Глава 40. Самая злосчастная свадьба в истории (1)

Поместье министра

С самого утра здесь было шумно и многолюдно. Е Ли вместе с Е Шань и Е Линь сидела в зале Жунлэ и развлекала беседой старую госпожу Е. В покоях Е Ин работа кипела ещё до рассвета. Госпожа Ван посчитала, что Е Линь и Е Шань будут только путаться под ногами. Больше же всего она боялась, что Е Ли воспользуется случаем и как-нибудь навредит невесте. Поэтому она отказалась от их помощи и пригласила двух своих племянниц из родного дома, чтобы те составили компанию Е Ин.

Е Ли была только рада такой свободе. Утром она засвидетельствовала почтение старой госпоже и осталась с ней. Всё равно она не могла провести весь день в павильоне Цинъи — это породило бы ненужные сплетни.

Старая госпожа Е так и сияла. Даже в общении с домочадцами она стала намного приветливее. Е Линь и Е Шань, конечно, не упустили возможности ей угодить. Они наперебой отпускали шутки и льстили бабушке. Е Ли спокойно пила чай и втайне размышляла, стоит ли ей сегодня пойти и посмотреть на намечающееся зрелище.

Когда время приблизилось к полудню, брови старой госпожи начали хмуриться. Она велела слугам:
— Выйдите и посмотрите, не прибыл ли свадебный кортеж?

Спустя некоторое время посланный слуга поспешно вернулся. Вытирая пот со лба, он доложил:
— Старая госпожа… кортеж ещё не прибыл.

Радостное выражение лица старой госпожи тут же сменилось гневом. Время близилось к часу дня. Считалось дурным знаком забирать невесту во второй половине дня.

— Неужели князь Ли снова решил бросить четвёртую сестру? — внезапно выпалила самая младшая, Е Шань.

— Шань-эр! — мать девушки побледнела от ужаса.

— Наглость! — резко прикрикнула Е Ли. Она заметила, как вспыхнули гневом глаза старой госпожи, и решила вмешаться. — Сегодня великий день четвёртой сестры. Что за вздор ты несёшь? Сейчас же уходи!

Е Шань шевельнула губами, желая возразить, но Е Линь быстро среагировала. Она схватила сестру за руку и вместе с её матерью потащила прочь из зала.

— Шань-эр ещё мала и не следит за языком. Это я упустила её воспитание. Прошу бабушку сменить гнев на милость, — тихо произнесла Е Ли, глядя на старую госпожу.

— Третья госпожа права. Шестая госпожа ещё дитя, вот и лезут в голову глупости. К счастью, здесь все свои. Прошу старую госпожу успокоиться ради сегодняшнего торжества, — подала голос тётушка Чжао. Из-за беременности ей в виде исключения позволили сидеть.

У старой госпожи сейчас не было настроения сводить счёты с Е Шань. Она махнула рукой:
— Позовите господина министра. И ещё раз отправьте людей разузнать обстановку.

Слуги не смели перечить разгневанной хозяйке и поспешно разошлись. В зале Жунлэ воцарилась тяжёлая атмосфера. Е Ли продолжала невозмутимо пить чай. Тётушка Чжао время от времени украдкой поглядывала на неё, но на лице девушки не было ни единой эмоции. Казалось, ничего не произошло. Тётушка Чжао не могла понять: имеет ли третья госпожа отношение к происходящему? Заметив этот взгляд, Е Ли подняла голову и посмотрела на неё. От этого холодного, ничего не выражающего взгляда у тётушки Чжао внутри всё похолодело. Она слегка кивнула Е Ли и закрыла глаза, делая вид, что отдыхает.

Полдень прошёл, а люди, дежурившие у ворот, так и не вернулись с хорошими вестями. Похоже, сегодня кортеж князя Ли был обречён на опоздание. В зал торопливо вошёл министр Е вместе с госпожой Ван.

Старая госпожа Е в упор посмотрела на сына и невестку:
— В чём дело? Вы всё разузнали?

Лицо министра Е было мрачнее тучи. Он глухо ответил:
— Матушка, успокойтесь. Люди уже вернулись. Из поместья князя Ли… кортеж уже выехал.

— Только выехал?! — старая госпожа гневно рассмеялась. Она несколько раз повторила слово «хорошо» и ткнула пальцем в сторону сына. — В какой семье муж забывает о счастливом часе для свадьбы своей жены? Пройдёт пара дней, и всё наше семейство станет посмешищем для всей столицы! Что себе позволяет князь Ли? Решил ударить нас по лицу ещё до того, как невеста вошла в его дом?

Министр Е нахмурился:
— Может быть, его действительно задержало что-то важное?

Старая госпожа холодно хмыкнула:
— Что может быть важнее свадьбы?

Министр Е замолчал. Старой госпоже оставалось лишь тяжело вздохнуть. Опоздание кортежа уже стало позором, но как бы они ни злились, Е Ин нужно было выдать замуж. Иначе её репутация будет окончательно уничтожена. Она гневно посмотрела на госпожу Ван:
— Что замерла? Иди проверь, всё ли готово у Ин-эр. Как только приедут — немедленно отправляй её в путь.

Госпоже Ван сейчас было не до обид. Она быстро ответила:
— Всё давно готово. Ждём только возможности поклониться вам перед отъездом.

Старая госпожа лишь фыркнула и больше не проронила ни слова. Наконец, слуги доложили, что кортеж приближается. Было уже около трёх часов дня.

Е Ин вошла в зал Жунлэ под руки со служанками и мамками. Несмотря на искусный макияж, Е Ли заметила, что лицо сестры под слоем пудры было бледным, а глаза опухли. Очевидно, Е Ин уже успела проплакать не один час. Впрочем, это было на руку: невесте полагалось плакать перед уходом из родительского дома. Старая госпожа сама помогла Е Ин подняться и произнесла слова напутствия. После того как Е Ин попрощалась с отцом и матерью, ей надели свадебную вуаль и повели в главный зал. Е Ли последовала за родителями.

Главный зал поместья Е

Мо Цзинли был облачён в ярко-красный свадебный наряд с золотыми драконами. Его и без того красивое лицо выглядело величественным и суровым. Однако Е Ли отчетливо видела какую-то несвойственную ему скованность. Его кожа казалась неестественно белой, а под глазами залегли тени, которые не удалось скрыть. Настроение Е Ли, томившейся всё утро в ожидании, мгновенно улучшилось. Она была готова поставить на кон репутацию своего старшего брата-отличника: на лицо Мо Цзинли определённо нанесли грим.

Мо Цзинли почти сразу заметил Е Ли, стоящую рядом с министром Е в нежно-фиолетовом платье. В его глазах вспыхнул яростный огонь. Он смотрел на неё с такой страстью, что даже забыл о своей невесте.

Министр Е недовольно кашлянул. Только тогда Мо Цзинли нехотя отвел взгляд и поприветствовал тестя:
— Я опоздал. Прошу господина министра меня простить.

Если бы он не упомянул об этом, возможно, неловкость удалось бы замять. Но от этих слов министр Е лишь сильнее разозлился. Он холодно ответил:
— Не смею винить. Надеюсь лишь, что Ваше Высочество в будущем будет хорошо обращаться с Ин-эр.

Мо Цзинли понимал свою вину, поэтому быстро пообещал заботиться о жене. Подняв голову, он снова наткнулся на насмешливый взгляд Е Ли. Вспоминая события прошлой ночи, он готов был броситься на неё и разорвать на куски. С самого детства он всегда издевался над другими. Если не считать Мо Сюяо, это был первый раз, когда его так жестоко унизили.

Он проснулся перед рассветом и обнаружил, что связан и брошен в ледяной пруд. Как бы он ни кричал, стража нашла его только утром. Несмотря на то что стоял конец мая, вода в том пруду была леденящей круглый год. Когда его вытащили, он так замерз, что не мог пошевелиться. Кое-как добравшись до загородной усадьбы, он выпил имбирный отвар и лекарства. Едва придя в себя, он помчался в город, превозмогая слабость. Он всё равно опоздал, пропустив счастливый час. И на фоне его мучений Е Ли выглядела такой спокойной и довольной, что у него зачесались руки.

«Я тебе это припомню!» — взгляд Мо Цзинли был зловещим и свирепым.

Е Ли лишь слегка повела губами. Она окончательно разуверилась в интеллекте князя Ли. Она ответила ему прямым взглядом: «Буду ждать!».

Она и не подозревала, что эта короткая дуэль взглядов в глазах недоброжелателей выглядела совсем иначе. Госпожа Ван, стоявшая рядом с дочерью, видела их взаимодействие. В её полуопущенных глазах промелькнула жестокая решимость.