Как текущая река (5)

И Джэ прильнула к маленькому окошку кареты и, казалось, не собиралась отлипать. Смотря на это, Родерик тихо посмеивался. Похоже, ей и правда не терпелось выбраться наружу.

— Что ты так внимательно разглядываешь?

— Так, ничего особенного.

— Ничего?

— Обыденные вещи. Люди, улицы, пейзажи.

И Джэ украдкой взглянула через плечо.

— В последнее время вы слишком дотошно допытываетесь.

Так как с момента пробуждения в теле Хэйли и до брака прошло всего несколько дней, у И Джэ не было возможности толком осмотреться снаружи. Благодаря воспоминаниям Хэйли это место не казалось чужим, но видеть и чувствовать всё своими глазами было совершенно иным опытом. Как разница между чтением о чём-то и переживанием этого наяву.

Родерик обнял её за талию сзади.

— Так если не спрашивать так, ты ведь ничего и не расскажешь.

— Да тут и говорить-то не о чем.

— И всё же.

И Джэ только улыбнулась.

— Ну что, ваше величество, прогулка за пределами замка вам по душе?

— Да, очень нравится.

— Со стороны подумают, что я держал тебя взаперти.

Родерик буркнул это, но тут же нахмурился. Неужели герцог мог запретить ей даже выходить? Раз он был против её общения с бывшим возлюбленным, то, пожалуй, это вполне возможно.

Король теперь видел королеву в ином свете — даже её бессвязные речи вызывали у него трепет. Он отодвинул занавеску окна ещё шире:

— Ну, смотри и наслаждайся сколько хочешь. Если не успеешь, переночуем в городе.

— Как это король может ночевать вне дворца? Вы всерьёз планируете остаться в какой-то гостинице?

И Джэ задала вопрос с видом, будто услышала полнейшую нелепицу, а Родерик беззаботно ответил:

— Для дворян большая честь, если королевская чета останавливается у них на ночь.

— О, они точно будут в восторге, — язвительно парировала она.

— Есть такое.

Они оба хихикнули.

Родерик приказал кучеру ехать медленнее, чтобы И Джэ могла насладиться видами без спешки.

Однако, как только они выехали на торговую улицу, глаза И Джэ широко распахнулись. Родерик, опиравшийся подбородком ей на плечо, тоже приподнял бровь.

Не потому, что увиденное его потрясло, а потому, что, взглянув на лицо королевы, он увидел, как сильно оно побледнело.

Худой как щепка ребёнок съёжился под ударами. Король цокнул языком:

— Что за ужасный вид мы показали королеве.

Может, зря они выбрались вот так, незаметно? Надо было заранее пустить слух, что карета его величества будет проезжать здесь.

— П-подождите...

— Хэйли!

— Можно... можно на минутку остановиться?

Родерик собирался не останавливать карету, а хотел поручить разобраться другим. Он повернулся, чтобы открыть дверь с другой стороны, с той, где ехал Джейд, сопровождавший короля. Но королева, не выдержав, резко распахнула дверь и выпрыгнула на улицу.

— Хэйли!

Он успел схватить лишь край её одежды, ошеломлённо наблюдая, как обычно сдержанная королева стремительно бросилась вперёд.

Подойдя к ребёнку, что сжался в комочек, И Джэ осторожно заглянула ему в лицо. Щёки были опухшими, покрасневшими от побоев, и покрытыми синяками. Кровь, выступившая каплями на губах, уже стекала вниз. От этого у неё невольно задрожали руки.

Малышу было, наверное, лет восемь? Или семь?

Осторожно обняв его, И Джэ подняла глаза на стоявшего перед ней мужчину.

— Зачем... зачем вы его бьёте?

— ...

— Он ведь даже защищаться не может...

Родерик уже вышел из кареты, и, услышав её слова, нахмурился так сильно, что межбровье резко пересекла морщина.

И Джэ пыталась говорить спокойно. Но, увидев дубину в руке у торговца, едва заметно дрожала.

Крупный мужчина замер. Не из-за слов И Джэ, а потому что её наряд и благородная внешность просто подавили его.

Ошеломлённые рыцари хотели вмешаться, но король поднял руку, чтобы остановить их.

Увидев это, мужчина тут же склонил голову:

— Во… вор! Этот сорванец украл товар из моей лавки!

На эти слова И Джэ наклонилась к уху ребёнка и прошептала:

— Ты правда украл?

Мальчик быстро закивал. И Джэ тяжело вздохнула.

— Понятно, хорошо.

Она нежно погладила его по боковой части головы и за ушком, и ребёнок, будто ещё больше сжавшись, уткнулся в её грудь.

Родерик, наблюдая за этим, поднял одну бровь. Джейд, уловив момент, произнёс:

— Ваше величество, это просто ничего не ведающее дитя.

— Я и сам знаю.

И Джэ, продолжая гладить худенькую спинку ребёнка, обратилась к торговцу:

— Что именно он украл?

Ещё до того, как мужчина успел ответить, она огляделась по сторонам и заметила валяющийся на земле хлеб.

Снова вздохнув, И Джэ сказала, скорее в попытке убедить:

— Но ведь можно было объяснить. Просто сказать, что так делать нельзя. Разве не так?

— …

— Или хотя бы позвать родителей.

Но малыш покачал головой у неё в объятиях.

— У меня нет мамы.

Эти слова стали для И Джэ ударом по больному. Она замерла, колеблясь, а потом тихо спросила:

— А папы тоже нет?

Мальчик ничего не ответил, только помрачнел. Тогда И Джэ склонила голову точно так же, как он, и изобразила печальное лицо.

— Поняла. Прости, что спросила. Но всё равно воровать нельзя. Хорошо?

Если будешь честным, кто-нибудь обязательно поможет тебе.

Хотя… возможно, и нет. Я думала, что, став взрослой, смогу ответить на это точнее. Прости меня.

Погладив ребёнка ещё несколько раз, И Джэ встала и подошла к мужчине. На фоне его могучего телосложения она выглядела как лиса перед медведем.

— Но даже так… как можно бить ребёнка дубиной? Разве взрослый может избивать дитя до крови?! И после этого называть себя мужчиной?!

— Н-но что же мне делать? Товар уже нельзя использовать, а мне ведь никто ущерб не возместит…

Но И Джэ, прикусив губу, посмотрела на него в упор. Это был взгляд, требующий ответа.

— Признайтесь честно. Вы знали. С самого начала…

Затем, опасаясь ранить ребёнка словами, она понизила голос:

— С самого начала знали, что у него нет родителей, да?

— …

— Вы же знали, что с него взять нечего и что за него никто не заступится. Потому и били, да?

Если бы мальчику было хотя бы лет десять, И Джэ, возможно, не стала бы вмешиваться. Но когда она увидела дубину толщиной с мужскую руку, воспоминания нахлынули и ей стало невыносимо больно.

Когда она сделала ещё шаг вперёд, Родерик напрягся — пора ли вмешаться?

Но она лишь схватила торговца за рукав и тряхнула его:

— Разве нет других способов?! Можно было заставить его отработать стоимость товара, хоть пол подмести. А если уж совсем не хотите возиться — для этого же есть стража! Чем это лучше обычной жестокости?!

Её голос сорвался, и она воскликнула: «Фу, ну и человек». В ярости она отпустила рукав, хлопнула мужчину по толстой руке и воскликнула:

— Тогда лучше бы вы умерли! С такой тушей, с такими руками — и бьёте детей! Если от вас никакой пользы для мира — просто исчезните!

Мужчина, схватившись за руку, испуганно отступил назад. Он смотрел на неё с ошарашенным видом.

Такое же выражение было у королевской свиты.

Родерик, с шумом выдохнув, потёр лоб. Он взглянул на командира рыцарей. Тот, в свою очередь, посмотрел на короля с выражением беспомощности.

Вздохнув, Родерик произнёс:

— Казните его. Её величество пожелала мира для человечества.

— Да, ваше величество.

Когда стража ринулась вперёд, перепуганная И Джэ заслонила торговца:

— П-погодите! Зачем? Это же не повод убивать!

Король снова посмотрел на командира. Командир — на короля. Родерик устало вздохнул:

— Пощадите. Похоже, Её величество действительно желает человечеству мира.

Он стремительно подошёл и потянул И Джэ за руку. Достал из кармана деньги и передал Джейду:

— Разберись. И с этим ребёнком — тоже.

— Слушаюсь, ваше величество.

Он снова дёрнул И Джэ за руку. Будто тащил непослушного ребёнка.

— Что вы делаете?! — возмутилась она.

— Ты тоже заканчивай и быстрее иди сюда.

И Джэ всё ещё продолжала оглядываться, беспокойно косилась назад — Джейд о чём-то говорил с торговцем.

Родерик распахнул дверь кареты и буквально втолкнул её внутрь. Следом зашёл сам и сразу же схватился за лоб.

Король выглядел таким серьёзным, даже вздохнул, что И Джэ насторожилась.

Однако из его губ внезапно вырвался сдерживаемый смешок. Она удивлённо округлила глаза.

— Почему вы смеётесь?

— Ты сводишь меня с ума, честное слово.

Он не мог остановиться, и Кан И Джэ слегка надулась. Родерик успокоился только тогда, когда Джейд всё уладил и ситуация окончательно разрешилась. Когда карета снова тронулась, Родерик легонько толкнул её коленом в бедро.

— Эй.

— Что?

— Обиделась?

— С чего бы мне обижаться?

— Похоже, обиделась.

— Говорю же — нет.

Он усмехнулся:

— Мне тоже так сделай.

— Что именно?

И Джэ с недоумением посмотрела на него, а Родерик протянул руку, подставляя предплечье. Он до сих пор помнил, как она хлопнула по руке торговца со словами: «Фу, ну и человек».

Поняв, к чему он клонит, И Джэ одарила его холодным взглядом.

— Ну давай. Я тоже хочу, чтобы ты меня отругала.

— …У вас такие предпочтения?

— Сам не знал, но, видимо, так.

— Боже, я знала, что вы извращенец, но чтоб до такой степени…

Он рассмеялся и подставил руку ближе. И Джэ поморщилась.

— Не хочу. С чего бы мне бить ваше величество?

— Это разве удар? Это же капля благодатного телесного контакта на пересохшую душу.

Она ошарашенно уставилась на него, затем осмотрела карету.

Призраков нет… Что за бред у него в голове?

Он ущипнул её за щёку и отпустил.

— Хватит хватать других мужчин за рукава.

— …

— А то ведь я чуть не приревновал.

— Простите, ваше состояние кажется очень серьёзным. Нам нужно быстро добраться до храма.

Она сказала это с шуткой, но Родерик вдруг спокойно заговорил:

— А если бы он рефлекторно ударил тебя в ответ? Думаешь, тот, кто бьёт ребёнка, не ударит женщину?

Если бы такое случилось, Родерик убил бы того мужчину вовсе не ради мира во всём мире, а ради собственного душевного покоя. Некоторое время И Джэ молчала, а потом, кивнув, признала:

— Да, простите. Я действительно слишком вспылила. Это была моя ошибка.

Родерик молча усмехнулся и провёл рукой по её абрикосовым волосам.

Королева и впрямь была чересчур взвинчена минутами ранее, но Родерик догадывался о причине.

Какой нормальный человек, увидев, как бьют ребёнка, скажет: «Он же ещё не может как следует защищаться, пожалуйста, не бейте»? От этой мысли у него что-то сжалось внутри. Однако, после короткого раздумья, он покачал головой и крепко обнял её.

— Всё в порядке. Я же был рядом.

Он ласково погладил её по спине.