Как текущая река (6)

Выйдя из кареты, И Джэ оглядела здание храма. Благодаря воспоминаниям Хэйли, всё казалось знакомым. Однако она видела то, чего Хэйли заметить не могла.

Лицо И Джэ помрачнело.

— Хэйли.

— Да?

Родерик смотрел на неё с недоумением.

— Я всё отменил и приехал, потому что ты хотела. Но с таким твоим выражением лица мне становится немного обидно.

— Перестаньте читать мои эмоции.

— Тогда объясни, в чём дело.

— ...

И Джэ тихо вздохнула.

Как можно сказать вслух, что на вершине храма сидит огромный злой дух?

Даже если отбросить вопрос, стоит ли сообщать об этом королю, подобное явление могло вызвать хаос в обществе.

— Если не хочешь, поедем обратно.

— Нет, пойдёмте внутрь.

Если злое существо свободно разгуливает по месту, где живут священнослужители, значит, здесь нет никого с настоящей силой. Тем не менее, И Джэ решила встретиться со жрецами. Ведь молитва — это не всегда только сила.

Узнав о визите короля и королевы, несколько священнослужителей вышли заранее.

И Джэ внимательно вглядывалась в их лица. В её сосредоточенном взгляде сверкнул отблеск света.

У одарённых людей всегда особенные черты и выражение лица. Даже у старухи с горы левая сторона лица была как у тигра, правая — как у волка. А в целом она имела облик, который невозможно было выразить словами.

Но среди этих людей не было никого, кто вызывал бы подобные ощущения, и И Джэ слабо улыбнулась.

«Неужели в этом мире нет людей с духовным зрением? Не может быть...»

Она обратилась к жрецам:

— Не могли бы вы помолиться за его величество?

Родерик недовольно скривился. С тех пор как у него начались приступы безумия, он уже испробовал многое — но ничего не помогло. Если бы И Джэ сама не приготовила то лекарство в прошлый раз, он бы даже не стал его принимать.

И на этот раз он не мог проигнорировать искреннее участие королевы, потому со слегка угрюмым лицом сделал шаг вперёд.

Жрец с благостной, по-священнически мягкой улыбкой спросил:

— О чём вы желаете, чтобы я помолился, ваше величество?

— Всё равно. О чём-нибудь.

Тут И Джэ поспешно замахала руками и обратилась к жрецу:

— Помолитесь о здоровье его величества. А также о мирной жизни и душевном спокойствии.

Родерик внимательно посмотрел на неё. Он подумал, что слова королевы принесут ему куда больше покоя, чем молитва жреца. Но всё же коротко кивнул, соглашаясь.

Жрец глубоко поклонился королю, после чего, с немного напряжённым лицом, взял его за руку.

Его губы непрерывно двигались, произнося молитву. Слов нельзя было разобрать, но И Джэ, с благоговейным чувством, сложила руки вместе.

«Пусть будет здоровым. Пусть обретёт покой. Пусть всегда будет счастливым».

Когда долгая молитва завершилась, Родерик, откинув волосы со лба, окинул взглядом жрецов и сказал:

— А теперь пусть кто-нибудь помолится и за мою жену.

— Уаах, — взмолилась про себя И Джэ, потянув его за рукав.

— Что? — спросил он, наклонившись к ней.

Она прошептала:

— Если так приказывать служителям Бога, как он тогда ко мне отнесётся?

Снова вздохнув, Родерик провёл рукой по волосам и заговорил:

— Кто-нибудь, пожалуйста, помолитесь за мою супругу… Искренне прошу…

«Тьфу, может, мне ещё и на колени встать?»

Священники тоже были людьми. Где-то послышался приглушённый смешок, и сам король, поняв нелепость ситуации, хмыкнул.

Когда И Джэ шагнула вперёд, Родерик добавил:

— Помолитесь, чтобы моя жена не чувствовала ни капли одиночества.

И Джэ на миг опустила голову — эмоции, которых она не ожидала, охватили её. Подняв на него взгляд, она встретила его молчаливый кивок.

Она протянула руку к жрецу. Тот, почтительно поклонившись, бережно взял её за кончики пальцев.

И Джэ была из тех, кто мог видеть и чувствовать невидимую силу. Но перед глазами ничего не было. В кончиках пальцев — ни малейшего следа энергии. В молитве жреца не было никакой силы.

Зато она осознала, что только что получила великую молитву — от самого короля. Потому что в его словах была искренность.

Тепло прошло по её телу и не рассеивалось ещё долго после того, как молитва закончилась.

После завершения дел король и Кан И Джэ пожертвовали храму довольно крупную сумму. Когда они вышли наружу, люди исподтишка поглядывали на них.

Хотя они нарочно оделись скромнее обычного и вели себя сдержанно, затеряться среди прихожан у них не вышло. Видимо, уже ходили слухи, что эта молодая пара — королевская чета, потому что к ним начинали стекаться люди. Однако из-за вооружённой охраны все могли только наблюдать издалека.

Но дети не разбираются в таких сложных взрослых делах. Услышав, что этот красивый мужчина — сам король, одна девочка с двумя косичками радостно выбежала вперёд.

— Ваааше величество!

Рыцари тотчас преградили ей путь, но Родерик жестом отстранил их. Девочка, сначала оробевшая при виде стражников, тут же просияла, когда король кивнул, и тут же вцепилась в его ногу.

Наблюдая за этим, Джейд со смешанным чувством подумал:

«Даже дети понимают, что он красивый… Почему же королева этого не замечает?»

Родерик фыркнул, глядя на маленькое существо, облепившее его, как цикада, а затем поднял девочку на руки. С лёгкой насмешкой спросил:

— А ты хоть знаешь, что значит «ваше величество»?

На этот раз подумала И Джэ:

«Вот ведь человек… даже с ребёнком говорит тем же тоном».

Но девочка просто покачала головой с застенчивой улыбкой. И Джэ и рыцари невольно улыбнулись.

Мать девочки, прибежав чуть позже, в ужасе опустилась на колени, не зная, что делать. И Джэ скользнула по ней взглядом, и Джейд молча подошёл и помог женщине подняться.

А маленькая девочка, не понимая, что вообще происходит, просто продолжала с восторгом обвивать шею Родерику. При этом игрушка, которую она держала в руке, шлёпнулась на землю.

Родерик, глядя на И Джэ, сказал:

— Похоже, я ей нравлюсь.

— Похоже на то.

— Ты что, даже не ревнуешь?

— Вам, кажется, нет разницы, с кем разговаривать — с ребёнком или нет.

— А что? Я немного завидую. Разве ты не знаешь, что дети быстро растут?

— …Видимо, моей молитвы было недостаточно.

И Джэ с серьёзным лицом подумала:

«Кажется, его величество ещё с самого выхода из экипажа в каком-то странном состоянии. Может, действительно не стоило выезжать за пределы дворца?»

Увидев её скептическое выражение лица, Родерик тихонько усмехнулся. Затем он высоко подбросил девочку и поймал, после чего подобрал игрушку с земли, отряхнул её и вернул обратно в маленькие ручки.

— Ну всё, иди к маме. Поиграй с куклой, — сказал Родерик.

Но девочка замялась и начала переминаться с ноги на ногу. Тогда Родерик присел на корточки, чтобы оказаться с ней на одном уровне. Девочка протянула ему свою игрушку.

— Ваше Величество, это подарок!

Родерик слегка смутился и почесал бровь. Неудивительно — девочка явно протягивала ему свою любимую игрушку, ту самую, что до этого крепко обнимала. Взять её — значило отобрать у ребёнка что-то важное. А не взять — обидеть. К тому же, игрушка ему вовсе была не нужна.

Наблюдавшая за этим И Джэ тихо наклонилась к нему и прошептала:

— Примите. А потом купите ей новую.

Родерик с улыбкой взглянул на неё:

— Наша королева не только красива, но и умна.

Король протянул ладони девочке. Та положила на них свою куклу и, покраснев, бросилась обратно к маме.

Когда малышка выглянула из-за спины матери, И Джэ улыбнулась ей. Родерик же смотрел на свою супругу и, не сдержавшись, обнял её со спины, а затем игриво опустил подбородок на её макушку.

Пока слуга ходил за новой игрушкой, королевская чета оставалась в храме. Только после того как куклу передали девочке и её мать, сгибаясь в глубоком поклоне, поблагодарила, они покинули храм.

И Джэ чувствовала себя легче, но Родерик, напротив, выглядел слегка озадаченным. В его руке осталась кукла. Она больше не нужна, но выбросить её нельзя.

Он задумался… и вскоре нашёл выход:

«Всё милое — королеве».

— Держи, поиграй, — сказал он и сунул куклу И Джэ.

Люди вокруг едва сдерживали смех: выражение лица королевы было куда более неловким, чем у короля минутой ранее. По её лицу было видно — никакого умиления к игрушке она не испытывала.

Джейд недоумённо наклонил голову.

«Вот странно… Ту жуткую статуэтку таскает с собой, а на обычную куклу так смотрит. Хотя объективно кукла куда милее и симпатичнее!»

— Я похожа на человека, который играет с куклами?

— А я, по-твоему, должен её держать?

— А что такого?

— Если ты её возьмёшь, люди почувствуют гармонию. А если я — буду выглядеть как извращенец.

«Потому что ты милая. А значит, это у тебя в руках должно быть».

Но И Джэ явно не понимала его логики.

— Почему? Вы ведь тоже милый.

Родерик, совершенно ошарашенный, фыркнул.

— А, ну спасибо. Очень уж лестно, — он продолжал тихо смеяться, немного потрясённый. — Если честно, последний раз такое слышал лет в десять.

— Правда?

— Угу.

— А от кого?

— Ну… Разве не все родители считают своих детей милыми?

И Джэ слегка пожала плечами: «Вряд ли».

Родерик тут же уловил нотку сомнения и поспешно сменил тему:

— Но вообще, мама такого мне никогда не говорила, за исключением времени, когда я был маленьким.

— Серьёзно? А почему?

Окружающие удивлялись: как королева может этого не понимать? Родерик, уже не раз сталкивавшийся с этим, вздохнул:

— Ты не просто в зеркало не смотришься — ты, похоже, и на меня толком не смотришь.

— …

— Ты что, не замечаешь ни мой рост, ни комплекцию? Ты хоть знаешь, как меня называют?

И Джэ моргала, глядя на него, потом просто замолчала. Король знал: когда она так делает, значит, не согласна. Он сдался.

— Ладно, допустим, я милый.

— Вот видите. Всё правильно. Если смотреть сердцем, всё становится очевидно.

— Ах, вот уж действительно… Спасибо за такие отчаянные попытки меня похвалить, — хмыкнул он.

И хоть вся ситуация казалась ему совершенно нелепой, пока они шли к карете, Родерик не сводил с неё глаз.

Такая неловкая с этой куклой в руках она казалась ему безумно милой.