Я так по тебе скучаю (5)

После этого Родерик продолжал разговаривать с И Джэ.

Его слова балансировали где-то между поддразниванием и игривыми намёками.

Люди думали, что король ведёт себя как мальчишка, который дразнит девочку, вызвавшую у него интерес, и наблюдает за её реакцией.

Потому что, хоть это и выглядело немного ехидно, казалось, что ему это доставляет удовольствие.

— Хэйли, что мне поймать для тебя?

— Почему вы с прошлого раза всё время предлагаете что-то поймать? Мне это совсем неинтересно.

«Вы вообще понимаете, как страшно встретить, скажем, змею, когда собираешь травы в горах?»

Но выражение лица Родерика говорило, что он не совсем понимает.

— Разве бывают настолько никчёмные мужья, которые возвращаются с охоты с пустыми руками?

— Тогда ваше величество — не никчёмный муж?

Родерик фыркнул и щёлкнул И Джэ по лбу указательным пальцем.

— Эй. Думаешь, я не понял, что ты завуалированно обозвала меня?

И Джэ рассмеялась, слегка пожав плечами. Родерик внимательно посмотрел на неё, затем осторожно спросил:

— Тогда... ты не хочешь, чтобы я победил?

— ...

Конечно, И Джэ желала ему победы. В этой одинокой битве против злобных духов.

Но вопрос, который он задал, явно имел в виду не то, о чём думала она.

— Победить в чём?

— Турнир — это же соревнование.

— А-а...

Видимо, между ними шла своя борьба и тонкая игра амбиций.

И Джэ сделала крайне сложное выражение лица.

Король не был тем, кто мог бы испортить карму обычной охотой.

Он держал в своих руках жизни множества людей и родился, уже будучи частью огромного течения.

Если трон императора — это море, то охота даже не сравнима с ручейком.

Но пока он страдал от злобных духов, подобные бессмысленные убийства ему сейчас только вредили.

Как бы это сказать...

Когда И Джэ слегка прикусила губу, взгляд Родерика стал острее.

— Ваше величество... можно я скажу честно?

— Да, давай.

— Я бы хотела попросить вас действовать осторожно, но так, чтобы не задеть ваше самолюбие.

— Хм.

— Но я не скажу этого.

— Что? Почему?

— Вы сидите на троне. У вас, несомненно, есть свои принципы и мотивы. Я не разбираюсь в таких сложных вещах...

— ...

— Поэтому всё, что я могу сказать — вернитесь целым и невредимым.

Закончив говорить, И Джэ слабо улыбнулась, а Родерик смотрел на неё с выражением, словно он её совсем не понимал.

И в этот момент...

Когда люди, заканчивавшие приготовления, подняли шум, И Джэ невольно повернулась.

Затем она замерла, заметив кое-что.

Реакция королевы была настолько странной, что Родерик тоже повернулся туда.

Он цокнул языком.

Там стоял её бывший возлюбленный — и смотрел прямо на них.

— Лоренс...

И Джэ почувствовала, как её сердце содрогнулось при виде этого красивого мужчины.

Это, несомненно, было воспоминание Хэйли.

Но даже если бы в этих неполных воспоминаниях не было Лоренса, И Джэ всё равно бы узнала его…

Как сильная ненависть порождает злобных духов, так и слишком глубокие чувства до сих пор не покинули тело Хэйли.

— Хэйли. Ты в порядке?

Когда зрачки королевы начали неестественно дрожать, Родерик тут же спешился.

В этот момент И Джэ не заметила, как из её глаз потекли слёзы.

Услышав, как люди вокруг начинают перешёптываться, И Джэ с запозданием поняла, что не должна себя так вести.

Но слёзы текли всё сильнее.

Она быстро опустила голову, поглаживая себя по рукаву, будто проверяя его, а Родерик сразу встал перед ней, заслонив собой.

— Хэйли.

— …

— Посмотри на меня.

Но И Джэ всё ещё не могла справиться с ручьём слёз и не поднимала головы. Её тело едва заметно дрожало, когда она заговорила:

— Я совершила ужасную ошибку… Простите меня.

— …

— Сейчас из-за меня вы в затруднительном положении, не так ли? Мне правда очень жаль.

Смотря на неё, Родерик погрузился в иные, новые для него чувства. Ему было тяжело на душе — особенно от того, что она так настойчиво просила прощения.

«Ты ведь не совершила ничего ужасного… Почему первым делом извиняешься, даже когда плачешь?»

Он мягко обнял её за плечи и сказал с лёгкой усмешкой:

— Всё в порядке. Думаю, это увидело всего человек тринадцать. Ты неплохо справилась.

— …

— Наша королева, оказывается, куда смышлёнее, чем кажется.

И Джэ, всё ещё всхлипывающая, невольно рассмеялась от его шутки и тут же прикусила губу.

— Тринадцать человек видели, как я плачу, и вы говорите, что всё в порядке? Ваше величество, иногда вы говорите странные вещи.

— Но ты ведь рассмеялась, услышав это. Значит, всё нормально.

Родерик посмотрел на И Джэ, прижавшуюся к его груди, и добавил:

— Вытри слёзы об мою одежду. Только нос не сморкай… Ладно, так и быть. Давай, вытри и нос.

— …У меня и так ничего не текло из носа.

Он тихо рассмеялся и, заметив, что она притихла, спросил:

— Всё вытерла?

— Да.

— Хорошо. Тогда можешь поднять голову. Улыбнись, будто ничего и не было.

И Джэ немного остыла и сперва украдкой подняла глаза. Улыбнувшись с лёгким смущением, она встретила взгляд Родерика. Он усмехнулся:

— Есть же такая поговорка: если смеяться и плакать…

— …

Он окинул её взглядом и продолжил:

— Успею ли я это проверить до смерти?

И Джэ взглянула на него с полным недоумением:

— Неужели бывают такие извращённые люди…

— …

— Как же хорошо, что я вышла за вас замуж.

На этот раз Родерик не сдержался и рассмеялся:

— Раз уж ты можешь так шутить, значит, пришла в себя.

Но И Джэ снова опустила голову и тихо извинилась. Вокруг королевского брака ходило немало слухов, а союз с домом Дунканов привлёк много внимания. Конечно, браки по расчёту без любви и сторонние любовные связи — дело обычное. Но сейчас всё происходило на официальном приёме, и она была королевой.

— Простите. Думаю, я допустила слишком серьёзную ошибку. И… хоть вам, наверное, сложно в это поверить… я не специально.

— Я же сказал, всё нормально. Ты заставляешь меня повторяться.

Поняв, что на лице королевы всё ещё остаётся тень и чувство вины, он хмыкнул и склонился к ней:

— Хэйли. Тогда давай дадим им повод для ещё больших пересудов.

— …

Родерик взял её лицо в ладони. Когда его лицо стало приближаться, И Джэ инстинктивно моргнула и втянула шею — они были в позе, предшествующей поцелую.

— Всё это — моя вина и вина твоего отца. Я согласен. Но сегодня и ты тоже немного виновата. Так что давай сегодня посотрудничаем?

Произнося это, король подумал: «Звучит как дешёвая отмазка».

Но когда И Джэ чуть заметно кивнула, он мягко коснулся её губ.

На этот раз зрителей было куда больше — в общем-то, все присутствующие.

Они были слегка шокированы, что король и младшая Дункан смогли стать так близки всего за месяц брака.

Родерик едва коснулся её губ, словно птица клюнула — чмок, чмок. Он уже собирался отстраниться, но, почувствовав её дыхание, передумал.

Он мягко обнял её за шею. Когда их губы разомкнулись, а языки переплелись, И Джэ слегка вздрогнула. Родерик остановился на мгновение, но, почувствовав, как она мягко проводит рукой по его спине, усмехнулся.

Он неспешно исследовал каждый уголок её рта. Их слюна постепенно смешивалась, а кончики языков нежно скользили навстречу друг другу.

Это был не страстный, но удивительно приятный поцелуй.

Он легонько щёлкнул И Джэ по щеке, прежде чем снова вскочить на коня, и чистосердечно признался:

— На самом деле, это был просто предлог.

— …

— Я просто… сам хотел этого.

— …

— Я поехал.

И Джэ задумчиво смотрела на его удаляющуюся фигуру. Свита короля украдкой оглядывалась на неё, как и оставшиеся позади. Некоторые даже покраснели.

Хотя Родерик сказал, что всё в порядке, И Джэ прекрасно понимала: он просто взял и прикрыл её, не задавая лишних вопросов.

Она чувствовала глубокую благодарность и вину.

И это чувство принадлежало не Хэйли — оно было целиком и полностью её.

— Ваше величество!

Человек не мог угнаться за скачущей лошадью.

Услышав крик, Родерик обернулся и увидел, как королева изо всех сил бежит за ним.

Его это удивило: впервые он видел, как эта женщина, обычно шествующая с важностью жрицы или учёной, бежит.

Он провёл пальцем по кончику брови и направил коня к ней.

«Зачем?» — беззвучно спросил он.

И Джэ замялась, сняла что-то с запястья и протянула. Это был её грубоватый деревянный браслет, который она ценила даже больше, чем подаренные им золотые безделушки.

Она осторожно взяла руку Родерика, державшую поводья, и вложила в неё чётки.

— Ха… — он рассмеялся, откинув волосы со лба. Выражение лица говорило: «Ты сводишь меня с ума». — Опять отдаёшь мне то, что тебе дорого? Что же тогда останется тебе?

Королева всегда вставала на рассвете, медитировала, а потом часами что-то мастерила своими руками. Родерик не раз поражался, как подолгу она могла сидеть, не разгибая спины, с сосредоточенным взглядом. Если в такие моменты её отвлекали, она смущённо косилась.

И всё, что она с таким усердием создавала, почему-то неизменно попадало к нему.

— Наша королева совсем не жадна.

— Но я бы хотела, чтобы вы вернули его мне, когда вернётесь.

— А, так вот в чём дело?

«Это мой самый ценный предмет», — хотела сказать она.

«Вам он всё равно не пригодится».

— Но зачем ты отдаёшь его сейчас? — искренне не понимал Родерик.

— Просто… мне больше нечего вам предложить.

В этот момент произошло нечто, что могла бы увидеть только И Джэ — да и то она пропустила это, глядя ему в глаза.

Тонкий свет, исходящий от её сердца, на мгновение окутал браслет в руке короля и исчез.

Родерик мягко усмехнулся.

Он понял. Примерно. Ей очень хотелось что-то ему дать. Но раз ничего больше не было — она вручила то, что берегла сильнее всего.

И платки, что она ему дарила, и этот браслет — всё это значило лишь одно: она очень за него волнуется.

— Ладно. Спасибо за такую ценную… аренду.

Он улыбнулся, дружески потрепал её по плечу, провёл рукой по её абрикосовым волосам.

Его взгляд снова упал на её губы, но он заставил себя отвернуться.

— Мне пора. А ты береги себя, возвращайся осторожно.

На этот раз он действительно углубился в лес и исчез среди деревьев.