Наша ночь длиннее моей (2)

Когда поздно вечером Родерик заглянул в комнату И Джэ, она снова была погружена в дневник Хэйли. Несмотря на то, что прежде не раз швыряла его со злостью, в какой-то момент она стала относиться к нему всерьёз.

Именно благодаря дневнику она впервые заподозрила, что герцог мог быть причастен к смерти невест короля.

Возможно, в записях Хэйли скрывалось ещё больше зацепок?

Родерик какое-то время молча смотрел на неё, а потом спросил:

— Можно посмотреть вместе с тобой?

— Нет.

Ответ прозвучал резко, без колебаний, и лицо Родерика тут же стало немного недовольным.

— Какая же ты жадина. Мы ведь муж и жена.

— Даже у супругов должно быть личное пространство, разве нет?

Она слышала, что на Западе это ценится куда больше.

— А, значит, у нашей королевы такие взгляды на брак. У нас, видимо, разное представление о супружеских отношениях.

— …

— Просто подумал, что твои детские записи, наверное, милые.

— Простите, но там нет ничего милого.

Тем не менее было видно, что король не терял надежды.

На самом деле, если бы захотел — он бы нашёл способ прочитать дневник и без её разрешения. Но он хотел сделать это по-честному — при ней, с её разрешения.

— Разве, делясь личным, мы не становимся ближе?

— Не уверена. Мне кажется, это только создаст между нами ещё большую дистанцию.

Я и сама каждый раз ощущаю огромную пропасть между собой и Хэйли.

— Тогда, пожалуйста, не смейтесь.

И Джэ тихо вздохнула.

Показывать королю записи вроде «Я не хочу, чтобы меня били» или «Я не хочу умирать» она не могла. В конце концов, она открыла дневник на записях трёхлетней давности.

497 год, 5 ноябряМама снова пошла в кондитерскую.Я люблю клубничный торт, но мама, наверное, опять купит шоколадный.

Король, перелистывая страницы, в какой-то момент громко рассмеялся.

Это и правда было ужасно мило.

Дневник выглядел так, будто его писала не девятнадцатилетняя девушка, а девочка лет девяти.

Честно говоря, королева, вопреки своей ангельской внешности, никогда не пыталась казаться милой. Иногда она скорее напоминала старца, отрешённого от всех мирских страстей.

А ведь есть такая поговорка: если человек кажется милым, даже не пытаясь — значит, он и вправду милый.

Король был готов умиляться, даже если бы его персиковая лисица исписала целые страницы ругательств в его адрес.

— Почему ты так писала?

— Разве в ваших глазах это не выглядит странно?

— Это потому, что ты была маленькой? У тебя манера письма совсем не такая, как речь.

Родерик умел подмечать суть.

— Ты что, боялась, что кто-то подсмотрит? Наша лиса, оказывается, ещё и осторожная.

На его слова И Джэ задумалась.

— …Может быть.

— Что это вообще за ответ?

Он ласково погладил её по голове.

— Значит, в детстве ты действительно любила сладкое?

— Похоже, да.

— И как же моя лисичка дошла до такого состояния?

Услышав это, И Джэ с удивлением посмотрела на него.

— До какого «такого»?

— Ну… Как ты умудрилась приобрести такой… старческий вкус?

Она надула губки.

— А что не так с моими вкусами? Не стоит всё оценивать по вашим меркам. Просто примите это.

— Ладно, ладно. Мне просто любопытно, и всё.

Родерик с лёгким стуком бросил дневник на тумбочку и обнял И Джэ, ложась рядом.

Пришло время спать, и время для вечернего поцелуя.

Хотя она до сих пор не давала прямого ответа на эту тему, но и отторжения в её поведении тоже не было.

Скорее даже наоборот — в последнее время казалось, что ей это начинает нравиться.

Но сегодня Родерик решил зайти чуть дальше.

Его рука скользнула по мягкой линии её спины и начала медленно опускаться ниже.

Когда его большая ладонь нежно провела по округлостям её тела, И Джэ слегка отстранилась и посмотрела на него.

А король, синие глаза которого были устремлены прямо на неё, смотрел так же пристально.

— Можно продолжать?

С лёгким напряжением в голосе он задал этот вопрос, и Кан И Джэ, хоть и ощутила, как тело чуть сковало, всё же несколько раз кивнула. Каждый день они делили одну постель, целовались снова и снова — странно было бы теперь вдруг сказать «нет».

Но Родерик, не отрывая от неё взгляда, спросил:

— А грудь… всё-таки нельзя, да?

И Джэ с трудом удержалась от смеха. Родерик внимательно наблюдал за её лицом, потом кивнул.

— Беру свои слова назад. Буду джентльменом. Очень учтиво.

— …

— А я, случаем, не слишком похож на зверя?

Теперь она уже не выдержала. Засмеялась, оттолкнула его и уткнулась лицом в подушку. Родерик, ничуть не смутившись, лёгким движением встряхнул её за плечо.

— Эй, Хэйли. Ты смеёшься? Или плачешь?

В тот момент из-под подушки вырвался сдержанный смешок.

— Эй, ну что такое! Почему смеёшься? Скажи мне «да» или «нет», чтобы я понимал, как действовать дальше.

— …

— Молчать будешь, да?

— …

— Если будешь молчать, я сам расплачусь.

И Джэ рассмеялась громче прежнего.

— Ваше величество, вы действительно забавный.

Но, несмотря на смех, она не поднимала головы. Тогда Родерик прильнул к ней со спины и уткнулся губами в шею. От щекотливого ощущения она дёрнулась.

— Э-э-эй! Что вы творите?! Зачем кусаете шею?!

Но Родерик, будто и не слышал, крепко прижал её к себе и оставил на коже явный след — как зверь, что метит свою территорию.

— Ты сама постоянно называешь меня зверем. Я должен соответствовать.

— …Будьте аккуратнее. Это странное чувство.

— А может, дальше будет ещё страннее.

Он оставил ещё несколько следов — уж слишком усердно — а потом влажно провёл по ним языком. И только когда И Джэ, точно лисица, схваченная за уязвимое место, вся сжалась, он отстранился и повернул её к себе.

Она беззвучно смеялась, прищурив глаза. От этого зрелища у Родерика ёкнуло сердце — она и правда была похожа на лису, которая игриво вильнула пушистым хвостом.

Он уже собрался снова наброситься, с той самой хищной яростью, но И Джэ подняла руку и остановила его.

— Ложитесь скорее спать.

Она рассмеялась, оттолкнула его в грудь, потом мягко провела рукой по его лицу. После чего сама завернулась в одеяло с головой.

Спящая персиковая лиса вдруг распахнула глаза. С резкостью и точностью, будто она и правда была не человеком, а духом лисы, И Джэ метнулась взглядом к окну. Без всяких лишних движений. Она уже успела привыкнуть к подобным ситуациям. Хотя тревога никуда не делась, на душе стало спокойнее. Возможно, потому что король дарил ей не только волнение, но и утешение.

Человека спасает человек. И силу даёт… тоже человек.

И Джэ решительно подошла к окну и уставилась на духа-пьяницу. Тот, не в силах постучать, стоял вдали и звал Родерика. И Джэ регулярно чинила и укрепляла защитный барьер, как только выпадала возможность, — потому дух так и не мог проникнуть внутрь.

— Честно говоря, сейчас вы вызываете у меня не столько страх, сколько раздражение.

Она покачала головой. Потом вздохнула, развернулась. Хотела успокоить духа, утолить его скорбь и отпустить с миром.

Осторожно приоткрыв дверь, И Джэ выглянула в коридор.

— Ваше величество?

Когда лидер прокоролевской фракции показалась в глухую ночь, все, кто был поблизости, уставились на неё с удивлением.

Командир рыцарей склонился перед ней, опустившись на уровень её глаз.

— Чем могу быть полезен, ваше величество?

И Джэ оглядела коридор. Той, кого она искала, не было.

— Где Дебора?

— Только что сдала смену. Позвать?

Она немного подумала, потом покачала головой.

— Джейд.

— Да, ваше величество.

— Принеси мне, пожалуйста, вина. Только вина. Одного бокала хватит.

Командир рыцарей сразу всё понял. Надо было сразу позвать главную горничную.

— …И его величество ещё не спит?

Раньше король по ночам часто пил крепкие напитки — только так мог заснуть. Порочный круг. Но странно, что в последнее время этого больше не случалось.

И Джэ покачала головой.

— Нет. Он спит.

— …

— Больше ничего не нужно. Только вино. Один бокал.

Люди долго молчали.

Неужели она собирается пить крепкое вино без закуски?

Молодая жена, недавно вышедшая замуж, ищет выпивку на рассвете — причём хочет крепкий алкоголь... Это серьёзно. Командир рыцарей с жалостливым выражением заглядывал в щель двери.

Король, надо сказать, относился к королеве с большой заботой. И в обычное время держался достойно, но Джейд знал: ради неё король даже временно замял дело с Дунканами, чтобы защитить её.

Но, значит, ночами он изводит её?

Королева, тайком выскользнувшая от мужа на рассвете за вином, вызывала сочувствие.

Когда Джейд в очередной раз украдкой заглянул в дверь, И Джэ обернулась с немым вопросом.

И тут все увидели.

Боже правый. Что это?

На её шее красовались многочисленные следы — настолько откровенные, что даже представить было трудно, как они появились. Казалось, с неё просто сняли кожу.

— Почему вы так на меня смотрите?

— ...

— Я ведь правда... Просто хочу немного выпить и лечь. Не спится что-то. Разве нельзя?

Когда окружающие продолжали глядеть на неё с сочувствием, И Джэ оглянулась, слегка смутившись. Джейд, поколебавшись, наконец решился заговорить:

— Ваше величество.

— Да?

— Вы знаете, что я отношусь к вам с особым уважением.

— Да, знаю. И очень благодарна.

Её мягкий, добрый тон лишь усилил его душевную боль.

— Тогда, прошу, не воспринимайте мои слова с обидой. Прошу прощения за дерзость. Но мы все здесь, чтобы служить вам и его величеству. Мы — взрослые люди.

— Говори уже.

— Вам тяжело по ночам?

— А? Ну... да, по ночам особенно.

— ...

— Но откуда ты знаешь?

Командир рыцарей посмотрел так, будто всё было очевидно.

Его величество обладает звериной — нет, нечеловеческой выносливостью. Обычный человек после нескольких бессонных ночей даже думать не сможет о вылазках на охоту.

Джейд кивнул:

— Если так, позвольте мне снова осторожно высказаться.

— ...О чём ты вообще?

И Джэ огляделась всех вокруг. Горничные краснели, смущённо опуская глаза, но затем, будто решив, что стыдиться нечего, одобрительно кивнули ей.

Наконец до неё дошло, и она подскочила, ахнув:

— Да нет же! Это не то, что вы подумали!

— Не волнуйтесь. Это всё нормально. Все молодые пары в начале брака привыкают друг к…

— Говорю же — не то!

Она даже сама испугалась громкости собственного возгласа и торопливо оглянулась на дверь спальни. Затем, понизив голос, проговорила:

— Его величество не такой.

— ...

— Совсем не такой. Он... он обо мне заботится. Во всём.

— ...

— Он очень добрый и внимательный человек. Ты же знаешь.

Тогда откуда эти следы? На вашей шее читается ненасытная жажда и даже… незавершённое желание. Что нужно сделать, чтобы оставить такие отметины?

И Джэ продолжала отрицать, защищая мужа, но подозрения окружающих не рассеялись.