Я открою свою истинную сущность только тебе (2)

И Джэ осторожно приоткрыла дверь и просунула голову, будто зашла в чужую комнату.

Родерик, напротив, вёл себя так, словно это были его покои. Он кивнул, давая понять: «Раз пришла, быстрее на кровать».

— Ваше величество, — тихо сказала она. — Почему вы так рано пришли?

— Не могу работать, если не вижу своё зёрнышко.

«Что?.. Так же нельзя…» — подумала И Джэ и, улыбнувшись, вошла в комнату.

Но Родерик тут же приподнял бровь: она не подошла к кровати, а устроилась за столом. И Джэ что-то разложила и принялась делать заметки.

В конце концов король поднялся с кровати, подошёл к ней, подхватил под мышки и поднял на руки.

— А-а! Что вы делаете?!

— Показалось, ты ждёшь, когда тебя отнесут.

— Ничего я не ждала!

Он и слушать не стал. Просто положил её на кровать и сам забрался следом. Почувствовав очень опасный сигнал, И Джэ тут же попыталась выскользнуть обратно.

Но Родерик без труда пресёк её побег: он обвил рукой её талию и медленно притянул обратно. Она упиралась ладонями в его грудь, пытаясь вырваться.

— Ваше величество, я ведь занята!

Родерик посмотрел на неё с искренним недоумением.

— Занята? Чем?

— У меня много дел.

— Каких именно? Кто это делает мою жену более занятой, чем король?

«Вы сами…» — мысленно буркнула И Джэ и замолчала. На самом деле дел было невпроворот, только и оставалось, что решить, с чего начать.

— Для начала… — выдохнула она. — Надо начертить несколько талисманов.

После недавних событий все защитные печати в покоях короля и её собственных пришли в негодность.

Хотя сам Родерик чувствовал себя прекрасно. Даже слишком. Иногда И Джэ начинало казаться, что она рядом с юным королём. Ни один сильный дух и близко не подступал, а всякая мелкая нечисть просто исчезала возле него.

Родерик всё ещё смотрел вопросительно.

— Я же всё вернул. Что-то пропало?

И Джэ неловко улыбнулась. Винить его не хотелось, но прошлые обереги уже давно стали мусором.

— Если оберег порван или повредился, его больше нельзя использовать.

— …Правда?

— Правда.

Рыцари ведь всегда грубоваты в обращении. Они даже не понимали, что это за бумажки.

Хотя бы иероглифы должны остаться целыми, но те, что были на стенах, давно превратились в лоскуты и не подлежали восстановлению. Единственное, что она успела спасти, то, что было спрятано в шкатулке.

Родерик растерянно почесал бровь: не только потому, что услышал об этом впервые, но и потому, что осознал — это из-за него её вещи пришли в негодность.

— И Джэ.

— Да?

— Может, пнуть Джейда за тебя?

И Джэ распахнула глаза.

— Джейда? С чего вдруг?

— Ты столько старалась, а он всё испортил.

Она тихонько рассмеялась: «Ну и странности же вы говорите…»

Воспользовавшись моментом, она расслабила тело и ухватила его за руки.

— Ваше величество. Джейд это сделал, потому что волновался за вас. Вы ведь знаете, правда?

— …

— Таких людей в жизни встречаешь редко. Некоторым даже раз в жизни не везёт. А другие даже не замечают, когда такая возможность есть.

— …

— Таких называют «благодетель». Обереги можно написать новые, но вам стоит ценить, что рядом есть такой человек.

Улыбка на её лице не оставляла ни следа сожаления о потерянных бумагах. Наоборот, в её глазах было только облегчение от сказанного.

От этого Родерику стало ещё более неловко.

— Ну и что мне с тобой делать… Такая добрая…

— …

— Даже чересчур.

— …Я вообще-то не такая уж добрая, — буркнула И Джэ.

Ей было неловко от таких слов. Смущённая, она попыталась ускользнуть, но Родерик прижал её к кровати и принялся осыпать лицо поцелуями. И сказал, слегка сбивчиво, но твёрдо:

— Я понял, что ты хотела сказать. И знаю, что Джейд важен для меня.

— …

— Но, И Джэ.

— …Да?

— Мой настоящий благодетель — это ты.

Она рассмеялась, прищурив глаза, но покачала головой. Она не была рождена с великой судьбой, как Родерик или Джейд. Но слова мужа всё равно тронули её, и она обняла его в ответ.

В итоге, после двух попыток побега, И Джэ смирилась и решила ненадолго отложить дела. Работы хватало с головой, но всё-таки у новобрачных должны быть маленькие поблажки.

А Родерик, который всё-таки заманил свою «персиковую лисицу», расплылся в широкой улыбке. Сколько же сил требовалось, чтобы уговорить её хоть немного побездельничать рядом! Хотя, если честно, он обожал даже это упрямство.

Наслаждаясь её видом, Родерик вдруг пробормотал:

— Не могу же я всё время таскать тебя на руках…

— …

— Может, у моей волшебной жены есть какой-нибудь трюк, чтобы стать ещё меньше?

И Джэ возмущённо зыркнула на него:

— О чём вы вообще? Я о таком даже не слышала!

— Эх. Я же прошу немного. Ты и так зёрнышко. Чуть-чуть уменьшишься, и поместишься в карман.

— …

— Ну, попробуй, а? Постарайся.

Она уже устала говорить, что меньше не станет.

— Ладно, попробую, — пробормотала И Джэ и кивнула.

Её покорный тон рассмешил Родерика и он притянул её к себе и слегка встряхнул.

А когда он, обняв её ещё крепче, закинул ногу ей на бедро, И Джэ тихонько застонала. Он, кажется, забывал, что гораздо крупнее неё.

«Вообще-то, ваше величество, вам бы самому на себя в зеркало посмотреть не помешало бы…»

— Ваше величество.

— Что?

— Если вы всё время кладёте на меня ногу, мне тяжело и больно.

Родерик тут же убрал ногу. Затем перевернул её, уложив сверху на себя, и крепко обнял за талию. Новая позиция.

И Джэ уставилась в потолок и заморгала: «Что ещё за новое изобретение?» Теперь король явно решил быть не только подушкой и одеялом, но ещё и кроватью.

— Теперь тебе удобно?

— Нет. Эта «кровать» слишком твёрдая.

— Ага, одеяло тяжёлое, кровать твёрдая…

— …

— Может, просто обнимешь и не будешь делать вид, что не замечаешь? Тебе так уж неприятно лежать в объятиях мужа?

Буркнув это, Родерик снова сменил позу и усадил её прямо на себя. И Джэ положила ладони ему на грудь и посмотрела вниз: несмотря на ворчливый тон, в его синих глазах светилась лишь радость.

В последнее время И Джэ всё яснее понимала, что значит жить с таким сильным мужем. Он мог взмахом перевернуть её в одну позу, затем взмахом в другую. Без особых усилий он ставил её в самые смущающие положения.

Ей даже казалось, будто она летает по кровати, повинуясь силе его рук. Было удобно — не нужно двигаться самой.

— И Джэ.

— Да.

— Жена.

— Да-а.

— Может, один разок?

Она тут же сузила глаза и посмотрела на него с подозрением. Теперь ей стало ясно, зачем он пришёл так рано.

— Так вот зачем вы так рано пришли?

Попала в точку.

— Я же сказал — соскучился.

Вторая точка.

И Джэ ненадолго задумалась. В последнее время король, просто проходя по коридорам, разгонял злых духов плечами. Но её беспокоило, что комната оставалась без защиты.

Если придёт проклятие сильнее прошлого, она не была уверена, что сможет отразить его с такими барьерами.

«Готовь сани летом» — подумала она.

Поэтому ответила уклончиво:

— Мы же вчера этим занимались.

— А-а, значит, есть негласное правило: «если было вчера, сегодня нельзя»?

— …

— Ну вот, ещё одно узнал.

Конечно, такого правила не существовало. Но И Джэ знала: если не поставить границу, он и утром, и днём, и вечером будет к ней лезть. Смотря на него, она поражалась: «Как он вообще терпел всё это время, пока мы спали раздельно?» Может, просто медовый месяц, вот и всё обострилось? Она спросила:

— Ваше величество, а… все обычно делают это так часто?

Родерик лишь пожал плечами:

— Не знаю. Мне нет дела до чужих постельных дел.

— Нет, я тоже не то чтобы интересуюсь… Просто любопытно.

И Джэ замялась, а Родерик усмехнулся. В её больших круглых глазах и правда читался интерес.

— Эй, зёрнышко.

— Что?

— Ты вышла замуж не за «всех», а за меня. Твой муж — это я.

— …

— Значит, мы делаем это, когда нам хочется. Или тебе важно уложиться в «среднюю норму»?

С этим спорить не получалось, и она тихо кивнула. Родерик, глядя на это, ухмыльнулся. Он понял: его персиковая лисичка почти поддалась. Она была слишком сообразительной, чтобы купиться на простые уговоры.

Почти добившись своего, он сделал последний ход:

— Значит, сегодня точно ничего не будет? Если не хочешь — слезай. Ты очень соблазнительно выглядишь вот так.

И Джэ уставилась на него испытующе, как будто видела его насквозь. Потом спокойно кивнула:

— Может, и правда слезу?

Она начала сползать вниз, но Родерик быстро схватил её за бёдра.

— Серьёзно?! Ты правда собралась уйти?! Без тени сомнения?!

— Вот видите, зачем тогда дразнить?

Родерик тяжело вздохнул — на лице у него было написано: «Красивая, вредная, с ума сойти можно…»

— И что, тебе весело вот так мужа дразнить?

— Ну… чуть-чуть.

— Ну раз тебе весело, ладно.

И Джэ прыснула со смеху и, будто извиняясь, мягко провела пальцами по его руке.

— Только один раз. Я тоже хочу, но у меня есть дела. Не обижайтесь.

— Какие обиды? Я привык, что ты пинаешь меня, как дышишь.

«Когда это я его пинала?» — подумала И Джэ, слегка наклонив голову.

И тут же снова попробовала сползти вниз.

Но Родерик снова её удержал и спросил, глядя снизу вверх:

— Хочешь попробовать сверху?

Спокойная до этого И Джэ так дёрнулась, что и он слегка растерялся. Для неё, с её скромным опытом, это было слишком внезапное предложение. Хотя, с другой стороны, он часто усаживал её на себя, просто чтобы поговорить.

Она уставилась на него с подозрением: неужели он изначально всё так задумал?

— Так значит… всё это был ваш план?

— Ну а как же. Король должен уметь видеть всю картину.

— Вот уж картину вы нарисовали…

— Я просто воспользовался моментом.

И всё-таки он сам осторожно опустил её обратно на кровать, по её лицу он понял, что она всё ещё колеблется.

Родерик слегка рассмеялся: такая смущённая и такая милая.