Если слушать жену (3)

После окончания охотничьего турнира И Джэ получила известие: король возвращается. Не расспрашивая слуг о его состоянии, она сама вышла — ведь, просто взглянув на него, она могла понять куда больше, чем кто-либо.

И в тот момент, когда она увидела его фигуру вдали, на её губах мелькнула лёгкая улыбка.

И Джэ знала: такова его судьба.

Но всё равно радовалась, что он вернулся невредимым.

Родерик немного смутился, увидев, как она сияет при виде него.

Почёсывая бровь, он спросил:

— Хорошо провела время?

— Да.

— Мы же договаривались — если кто-то спрашивает о благополучии, надо отвечать тем же.

И Джэ тихо рассмеялась. Просто видно же, что у него всё хорошо. Но она также уловила иное — Родерик был немного истощён. Устал.

— Хоть немного поспали там?

Тогда он достал чётки.

— Боялся, что кто-то украдёт твою драгоценность, вот и не смыкал глаз.

«Как странно он признаётся, что плохо спал…»

Но получив назад свою «сбежавшую почку», И Джэ улыбнулась очень ярко и тут же надела браслет на правую руку.

Увидев, как у неё прояснилось лицо, Родерик приподнял бровь.

— Ты, кажется, радуешься браслету больше, чем мне.

— Ваше величество, подумайте, кому я его отдала.

— А, то есть всё же правда. Не отрицаешь ведь.

— …

— Что, правда?

— …

— Неужели можно так ранить мужа, который вернулся домой после недели разлуки?

Она молчала и лишь смеялась, а он, усмехнувшись в ответ, подумал: «Настоящая лиса, не иначе».

— Ваше величество.

— Да?

— Вы победили?

— Нет, полный провал.

Для короля важным был сам факт участия. Победу же ему принёс «королевский щит». Фактически это было даже более почётно, но Родерик намеренно сказал глупость — ему было интересно, как отреагирует королева.

И Джэ снова мягко улыбнулась:

— Это неважно, ваше величество.

«Никто не знает, но на самом деле вы победили. Духи не смогли вам навредить».

Но Родерик фыркнул:

— Что в этом хорошего? Одного зверя поймал — и позор на всю округу.

— Это не так.

— …

— Ваша жизнь... не может быть разрушена такой мелочью.

«С ума можно сойти с этой девушкой».

Он хотел потереть лицо, но заметил, что руки испачканы, и передумал. Вместо этого протянул руку в сторону Джейда. Тот подал ему аккуратный мешочек из тонкой ткани. Родерик достал оттуда белку.

Дикий зверёк спокойно сидел на его ладони, будто узнал своего спасителя. Но как только И Джэ увидела это, сразу дёрнулась назад.

— Ай! Это ещё что?

— Белка. Ты что, впервые видишь белку?

Она замахала руками и вдруг посерьёзнела:

— Так нельзя, ваше величество. Нельзя забирать дикого зверя — он может погибнуть в непривычной среде. А если привыкнет к рукам, назад уже не вернётся.

Рыцари, неделю прожившие в походных условиях, поникли.

Они ожидали, что королеве придётся по вкусу, а вместо этого услышали поразительно разумную проповедь.

Родерик скривился и с неохотой произнёс:

— В любом случае, если бы я её не взял, она бы там погибла, — сказал он.

— …Почему?

— Когда мы покидали лагерь, она попалась в капкан. Я её вылечил и забрал с собой.

— …Значит, вы её спасли?

— Да.

— Правда? Зачем?

Ей было сложно понять: зачем человек, отправившийся на охоту, вдруг решил кого-то спасти? Может, белка показалась ему милой?

— Просто… чтобы ты увидела.

И тогда И Джэ, немного подумав, тихо рассмеялась:

— А-а, ради жены, это… не хватает… ну, вы понимаете.

Она не договорила, но всё равно не смогла удержаться от смеха. Родерик хотел легко щёлкнуть её по лбу, но, вспомнив, что руки грязные, передумал.

Теперь она смотрела на белку совсем другими глазами. Он, в ответ, протянул ладонь чуть ближе, чтобы она могла получше рассмотреть.

Он привёз её просто потому, что скучал по королеве и хотел её порадовать.

Но перед ним была Кан И Джэ — её взгляд на вещи сильно отличался от других.

«Белочка, тебе было суждено умереть, но ты встретила благодетеля. Теперь ты должна выжить».

Её взгляд стал острее.

Как охота не может изменить великое течение судьбы, так и подобный благой поступок не мог повлиять на путь короля.

Тем не менее, она сказала:

— Ваше величество, вы сделали хорошее дело.

— Ну, ничего особенного.

— Всё равно… хорошо поступили.

Родерик насупился.

Вместо «спасибо» она похвалила его — и это звучало… странно.

«Что это за тон?»

И Джэ без колебаний протянула руку к потенциальному «пациенту» — своему мужу.

Но Родерик резко отдёрнул ладонь:

— Нельзя. Укусит, если испугается.

Но И Джэ снова потянулась — и, неожиданно, белка вовсе не испугалась её. Возможно, потому что её чистая аура была схожа с энергией гор.

Белка вскарабкалась ей на голову, потом спустилась на плечо.

Наблюдая за этим, Родерик сказал:

— Она тоже считает тебя коротышкой. До макушки мигом добралась.

— Я ведь только хорошие слова говорила, ваше величество. Почему вы снова придираетесь?

— Не придираюсь. Просто… милая.

— Белка?

«Нет. Ты».

Родерик не ответил, а отвёл взгляд.

И Джэ, бросив на него озадаченный взгляд, пошла отпускать белку к озеру, к ближайшему дереву.

Отпустив животное, она позвала служанок, чтобы объяснить, чем кормить и как ухаживать. А Родерик стоял с рыцарями и ждал, пока И Джэ вернётся — ему хотелось поговорить ещё.

Но когда И Джэ вернулась с облегчённым видом, её глаза уловили нечто странное. То, чего раньше не было: к Родерику подбиралась мрачная, липкая энергия.

Это был дух змеи — злобный, извивающийся, шипящий, с высунутым языком.

И Джэ задрожала. Она издалека обошла, но всё же с надеждой спросила Родерика:

— П-п-простите… вы… и змею убили?

— А ты откуда знаешь?

Родерик удивлённо огляделся. Ему стало интересно, кто мог рассказать такое королеве.

И Джэ попятилась назад, с отвращением глядя на землю перед собой — словно там лежало нечто омерзительное. Её лицо было искажено от ужаса.

— Хэйли… на охоте всякое бывает.

— Можно убивать «всякое», но змей — нельзя!

— Она пыталась укусить лошадь!

Он сам не понял, зачем стал оправдываться, но начал сбивчиво объяснять — просто лицо И Джэ выглядело слишком бледным. Однако цвет так и не вернулся.

Змеи — существа злопамятные. Даже если отрубить голову, она ещё долго двигается — а значит, агония длится. Они не такие, как другие духи — они помнят, кто их убил. Более того, это было духовное существо.

Но И Джэ побледнела не из-за этого — просто она ненавидела змей.

Все воспоминания о встречах со змеями, когда она собирала травы, были исключительно ужасными.

— Ваше величество.

— Да.

— Простите за такие слова… Но нельзя было поручить это кому-то другому?

— …

«Пусть другие убивают сколько угодно, но только не вы. Не сейчас».

Рыцари, сопровождавшие короля, замолчали. В той ситуации среагировал только он. Более того — это была не его лошадь. Это выглядело как предательство.

— Хэйли. Ситуация была критической.

— …

— Что же, мне, по-твоему, нужно было пешком тащиться до дворца?

— Ваше величество.

— Да?

— И за это простите, но… разве нельзя было действительно добраться пешком?

Родерик рассмеялся от неожиданности:

— Тогда я бы добрался дня через четыре. Предлагать королю идти пешком… Ты и правда очаровательно излагаешь.

— Да, простите.

И Джэ прекрасно понимала ситуацию. С этого момента она начала пристально смотреть на духа змеи, пытаясь преодолеть своё отвращение. Но справиться с этим не смогла — и в итоге закрыла лицо руками.

«Западные змеи… такие большие».

Родерика раздражало, что его руки были грязными, и он только слегка коснулся её запястья пальцем, чтобы отодвинуть.

— Что, снова туда пойти и вернуться так? Ну тогда ты жди здесь неделю, я быстренько сбегаю.

— …

— А? Что?

— …

— Хэйли. Что ты хочешь, чтобы я сделал?

И Джэ покачала головой. Она пыталась говорить спокойно, но постепенно её голос всё равно становился всё более возбуждённым:

— Я не знаю, ваше величество. А-а-а-а! Ну я ненавижу!! Правда!

И Джэ почти в панике убежала внутрь. А Родерик стоял, ошарашенный, и неловко усмехнулся.

Он-то думал, что готов к любым её реакциям, но это оказалось неожиданно болезненно.

— Она сейчас что — меня имела в виду? Или змею?

— …

— Я вряд ли единственный, кто их убивает. Почему только мне достаётся?

— Наверное… потому что вы ей особенно дороги.

— Я сделал, как она просила, а в ответ — только ругань.

Джейд, что редко вмешивался, попытался его утешить. Но Родерик не мог просто взять и успокоиться.