На лице Джейда появилось неловкое выражение. Почувствовав в его словах нечто тревожное, Родерик отложил документы и внимательно посмотрел на него.

— Э… его высочество принц…

— Говори.

— Когда мы передавали донесение командующему Западной армии, одновременно было отправлено послание принцу. Но, как оказалось, его нет в лагере.

Родерик приподнял бровь.

— Что ты имеешь в виду?

— В день, когда прибыли гонцы от меня и военного министерства, он внезапно исчез.

Лицо Родерика посерьёзнело.

Самовольный уход с поста считался тяжким преступлением. В мирное время оно каралось тюрьмой и штрафом, но во время войны — казнью.

Конечно, Эдгар был принцем, и потому командование Западной армии не могло привлечь его к ответственности. Однако он, по крайней мере, должен был доложить королю.

— От кого ты это услышал?

— Командующий Западной армией лично отправил мне отдельного гонца.

Так как это могло перерасти в политический скандал, ничего из сказанного не было упомянуто в официальной переписке. Если всё всплывёт, анти-королевская фракция получит повод для нападок.

Но в военном лагере слишком много свидетелей, сохранить всё в тайне будет трудно.

В итоге командующий Западной армией доложил об этом и запросил указаний.

— Похоже, он не лишён ума. Передай ему мои извинения за недоразумение.

— Да, но... стоит ли это говорить прямо?

— Скажи, что принц временно покинул лагерь по моему тайному распоряжению. Пока пусть придерживаются этой версии.

— Понял, ваше величество.

— Хорошо. Ступай.

Командир ордена вновь чётко отсалютовал, но на этот раз Родерик даже не ответил. Его мысли были заняты другим.

Король, скрестив руки на груди, надолго погрузился в раздумья.

Почему принц поступил так?

Сколько бы он ни думал, ответа не находилось.

Придворный камергер стоял поодаль и внимательно наблюдал за королём. Он терпеливо ждал, когда тот прервёт размышления, но к глубокому вечеру, поняв, что ждать больше нельзя, наконец заговорил:

— Ваше величество, королева с самого вечера ждёт перед опочивальней.

— …Правда?

Родерик, невольно повернув голову и взглянув в окно, щёлкнул языком. Оказалось, что снаружи уже полностью стемнело.

— Сейчас иду.

Король тут же поднялся с места.

Перед покоями короля шла ожесточённая перепалка. И Джэ пыталась добиться от стражей ответа, почему её не пускают внутрь.

Лицо у неё было мрачным, но, возможно, из-за чересчур миловидной внешности её возмущение звучало для стражи скорее как каприз.

— Почему меня не пускают?

— Его величество приказал никого не впускать.

— Даже меня?

На самом деле, он приказал не впускать именно королеву, но как они могли сказать это прямо?

И Джэ, уловив ответ в их молчании, недоумённо склонила голову.

— Странно. Мы же сегодня собирались спать вместе.

Когда она нахмурилась и посмотрела с выражением полного недоумения, окружающим стало тяжело дышать. Иногда от чрезмерной милоты хочется вздохнуть.

«Действительно, представители семьи Дункан отличались выдающейся внешностью. Как можно быть такой милой даже с недовольным лицом?..»

Королева была особой высочайшего происхождения, и, как и в прежние времена, всегда находились рыцари и слуги, влюблённые в столь благородную даму.

Так было и с нынешней королевой.

Недавно один из рыцарей, которому она сказала, что у него красивый нос, и поинтересовалась, есть ли у него возлюбленная, захотел дать ей клятву верности. Все знали об этом, кроме самой королевы.

Джейд ничего не ответил, когда тот рыцарь объявил о своём уходе из ордена. Он просто вздохнул… и как следует ударил его. Одного удара хватило, чтобы тот потерял сознание. Ведь Джейд, как и сам король, обладал незаурядной внутренней силой и природной выправкой.

Король появился как раз в тот момент, когда рыцари, заворожённые внешностью королевы, забыли о своих обязанностях. Они быстро отвели взгляд, а Кан И Джэ встретила его широкой улыбкой.

— Вы пришли?

— Да. Долго ждала? Прости, что задержался.

Обычно она сказала бы «ничего страшного», но на этот раз энергично закивала.

— Ваше величество, почему вы не пускаете меня? Сами-то постоянно без спросу заходите в мои покои. Это же совсем нечестно.

Совсем недавно они дали друг другу несколько обещаний…

«Не мешать И Джэ в том, что она делает. Делать обряды только в присутствии короля. И не переусердствовать. В случае даже носового кровотечения договорённость аннулируется».

Тем не менее, Родерик всё ещё не мог до конца доверять этой хитрой персиковой лисичке. Казалось, стоит ему отвернуться, и она снова что-нибудь выкинет. Хорошо ещё, если не устроит пир с кровавым фонтаном.

— Если ты рухнешь без меня, что мне тогда делать? Хоть если при мне упадёшь — я ещё как-то справлюсь.

— …

— А если твоя крошечная головка вдруг треснет, как твои коленки, — кто будет самым несчастным? Разве не я?

Слуги и фрейлины, слушавшие это, хоть и нахмурились, но всё же слегка покачали головами. Конечно, у королевы уже были подобные случаи. Но она не настолько слаба, чтобы внезапно падать в обморок.

Однако сама королева, похоже, не чувствовала себя обиженной и просто кивнула в знак согласия.

— Похоже, я окончательно утратила доверие.

— Конец у лжецов обычно такой.

И Джэ спокойно кивнула:

— В таких случаях говорят одну фразу.

— Какую?

— Что посеешь, то и пожнёшь.

— Хорошие слова. Но в твоём исполнении звучат не как повод для гордости.

Родерик кивнул страже, и крепко запертые двери королевских покоев распахнулась.

Он, обняв И Джэ за плечи, повёл её внутрь.

И Джэ по привычке первым делом осмотрела стены. Затем проверила состояние статуи Ямы, и только после этого медленно обвела взглядом комнату.

Внутри было всего два мелких духа. Но такие встречаются повсюду, и королевские покои сейчас ничем не отличались от обычного жилого пространства.

«Это странно», — подумала И Джэ. «К этому моменту они уже должны были понять, что с королём всё в порядке. Неужели больше не собираются нападать?»

Родерик, полулёжа на кровати, спросил, наблюдая за И Джэ, осматривающей комнату:

— Ну как?

— А вы сами как думаете, ваше величество?

— Даже не знаю. Я-то не специалист, но по ощущениям всё вроде бы в порядке.

— …Вы и правда это чувствуете?

— Ага.

И Джэ кивнула:

— Вы определённо необычный человек.

— Не звучит как комплимент.

— Это не комплимент, а констатация факта.

Родерик хмыкнул в ответ на её спокойный тон.

И Джэ ещё долго изучала комнату. Ей нужно было определить места для размещения амулетов. Раньше таких мест было немного, но теперь всё иначе.

Она начала продумывать структуру защитного барьера.

«Чтобы он был максимально прочным, с чего начать?.. На стене в первую очередь. Там самая сильная негативная энергия. Потом окно, дверь… Вокруг кровати обязательно…»

Как только И Джэ сосредоточилась, Родерик замолчал. Он даже дыхание затаил, чтобы не мешать жене.

Однако вопреки его доброму намерению, И Джэ чувствовала на себе его взгляд, и он её сильно отвлекал.

Родерик вообще был человеком, чьё присутствие трудно игнорировать. Если бы не его любовь к шуткам, большинству людей было бы сложно даже встретиться с ним глазами.

В конце концов, она повернулась к нему:

— Почему вы всё время на меня смотрите?

— Просто так.

Родерик чуть наклонил голову, не зная, стоит ли продолжать разговор. Но И Джэ не отводила взгляда, и он заговорил снова:

— Ты сегодня красиво одета. Тебе идёт.

— Правда? Это Дебора выбрала.

Слова прозвучали неожиданно, но И Джэ всё же опустила глаза и оглядела своё платье.

Небесно-голубое платье с открытыми плечами и ключицами, даже на её взгляд, выглядело красиво.

— Не знала, что вы интересуетесь такими вещами. Нравится?

— Ага. Хотя, честно говоря, на тебе всё хорошо смотрится. А под него надела что-то красивое?

Когда король неожиданно перешёл в атаку, она вздрогнула.

— Ух ты, извращенец. Хорошо хоть, что я за вас замуж вышла.

«Ваше величество, в прошлый раз я признала поражение, но в следующий раз не проиграю. На самом деле я очень даже боевое зёрнышко».

— А вы правда хотите узнать?

Она прищурила круглые глазки и посмотрела на него. И вот, когда замужнее «зёрнышко» решило проявить инициативу, Родерик прикусил внутреннюю сторону щеки.

«Опять она за своё».

Но и замужний мужчина тоже не остался в стороне. Он, хоть и женат всего пару месяцев, решил немного подогреть накал беседы с молодой женой.

— Как ты думаешь, сколько мне лет, чтобы интересоваться твоим нижним бельём?

Тут И Джэ распахнула глаза ещё шире:

«А? Разве нет? Но почему мне вдруг стало немного грустно? Неужели у нас уже кризис в отношениях?»

— Тогда что?

— Меня всегда интересует то, что под ним.

И Джэ тут же сложила руки перед собой и вежливо поклонилась:

— Простите. Я опять за своё. Я в последнее время всё чаще забываю о своём уровне.

Когда она извинилась с подчёркнутой вежливостью, Родерик прикрыл рот рукой, не в силах сдержать смех.