Эта лиса не умеет прятать свой хвост (15)

Родерик, целуя её волосы, начал медленно снимать с неё одежду. И Джэ, хоть сама первой это предложила, теперь не знала, куда себя деть.

Сложные застёжки и ленты послушно поддавались под его руками. Он прикоснулся губами к её обнажённым плечам и ключицам, затем окончательно стянул платье вниз.

Оставшись в одном белье, она растерянно заморгала. Родерик легко подхватил её и усадил к себе на колени.

Лучше бы он сразу занялся делом или хотя бы заговорил.

Она была почти голая, а он всё ещё чересчур собранный, и это смущало ещё больше.

Родерик долго просто смотрел на неё, потом, проводя ладонью по голой коже, хрипло прошептал:

— Почему на тебе такое маленькое бельё?

— …

— Оно даже толком не закрывает ничего.

И Джэ, до последнего стараясь держаться спокойно, не вынесла и уткнулась лицом в его грудь, краснея до ушей.

— Ты что, специально надела это, чтобы соблазнить меня? — обвинил он для вида, хотя прекрасно знал, что эта всегда чинная королева и мыслей таких не держала. Лёгкая похабность в такие моменты иногда помогала разрядить обстановку.

И Джэ замотала головой.

— Я просто надела то, что дала Дебора.

— Вот как? Хорошая у тебя фрейлина.

Она подняла глаза и тут же снова спряталась, заметив, как ярко в его голубых глазах горит желание.

Родерик тяжело вздохнул, глядя то на потолок, то снова на неё.

«Лисёнок… Я вот-вот тебя «съем», а ты прячешься у меня на груди? Ты же меня так только поторапливаешь».

— Лисичка.

— …

— Ну что ты опять лицо закрываешь?

— …Пожалуйста, не смотрите так. Мне стыдно…

— Если тебе стыдно даже за это, то как же мы будем дальше жить? Мы же супруги. Если ты и этого будешь стесняться, твоему мужу будет очень обидно и одиноко.

И Джэ не знала, куда деться. В конце концов, она жалобно пробормотала:

— Ну можно же… сделать вид, что не видите… Я просто волнуюсь…

Родерик усмехнулся и снова коснулся губами её щеки.

Она действительно дрожала. Её неопытность была очевидна. Желая успокоить её, он заговорил мягким, обволакивающим тоном:

— Я всё сделаю, чтобы нам обоим было хорошо. Не бойся меня, ладно?

— …

— Нам обоим будет приятно.

Но и сам он не меньше дрожал от волнения. Его взгляд снова и снова скользил по её телу, жадно запоминая каждый миллиметр.

И Джэ не знала, что прикрыть в первую очередь — грудь или низ. В конце концов она сдалась: теперь отступать было просто глупо. Она сама всё начала, а муж вряд ли остановится, даже если она скажет «нет».

Собрав остатки храбрости, она вдруг резко перешла в атаку:

— Хватит уже смотреть! Раздевайтесь уже!

— Что? А? — он замер, потом вдруг громко рассмеялся. — Правда хочешь, да?

— Да! Сколько можно тянуть? Давайте быстрее закончим!

— «Закончим»… Как будто это какое-то испытание…

— …

— Ладно, ладно. Не злись. Если ты начнёшь кричать «а-а-а», мне самому станет страшно.

Он расстёгивал пуговицы, но сдержать смех уже не мог. Лиса была загнана в угол, а теперь вдруг набросилась. Это было чересчур мило.

— Жена.

— Ещё что?

— Прости за фразу «Сколько мне лет, чтобы не понять намёк». Видимо, я всё-таки староват для таких дел.

— Это ещё что значит?

Она осторожно подняла взгляд, а он всё ещё потирал лицо.

— Я сейчас так взволнован, что, кажется, схожу с ума.

— …

— Что делать? У меня сердце выпрыгнет.

— …

— И вообще, это и твоя вина тоже. Не надо было так дразнить.

Родерик усмехнулся и, не в силах больше медлить, просто порвал рубашку.

Глаза его потемнели, и он в один рывок прижал её к себе, поднял и буквально швырнул на кровать. А затем обрушился на неё с таким жаром, что И Джэ только успела зажмуриться.

…Когда она очнулась, Родерик всё ещё лежал рядом и трогал её волосы, любуясь. На его лице было довольное выражение человека, наконец-то «съевшего» свою лисичку.

— Проснулась? Поспи ещё.

Она огляделась и потянулась за одеялом. Родерик чуть надулся, ему не хотелось лишаться зрелища.

«Ну чего ты теперь снова прикрываешься…»

Но в конце концов он сам подал ей одеяло. Вспомнив, как она дрожала у озера, он подумал, что простуда ей сейчас ни к чему.

И Джэ укрыла и его, торопливо поправляя складки.

— Вы не спали?

— Ага.

— Почему?

Она почесала щёку. Она не была уверена, уснула ли или отключилась. Родерик коснулся её щеки губами:

— Просто… время летит, когда смотришь на тебя.

— Но вам тоже нужно поспать… — пробормотала она и, как обычно, повернулась к нему спиной. Он сразу обнял её и подложил руку под голову.

— И Джэ.

— Да?

— Жена.

— Да?..

— Я знаю, что такие вопросы звучат глупо… 

Она вопросительно оглянулась.

— Просто я хочу шаг за шагом наладить отношения. Так что не пойми это неправильно…

— Что вы хотите этим сказать?

— Как тебе?

И Джэ громко рассмеялась. Родерик, чуть занервничав, схватил её за плечи и мягко потряс:

— Не смейся так!

Она прикрыла рот тыльной стороной ладони, стараясь скрыть растянувшуюся на лице улыбку.

— А вам понравилось?

— Конечно. Ты что, не заметила, что мне так хорошо было, что я чуть рассудок не потерял? Я едва сдерживался, чтоб совсем не свихнуться.

По И Джэ тоже было видно, что всё так и было. Она когда-то думала, что имя этого короля звучит слишком резко, слишком много в нём грубых, властных звуков. Но теперь, вспомнив, что творилось ночью, она поняла, что тот, кто придумал это имя, явно знал, что делает: в постели король и правда был не иначе как зверь.

Родерик уставился на неё, ожидая ответа.

— Ну? Скажешь или нет?

— Хм, можно честно?

— Да. Только так мы сможем стать лучше.

— Я ещё раз убедилась…

— Ну?

— …что выйти за вас замуж было лучшим решением в моей жизни.

На этот раз рассмеялся он.

— Боже, как же я люблю своё зёрнышко. Слушать тебя — одно удовольствие. Никогда не знаешь, что ты выкинешь в следующий момент.

И Джэ и сама была счастлива, но ещё больше её радовало, что он выглядит таким счастливым. Поэтому она захотела сказать ещё больше, чтобы он понял всё, что она чувствует. Она задумчиво куснула заусенец на пальце, но Родерик перехватил её руку и отнял от рта:

— Не делай так. Кровь пойдёт.

Он поцеловал кончики её пальцев, и она, улыбаясь, заговорила:

— Я…

— Что?

— …знаю, что этот брак поначалу не радовал и вас. Отношения с Дунканами были сложными. Вы не могли не сомневаться во мне. Отчасти это и моя вина.

Родерик стал качать головой, показывая, что не согласен, но И Джэ спокойно продолжила:

— Но потом вы сами выбрали роль «обидчика». Говорили, что понимаете, почему я могла ненавидеть этот брак. Что всё это — ваша ошибка.

— …

— Я знала, что вы так думали, потому что заботились обо мне. Пытались хоть чуть-чуть наладить наши отношения. Я всё это знала. Поэтому я никогда не ненавидела этот брак. Скорее, со временем он становился мне всё дороже. Говорю это, потому что вы до сих пор иногда сомневаетесь.

Она взглянула на него и увидела, что он притих. Он явно был тронут тем, что она всё поняла. И когда она видела, каким он становится в такие моменты, сердце её таяло.

— Говорят же, чтобы почувствовать тепло другого человека, нужно хотя бы коснуться его кончиками пальцев, правда?

И Джэ всегда хотела чувствовать «температуру» других людей.

Этот человек меня любит или ненавидит? Считает ли он меня грязной?

Если кто-то смотрел на неё холодно, она тут же отстранялась, лишь бы не получить ещё одну рану.

— Но когда я по-настоящему коснулась вас, я поняла, что вы очень тёплый.

Она потянула одеяло до кончика носа, но он стянул его обратно. Когда она обернулась, его голубые глаза смеялись.

— Почему вы улыбаетесь?

— Потому что мне чертовски хорошо.

Смутившись, она снова попыталась укрыться, но Родерик обнял её прямо с одеялом и стал покачивать, как ребёнка.

— Жена.

— Да?

— Может, ещё раз?

Она рассмеялась, спрятав лицо в ладони, не ожидала, что он и правда это скажет.

— Опять? Уже который раз. Можно чуть-чуть передохнуть?

Не уверена даже, уснула ли я в прошлый раз или просто вырубилась.

Теперь ей хотелось извиниться за все те дерзкие слова, что она бросала ему, пока настаивала на лекарствах и отдыхе. Оказалось, его уверенность была обоснована. С ним лучше не шутить на эту тему.

— Устала? Можешь просто лежать. Я всё сделаю сам.

— Нет, устала-то устала, но… Если здесь станет ещё горячее, я просто сгорю.

Родерик осыпал её лицо поцелуями.

— О-о, как утончённо-грязно выражаешься.

— Я замужняя женщина. Так что мне стесняться нечего.

Когда зёрнышко бодро заявила это, он снова рассмеялся.

— Тогда мне, как женатому мужчине, надо держать марку и не отставать.

— Нет! Вам нельзя ещё больше стараться!

Если его «извращённость» разовьётся дальше, это будет катастрофа. Если король подаст такой пример, вся страна скатится в разврат!

— Ни за что. Я буду стараться ещё больше. Я не хочу в этом тебе уступать.

— Почему вы всегда так язвительны?

— Тактика.

И она сработала. И Джэ снова не выдержала и рассмеялась. Он был таким забавным и в то же время трогательным. Но, зная, что он терпеть не может, когда его называют «милым», она просто молча гладила этого большого зверя. Король, потираясь щекой о её ладонь, выглядел довольным.

В спальне супругов, наконец-то переживших свою настоящую первую ночь, витало тепло.