Надеюсь, ты когда-нибудь меня узнаешь (6)

С самого утра Родерик и И Джэ беззаботно болтали, в их разговоре сквозила игривая нежность.

В последнее время он открыл для себя новую радость — то, как она хмурилась, когда он в шутку спрашивал: «Может, мне уйти?»

Казалось, она действительно хочет, чтобы он остался.

— Хэйли, — сказал он. — Думаю, сегодня я посплю в своей комнате.

Однако И Джэ была довольно сообразительной. Поняв, что он её дразнит, она спокойно кивнула:

— Хорошо, как скажете.

Родерик нахмурился:

— Ай, ну это как-то обидно.

Бросив на неё быстрый взгляд, он заметил, что та лукаво улыбается.

— …Даже не спросишь, не обиделся ли я на самом деле?

— Вы же просто пошутили.

— Моя королева, вы оказались весьма перспективной горошиной.

И Джэ рассмеялась вслух, а Родерик смотрел на неё, не отрываясь.

Утро, проведённое в объятиях этой пушистой персиковой лисы, было удивительно уютным.

Хотя и не без трудностей. Всё же они были мужчиной и женщиной в самом расцвете лет. Когда они были слишком близко, иногда становилось сложно держать себя в руках. В такие моменты Родерик резко вскакивал и уходил к себе. Но, к сожалению, в своей комнате он терял рассудок ещё сильнее. Поняв, что заснуть у себя он точно не сможет, он с неловким видом возвращался, а Кан И Джэ становилось его жалко. Тогда она переселялась на диван и сворачивалась калачиком. Родерик смотрел на эту маленькую лисичку и ощущал, как сердце сжимается. В такие моменты уже ему становилось жаль её. В итоге он неизменно поднимал её на руки, переносил на кровать, а сам ложился на диван.

Кто бы мог подумать, что в медовый месяц их ждут такие абсурдные сложности?

Но, если разобраться, и брак, и обещание — всё было его собственной инициативой.

Если бы И Джэ знала, о чём он думает, она бы, наверное, мягко улыбнулась и ответила: «Такова ваша карма».

— Подойди сюда, — сказал Родерик и снова притянул её к себе, подложив руку вместо подушки.

Сначала И Джэ лишь хихикала, но вскоре её лицо стало задумчивым.

Рука, лежавшая на её талии, тихонько начала двигаться, поглаживая бок. Большой палец аккуратно следовал за формой рёбер, будто проверяя их очертания.

Она взглянула на него — в его голубых глазах светилось озорство. Он ждал её реакции. Его рука была готова двигаться дальше в любом направлении.

— Ваше величество, а что это вы делаете?

— А что?

— Ваши пальцы ведут себя… очень неподобающе.

— Даже такое понимаешь?

И Джэ слегка вспыхнула и неодобрительно посмотрела на него:

— Думаете, я маленький ребёнок?

— Если бы ты была ребёнком, я бы этого не делал. Я не настолько испорчен.

— …

— Хэйли. Если не нравится — не молчи, лучше пни меня ногой.

На её лице отразилась смесь эмоций.

Физическая близость между ними становилась всё откровенней.

Теперь он даже на людях иногда пытался обнять её. Не любил, когда она уходила из его объятий, старался прикасаться к ней как можно чаще.

Ей это не было неприятно.

Но король не понимал… Он не понимал, почему рядом с ней ему становится спокойно, почему его тянет обнять её? И можно ли так поступать?

«Честность в отношениях так важна…»

Пока человек-оберег в задумчивости попыталась отстраниться, Родерик тут же убрал руку.

Он почесал бровь, подумав, не слишком ли он развратничал с самого утра.

Однако когда И Джэ неохотно встала и направилась к столу, взяв резцы, он удивлённо поднял бровь.

— Что ты делаешь?

— Вырезаю.

— Разве… тебе не стоит отдыхать?

— Нет. Сегодня я ещё и на прогулку пойду. А с завтрашнего дня начну принимать гостей.

Такой уверенный ответ лишил Родерика слов.

Однако И Джэ действительно выглядела вполне нормально. Вчера она была бледна, будто вот-вот испустит дух, но уже на следующий день выглядела вполне здоровой.

Родерик подумал, что с состоянием королевы происходит что-то странное — слишком резкие перепады. То же самое когда-то думала и сама И Джэ, когда впервые увидела короля.

Кан И Джэ умело рассчитывала силы — ровно настолько, чтобы восстановиться, и достаточно, чтобы злобные духи не могли к ней прикоснуться.

Энергия восполняется во время отдыха. Но если уровень опустится ниже определённой черты, восстановление станет невозможным. Это как с иммунитетом: если он совсем исчезнет, человек уже не встаёт на ноги.

— Всё равно слишком рано.

— Вовсе нет. Я и так слишком долго отдыхала из-за вас, ваше величество.

Она не могла сказать вслух, что это не она тут пациент, а он.

И Джэ усмехнулась.

Хотя Родерик и не знал об этом, вчера ночью она даже избавилась от злого духа, которого он притащил с собой.

Она открыла защитную преграду, впустила призрака внутрь, а затем снова закрыла — ровно так, как делала раньше с духом-змеёй. Это была жестокая тактика: по одному загонять в ловушку и избивать до смерти.

— И что ты на этот раз вырезаешь? — спросил Родерик, садясь напротив неё.

— Что-то посильнее, чем в прошлый раз.

— То есть… на этот раз родится ещё более пугающий шедевр?

И Джэ рассмеялась:

— Ваше величество, вы, кажется, начинаете ждать моих творений. Неужели я смогла повлиять на ваши предпочтения?

— Хэйли, прости, но твой вкус объективно слишком сложен для того, чтобы ему поддаться.

— Ух ты. Какие разговорчики с самого утра.

— Просто подготавливаю тебя, чтобы ты не сильно расстраивалась, если кто-то другой скажет тебе то же самое.

Несмотря на колкости, Родерик не мог оторвать взгляд от её резьбы.

Королева всего лишь резала деревянные бруски. А то, что из них получалось, — одно страннее другого.

Сначала это казалось просто забавным. Странная, смешная женщина.

Но в последнее время Родерик чувствовал совсем иное.

Когда она вырезала, её лицо становилось спокойным и сосредоточенным. А иногда — странно одиноким.

Так что дело было не в том, что ему начал нравиться чей-то вкус. Просто он всё больше проникался этим человеком.

Впервые за долгое время покинув покои, И Джэ чувствовала себя бодро. Как будто её звала к себе вода — она бездумно пошла к озеру.

Родерик уже начал думать, что королева нарочно пытается заставить его нервничать. Примерно то же ощущали и её служанки.

У королевы была непонятная, упрямая привычка. Даже когда король прямо показывал, как сильно он переживает, она лишь улыбалась и продолжала настаивать на прогулке.

Она просидела на берегу около часа, поджидая юношу-призрака, но вокруг было тихо.

Может, он и правда счёл её просьбы слишком назойливыми.

В конце концов она поднялась на ноги.

— Ваше величество, возвращаемся?

— Ага… Нет, пожалуй, загляну к летописцу. Можно ведь?

— Конечно, как пожелаете.

Старшая служанка, державшаяся на некотором расстоянии, с облегчением вздохнула.

Но ситуация, которая могла бы разозлить короля, повторилась.

Как только И Джэ поднялась, взгляды служанок последовали за ней. Послышался гул — очевидно, что-то пошло не так.

Тут показался Лоренс, который возвращался с тренировки. Он заметил королеву и остановился. Больше всех смутилась сама И Джэ.

— Почему он… идёт сюда?

— …

— А?

Служанки не знали, что ответить.

Зрачки И Джэ метались туда-сюда. Она инстинктивно поняла: если их взгляды пересекутся — быть беде.

Развернувшись, она попыталась уйти.

Но Лоренс был рыцарем. Он быстро сократил расстояние и окликнул её:

— Хэйли! Подожди…!

Однако на его отчаянный возглас ответила не королева, а старшая служанка.

— Как вы смеете! Как вы можете так фамильярно произносить имя королевы! Даже если вы знакомы лично — это недопустимо!

И Джэ моментально расчувствовалась.

«Дебора, спасибо…»

«Я была не уверена, но теперь знаю — вы действительно компетентны. Мы — отличная команда».

Лоренс осознал свою оплошность и тут же склонил голову:

— Ваше величество, я проявил непочтительность. Прошу прощения.

— Нет, ничего страшного. Всё в порядке.

Хотя это и не было официальным приёмом, она быстро перешла на формальный тон.

«Лучше держать дистанцию», — подумала она.

— Позвольте мне хотя бы ненадолго поговорить с вами.

И Джэ, помедлив, наконец повернулась к нему. Мужчина с утончённой, благородной внешностью какое-то время просто смотрел на неё.

— Говорите…

Она чувствовала себя так, словно её наказывают. В груди всё ещё тянуло. И Джэ не думала, что будет чувствовать такую вину просто из-за того, что она — не Хэйли.

Потому что в глазах мужчины, смотревшего на неё, всё ещё читалась нежность.

Смущённая И Джэ в конце концов опустила голову.

— Я слышал, что накануне королевской свадьбы произошёл несчастный случай.

Королевская семья и дом Дункан старались замять слухи, но те, кто должен был знать, всё равно знали.

— Это произошло… из-за меня?

— Нет. Это был просто… действительно несчастный случай. Вам… не стоит об этом беспокоиться.

Но И Джэ знала — самым большим сожалением Хэйли остался именно Лоренс. Вот почему эти чувства всё ещё не угасли.

Лоренс, казалось, не верил её словам. Он бросил взгляд на озеро и заговорил:

— Почему, чёрт возьми, вы совершили такой ужасный поступок?

— …

— Разве я не желал вам счастья? Разве не клялся защищать вас, даже будучи обычным рыцарем?

И Джэ, опустившая глаза, резко подняла голову. В воспоминаниях Хэйли этого не было, но она читала об этом в дневнике.

Когда их взгляды встретились, боль снова накатила, словно разрушая всё внутри.

Но, подавив это чувство, девушка ясно произнесла:

— Нет. Вы не должны так поступать.

— …

— Ваши узы… давно уже разорваны.

«И вам, и Хэйли нужно отпустить это».

Пока Лоренс держался за эти чувства, Хэйли не могла обрести покой. Поэтому эту историю нужно было завершить как можно скорее. Но молодой рыцарь продолжал безмолвно смотреть на королеву.

Он слабо улыбнулся, лицо его выражало печаль.

— Тогда почему вы, ваше величество, сейчас… плачете?

И Джэ вдруг поняла, что по её щекам снова текут слёзы, и ужасно растерялась.

Лоренс протянул ей носовой платок, и в его улыбке читалась грусть от того, что он не может вытереть их сам.

И Джэ махнула рукой, будто отказываясь, и сделала шаг назад.

Лоренс снова протянул руку, чтобы вложить ей платок, но девушка, дрожащая от волнения, стремительно сбежала.

Когда Родерик в мельчайших подробностях узнал об этом разговоре, его лицо исказилось от недовольства.