Эта лиса не умеет прятать свой хвост (9)

Король отдавал слугам указания. Почти все они касались меню.

Честно говоря, Родерику не очень нравились пищевые привычки И Джэ. Лиса ведь всеядное существо, но его персиковая лисичка почти не притрагивалась к мясу и ела больше как травоядная.

Но сегодня был особый день. Если бы королева назвала чёрное белым, он бы просто согласился.

Перед И Джэ быстро выросла целая гора из салата и фруктов.

— Ну вот, ешь всё, что любишь, сколько хочешь.

— Вы тоже ешьте, ваше величество. Не надо из-за меня… — И Джэ неловко улыбнулась.

В её сдержанности всё ещё чувствовалась осторожная дистанция, и Родерик тяжело вздохнул. Пролитую воду не собрать обратно. И эта вина была только его ношей.

— Хэйли.

— Да?

— Ещё раз искренне извиняюсь за то, что не воспринял твой гнев всерьёз.

— …

— Знаешь, ты такая страшная, когда сердишься… Я чуть не расплакался, ты знала?

И Джэ покачала головой.

— Я вовсе не злилась.

— Тогда почему глаза прячешь?

— …

— Ты даже не смотрела на меня. Знаешь, как я волновался? Если муж несёт чушь — надо пнуть его ногой или хоть прикрикнуть, а не прятаться!

— Как я могу ругать ваше величество? Иногда вы говорите такое… — она сама знала, что на деле вспылила и едко выдала ему всё в лицо. Ей было за это стыдно, и теперь она старалась просто сосредоточиться на еде.

Родерик всё не сводил с неё глаз и внимательно следил, чтобы она поела. Но, как обычно, она не смогла съесть много. Ему снова не нравилось, что она едва поковыряла тарелку, но в глубине души он понимал: в её хрупком теле просто не было места для большего.

— Съешь ещё.

— Я наелась.

— Всё равно. Поешь ещё, набьёшь животик, а я тебе его потом поглажу.

От этих слов И Джэ невольно рассмеялась.

Увидев, как её лицо наконец расслабилось, Родерик почувствовал облегчение.

Сейчас он был просто мужем, который делает всё, чтобы растопить обиженное сердце своей жены.

Он встал и пересел поближе, прямо рядом с ней. Взял её стакан, из которого она отпила всего глоток, и пригубил напиток.

— Да он почти не сладкий. Разве тебе не нравится?

— Нет, вкусно.

— Тогда хоть это всё допей.

— …

— Ты хоть так насытишься, сил на что-то хватит.

Не в силах отказать, И Джэ, хоть и неохотно, допила напиток. Родерик смотрел на неё и едва сдерживался, чтобы не перейти на шалости. Они вроде бы только что помирились — кто знает, простит ли она?

— Ну-ка, покажи, животик набила? — с этими словами он ткнул её пальцем в живот.

И Джэ вздрогнула, но он тут же перешёл на мягкое поглаживание её маленького, чуть заметного животика. Конечно, от пары фруктов он не стал «полным», но мягкий живот без намёка на твёрдые мышцы так сильно отличался от его собственного.

И Джэ посмотрела на него с выражением «и что ты вообще творишь?», но Родерик, чуть улыбнувшись от этого тёплого ощущения под пальцами, взял её за подбородок.

— Можно тебя поцеловать?

— …

— Если не хочешь — скажи.

Она колебалась, но он уже легко прикусил кончик её носа, провёл губами по щеке.

И Джэ сжалась, как маленький зверёк, прижатый к стенке перед хищником.

Родерик мягко провёл рукой по её плечу, и она постепенно осела на спинку кресла, почти ложась.

Джейд и старший слуга переглянулись.

Король и сегодня не просто целовал — он буквально «съедал» королеву вместо десерта.

А Кан И Джэ, зажмурившись, постепенно растаяла и обмякла.

«Ваше величество, неужели вы превратились в жидкость?»

Родерик осторожно вернул размякшую И Джэ в нормальное сидячее положение и мягко провёл рукой по её волосам.

— Хэйли.

— Да…

— Что делаешь днём?

— Ничего особенного, — ответила И Джэ.

— Тогда сходи со мной на свидание.

Она молча кивнула и встала, даже не дождавшись, когда он протянет руку. Родерик посмотрел на это с лёгкой досадой, после чего обхватил её за талию и запросто приподнял.

И Джэ, ухватившись за его плечо от неожиданности, неловко рассмеялась:

— Ваше величество, я ведь не так уж сильно ушиблась. Всё давно зажило.

— Зажило, говоришь? Я же вижу, как ты хромаешь.

— Всё в порядке, опустите меня.

— Не хочу.

— …

— Вот и не надо было убегать. Кто тебе велел так падать? Я чуть не заплакал от огорчения.

— Вы же сами просили прощения, а теперь ругаетесь, — пробормотала И Джэ. Родерик усмехнулся.

— Мне самому горько и не по себе, вот и всё.

Он легко подхватил её одной рукой и зашагал вперёд, не чувствуя никакой тяжести.

Идя так, Родерик на секунду задумался: куда её сводить? Мест для прогулки было не так уж много. Колеблясь между озером и лесом Артура, он всё же выбрал озеро. Просто интуиция подсказывала, что жена предпочитает воду лесу. И, как оказалось, он был абсолютно прав.

Добравшись до озера, Родерик осторожно усадил И Джэ на край клумбы и кивком прогнал всех прочь. Когда все удалились, он бережно приподнял подол её платья.

— Что… что вы делаете?! — растерялась И Джэ и попыталась опустить подол обратно, но он не отпустил. Лёгкая ткань замерла где-то у колен.

Он нахмурился, разглядывая бледный след от ушиба на её колене. Осознав, что он всего лишь проверяет синяк, И Джэ почувствовала себя неловко.

Но Родерик не остановился, он слегка поводил пальцами по тонкой лодыжке, проверяя, всё ли в порядке. От лёгкой боли И Джэ сморщилась. Он щёлкнул языком и опустил платье обратно.

— Я же сказала, всё хорошо.

— Если уж бегаешь, хоть не падай тогда.

— …

— Жалко же смотреть.

Но Родерик прекрасно понимал — вина была целиком на нём.

Он же сам однажды сказал, что если королева упадёт — он Лоренсу ноги переломает. Но, выходит, ломать стоит свои собственные. Иногда слова, брошенные им бездумно, и правда сбывались — как она и говорила.

Он снова сел рядом. Оба долго молчали. И Джэ всё смотрела на озеро, а Родерик украдкой разглядывал её.

Ему хотелось хоть что-то сказать, как раньше, шутить или болтать. Но как заговорить — он не знал.

Может, это просто его собственный страх. Ему становилось всё тревожнее от мысли, что вдруг она и правда закроется от него окончательно. Она и так держала при себе слишком много тайн — а вдруг больше никогда не откроется?

Он хотел спросить: «Твоё ли имя — И Джэ?» Но кто станет открываться человеку, которому больше не доверяет?

Родерик мягко толкнул её колено. И Джэ скосила на него глаза.

— Ты всё ещё злишься?

— Я же сказала, нет.

— Что мне сделать, чтобы ты снова расслабилась рядом со мной, как раньше?

И Джэ тихонько усмехнулась. Она задумалась, потом заговорила. Её профиль выглядел уставшим, но в то же время будто сбросившим ношу.

— Ваше величество.

— Да?

— То, что я сказала тогда… это было серьёзно.

— Что именно?

И Джэ ответила голосом тихим и спокойным, как вода в озере:

— Я тоже наговорила лишнего. Я прошу прощения. С самого начала этот брак был лишь соглашением между нашими родами — и теперь поздно искать виноватого. Первым всё испортил дом Дунканов.

— …

— Я не хочу быть для вас помехой.

— Что?

— Не обращайте на меня внимания. Если нужно будет… просто скажите мне заранее.

Родерик, сбитый с толку, резко перехватил её за запястье.

— Почему ты всё время так говоришь?!

— …

— Хэйли. Я же сказал, что не это имел в виду!

— …

— Ах… прошу тебя…

Родерик чувствовал, что вот-вот сойдёт с ума от отчаяния. И в ту же секунду его словно осенило: он сам загнал свою жену не просто за границу, а на самый край света. Вернуть её обратно, сократить это расстояние до прежнего, будет непросто.

Она не просто злилась на него. Она была глубоко ранена.

— Не бросай меня. Раз уж ты так всколыхнула моё сердце — должна нести ответственность.

— …

— Я не смогу жить без тебя. Правда.

Нет, ваше величество. Вы вполне сможете без меня.

Вы теперь и спать будете спокойно, и в безопасности будете. Наверное…

Ведь мне почти нечего вам больше дать.

И Джэ едва заметно улыбнулась, и Родерик прижал её ладонь к своей щеке.

— Поехали куда-нибудь вместе. Хочешь — к храму, хочешь — к реке, да хоть куда угодно. Только скажи — я тебя везде отвезу.

— …

— Свежий воздух поможет прийти в себя. В родительский дом ты ведь не хочешь, правда?

И Джэ кивнула. Но даже увидев этот кивок, Родерик не мог успокоиться — он ещё крепче обнял её.

Пожалуйста… не отпускай меня. Останься со мной…

И Джэ лишь мягко провела рукой по его спине.

Так они провели вместе этот неловкий, но тёплый вечер и только поздно ночью вернулись во дворец.

Все, кто их видел, подумали одно: «Ну конечно… этот семейный скандал закончился ровно так, как все и ждали».

Вроде бы помирились, но температура у них двоих была совершенно разная: королева улыбалась своим тихим, спокойным лицом, а король один сходил с ума от тревоги.

Как бы ещё хоть словечко вытянуть? Как бы ещё услышать её смех?

Ведь король никогда не мог победить свою жену.

Перед дверью в её покои он спросил:

— Можно я тебя ещё раз поцелую?

— …

— Разрешишь?

И Джэ сама потянула его за ворот, и когда он склонился к ней, обняла его за талию и тихо коснулась губами.

В ответном нежном объятии Родерик чувствовал, как его сердце тает. Он провёл пальцами по её губам.

— Увидимся завтра?

— Конечно.

— Обещай.

— Разве такое нужно обещать? Ладно, хорошо.

И Джэ ждала, что он что-то добавит, но он лишь молчал.

Тогда она кивнула: похоже, «увидимся завтра» означало, что он отпустит её сейчас.

— Я пойду. Спокойной ночи, пусть вам приснится что-то хорошее.

— Да. И тебе тоже хороших снов.

На самом деле ему до последнего хотелось войти вместе с ней.

Но, постояв у двери с жадным взглядом, он всё же повернулся и ушёл.

Он понимал: если прижмёт её сейчас ещё сильнее, эта лиса точно сбежит и спрячется от него совсем.

* * *

И Джэ проснулась посреди ночи, её выдернула из сна острая, ледяная волна зловещего чувства.

В тот же миг в комнате раздался знакомый голос — это был дух ларца.

- И Джэ! Скорее вставай!

Она резко села и широко распахнула глаза, не веря тому, что увидела: к её покоям стремительно приближалась целая стая зловещих призраков.

Ограждающий барьер был готов вот-вот рухнуть, и только дух ларца из последних сил сдерживал их натиск.

Но его облик уже начинал расплываться.

И Джэ подскочила к окну и отразила одного призрака браслетом.

Протянув руку наружу, она закричала духу:

— Уходи! Ты исчезнешь, если продолжишь!

Ларец, уже треснувший, раскрылся ещё сильнее.

Дух был слабым созданием, едва способным справиться с одной змеёй-призраком.

Видя, как разрушается его дом, дух дрожал и едва не плакал, но сказал:

- И Джэ. Иди к королю. Срочно!

— Что?

Даже в этом хаосе она не отрывала взгляда от духа.

- Я видел, как что-то страшное идёт туда, в его сторону.

И Джэ растерянно опустила руку, прекратив атаку. Если подумать — это было странно. Король, а не она, был тем, кто притягивал злых духов. В его отсутствие в комнате не должно было быть столько призраков.

В этот миг она всё поняла.

Кто-то атакует с двух сторон. А значит, король в опасности.

Сбивчиво дыша, она сказала духу:

— Я быстро. Я только проверю — и вернусь.

- ...Да.

— Прости меня.

Дух кивнул, но его большие глаза наполнились слезами.

- И Джэ... мне тоже страшно…

— …Прости. Но я не могу оставить его одного.

- …Я знаю. Это же человек, которого И Джэ любит.

И Джэ открыла ларец и принялась рыться в амулетах. Но тот треснул ещё сильнее, с хрустом расползаясь, и она снова взглянула на духа.

Он сдерживал натиск всей своей силой — и из-за этого его тело всё больше растворялось в воздухе.

Не в силах забрать все талисманы, она взяла лишь несколько и сунула за пазуху. 

Потом положила ладонь на ларец и влила в духа свою энергию. Закрыв глаза, И Джэ резко развернулась. И поспешно выскочила из комнаты.

Оставшуюся без хозяйки комнату продолжали осаждать призраки. Защитный барьер дрожал, издавая громкие звуки, будто вот-вот рухнет. Слышать это могли лишь те, кто обладал духовным зрением.

И в этот момент...

Откуда-то разлился мягкий, ясный голубой свет — он медленно наполнил всю комнату.

Это был генерал Преисподней, скреплённый клеем — подарок И Джэ.

В этом маленьком изваянии жили два переплетённых сердца — и их тепло медленно разгоняло мрак, защищая покои хозяйки.