Эта лиса не умеет прятать свой хвост (2)

— Хэйли.

— Да?

Когда И Джэ с нежной улыбкой опустила взгляд, Родерик сразу же коснулся её губ своими. Стоило ему увидеть королеву — и холод, державший его на всём совете, мгновенно растаял. Он снова чувствовал, что живёт.

И Джэ думала, что это будет лёгкий поцелуй, и доверчиво потянулась ему навстречу… но губы Родерика стали требовательнее, и в итоге она бессильно повалилась на траву.

Лисёнок оказался придавлен тяжёлым хищником и беспомощно дёргался под ним. Но долго это не продолжалось — словно жизнь из неё ушла: руки беспомощно упали.

Все почтили молчанием её «кончину».

«Ваше величество… Неужели вы покинули нас?»

А когда она наконец поднялась, её лицо пылало. Окружающие отводили взгляды, не зная, куда смотреть.

Юный король, который обычно исчезал при появлении Родерика, на этот раз остался и с ехидным видом наблюдал за происходящим. Даже весело насвистывал. Белый конь вторил ему весёлым ржанием. «Вот оно, лучшее время», — пробормотал он стариковским тоном, совсем не подходящим к его внешности, и исчез.

— Вот же... — пробурчала И Джэ, вытирая лицо рукавом. — Что это вообще такое…

Но Родерик мягко отвёл её руку в сторону и сам вытер её лицо своим рукавом.

— Прости. Ты такая маленькая, что даже на один укус не хватит.

— …

— Обиделась?

— Нет. Просто это звучало настолько по-извращенски, что я не нашла, что сказать.

— Как же это разочаровывает. Постарайся в следующий раз.

И Джэ слабо хихикнула, и Родерик сзади обнял её крепко, как ребёнка, и медленно покачал из стороны в сторону, будто убаюкивая.

— Опять на воду сегодня смотрела?

— Да.

— Тебе нравится, когда ты становишься ещё меньше?

Его сюсюканье немного смутило её, но она улыбнулась и кивнула.

Родерик тут же снова поддел:

— Но ты и так крошечная. Если станешь ещё меньше — я тебя потеряю.

— …

— И что я тогда делать буду, если потеряю свою крошку? Наверняка моя крошка от обиды разревётся навзрыд, правда? Даже сейчас ты прячешься так низко, что иногда исчезаешь из виду.

И Джэ возмущённо повернула голову и одарила его преувеличенно колючим взглядом. Но Родерик, будто ждал этого, тут же чмокнул её в губы и счастливо рассмеялся.

И Джэ быстро отвернулась обратно к озеру, но Родерик не оставлял её в покое.

Он перебирал её слишком маленькие пальцы, отводил с её шеи мягкие, густые, цвета спелого персика волосы. Там открывалась тонкая белая кожа — он уткнулся в неё носом и вдохнул. Пахло свежестью, как в глубоком лесу, — чистый, прохладный, влажный воздух.

Король знал правду.

«Мне не нужно лекарство. Ты — моё исцеление. И от болезней тела, и от ран души».

Он всё вдыхал этот запах — и белая кожа под его губами покрылась мурашками. Ему нравилось, как она притворяется равнодушной и опускает глаза.

Он нежно прикусил её шею, целовал плечи, изящную линию подбородка, самую нежную кожу шеи — и чувствовал, как между ними нарастал жар.

Но И Джэ, глядя в землю, тихо прошептала:

— Ваше величество.

Родерик лизнул её по краю уха и ответил шёпотом:

— М-м. Что?

Когда он взглянул на неё, И Джэ слегка улыбалась, опустив ресницы. Его сердце бешено заколотилось. Но она снова прошептала:

— Давайте остановимся.

— Почему? Тебе не нравится?

— Нет… но люди вокруг смущаются.

Он сделал вид, что не слышит, и взял её за подбородок, повернул к себе, легко прикусил её нижнюю губу. И Джэ молча вытерпела это — но потом легко оттолкнула его в грудь.

— Ваше величество.

— Что опять?

— Вы уже поели?

— …

— А я хочу есть.

Родерик рассмеялся и, откинувшись, пожал плечами:

— Наша лиса освоила высший пилотаж.

В конце концов он первым встал и протянул И Джэ руку.

— Пошли. Я ведь не могу стать никчёмным мужем, который морит жену голодом.

И Джэ нерешительно коснулась его пальцев, но Родерик тут же крепко перехватил её руку.

Родерик и сегодня заботливо подбирал для И Джэ разные блюда.

На самом деле И Джэ всегда ела мало — такая у неё была привычка, и король это прекрасно знал. Тем не менее он продолжал пробовать то одно, то другое — и всякий раз задумчиво на неё поглядывал.

Её личная тарелка уже ломилась от еды, и Кан И Джэ с неловкой улыбкой сказала:

— Ваше величество, я ведь столько не съем.

— Знаю.

— Если знаете, то зачем так делаете?

— Хочу откормить свою лисичку до отвала, а потом слопать.

От этой звериной шутки окружающие чуть смутились, но Родерик невозмутимо продолжил уговаривать её поесть:

— Ешь ещё.

— После таких слов разве кусок в горло пойдёт?

— Это же шутка. Давай ешь.

— Никакая это не шутка.

— Попалась.

И Джэ тихо хихикнула. Из вежливости она всё же брала понемногу с каждой тарелки. Родерик внимательно следил за ней, затем перевёл взгляд на её бокал, сделал глоток и тут же передал его слуге:

— Принеси что-нибудь другое. Наша королева не любит сладкое.

Увидев, как И Джэ исподтишка на него смотрит, Родерик тихо усмехнулся и молча сложил губы.

Так лучше?

Ничего не лучше. И Джэ в последнее время всё чаще думала, что с королём точно что-то не так. Он и раньше был слишком внимательным, но сейчас его забота явно переходила границы. Да и порой он слишком уж задумчиво на неё смотрел.

Когда слуга принёс новый напиток, Родерик вдруг небрежно бросил:

— Говорят, ты отправила цветы на кладбище Белфастон.

И Джэ едва не поперхнулась. Она с трудом сглотнула и уставилась на него с укором.

Он всегда начинал такие разговоры именно тогда, когда она что-то пила или ела. Значит, это была месть. Родерик явно хотел её подразнить.

И Джэ метнула взгляд на главную служанку. Дебора замотала головой: мол, я ни при чём.

Но король, если захочет, может выяснить всё, что происходит в стенах дворца.

— Уже не пойму... вы меня охраняете или разводите как питомца?

— Какие нелепые обвинения. Ни то, ни другое. Просто... люблю.

Нет. Скорее всего — всё сразу.

И Джэ слегка нахмурилась:

— У меня вообще есть личная жизнь?

— Личная жизнь... хорошее слово.

— …

— У нашей королевы столько секретов...

И Джэ невольно замерла, встретившись с его взглядом. Родерик смотрел прямо ей в глаза. Его ясные, глубокие синие глаза мягко смеялись. Слишком многое скрывалось в этой улыбке.

И Джэ тут же отвела взгляд, но король не упустил ни одного её движения.

Если я тебе нравлюсь, почему ты так много от меня скрываешь?

Я всё ещё не заслужил твоего доверия?

Но он сделал вид, что ничего не замечает, и перевёл тему:

— Это что, был какой-то... бывший, про которого я не знаю?

— Что за ерунда...

— Кто этот счастливчик, получивший от тебя цветы, которым даже я не удостоился?

И Джэ смущённо почесала щёку. Когда она слишком долго молчала, Родерик поднял бровь:

— Что, правда? Почему задумалась?

— Ваше величество, если мой бывший возлюбленный умер, зачем вы раскапываете прошлое, чтобы мне было больно?

— Правда?

— Вы же знаете, что нет. Зачем тогда спрашиваете?

— Вот и я думаю... но даже самая призрачная мысль сводит меня с ума.

И Джэ рассмеялась. Немного подумав, она, как обычно, решила смешать правду с вымыслом:

— Это просто человек, которому я когда-то была обязана.

Но, похоже, такой ответ Родерика не устроил. Он криво усмехнулся:

— Ты?

— Да.

— Хэйли... ты из рода Дунканов — самая влиятельная семья Кайена. Как ты вообще могла оказаться в долгу у какого-то оборванца из трущоб?

Вопрос Родерика был на редкость точным.

Обычно он смотрел на странности своей королевы сквозь пальцы. Потому что она выглядела обеспокоенной.

Но теперь и ему пришлось стать настойчивым.

Король в последнее время старательно расставлял ловушки, чтобы поймать эту молчаливую, цвета спелого персика, лисицу живьём.

И тут И Джэ поняла, почему название «Белфастон» не оставило ни следа в памяти Хэйли. Та ведь была из богатого дома, а такие люди редко интересуются трущобами.

Немного подумав, И Джэ коротко кивнула, не стараясь оправдываться:

— Тогда, возможно, я получила ещё более ценную помощь?

— Вот именно. Какую же? Я тоже хочу знать о личной жизни своей жены.

Когда король вновь стал допытываться, а И Джэ задумалась.

Слегка нахмурившись, она наконец заговорила:

— Ну… Я хотела сначала оказать тому человеку небольшую услугу.

— Угу.

— Но, ваше величество... честно говоря, я иногда не уверена. Иногда кажется, что всё это — пустая трата сил.

— …

— Но он дал понять, что это было не зря. Так что в итоге... это он мне помог.

— …

— Это пустяки, не стоит уделять им столько внимания.

Родерик замолчал, не зная, что сказать, а потом тяжело вздохнул и провёл рукой по волосам.

Перед ним стояла лиса, которая в самый ответственный момент снова путала его загадками. Потеряв большую часть решимости допрашивать её, он сменил тему:

— Хэйли. Мне вдруг стало интересно: каким по счёту мужчиной в твоей жизни я вообще являюсь?

— На самом деле рассказывать нечего... Вам вообще принципиально знать прошлое?

Родерик усмехнулся, поражённый словами своей юной жены:

— Да нет. Но прошлое, которое не завершено — это вовсе не прошлое. Оно становится настоящим.

Это было справедливо, и Кан И Джэ кивнула. Прошлое можно оставить позади только при согласии обеих сторон и с течением времени. Но если одна из сторон не может отпустить, оно остаётся настоящим.

— Кстати, слышал, ты на днях опять увидела Лоренса и сразу побежала?

— …Да.

Родерик внимательно посмотрел на И Джэ, потом резко обернулся к ни в чём не повинному капитану рыцарей:

— Джейд.

— Да, ваше величество.

— Передай тому парню: если королева, бегая на своих коротких ножках, вдруг упадёт, я лично ему ногу сломаю.

— …Да, ваше величество.

Джейд подумал, действительно ли ему нужно отвечать на такое, но молча склонил голову. И Джэ тоже опешила. Но возражать было нечем — она просто вернулась к еде с видом «делайте что хотите, я сдаюсь».

И Родерик, довольный этим выражением, снова передразнил:

— Кстати... совсем скоро вернётся принц.

— Уже?

— Ненадолго, по делам.

— А-а… — только и кивнула И Джэ.

— Суховатая реакция.

— У меня?

— Угу. Тебе ведь нравится принц.

— …Мне?

— Конечно. Ты ведь вообще красивых мужчин любишь.

— Я?!

Это уже переходило все границы. И Джэ в изумлении отложила вилку и рассмеялась, а Родерик смотрел, как заворожённый, на её улыбающиеся глаза.

— Ваше величество.

— М?

— Не знаю, что на вас сегодня нашло... но я скоро подавлюсь.

Он тут же протянул ей обратно вилку:

— Ой, прости. Всё, молчу.

И Джэ снова с улыбкой взялась за еду.

Такие, как она, могли иногда видеть чужую судьбу, но свою собственную всегда угадывали плохо.

«В моей жизни больше не будет человека, подобного королю».

Он заговорил с её одинокой жизнью.

Когда эта история закончится — решать небесам.

Но И Джэ, рождённая с предчувствием шаманки, знала твёрдо: после него больше никого не будет.