Глава 10. Чжао Инян просит о помощи

— Ваша служанка молит Третью барышню указать ей путь к спасению, — Чжао Инян упала на колени и тихо взмолилась.

Е Ли приподняла бровь. Она опустила взгляд и принялась перебирать украшения в шкатулке.
— О чем это вы, Чжао Инян? — спросила она с недоумением. — Сейчас в нашем доме все знают, что отец благоволит вам больше всех. Кроме Старой госпожи и госпожи Ван, все лучшее достается вам. Неужели вы чем-то недовольны?

На лице Чжао Инян появилась горькая улыбка.
— Я не смею. Хоть я и низкого происхождения, но в детстве несколько лет училась грамоте. Как мне не понимать, что нынешний блеск — лишь видимость? Боюсь, как только госпожа Ван освободится, для меня настанет час смерти.

Циншуан нахмурилась:
— Чжао Инян, что вы такое говорите? Зачем пришли с этим к нашей барышне? К тому же Третья барышня скоро выходит замуж. Чем она может вам помочь? Шли бы лучше к Старой госпоже или к господину Е Вэньхуа.

Циншуан была очень недовольна тем, что Чжао Инян пытается втянуть ее хозяйку в борьбу с Ван-ши. Какая наглость — пытаться использовать Третью барышню!

— Циншуан права, — спокойно добавила Е Ли, глядя на наложницу. — Вы и сами знаете, что через два месяца я покину этот дом. Даже если я помогу сейчас, толку будет мало. К тому же… зачем мне ради вас ссориться с Е Чжаои? Пока она в почете и пока четвертая сестра здесь, ни вам, ни мне не одолеть госпожу Ван.

Чжао Инян прикусила губу так сильно, что та побелела. Она и сама это понимала. Раньше она надеялась, что ребенок станет ей опорой, но Ван-ши не позволяла ей иметь детей. В последние дни наложница чувствовала неладное. Если бы не внезапный указ о свадьбе Е Ли, Ван-ши, вероятно, уже расправилась бы с ней.

— Третья барышня, я не прошу ни о чем другом. Только помогите мне спасти ребенка! Ваша служанка вовек не забудет вашу великую милость!
— Вы…

Чжао Инян кивнула, обливаясь слезами:
— Я в этом доме всего несколько месяцев, но уже потеряла одного ребенка. Этого я должна сохранить любой ценой. Прошу, Третья барышня, помогите мне!

Е Ли тихо вздохнула и кивнула Циншуан. Та подошла и помогла Чжао Инян сесть на стул. Циншуан быстро коснулась запястья женщины, проверяя пульс, и незаметно кивнула хозяйке.

Е Ли протянула наложнице платок.
— Я не то чтобы не хочу помогать, — мягко сказала она. — Но я действительно бессильна. Через два месяца я уеду. А вам, судя по всему, ходить еще долго.

В глазах Чжао Инян промелькнуло отчаяние. Она крепко сжала платок.
— Неужели… неужели этому ребенку не суждено увидеть свет? Я лишь хочу, чтобы он родился и выжил. Пусть даже не в поместье Е, пусть он не будет молодым господином — мне все равно!

Е Ли молча наблюдала за ее горем. Она видела, что сейчас Чжао Инян искренна. Она боролась за жизнь ребенка, а не за будущее богатство. Е Ли не была хладнокровной, но и безрассудной ее назвать нельзя.

— Третья барышня! Если я смогу родить, я готова отдать ребенка под имя покойной госпожи Сюй, чтобы он продолжил ее род. Клянусь, я никогда в жизни не признаюсь, что я его мать!

Е Ли осталась невозмутимой.
— Моя матушка скончалась много лет назад, и вопросы продолжения ее рода меня не заботят. К тому же, во-первых, мы не знаем, мальчик это или девочка. А во-вторых, даже если вы не признаетесь, неужели он сам не догадается, когда вырастет? Если его запишут на имя моей матери, он станет законным сыном. Его статус будет выше, чем у Жун-гэ, сына госпожи Ван. Она не даст ему выжить.

С тех пор как умерла мать Е Ли, в доме не рождалось детей. Зная характер Ван-ши, разве она позволила бы кому-то стоять выше ее собственного сына?

Чжао Инян поняла, что сказала лишнее. Она виновато опустила голову, ее глаза покраснели:
— Простите, я сказала глупость. Прошу, Третья барышня, спасите нас. Как ни крути… это дитя — ваша кровь.

Е Ли задумалась на мгновение и спросила:
— Что для вас важнее: любовь отца или этот ребенок?

Чжао Инян замерла. Она не сразу поняла вопрос. Но вскоре в ее взгляде появилась решимость.
— Ребенок! — твердо ответила она. — Пусть он живет, даже если я никогда его больше не увижу!

— Говорят, бывают люди с тяжелой судьбой. Своим присутствием они могут вредить бракам и здоровью домочадцев, — медленно произнесла Е Ли после долгой тишины.

— Третья барышня, вы хотите, чтобы я…? — потрясенно уставилась на нее Чжао Инян.
— Не делайте ничего сами. Малейшая оплошность — и все сорвется.

Теперь Чжао Инян поняла, почему Е Ли спрашивала о любви господина. Сейчас Е Ин готовится стать главной женой Ли-вана, а единственный сын Ван-ши слаб здоровьем. Если наложница получит славу «дурного знамения», она навсегда потеряет расположение Е Вэньхуа. Ее, скорее всего, вышлют из дома в дальнее поместье или монастырь. Из-за предстоящих праздников позорить семью и просто выгонять ее не станут — только отправят подальше.

— Это все, чем я могу помочь. Ты права, это дитя — мой брат или сестра. У нашей семьи есть поместье в Юньчжоу. Если ты окажешься там, я обещаю, что с тобой и ребенком все будет хорошо. Иди и подумай. Когда решишь — дай знать.

Е Ли встала и ушла во внутренние покои, больше не глядя на наложницу.

Чжао Инян была дочерью образованного человека и знала, что за место Юньчжоу. Там находится лучшая академия страны — Лишань, которая принадлежит семье Гу. Обещание Е Ли защитить ее там не было пустым звуком. Даже если госпожа Ван падет, Чжао Инян никогда не станет главной женой. А Юньчжоу — место просвещенное. Если родится мальчик, у него будет будущее. Это лучше, чем ждать смерти от рук Ван-ши в этом поместье.

Она снова опустилась на колени:
— Благодарю Третью барышню за великую милость!

Е Ли на секунду замерла, но ответила холодно:
— Это твой собственный выбор.
Ее тонкий силуэт скрылся за ширмой.

Е Ли села и наугад открыла книгу. Проблему Чжао Инян можно было решить и получше, но это принесло бы слишком много хлопот. В этом мире каждой женщине приходится несладко, и Е Ли не могла спасти всех. У нее просто не было на это сил.

Вскоре вошла Циншуан с чаем.
— Мисс, вы снова за книгами? Мы ведь не собираемся сдавать экзамены на чиновника.
— Она ушла? — спросила Е Ли, откладывая книгу.

Циншуан кивнула:
— Ушла. Но перед этим еще поскандалила у ворот двора.
— Чжао Инян — умная женщина, — улыбнулась Е Ли, принимая чашку. — Не удивлюсь, если она еще и пожалуется на меня отцу.

Циншуан забеспокоилась:
— Господин не накажет вас?
— Как бы отец ни был пристрастен, он не станет наказывать дочь, которая вот-вот выйдет замуж, из-за слов какой-то наложницы.

— И то верно. Я и забыла, что наша барышня — будущая Дин-ванфэй. Даже жене Ли-вана придется кланяться вам. Но мисс, вы так быстро согласились ей помочь… А вдруг она потом предаст нас? — с тревогой спросила Циншуан.

— Она слишком любима отцом, и главная жена ее не потерпит, — спокойно ответила Е Ли. — Она умна и понимает, какую цену ей придется заплатить за мою помощь.
— Раз вы во всем уверены, тогда я спокойна.