Прячься получше, а то волосы видно (3)

Родерик проводил И Джэ до её комнаты и уложил в постель. Когда она попыталась приподняться, он твёрдо надавил пальцем ей на лоб.

— Просто полежи.

— Почему?

— Поспи ещё немного.

— Я уже выспалась.

И Джэ с недоумением склонила голову набок. Когда она снова попыталась подняться, он надавил ей на плечо. Но она снова поднялась — как неваляшка. В конце концов Родерик сам забрался на кровать, крепко обнял её и уложил обратно.

— Крошка, что сегодня собираешься делать?

— Немного почитать, потом приём...

— Приём отмени.

— Что?

И Джэ бросила на него осторожный взгляд. Его поведение казалось слишком странным. Но Родерик лишь кивнул, словно настаивал на своём. Цвет лица у неё был нехороший, и он хотел кое-что проверить.

— Но это же запланированные встречи, как можно их отменить?

— Если перенесёшь на несколько дней, разве кто-то умрёт за это время?

— …

— Если дело настолько срочное, пусть изложат всё в письме. Или хочешь, я сам с ними встречусь?

— Думаете, им это понравится?

— Ты слишком наивна. Именно на это я и рассчитываю. В любом случае, ты должна ещё поспать.

Он продолжал внимательно вглядываться в её лицо, а потом снова нежно прижал к себе. Лицо И Джэ постепенно вытянулось, потому что Родерик похлопывал её по попе.

Вы что, с ума сошли? Я же не ребёнок…

— Зачем вы хлопаете меня по попе?

— Тебе не нравится? Говорят, кошкам это нравится.

И Джэ невольно рассмеялась от абсурдности происходящего.

— Ваше величество.

— М-м?

— Кошки — это просто кошки, а лисы вообще-то из семейства псовых. Кем вы меня считаете — кошкой или всё-таки лисой?

— Тогда, пожалуй, ты белочка.

Родерик с полной серьёзностью ляпнул первое, что пришло в голову.

— Только вот в последнее время хвоста что-то не видно.

Он легонько потянул её за волосы, и Кан И Джэ фыркнула, косясь на него.

— Мне не нравится, когда вы так трогаете меня.

— Почему? Может, ты его прячешь где-то? Дай-ка посмотрю.

— Я человек, вообще-то!

Родерик фыркнул в ответ:

— Думаешь, я не знаю? Я просто ищу повод прикоснуться к тебе. Это моя попытка, полная страданий и отчаяния.

Погладив её по спине, он поднялся с кровати.

— В любом случае, отмени все дела на сегодня и отдохни. Ты выглядишь нездоровой.

— …

— Ты меня поняла?

И Джэ молча кивнула.

— Я скоро вернусь.

Он поцеловал её в щёку и вышел из комнаты.

Она проводила его задумчивым взглядом, потом неожиданно улыбнулась. Король был человеком, который беспокоился о ней больше всех, уделял ей больше всего внимания.

Проведя весь день за чтением дневников и исторических хроник, И Джэ вышла к озеру. Она погрузилась в глубокие размышления из-за слов, которые король обронил в лесу:

«На западной границе начался беспорядок. Лагерь чуть не прорвали. Говорят, часовой то ли подкуплен, то ли сам открыл ворота».

До этого она думала, что стоит избавиться от призраков, и удача вернётся к королю. А за ней и государство Кайен вновь обретёт стабильность.

Но теперь она задумалась: если, наоборот, пошатнётся судьба Кайена, что тогда станет с великой удачей короля?

И Джэ с печалью посмотрела на юного короля.

— Неужели мне теперь и об этом придётся беспокоиться?

- О чём?

— Говорят, границу продолжают атаковать. Почему вокруг него всё время происходят такие вещи?

Юный король усмехнулся.

- О чём ты спрашиваешь? Ты же и сама знаешь, что сейчас переломный момент, когда течение реки меняет своё русло. Смутные времена по природе своей хаотичны.

— …

Он пожал плечами.

- Ну так стань героем этих смутных времён. Звучит же красиво?

— Мне это неинтересно.

- Правда?

— Люди вроде меня не занимаются этим из каких-то великих побуждений.

Просто невыносимо видеть, как кто-то страдает.

И Джэ тяжело вздохнула, словно проваливаясь сквозь землю, и посмотрела вперёд — лицо стало ещё печальнее. К ней шёл Лоренс.

Хотя у него, надо признать, хорошие черты лица. Проигрывает разве что королю и Джейду. Походка у него скорее спокойная, чем воинственная — видно, что человек уравновешенный.

И Джэ почувствовала, как в очередной раз смотрит на чужое лицо, оценивая его. И это её ужасно расстроило.

— Мне кажется, у меня совсем нет удачи. Я даже не знаю, что случится со мной сегодня, а уже думаю о том, как помочь другим. Нелепо, правда?

Юный король вновь хмыкнул.

- Ну не стоит всё так сгущать. Думай об этом так: даже для любви иногда нужно подкидывать дрова в огонь.

— Это ещё что за философия?

Он не ответил, лишь улыбнулся. Затем, подбодрив её, легонько хлопнул её по спине и исчез.

Фрейлины королевы внимательно наблюдали за её реакцией, готовясь в любой момент броситься вслед за ней.

Королева обычно была очень сдержанной в поведении. Но это не означало, что она не умела действовать молниеносно. Никто не знал, когда вдруг она сорвётся с места и побежит.

Но И Джэ только безмолвно смотрела, как Лоренс приближается. Она была погружена в тяжёлые раздумья.

В этом мире есть поговорка: «Кто завязывает узел, тот должен его и развязать».

Но Хэйли ушла, не развязав своего узла. Потому Лоренс так и остался в прошлом, а ей, И Джэ, пришлось взять этот груз на себя.

«Неужели это совместное творение несчастливой жизни Хэйли и моего злополучного рока?»

И Джэ то устремляла серьёзный взгляд на озеро, то снова смотрела на Лоренса. Наконец, глубоко вздохнула и сказала:

— Мне нужно кое-что сказать ему. Вы не могли бы на минутку нас оставить?

Дебора отрицательно качнула головой, глядя ей в глаза.

Сейчас было слишком опасно принимать такие решения.

Король и так полностью сосредоточен на королеве. Из-за того, что у неё в последние дни был неважный цвет лица, он не только вызвал лекаря, но и лично отменил все её официальные встречи.

А всё потому, что после их визита к реке И Джэ решила больше не щадить себя. А восстановление сил шло всё тяжелее.

Да и сам король с самого начала проявлял к королеве огромное внимание. Рыцари каждые пару часов докладывали о её состоянии. Один из них и сейчас тихо удалялся, чтобы сделать доклад.

Дебора продолжала подавать знак: нельзя. Но И Джэ чуть заметно кивнула, давая понять, что всё в порядке.

— Ничего серьёзного. Просто хочу кое о чём спросить. Если ответ будет отрицательным, я так и скажу.

Только тогда этот человек сможет сбросить груз прошлого и начать жить дальше.

Лоренс, стоявший в нескольких шагах, заметив, что И Джэ смотрит прямо на него, улыбнулся. Это была тёплая, доброжелательная улыбка. И Джэ дважды похлопала по месту рядом с собой.

— Присядете? Мне бы хотелось немного поговорить.

— Разве это уместно?

— А почему бы и нет?

Однако, услышав её глубокий вздох, Лоренс слабо усмехнулся. Тем не менее, сел рядом, оставив немного пространства между ними.

— Ваше самочувствие в порядке? Говорят, вы снова отменили аудиенции.

— Ничего серьёзного.

— Раньше вы не болели так часто. Жизнь во дворце даётся вам тяжело?

И Джэ покачала головой и погрузилась в раздумья.

После того как она поняла, что душа Хэйли окончательно покинула этот мир, ей всё сильнее хотелось спросить кое-что у Лоренса.

Те три года, что выпали из жизни Хэйли. Её странный дневник. Слова короля о том, что Хэйли чего-то боялась — боялась, что кто-то заглянет в её записи.

Судя по всему, Хэйли была человеком чистым и добрым. Но вряд ли настолько наивным, чтобы её можно было называть дурочкой, как это делали за спиной.

Хэйли… кто ты такая? Что с тобой произошло?..

— Какой я была в ваших глазах?

— Среди всех людей, что мне довелось знать… самой мудрой. И самой тёплой.

И Джэ едва заметно улыбнулась.

— …Вот как.

Если бы только эти слова услышала не я, а настоящая Хэйли…

Лоренс, пристально глядя на лицо И Джэ, искажённое горькой усмешкой, сказал:

— Ваше величество, позвольте мне сдержать данное ранее обещание.

— О чём вы говорите?

— Я покину Третий рыцарский орден… и принесу клятву вам, ваше величество. Всю жизнь буду рядом, молясь о вашем счастье. Стану вашими крыльями.

На протяжении истории нередко случалось, что рыцари, влюблённые в королеву, приносили ей присягу. Множество мечей у трона нередко становилось символом власти и славы королевы. Но И Джэ лишь горько усмехнулась и покачала головой.

Хэйли, если уж дала такое обещание… зачем же тогда умерла?

Зачем давать клятвы, которых не сможешь сдержать?

— А что же тогда с вашей жизнью?

— Мне будет достаточно, если вы будете здоровы и счастливы, ваше величество.

— Нет. Не нужно приносить в жертву свою жизнь ради меня.

— …

— Я ни разу не просила о таком. И если вы поступите так сейчас, это сделает несчастными и вас, и меня. И его величество.

…И Хэйли тоже.

— Ваше величество…

С сожалением в голосе Лоренс осторожно взял её за запястье. И Джэ почувствовала, как сжимается сердце — ей стало жаль его.

Но, несмотря на слёзы, собравшиеся на глазах, она решительно покачала головой. Нет. Так нельзя.

И именно в этот момент остриё меча метнулось к горлу Лоренса.

И Джэ, ошеломлённая, подняла взгляд вдоль лезвия и увидела короля. Его лицо было ледяным, без единой эмоции. Но внутри бушевала чёрная ярость.

И всё же, даже в этой ситуации, его гнев не был направлен на королеву. Потому что он не имел права спрашивать.

Родерик считал себя недостойным.

Он не мог спросить: «Почему ты любишь его?» — потому что её чувства к этому человеку возникли раньше.

Он не мог спросить: «Зачем тогда вышла за меня?» — ведь именно он сам с герцогом принудил её к браку.

Единственное, что он мог себе позволить — это немой упрёк: «Почему ты до сих пор не отпустила?..»

Но если он проговорит это вслух — он станет жалким мужчиной. И он это знал.

С каменным лицом Родерик приблизил клинок к шее Лоренса. Острое лезвие впилось в кожу, и на поверхности выступили капли крови.

Потрясённая И Джэ бросилась к нему:

— В-ваше величество! Это недоразумение, прошу! Не делайте этого! Остановитесь!

Король не обратил на её слова ни малейшего внимания. Он не сводил с Лоренса взгляда, полого убийственным:

— Лоренс Ирвайн, — король тщательно подбирал слова. — Королева — самый благородный человек во всём Кайене.

— …

— Значит, моя жена имеет право хранить в сердце кого угодно.

— …

— Но только не тебя. У тебя нет на это права. Убери руку от моей жены.

Лоренс медленно отпустил её запястье.

Родерик бросил на него взгляд, полный обещания «мы ещё с тобой разберёмся», затем схватил И Джэ и поднялся.

Он уже было повёл её прочь, но вдруг заметил следы слёз в уголках её глаз. И в ту же секунду сдерживаемая ярость прорвала плотину.

— Перестань немедленно! С чего это ты ещё плачешь? — не в силах совладать с гневом, король остановился и вновь стремительно шагнул к Лоренсу. — Запомни: если ты ещё раз посмеешь довести королеву до слёз, я приду к тебе не как король. И тогда я брошу тебе перчатку.

В Кайене брошенная перчатка означала вызов на дуэль. Король давал понять: он готов забыть о своём статусе и сразиться с ним один на один.

И он знал, что сломает ему как минимум одну кость в первые же минуты. Единственное, что удерживало его, — страх, что после этого И Джэ будет ещё сильнее тосковать по бывшему возлюбленному и жалеть его.

Грубо пригладив волосы, Родерик развернулся, вновь схватил И Джэ за запястье и потащил за собой.