Глава 57. Прелюдия к дворцовому банкету

Е Ли нахмурилась, глядя, как двое мужчин перед ней молча соревнуются в выпивке. Министр Е уже чуть ли глаза не выкатил, но никто не обращал на него внимания. Старая госпожа Е с трудом попыталась их отговорить, но Мо Цзинли её попросту проигнорировал. Мо Сюяо, напротив, с улыбкой кивнул старой госпоже Е, однако не стал отказываться, когда Мо Цзинли продолжил наливать. Е Ли бросила взгляд на стоявшего неподалеку А Цзиня. Тот, заметив её взгляд, с тревогой посмотрел на молча пьющего Мо Сюяо.

Мо Цзинли снова потянулся налить вино, но изящная, словно вырезанная из нефрита рука накрыла чашу. Лицо Мо Цзинли помрачнело. Изогнув бровь, он посмотрел на Мо Сюяо и спросил:
— Мо Сюяо, что это значит?
Е Ли с невозмутимым видом придвинула чашу с вином к себе.
— Князь Ли напился? Это я закрыла чашу, так зачем вы спрашиваете моего князя?
Мо Цзинли презрительно усмехнулся:
— Какое дело женщине до того, как пьют мужчины? Я не собираюсь спорить с бабой.
Улыбка Е Ли была холодной.
— Женщина тоже не собирается опускаться до уровня князя Ли. Просто во второй половине дня мы с князем должны нанести визит семье Сюй. Князь Ли ведь не хочет, чтобы Его Высочество заявился туда, раязя вином? Знаете ли, далеко не все могут позволить себе пренебрегать правилами приличия так же, как вы. Тем более что семья Сюй — это семья потомственных учёных, где свято чтут этикет. Вы ведь не желаете, чтобы дядюшка выставил меня и князя за дверь?

— Мо Сюяо, неужто после женитьбы ты ещё и обзавёлся привычкой бояться женщин? — мрачно уставившись на Е Ли, спустя долгое время холодно усмехнулся Мо Цзинли, обращаясь к Мо Сюяо.

Мо Сюяо спокойно посмотрел на него. На его лице даже промелькнула тень улыбки.
— Цзинли, уважать мнение жены — это вовсе не плохо. А Ли права: днём нам ещё предстоит нанести визит господину Сюю и цензору Сюю. Сам знаешь, господин Хунъюй и впрямь может выставить нас за дверь.
Но Мо Цзинли и не думал отступать:
— А я-то и не знал, что во время первого визита после свадьбы нужно навещать не только семью жены, но и родственников со стороны её матери! Хватит болтать, Мо Сюяо. Я наливаю — ты пьёшь или нет?

— Нет, — коротко и ясно ответил Мо Сюяо. Сидящая рядом с ним Е Ли явственно ощутила, что у него на редкость хорошее настроение. Даже в его тоне при разговоре с Мо Цзинли она уловила нотки лёгкой насмешки.

— Кхм... Князь Ли, раз у князя Дина дела, давайте не будем его принуждать. Выпьем вместе как-нибудь потом, когда у всех будет свободное время, — беспомощно попытался сгладить углы Фу Чжао. Все они выросли в столице и знали друг друга с детства. Мо Сюяо и Мо Цзинли с малых лет не ладили. Кто бы мог подумать, что после стольких лет разлуки их отношения станут ещё хуже. От этого им, случайным свидетелям, становилось только неловко. Глядя на Мо Сюяо, Фу Чжао в душе радовался: характер князя стал куда мягче. Он даже прислушивался к уговорам своей княгини! Случись такое в былые годы, они бы либо напились до полусмерти, либо прямо тут полезли бы в драку.

— Цзинли... — ласково проворковала Е Ин. — Разве мы не собирались после обеда поехать по делам? Давай угостим князя Дина в другой раз.

Мо Цзинли прищурился, посмотрел на неё, тихо хмыкнул и замолчал. Остальные дружно вздохнули с облегчением. Министр Е потёр ноющий висок и мысленно поклялся, что впредь никогда больше не посадит этих двух зятьёв пить за один стол.

После обеда Е Ли и Мо Сюяо, держась за руки, попрощались и отправились прямиком в резиденцию семьи Сюй. Перед их отъездом Сюй Хунъюй позвал Мо Сюяо к себе в кабинет, где они проговорили с глазу на глаз целых полчаса. Е Ли строго-настрого запретили подслушивать, поэтому ей оставалось лишь ждать снаружи. Братья семьи Сюй составили ей компанию во дворе. Отсутствовали только Сюй Цинчэнь, чьё местонахождение вечно было неизвестно, да Сюй Цинцзэ, которого гоняла туда-сюда вторая тётушка. Сюй Цинянь развалился на столе и, хихикая, посмотрел на Е Ли:
— Сестрица Ли, мой отец ведь не съест зятя. Тебе не нужно так за него переживать.
Е Ли недовольно закатила глаза:
— И каким это глазом ты увидел, что я за него переживаю?
Сюй Цинянь ткнул пальцем себе в глаза и рассмеялся:
— Обоими глазами увидел!

Обычно толстокожий Сюй Цинфэн на этот раз был на редкость сентиментален. Он с грустью посмотрел на Е Ли и сказал:
— Кто бы мог подумать, что всего за пару дней наша Ли-эр станет принадлежать другой семье. Если князь Дин будет тебя обижать, сразу возвращайся и расскажи третьему брату. Я обязательно за тебя заступлюсь.
Е Ли кивнула и серьёзно ответила:
— Я запомнила. Третий брат, можешь не волноваться.
Сюй Цинфэн вздохнул:
— Через несколько дней я покину столицу. Я скажу второму брату, чтобы после его свадьбы вторая невестка почаще навещала тебя в резиденции князя Дина.

Сюй Цинянь засмеялся:
— Третий брат, ну зачем ты так преувеличиваешь? Резиденция князя Дина — это же не гора мечей и не море огня. Пока мы здесь, как посмеет князь Дин обидеть сестрицу Ли?

Сидевший рядом Сюй Цинбай закатил глаза:
— И кто же это у нас при одном виде князя Дина сразу прячется за чужие спины? И как только в семье Сюй уродился такой трусишка? И вы ещё надеетесь, что он заступится за Ли-эр?

Личико Сюй Циняня покраснело. Вспомнив методы кое-кого, он невольно содрогнулся и сказал:
— Четвёртый брат, не вини меня за трусость. Просто кое-кто... слишком уж жесток.
Вспомнив тех двоих неудачливых бандитов на загородной вилле в ту ночь, Сюй Цинянь по возвращении домой ещё несколько ночей мучился от кошмаров. С тех пор, стоило ему увидеть Мо Сюяо, как он рефлекторно пытался спрятаться за спину Сюй Цинбая. Е Ли посмотрела на виноватое лицо Сюй Циняня. Хотя тот и не договорил, она в общих чертах догадалась, в чём дело. Должно быть, кое-кто совершил какой-то пугающий поступок и до смерти напугал бедного парня. Е Ли не собиралась допытываться. Мо Сюяо был прославленным полководцем, проливавшим кровь на поле боя с юных лет. Она и не ждала, что он окажется совершенно безупречным и благородным мужем, не запятнанным мирской грязью.

По возвращении в резиденцию Е Ли сразу же с головой погрузилась в управление делами. На то, чтобы разобраться с одними только амбарными и бухгалтерскими книгами, у неё ушло целых два дня. В то же время она про себя поражалась огромному богатству резиденции князя Дина. Тайное и явное имущество, накопленное несколькими поколениями князей, не могло не вызывать восхищения. Когда она почти освоилась с делами, из дворца прислали приглашение на банкет. Официальным поводом были проводы послов из разных стран. Ни Мо Сюяо, ни Е Ли, очевидно, не могли найти предлога для отказа.

Входя во дворец в очередной раз, Е Ли была не в лучшем настроении из-за прошлого, не слишком приятного визита. Экипаж резиденции князя Дина не остановился у дворцовых ворот, как это делали экипажи обычных вельмож, а въехал прямо внутрь. Мо Сюяо был одет в одеяние лунно-белого цвета со скрытым узором в виде серебряных драконов и вышитыми благоприятными облаками и парящими орлами. Его волосы были собраны под корону из белого нефрита, инкрустированную сапфирами. Он выглядел изысканно и элегантно.
— А Ли не в настроении? — спросил он.

Е Ли лениво откинулась на спинку сиденья и ответила:
— Ничего особенного. Просто во дворце всегда чувствуешь какое-то давление.

Мо Сюяо тепло улыбнулся:
— А ведь сколько людей всеми правдами и неправдами пытаются пролезть во дворец. У тебя, А Ли, весьма необычный взгляд на вещи.

Е Ли равнодушно взглянула на него и спросила:
— Карабкаться наверх по костям бесчисленных людей, или служить ступенью для других — разве в этом есть хоть что-то интересное?

Мо Сюяо задумался, а затем усмехнулся:
— Сам процесс, безусловно, не из приятных. Однако большинство людей его просто не замечают. Им достаточно лишь вообразить, как они добираются до самой вершины. Удовольствия от мысли, что они будут возвышаться над десятками тысяч людей, хватает, чтобы заставить их забыть обо всём на свете.
Е Ли изогнула бровь. Она долго смотрела на него, прежде чем спросить:
— Сюяо тоже так думает?
Мо Сюяо опешил. Он опустил глаза и посмотрел на свои руки, лежащие на подлокотниках кресла. Спустя долгое время он тихо ответил:
— Я просто не хочу оказаться тем, по кому будут карабкаться наверх другие.
В карете повисло молчание. Лишь спустя мгновение тихо прозвучал голос Е Ли:
— Я не люблю топтать других, но и не потерплю, чтобы кто-то топтал меня.

— Ваше Высочество, мы приехали. Императрица приглашает княгиню, — раздался снаружи глубокий голос А Цзиня. Экипаж постепенно остановился. Е Ли мысленно прикинула, где они находятся. Это место точно не было похоже ни на одно из тех, где она бывала в прошлый раз. Судя по всему, они остановились неподалёку от Дворца Фэндэ, где жила императрица. Мо Сюяо повернул голову и сказал:
— Мне нужно нанести визит Его Величеству. Я не смогу пойти с тобой. Справишься одна?

Е Ли кивнула и встала, собираясь выйти из кареты. Мо Сюяо удержал её за руку и тихо произнёс:
— Будь осторожна. Если что-нибудь случится... немедленно пошли Цинлуань за А Цзинем. Он будет ждать недалеко от Дворца Фэндэ.
Е Ли нахмурилась:
— Но как же ты...
А Цзинь был личным телохранителем Мо Сюяо и его самым доверенным лицом. Если его не будет рядом с ним...
Мо Сюяо невольно рассмеялся:
— Неужели ты думаешь, что А Цзинь — единственный человек, которому я могу доверять? Не переживай, иди.

— Хорошо. Увидимся позже.
Раз уж он так сказал, Е Ли не стала настаивать и, поднявшись, вышла из экипажа. Снаружи её уже поджидали слуги из Дворца Фэндэ. Увидев Е Ли, они поспешили подойти:
— Раба приветствует княгиню Дин. Я прибыла по приказу Её Величества императрицы, чтобы встретить вас.
Е Ли кивнула:
— Благодарю за хлопоты.

— Не стоит благодарности. Прошу вас, княгиня, следуйте за нами.

Когда она вошла во Дворец Фэндэ, в зале уже сидело немало знатных дам. Обстановка дворца была величественной и роскошной, но без излишеств. В тонких деталях угадывалась особая элегантность. Е Ли невольно почувствовала любопытство по отношению к этой императрице, которая не славилась громким именем в народе.

— Приветствую Её Величество императрицу. Желаю вам тысячи лет благоденствия и здоровья, — почтительно поклонилась Е Ли, войдя в главный зал, обращаясь к сидевшей на возвышении изящной женщине.

— Оставьте формальности, княгиня Дин. Присаживайтесь, — голос императрицы звучал мягко и спокойно. В нём не было и тени высокомерия, которое можно было бы ожидать от матери всей империи.

— Благодарю, Ваше Величество.
Е Ли выпрямилась, и дворцовая служанка проводила её к пустующему месту в самом первом ряду. И хотя среди присутствующих дам Е Ли была одной из самых юных, да и поколением не вышла, по статусу резиденция князя Дина стояла выше всех прочих столичных принцев, маркизов и герцогов. Разумеется, положение княгини Дин возвышало её над всеми знатными жёнами. Поэтому, несмотря на то что Е Ли пришла позже остальных, для неё всё равно оставили место в самом начале. Е Ли скользнула по залу равнодушным взглядом и заметила немало знакомых лиц. Первая госпожа из резиденции герцога Хуа привела с собой Хуа Тяньсян. Возле старших принцесс Чжаоян и Чжаожэнь сидели давно не появлявшиеся принцесса Цися и княжна Жунхуа. Там же была и обворожительная княгиня Ли, Е Ин. Очевидно, что все собравшиеся сейчас во Дворце Фэндэ имели то или иное отношение к императорской семье, либо обладали титулами. Обычных титулованных жён чиновников здесь не было.

Лишь усевшись на своё место, Е Ли взглянула на императрицу, сидевшую на троне с фениксами. Императрица была облачена в ярко-жёлтое одеяние с вышитыми птицами-фениксами. Её изящный и благородный вид подчёркивал её статус единственной и неповторимой правительницы гарема. Когда Е Ли подняла взгляд, она встретилась с улыбающимися глазами императрицы и невольно замерла. Императрица не блистала выдающейся красотой. Обе они происходили из семьи герцога Хуа, но внешность Хуа Тяньсян явно превосходила облик императрицы. Зато в ней читалась такая безмятежная, величавая грация, какой не было ни у нынешней Хуа Тяньсян, ни у кого-либо из присутствующих здесь знатных дам.

— Ваше Величество, так это и есть княгиня Дин? — раздался звонкий голос с противоположной стороны, тут же привлёкший к себе всеобщее внимание. Е Ли посмотрела в ту сторону и увидела девушку в пёстрых одеждах, сидевшую по правую руку от старшей принцессы Чжаоян. Ясно было, что статус у неё не из простых.

Императрица с улыбкой ответила:
— Верно, это княгиня Дин. Кстати, принцесса Линъюнь с самого прибытия в столицу Чу неважно себя чувствовала, поэтому ещё не успела с вами познакомиться. Княгиня Дин, это принцесса Линъюнь из государства Силин.

Е Ли кивнула и произнесла:
— Приветствую вас, принцесса Линъюнь.

Учитывая статус Е Ли, даже будучи принцессой другого государства, Линъюнь не могла позволить себе открыто пренебрегать ею. Однако эта девушка, которая только что мило улыбалась, казалось, вовсе пропустила слова Е Ли мимо ушей. Она бесцеремонно оглядела Е Ли с ног до головы и лишь потом заявила:
— Брат сказал, что ты смогла обнажить меч Лань Юнь?
Е Ли слегка кивнула и с лёгкой улыбкой ответила:
— Я действительно видела меч Лань Юнь.
Принцессу Линъюнь такой ответ не устроил. Она вскочила на ноги, вздёрнула подбородок и бросила:
— Я не верю! Я вызываю тебя на поединок на мечах!

— Я не умею обращаться с мечом, — спокойно ответила Е Ли.

— Да как такое возможно? Если ты не владеешь мечом, как ты смогла достать Лань Юнь из ножен?! — Линъюнь сверлила её агрессивным взглядом.

Е Ли вскинула брови и усмехнулась:
— Принцесса, вытащить меч и сражаться им — это две разные вещи. И кто сказал, что тот, кто не умеет фехтовать, не может обнажить клинок?
Она искренне не понимала, почему все эти принцессы, княжны и благородные девицы вечно стремятся вызывать на состязания, совершенно не задумываясь, умеет ли их соперник делать то, в чём они хотят соревноваться.
— Меня это не волнует! Я буду сражаться с тобой. Неужто трусишь принять вызов?

Е Ли поднялась:
— Раз принцесса спрашивает меня об этом на глазах у Её Величества и всех дам столицы, как я могу струсить?

Принцесса Линъюнь удовлетворённо произнесла:
— Раз так, где твой меч?

— По правде говоря, за всю свою жизнь я не притрагивалась ни к какому другому мечу, кроме Лань Юня. И в тот день, когда наследник князя Чжэньнань принёс его, это был мой первый опыт обращения с подобным оружием. Поэтому у меня нет меча, и я понятия не имею, как его правильно держать.

— Пф-ф... Заставлять человека, который ни разу в жизни не держал в руках меч, соревноваться в фехтовании... Ваше Величество, может, мне завтра пойти и вызвать Великого полководца на состязание по вышивке? А потом объявить на весь мир, что моё мастерство вышивальщицы не имеет себе равных! — прыснула со смеху Хуа Тяньсян, прижимаясь к госпоже Хуа. Её голос звучал не громко, но так получилось, что он разнёсся по всему залу. Многие не удержались и захихикали, прикрывая рты рукавами. Императрица строго зыркнула на Хуа Тяньсян, но в глубине её глаз плясали смешинки.
— И тебе не стыдно хвастаться своими жалкими навыками в рукоделии?
Хуа Тяньсян прикрыла лицо руками и хихикнула:
— Тётушка-императрица, ну зачем вы так? Я ведь просто хочу прославиться. Звание «первой в Поднебесной» звучит так грозно!

Е Ли с благодарностью посмотрела на Хуа Тяньсян. Та лишь подмигнула ей, снова прислонилась к госпоже Хуа и, спрятав лицо, притворилась жутко смущённой.

Императрица, сдерживая улыбку, обратилась к принцессе Линъюнь:
— Принцесса, княгиня Дин не владеет искусством меча, так что давайте обойдёмся без поединка.

Лицо принцессы Линъюнь уже пылало от гнева после слов Хуа Тяньсян. Сквозь зубы она процедила:
— Она же вытащила Лань Юнь! Как она может не владеть мечом?! Она явно издевается надо мной!

— Лань Юнь принадлежит резиденции князя Дина. Княгиня Дин может вытаскивать его как её душеньке угодно. И какое вам дело до того, владеет она мечом или нет? — покосившись на принцессу Линъюнь, насмешливо бросила сидевшая неподалёку княжна Жунхуа. — Эти чужеземные принцессы все такие странные? Вечно норовят заставить кого-нибудь с ними соревноваться! И даже зная, что человек этого не умеет, всё равно не желают успокоиться. Принцесса, уж лучше бы вы прямо приказали княгине Дин сдаться и признать, что ваше фехтование лучше её!

— Ты! — выпалила принцесса Линъюнь. Слова княжны Жунхуа заставили покраснеть не только её, но и сидевшую рядом принцессу Цися. Многие из присутствующих невольно вспомнили, как во время Фестиваля Ста Цветов принцесса Цися требовала от тогда ещё будущей княгини Дин состязаться в танцах. Императрица, видя, что дело принимает скверный оборот, поспешила вмешаться:
— Довольно, забудем об этом. Жунхуа, прекрати нести вздор в присутствии двух принцесс.
Княжна Жунхуа тихо фыркнула и, сидя рядом со старшей принцессой Чжаожэнь, умолкла. Е Ли она недолюбливала, но куда больше её раздражала принцесса Цися — такая же напористая и горячо любимая старшей принцессой Чжаоян. А заодно её стала раздражать и эта новенькая, не менее высокомерная принцесса Линъюнь.

— Прибыла благородная супруга! — раздался резкий голос евнуха.

Вслед за этим объявлением в зал с холодным выражением лица вошла Лю Гуйфэй, облачённая в нежно-жёлтое дворцовое платье.

— Наложница приветствует императрицу, — Лю Гуйфэй была всё такой же холодной и надменной, как и в их прошлую встречу. Её приветствие ограничилось лишь лёгким поклоном. Похоже, эта фаворитка, державшая в страхе весь гарем, не собиралась оказывать уважение ни вдовствующей императрице, ни самой императрице. Императрица, казалось, привыкла к такому поведению Лю Гуйфэй. Она чуть заметно кивнула и сказала:
— Оставьте формальности. Что привело вас сегодня во Дворец Фэндэ, благородная супруга?
На лицах многих присутствующих дам отразилось удивление. Лю Гуйфэй никогда не посещала дворцовые банкеты. И хотя многие из них бывали во дворце чуть ли не каждый месяц, они крайне редко видели её воочию.

Лю Гуйфэй холодно ответила:
— Наложнице было скучно. Его Величество сказал, что во дворце императрицы нынче оживлённо, вот я и решила заглянуть. Вы не возражаете, Ваше Величество?
Императрица слегка нахмурила изящные брови, но всё же великодушно произнесла:
— Раз у вас появилось такое желание, то присаживайтесь. — Она махнула рукой, приказывая служанкам подготовить место для Лю Гуйфэй.
Однако Лю Гуйфэй прямиком направилась к Е Ли и спросила:
— Я могу сесть здесь?
Е Ли слегка улыбнулась:
— Если госпожа не побрезгует, то, пожалуйста, присаживайтесь.

Увидев, что Лю Гуйфэй уселась рядом с Е Ли, императрица не стала больше утруждать себя подготовкой отдельного места для неё. Императрица всегда старалась держаться подальше от любимой наложницы императора. К счастью, несмотря на свою невероятную заносчивость, а порой и откровенное своенравие, Лю Гуйфэй при ней вела себя чуть более сдержанно. Сегодняшняя холодность и неуважение были для неё пределом. Во всяком случае, по сравнению с тем, как она обходилась с вдовствующей императрицей, императрица чувствовала некое странное успокоение.

Лю Гуйфэй сидела рядом с Е Ли с холодным и суровым лицом. Из-за этого знатные дамы, которые изначально хотели завести беседу с новоиспечённой княгиней Дин, временно отложили свои намерения. Всем было известно, что Лю Гуйфэй ни с кем не церемонится. Если сунуться и навлечь на себя её недовольство, то опозоришься только ты сам.

Раз уж никто не заводил с ней разговор, Е Ли оставалось лишь сидеть на своём месте и слушать чужие беседы. К счастью, усидчивости ей было не занимать.

— Мне уже доложили о том, что произошло здесь в зале.
Е Ли, полагавшая, что Лю Гуйфэй не станет с ней разговаривать, слегка опешила, услышав раздавшийся рядом тихий голос.

— Ты просто ни на что не годишься! В прошлый раз принцесса Наньчжао вызвала тебя на танцевальное состязание — ты не умеешь. В этот раз принцесса Силин вызывает тебя на поединок на мечах — ты тоже не умеешь! Да что ты вообще умеешь?! — голос Лю Гуйфэй был полон недовольства и презрения. К счастью, она говорила очень тихо, иначе бы слух о том, что Лю Гуйфэй отчитала княгиню Дин на её первом дворцовом банкете, разлетелся бы по всей столице. Слушая упрёки Лю Гуйфэй, Е Ли не знала, смеяться ей или плакать. Если память ей не изменяла, эта Лю Гуйфэй лишь испытывала симпатию к Мо Сюяо, но не была его матерью. Откуда взялся этот тон, полный разочарования?
— Госпожа, танцы меня не интересуют. К тому же... резиденции князя Дина не нужна княгиня, поражающая всех своим танцевальным мастерством. А что касается фехтования... мне кажется, столичные барышни из благородных семей этому не обучаются.

Лю Гуйфэй тихо фыркнула:
— Ты забыла добавить, что и рисуешь ты посредственно, а стихи за тебя и вовсе пишут другие. Будь осторожна! Если посмеешь опозориться, я тебе этого не прощу!

Госпожа, вы уверены, что вы не мать Мо Сюяо?

— О чём это благородная супруга Лю беседует с княгиней Дин? Вы выглядите такими радостными, — внезапно поинтересовалась сидевшая напротив старшая принцесса Чжаожэнь.

Лю Гуйфэй подняла голову, долго сверлила её взглядом, а затем спросила:
— И каким же глазом старшая принцесса Чжаожэнь увидела, что я рада?
Принцесса Чжаожэнь поперхнулась и потеряла дар речи. Е Ли мысленно вздохнула: она безмерно завидовала прямолинейности Лю Гуйфэй. Жаль, что не у каждого есть право быть столь откровенным. Если бы не покровительство и любовь императора, с таким характером Лю Гуйфэй не протянула бы во дворце и дня, каким бы знатным ни было её происхождение. Увидев, как лицо принцессы Чжаожэнь потемнело от злости из-за того, что ей нечего было ответить, Лю Гуйфэй, казалось, пришла в хорошее расположение духа. Вперившись в сидящую напротив женщину, она надменно заявила:
— Разве старшая принцесса не спрашивала, о чём мы говорили с княгиней Дин? Я как раз говорила ей: раз княгиня не владеет мечом, не составить ли мне компанию принцессе Линъюнь и не сразиться ли с ней?

— Благородная супруга! — императрица неодобрительно нахмурилась.

Лю Гуйфэй не обратила на неё никакого внимания, лишь холодно уставилась на принцессу Линъюнь и спросила:
— Ну как, принцесса, что скажете?

Хотя принцесса Линъюнь прибыла в столицу недавно, это не мешало ей знать, что Лю Гуйфэй — любимейшая наложница императора Восточной Чу. Она ни за что не стала бы с ней драться. Неважно, кто победит, а кто проиграет. Если она случайно ранит Лю Гуйфэй, а император Восточной Чу решит с неё спросить, она окажется в крайне невыгодном положении. Ведь они всё ещё находились на землях Восточной Чу.
— Линъюнь просто пошутила с княгиней Дин. Я молода и несведуща, как я посмею скрестить клинки с госпожой?

— Довольно, благородная супруга. Принцесса Линъюнь просто ведёт себя как ребёнок. К тому же она не знала, что княгиня Дин не владеет мечом. Она не собиралась намеренно оскорблять Великую Чу, — ровным тоном произнесла императрица. На её лице появилось редкое выражение твёрдости и непреклонности. То, что Лю Гуйфэй вступилась за княгиню Дин, могло обернуться как хорошим, так и плохим. Тем более что ни для кого из столичной знати не было секретом, что до того, как попасть во дворец, Лю Гуйфэй была влюблена в князя Дина. Императрице нужно было лишь найти подходящий предлог для её выходки.

Дамы ещё какое-то время побеседовали с императрицей. Поскольку до начала банкета оставалось много времени, императрица предложила всем прогуляться по императорскому саду. Поблагодарив за милость, гостьи распрощались с государыней и направились в сад. Лю Гуйфэй же осталась во дворце по просьбе императрицы. Едва они покинули Дворец Фэндэ, как к Е Ли подошла Хуа Тяньсян и с улыбкой произнесла:
— Приветствую вас, княгиня Дин.

Е Ли бросила на неё взгляд:
— Тебе совсем заняться нечем?

Хуа Тяньсян отмахнулась:
— Что ты такое говоришь! По правилам приличия я просто обязана поклониться княгине Дин. Ну так что, Лю Гуйфэй не создавала тебе проблем?
Е Ли непонимающе спросила:
— А с чего бы ей создавать мне проблемы?
Хуа Тяньсян молча посмотрела на неё с видом полным сочувствия:
— А Ли, я же говорила тебе чаще выходить в свет, а ты не слушала. Неужели ты не знаешь, что Лю Гуйфэй...
Наконец сообразив, что сплетничать во дворце о благородной супруге императора — не самая лучшая затея, Хуа Тяньсян наклонилась к самому уху Е Ли и зашептала:
— До того, как попасть во дворец, Лю Гуйфэй была... очень влюблена в князя Дина.
Е Ли лишилась дара речи. Раз уж об этом знала даже Хуа Тяньсян, то дело явно было не просто в «сильной влюблённости». Она кивнула:
— Я знаю. Она не доставила мне никаких хлопот.

Хуа Тяньсян пошла рядом с Е Ли, пожав плечами:
— Честно говоря, я сама опешила, когда она за тебя заступилась. И судя по её лицу, она не смотрела на тебя с какой-то скрытой целью.

— Лю Гуйфэй так хорошо владеет мечом? — Е Ли решила не рассказывать Хуа Тяньсян о том, какому презрению подверглась со стороны Лю Гуйфэй.

Хуа Тяньсян вздохнула, всем своим видом выражая зависть:
— Скажу тебе вот что: все эти выборы первой красавицы и первой умницы столицы, которые проходят каждый год — это уже такая пошлятина. Но Лю Гуйфэй... она абсолютная, неподдельная красавица и гений. Говорят, тот Фестиваль Ста Цветов был самым выдающимся со времён основания Великой Чу! В нём участвовали две лучшие красавицы столицы, описанные в рейтинге Хань Минъюэ. Можешь себе представить, что это было за зрелище...
Е Ли была с ней полностью согласна. Даже не видя этого своими глазами, можно было представить, насколько жестокой была борьба.
— И в итоге победила Лю Гуйфэй?

— Нет, она проиграла, — с сожалением ответила Хуа Тяньсян. — Тогда Лю Гуйфэй было всего тринадцать, а Су Цзуйде уже исполнилось шестнадцать. Пусть сейчас Лю Гуйфэй — непревзойдённая красавица, но в тринадцать лет она была лишь бутоном. Поэтому первой красавицей Чу стала Су Цзуйде. А портрет Лю Гуйфэй, занявшей второе место, Хань Минъюэ написал лишь когда ей исполнилось пятнадцать. Хотя, если говорить только о внешности, я в жизни не видела женщины красивее Су Цзуйде. Так что Лю Гуйфэй проиграла вполне заслуженно.

— Понятно. А дальше?

— А дальше они сошлись в поединке. В тот год на Фестивале Ста Цветов остальным вообще ловить было нечего. Су Цзуйде взяла первые места в танцах, живописи, поэзии и игре на цитре. Лю Гуйфэй победила в шахматах и каллиграфии. А вторые места они поделили между собой! После помолвки Су Цзуйде больше не участвовала в фестивалях. Зато Лю Гуйфэй в течение следующих трёх лет забрала все первые места: в танцах, живописи, поэзии, игре на цитре и во всех остальных состязаниях.

Е Ли была искренне впечатлена. Неудивительно, что Лю Гуйфэй смотрела на неё свысока — у неё были на то все основания. Увидев безразличное лицо Е Ли, Хуа Тяньсян сердито воскликнула:
— Ты можешь хоть немного постараться?! У тебя что, совсем нет чувства опасности?
Е Ли вздохнула:
— Ты слишком много думаешь.
Она и такая одарённая девушка, как Лю Гуйфэй, были людьми из совершенно разных миров. Заставь её стать непревзойдённым гением, занимающим первые места во всём, — она бы предпочла месяц выживать в дикой природе. Нарисовать топографическую карту или чертёж огнестрельного оружия — без проблем. Но если дать ей в руки кисть, её таланта хватит разве что на копирование узоров для вышивки. И то, что произошло на Фестивале Ста Цветов, уже было чудом.

— Ну и ладно, — Хуа Тяньсян небрежно махнула рукой. Покосившись на принцессу Линъюнь, которая стояла неподалёку и не сводила с них глаз, она спросила: — А этой принцессе Линъюнь ты чем успела насолить?
Е Ли беспомощно ответила:
— Могу поклясться, я вижу её впервые в жизни. До этого я встречалась только с наследником князя Чжэньнань из Силина.
Хуа Тяньсян удивилась:
— Тогда почему она смотрит на тебя так, будто хочет сожрать?

— Меч Лань Юнь? — это было единственное, что связывало Е Ли с принцессой Линъюнь.

— Меч Лань Юнь? Так он же принадлежит резиденции князя Дина. При чём тут вообще принцесса Линъюнь?

— Все знают, что его вернули из Силина. Наверное, принцессе Линъюнь просто жалко с ним расставаться. Давай отойдём куда-нибудь в другое место, — предложила Е Ли, глядя на приближающуюся к ним принцессу Линъюнь.

Хуа Тяньсян скривила губы:
— От судьбы не уйдёшь, а от беды не спрячешься. Неужто ты хочешь устроить забег по императорскому саду?

— Княгиня Дин, — пока они разговаривали, принцесса Линъюнь уже подошла к ним. Знатные дамы, находившиеся поблизости, с деланным безразличием украдкой поглядывали в их сторону.

— Принцесса, вы что-то хотели?

Принцесса Линъюнь заявила:
— Я хочу поговорить с вами наедине.

Е Ли нахмурилась:
— Не представляю, о чём мне с вами разговаривать.

Красивое личико принцессы Линъюнь помрачнело:
— Я проделала путь в тысячи ли. Неужели княгиня Дин откажется даже составить мне компанию на прогулке по императорскому саду?
Е Ли обречённо кивнула:
— Раз так, прошу вас, принцесса.
Принцесса Линъюнь тихо фыркнула и, вздёрнув подбородок, пошла вперёд. Е Ли успокаивающе посмотрела на встревоженную Хуа Тяньсян, вздохнула и последовала за ней. Ох уж эта нынешняя молодёжь... так и напрашивается на хорошую взбучку!

Принцесса Линъюнь отослала своих служанок, и Е Ли, разумеется, тоже не стала брать с собой Цинлуань и остальных. Они шли бок о бок по тропинке императорского сада, и Е Ли спросила:
— Что принцесса хотела мне сказать?

Принцесса Линъюнь повернула голову, посмотрела на неё и презрительно фыркнула:
— Ты не достойна князя Дина.

На губах Е Ли заиграла улыбка:
— Вы мне льстите, принцесса. Девушек всегда выдают замуж за тех, кто выше по положению. Разве это не означает, что я вошла в хорошую семью и нашла себе достойного мужа?
Линъюнь пренебрежительно бросила:
— Можешь не притворяться! Я уже всё о тебе разузнала. Никому не известная дочь министра, да к тому же брошенная князем Ли. Ты прославилась в столице только потому, что император сосватал тебя за князя Дина. Подумаешь, первая умница столицы! Ты всё равно не достойна князя Дина!

— Да неужели? — лицо Е Ли оставалось невозмутимым. Она спокойно спросила: — Даже если я не достойна князя Дина, вам-то, принцесса, какое до этого дело?

Принцесса Линъюнь изогнула бровь и самодовольно усмехнулась:
— Скоро ты узнаешь, какое мне до этого дело. Князь Дин — мой! Е Ли, если у тебя есть хоть капля ума, убирайся подобру-поздорову.
Е Ли нахмурилась. Она долго и пристально смотрела на стоявшую перед ней принцессу Линъюнь, прежде чем спросить:
— Принцесса, позвольте задать вам один вопрос.

— Говори.

— Скажите на милость, а Сюяо вообще в курсе о вашем существовании? — поинтересовалась Е Ли. — Насколько мне известно, Сюяо не покидал свой дом как минимум семь лет. По самым скромным подсчётам, даже если вы и виделись, то в то время, когда вам было лет семь или восемь. Как вы считаете... Сюяо вообще помнит, кто вы такая? Или он вас и знать не знает?

— Ну и что с того?! Я самая благородная принцесса Великой Силин! Неужели я хуже тебя?! — яростно уставилась на неё принцесса Линъюнь.

Е Ли с недоумением посмотрела на неё:
— Если принцесса действительно хотела выйти замуж за князя Дина, разве не логичнее было бы появиться до нашей свадьбы и сразиться со мной за него? Какой смысл заявляться сейчас, когда мы уже женаты? В резиденции князя Дина отродясь не брали в жёны сразу двух княгинь, да и прецедентов с разводом и повторным браком тоже не было. Или принцесса готова унизиться и стать наложницей? А если нет... то даже если я умру, и вы благополучно выйдете замуж за князя Дина, то станете всего лишь второй женой. И каждое первое и пятнадцатое число месяца вам придётся кланяться и воскурять благовония перед табличкой с моим именем.

— Ты... Размечталась! Я обязательно стану законной княгиней Дин! — в гневе закричала принцесса Линъюнь.

— Думайте, что хотите, — Е Ли с жалостью посмотрела на неё. — Но мне кажется, что намерения наследника князя Чжэньнань несколько отличаются от ваших. Не так ли?

В глазах принцессы Линъюнь мелькнула ненависть. Если бы по прибытии в столицу Чу Лэй Тэнфэн не запер её в посольстве под предлогом болезни и не выпустил лишь после свадьбы князя Дина, разве стала бы она разыскивать Е Ли только сейчас? Е Ли с улыблюй наблюдала за тем, как меняется в лице принцесса Линъюнь, и продолжила:
— К слову, редко кто берёт с собой в посольство в соседнее государство юную принцессу брачного возраста... Обычно это делают ради... заключения союза через брак? Кажется, я слышала, что прошлой зимой Силин сильно пострадал от снежной бури. Неужели...
Она просто не хотела задумываться о многих вещах, но это не значило, что она их не понимала. Эта принцесса Линъюнь её совершенно не беспокоила. Какими бы способностями та ни обладала, один только император ни за что не позволил бы Мо Сюяо взять в жёны силинскую принцессу и тем самым создать себе лишние проблемы. Да что там силинская принцесса! Будь то принцесса Северного Жуна или принцесса Наньчжао — Мо Сюяо это никак не касалось. Лишь эта маленькая принцесса перед ней совершенно не видела реального положения дел, наивно полагая, что достаточно просто прийти к ней, заставить уступить, и её желание исполнится. Е Ли искренне не хотела сомневаться в умственных способностях этих принцесс, но... среди молодого поколения монарших особ вообще есть хоть кто-то адекватный? Или они просто слишком молоды?

— И что же вы такого нашли в князе Дине? — с любопытством спросила Е Ли, глядя на решительно настроенную принцессу Линъюнь.

Принцесса Линъюнь фыркнула:
— Да что ты понимаешь?! Князь Дин — самый выдающийся мужчина в мире! Самый молодой и самый сильный генерал, а ещё самый талантливый человек на свете! Разумеется, я должна выйти замуж за самого лучшего мужчину!

— Сейчас он, кажется, не так уж хорош, как вы описываете, — напомнила Е Ли.

— Ты... ты до невозможности меркантильна! Одно лишнее слово с тобой вызывает у меня глубокое отвращение! Князь Дин, должно быть, ослеп, раз обратил внимание на такую, как ты. Я знаю, что император Восточной Чу заставил его жениться на тебе! Как такая женщина, как ты, может понять, насколько он превосходен?!

Глядя на эту девушку, изрекающую столь праведные речи, Е Ли задумалась, а не стоит ли ей и правда устыдиться? По сравнению с этой принцессой, Ян Цяньжу казалась образцом адекватности, а Е Ин — просто ангелом.

— Я обязательно стану княгиней Дин! — отчеканила принцесса Линъюнь, глядя ей прямо в глаза.

— Старайтесь. Желаю немедленного успеха, — равнодушно отозвалась Е Ли.

— Я обязательно стану княгиней Дин! — сквозь зубы процедила принцесса Линъюнь, а затем, оттолкнувшись, прыгнула прямо в искусственное озеро у обочины тропинки.

— А-а-а! Помогите! Принцесса упала в воду! — раздался в императорском саду пронзительный женский крик.

Е Ли тихо выругалась и тоже бросилась в воду.

Проклятье, в наше время сумасшедших просто чертова уйма! Мо Сюяо, готовься к смерти!