Прячься получше, а то волосы видно (1)

Глава 11

Пятый король, Ноэль Провизио Блейк, незадолго до кончины оставил завещание.Обращаюсь к потомкам. Со временем с лица континента исчезнут таинственные силы.Тогда наступит эра людей — такова воля Небес и знак Судьбы.Но в день грядущих смут все исчезнувшие силы вновь явят себя.

- Из «Обращения к будущим королям», страница 104

* * *

Обстановка в зале заседаний была напряжённой. Всё из-за вестей с западной границы.

— Гарнизон чуть не прорвали? — приподнял бровь король. Лишь несколько дней назад он получил от принца радостные вести о победе.

— Говорят, часовой сам открыл ворота. Нападавших было немного, их быстро обезвредили.

— Он оказался шпионом?

— Сейчас это единственное объяснение. Но…

— Говори.

На лице военного советника отразилось замешательство.

— Он говорит сбивчиво и утверждает, что ничего не помнит. Видимо, совсем лишился рассудка, поэтому выяснить обстоятельства трудно.

Король холодно усмехнулся:

— А ты думаешь, человек, что открыл ворота врагу, в своём уме? Немедленно выясни всё о его семье и финансовых операциях.

— Слушаюсь, ваше величество.

— Внутри могут быть и другие шпионы. Реорганизуйте систему караулов. График смен, процедуры — всё пересмотреть. И… — Родерик задумался. — Я отстраняю командующего Западной армией.

— …

— Я давал ему множество шансов. Снимаю его с должности.

В зале повисла тяжёлая тишина. Дворяне поняли: король действительно изменился. Даже в этот момент он оставался абсолютно хладнокровен.

И всё это время Родерик пристально смотрел на герцога Дункана. В его голове проносилось множество противоречивых мыслей.

Назначить туда принца было бы политически опрометчиво. Тот не был военным и не мог всё время оставаться на передовой.

Но и вернуть Альберта Дункана нельзя. Даже если инцидент замяли ради королевы, разве можно доверить опасную западную границу роду, который покушался на невест короля?

— До назначения нового командующего его обязанности будет исполнять заместитель.

Где-то раздался вздох облегчения, где-то — разочарования. И снова король не поддержал дом Дунканов.

— Противник слаб, потому и меняет тактику. Усильте контроль за личным составом.

— …Да, ваше величество.

— Подготовьте более подробный доклад и план действий. Жду вас у себя.

Когда король встал, на его лице не дрогнул ни один мускул. Но внутри бушевал водоворот мыслей.

А тем временем И Джэ сидела на корточках и ухаживала за травами. Уверенно похлопывая по земле ладонью, она утрамбовывала почву.

— Всё-таки почва — самое важное, — пробормотала она себе под нос.

Лес Артура был полон энергии. Всё, что здесь сажали, росло не по дням, а по часам.

И тут она почувствовала, как к ней приближается сильная аура — родная, знакомая. И вскоре услышала голос:

— Я знал, что ты любишь возиться с землёй, но не думал, что ты сможешь зайти так далеко.

И Джэ тихо усмехнулась.

Родерик присел рядом с ней, тоже на корточки.

— Как продвигается?

— Неплохо.

И Джэ мягко улыбнулась.

Она радовалась не только тому, что травы хорошо росли. С каждым днём сам король креп и расцветал. У него изначально было крепкое телосложение, но теперь и энергия, и разум, и весь образ жизни стали по-настоящему здоровыми. Даже обычные люди начинали это замечать. Иногда даже те, кто не обладает «духовным зрением», способны почувствовать, как от кого-то исходит особенная сила.

— На, — сказал Родерик, первым поднявшись и протянув ей руку.

Но И Джэ не взяла её и встала сама.

Король приподнял бровь:

— Просто у меня руки очень грязные, — объяснила она.

Но его лицо всё равно не прояснилось. Родерик немного хмуро заметил:

— Но даже когда они чистые, ты всё равно вытираешь их об одежду.

И Джэ вздрогнула и посмотрела на него:

— Прямо как будто вы меня всегда берёте за руку, — пробормотала она. — Только и знаете, что отмахиваться.

Король был по-настоящему проницателен. И Джэ замялась, но он уже обнял её за плечи и повёл за собой. Дойдя до подходящего места, Родерик снял верхнюю одежду и разложил её у подножия дерева.

— Садись.

И Джэ присела, опершись на ствол, и тут же король устроился у неё на коленях, положив голову.

И Джэ тихо засмеялась.

Теперь ему не нужно было, чтобы она его звала — он сам регулярно приходил в лес. И не потому, что у него были особые дела. И Джэ поняла, что всякий раз, когда она находилась в лесу, Родерик приходил к ней. Поскольку она ухаживала за травами по крайней мере раз в два дня, Родерик также стал частым гостем в этом лесу.

— Погладь меня по лицу.

— У меня же руки грязные.

— Вытри об мою одежду.

— …

— У меня голова болит.

И Джэ вздрогнула и сразу же взглянула на него с тревогой.

Если он и правда нездоров, то всё, что она делает, окажется напрасным. Целыми днями она вырезала деревяшки, готовила снадобья, а по ночам изгоняла злобных духов — времени на отдых не оставалось.

Посматривая на его лицо, она несколько раз отряхнула ладони, потом долго вытирала их о край юбки. Хотя он сидел на земле, вытирать руки об его одежду ей не хотелось.

— Что-то случилось?

Поскольку в его энергии не было ничего странного, она задала самый обычный вопрос. Родерик усмехнулся, морщась.

— Почему только вытерла, но не гладишь?

— …

— Ты же знаешь, что хуже всего — дать надежду, а потом ничего не сделать?

Он говорил с лёгкой усмешкой, но И Джэ смотрела на него с настоящей тревогой. Затем мягко провела ладонями по его лбу и щеке. Он не нуждался в энергетической подпитке — это было просто утешение.

Родерик довольно улыбнулся и накрыл её ладонь своей.

Прошло немного времени, и он заговорил:

— На западной границе начался беспорядок. Лагерь чуть не прорвали. Говорят, часовой то ли подкуплен, то ли сам открыл ворота.

Она не вполне понимала, о чём речь, поэтому просто молча кивнула.

Родерик снова поддался странному чувству.

Он знал, что королева не особенно интересуется политикой или военными делами. И всё же, когда он делился с ней, становилось легче, словно всё наладится.

И это было похоже на то, что чувствовали в последнее время многие дворяне, приходя на приём. Та самая врождённая аура шаманов.

В этом мире они слушают речи людей, в том — голоса духов. Но на самом деле, им некому рассказать свои истории. Поэтому этот путь и называют одиноким.

— Я снял с поста командующего западной армии.

— Вот как.

Родерик усмехнулся:

— Немногословна ты сегодня.

— А что мне сказать?

— Ну, например: «Надо было дать ещё один шанс», или: «Может, это и не его вина». Ты ведь не из тех, кто легко отворачивается от чужой беды.

И Джэ хихикнула:

— Вы меня совсем не знаете.

— Да?

— Не знаю точно, но, наверное, это была его судьба. У каждого есть ноша, которую он должен нести на своём месте.

Словами прозвучало холодно, но на самом деле в них не было ни капли жестокости.

— Конечно, бывает, что ноша непосильна. Но ваше величество просто должен делать то, что положено на его месте. Если появится возможность — дадите ещё один шанс. Нет — значит, нет.

— Верно.

Родерик улыбнулся, ощущая её тёплую энергию.

— Но вас это беспокоит? Вы не выглядите человеком, который так поступит.

— Ты и правда хорошо меня читаешь.

Оба рассмеялись в один голос.

— Хэйли.

— Да.

— А не отправить ли нам твоего брата на этот пост?

С лица И Джэ тут же исчезла улыбка.

— …Вы это сейчас серьёзно?

Конечно, это была лишь шутка, но король честно признался себе: если бы королева попросила, он, возможно, согласился бы.

Если бы королева действительно была на стороне герцога Дункана, он стал бы королём, погубившим государство. Стоит ли благодарить судьбу, что это не так?

Однако Родерик испытывал сожаление.

Что же ты такого сделала, что, выбрав мою сторону, должна предать собственную семью?

Но ведь ты, кажется, вовсе ни в чём не виновата.

— Ваше величество, — заговорила И Джэ, лицо её стало предельно серьёзным.

— Мм?

— Вы же слышали мой разговор с отцом в приёмной тогда...

— Слышал. Не нужно повторять.

— Тогда почему вы так говорите?

Она резко покачала головой.

— Ваше величество, вы ведь знаете. Нельзя доверять дому Дунканов.

Эти слова были слишком знакомы для Родерика. Их поколениями передавали королям как завет: «Не доверяй Дунканам».

Но слышать подобное из уст младшей Дункан было странно.

— А как же так? Ты же сама говорила — не надо подозревать.

— …

— Ты всегда говоришь так, будто сама не из рода Дунканов.

Вот и ответ.

И Джэ, поражённая в самую точку, молча смотрела на него. А он внимательно всматривался в её лицо.

Что-то неуловимо дрожало в её выражении — беспокойство, которое он уловил очень ясно. Но, слегка усмехнувшись, он сменил тему:

— Что же, выходит, мне придётся ехать самому?

И тут же выражение И Джэ стало ещё мрачнее.

Там, где гибнут люди, собираются полчища злых духов. Она намеренно избегала заброшенных домов и кладбищ. Но было место, куда хуже — поле боя.

Однако и отпустить его одного она не могла. И Джэ крепко сжала губы.

— Если вы поедете, я поеду с вами.

— …Страшнее, чем если бы сказала «не едь».

— Я сейчас абсолютно серьёзна, ваше величество.

— Я знаю. Но в ближайшее время этого не случится, так что расслабься. Мы найдём подходящего человека. Просто это головная боль.

— …

— Хэйли. Я просто пошутил.

И Джэ пристально вгляделась в его лицо.

Убедившись, что он говорит искренне, она взорвалась:

— Зачем так шутить?!

— …

— Это ужасно!

— …

— По-настоящему ужасно!

Вы хоть понимаете, сколько сил я вкладываю, чтобы вас уберечь?!

Родерик, давно не видевший её в таком запале, прикрыл глаза рукой и рассмеялся.

Когда он снова взглянул на неё, И Джэ всё ещё хмурилась. Но надутые щёки делали её похожей на бурундука, набившего рот орехами.

Стараясь сдержать смех, чтобы не обидеть её ещё больше, он сказал:

— Хэйли. Обиделась?

— …Нет, не обиделась.

— Прости. Когда я говорю с тобой, мне становится так легко, что я не могу не поддразнивать тебя.

— …

— На самом деле, после свадьбы с тобой всё стало лучше.

Буквально всё. А главное — на душе.

— Я ни разу не пожалел, что женился на тебе.

— Правда? Тогда я рада. Честно говоря, это даже немного вдохновляет.

Слова показались ей слишком трогательными, и она опустила взгляд, будто смущаясь собственной реакции.

Родерик не сводил с неё глаз. И думал: «А ты точно в порядке? Почему мне порой кажется, что тебе тяжело — и телом, и душой?»

Он протянул руку и нежно погладил её по щеке.