Глава 24. Состязание цитры и танца, расчёт Е Ин

Хотя Е Ли и находила всё это довольно скучным, Праздник ста цветов не зря считался главным ежегодным событием, которого с нетерпением ждали все благородные девицы Великой Чу. Когда столы с угощениями убрали, а по приказу старшей принцессы Чжаоян вынесли призы для победительниц, Е Ли, увидев, как загорелись глаза у прежде сдержанных и элегантных девушек, всё поняла. Эти барышни, выросшие в роскоши и видевшие немало диковинок, не могли быть тронуты заурядными вещами. Однако дело было не только в самих сокровищах, но и в славе, которую они приносили. Победа в таком состязании давала им возможность гордиться собой не только в девичестве, но и в будущем, в семье мужа. А уж появление вместе с призами нескольких мужчин рядом с принцессой заставило девичьи сердца забиться ещё быстрее.

Судьи, приглашённые в этом году старшей принцессой, были фигурами весьма значительными. Среди шести мужчин и одной женщины, занявших места за столами возле принцессы, Е Ли знала только одного — князя Ли, Мо Цзинли, который сидел с холодным выражением лица. Ещё один мужчина в парчовой одежде с наглой ухмылкой почему-то улыбнулся именно ей. Это длилось лишь мгновение, но Е Ли была уверена, что не ошиблась — он смотрел прямо на неё, и улыбка эта была далеко не просто вежливой.

— Кто этот в красном? — тихо спросила Е Ли у Цинь Чжэн.

Из семерых судей только один был одет в красное, поэтому Цинь Чжэн сразу поняла, о ком речь, и, прикрыв рот рукой, прошептала:

— Это третий сын семьи Фэн, Фэн Чжияо. Говорят, он очень распутен, да к тому же рождён от наложницы, поэтому глава семьи Фэн его не жалует. Пару лет назад даже ходили слухи, что отец хочет изгнать его из семьи. Но его игра на цитре действительно лучшая в столице.

Заметив, что они шепчутся, Мужун Тин тоже придвинулась ближе и с улыбкой сказала:

— Принцесса в этом году действительно расстаралась, пригласив столько знаменитостей.

Хуа Тяньсян с достоинством смотрела вперёд, но и она не удержалась от комментария:

— Призы в этом году тоже богатые. Жемчужина, сохраняющая молодость, шпилька «Пурпурный феникс» и цитра «Снежный звук», дарованная покойным императором. Если бы моя игра на цитре не была чуть хуже, чем у Е Ин, я бы тоже рискнула попробовать.

Хуа Тяньсян с сожалением любовалась выставленной впереди цитрой «Снежный звук». Это была третья из пяти великих цитр современности, мечта любого музыканта.

— Я уже несколько лет не прикасалась к цитре, — с ещё большим сожалением вздохнула Е Ли.

Четыре девушки переглянулись, беспомощно пожали плечами и стали рассматривать призы и людей на помосте. Цинь Чжэн продолжала тихо представлять присутствующих Е Ли:

— Тот пожилой господин — глава Императорской академии, господин Су Чжэ. Он также был учителем нынешнего императора. Если бы не уважение к принцессе, он бы вряд ли пришёл. Остальные — это Мо Цзянь, занявший первое место на императорских экзаменах и ныне служащий в Министерстве чинов; наследник маркиза Муян, Му Ян; и старший сын генерала Чжэньбэя, Лэн Цинъюй.

Е Ли незаметно скользила взглядом по тем, кого называла Цинь Чжэн, запоминая каждого.

— А кто та женщина? — спросила она.

Хотя Е Ли никогда не считала Е Ин какой-то невероятной красавицей, она признавала, что та достаточно хороша собой. Но сегодня, выйдя в свет, Е Ли обнаружила, что титул первой красавицы столицы, которым владела Е Ин, кажется весьма шатким. Не говоря уже о принцессе Цися из Наньчжао, даже внешность Хуа Тяньсян вполне могла соперничать с Е Ин. Цинь Чжэн была красива, а её утончённый и интеллигентный вид, свойственный девушке из учёной семьи, ничуть не уступал трогательной хрупкости Е Ин. Да и на банкете было немало других выдающихся красавиц. Как же Е Ин умудрялась все эти годы удерживать титул первой красавицы при такой конкуренции?

А женщина, сидевшая на помосте, обладала совершенно иной, завораживающей притягательностью. Даже находясь между двумя мужчинами, она держалась с непринуждённым достоинством, излучая очарование, совершенно отличное от сдержанности благородных девиц.

Выражение лица Цинь Чжэн стало немного странным. Она помолчала, прежде чем ответить:

— Это... Яо Цзи из павильона «Цинчэн». Она славится своим мастерством в танце и игре на цитре. По сравнению с ней танцы Е Ин просто не на что смотреть. К тому же... она в довольно близких отношениях с наследником маркиза Муян и третьим господином Фэном.

Цинь Чжэн говорила с некоторым смущением, но Е Ли всё поняла. Глядя на женщину, которая сидела между наследником маркиза и Фэн Чжияо, сверкая глазами и свободно беседуя, Е Ли подумала, что эта Яо Цзи — действительно незаурядная личность.

Пока они разговаривали, старшая принцесса Чжаоян объявила о начале состязаний. Е Ли было любопытно, как будут проходить соревнования сразу по стольким дисциплинам: цитре, шахматам, каллиграфии, живописи, поэзии и танцам. Но, похоже, все остальные прекрасно знали порядок.

Столы с письменными принадлежностями были расставлены по краям площадки, и желающие продемонстрировать свои таланты в каллиграфии, живописи и поэзии подошли к ним. Служанки принесли различные музыкальные инструменты и встали по бокам в передней части зала, оставив центр свободным для танцовщиц. Е Ли мысленно похвалила организаторов: всё было продумано очень разумно. Никого не заставляли выступать в определённом жанре, ведь не все владели всеми искусствами в совершенстве, что избавляло многих от риска опозориться.

Принцесса Цися и княжна Жунхуа одновременно встали со своих мест рядом с принцессой Чжаоян. Но княжна направилась к столам с кистями и чернилами, а принцесса Цися вышла в центр зала. Очевидно, она собиралась танцевать. Е Ин же подошла к месту, где стояла цитра, и, изящно коснувшись струн, извлекла из них чарующую мелодию.

— Похоже, принцесса Цися действительно решила потягаться с Е Ин, — усмехнулась Мужун Тин. — В столице все знают, что Е Ин лучше всего удаются танцы. То, что принцесса Цися сразу выбрала танец, явно говорит о желании поставить Е Ин на место.

Хуа Тяньсян, любуясь изящным танцем принцессы Цися, похвалила:

— Жители Наньчжао славятся песнями и танцами, что уж говорить о первой красавице, принцессе Цися. Возможно, сегодня именно она затмит всех остальных.

Танец принцессы Цися был страстным и элегантным. В нём сочеталась необузданная страсть чужеземцев и величественная грация Великой Чу. По сравнению с ней Е Ин, которая ещё даже не начала танцевать, уже проигрывала, хотя бы в наряде.

Мужун Тин согласилась и с улыбкой кивнула:

— Думаю, если говорить только о танцах, то лишь Яо Цзи сможет превзойти принцессу Цися. В этом раунде Е Ин в этом году проиграет.

— Е Ин тоже не промах. Удивительно, что она остаётся такой спокойной, видя мастерство принцессы Цися, — заметила Цинь Чжэн.

Хуа Тяньсян рассмеялась:

— Если бы у неё не было даже такой выдержки, ей бы вообще не стоило появляться на людях. В танцах она обречена на поражение, так что ей нужно во что бы то ни стало удержать позиции в игре на цитре.

Е Ли нахмурилась:

— Боюсь, принцесса Цися пришла подготовленной.

Хотя в этой жизни она больше не была снайпером, это не повлияло на её острое зрение. Е Ли не пропустила мимолётную холодную ухмылку принцессы Цися, когда та бросила взгляд на Е Ин.

Мужун Тин цокнула языком:

— Только не говори мне, что эта принцесса Цися играет на цитре лучше Е Ин.

Хуа Тяньсян покачала головой:

— Если бы это было так, принцесса Цися сначала сыграла бы на цитре, а потом танцевала. Танец отнимает много сил, и игра после него может пострадать. Послушайте игру Е Ин.

Изначально мелодичная и плавная музыка внезапно резко изменилась, став быстрой и страстной. Танцующая фигура принцессы Цися тоже ускорилась. В центре площадки замелькали развевающиеся рукава, словно порыв ветра, бушующий среди цветущего сада.

Очевидно, Е Ин тоже заметила это или же почувствовала угрозу от мастерства принцессы Цися.

Сидящие на трибуне тоже заметили перемену внизу. Старшая принцесса Чжаоян нахмурилась, и её взгляд, устремлённый на Е Ин, стал холодным.

Яо Цзи, изящно сидевшая и наблюдавшая за танцем принцессы Цися, вдруг хихикнула. Она повернула голову к князю Ли, сохранявшему суровое выражение лица, и с улыбкой сказала:

— Ваше Высочество князь Ли, будущая княгиня действительно незаурядна. Я восхищена.

Мо Цзинли с холодным лицом даже не удостоил Яо Цзи взглядом, лишь нахмурился. В его глазах Яо Цзи, выходка из увеселительного заведения, была недостойна даже разговаривать с ним. Естественно, он не собирался отвечать ей.

Яо Цзи ничуть не смутилась его пренебрежением. Сверкнув красивыми глазами, она с чарующей улыбкой произнесла:

— Первая красавица столицы действительно оправдывает свою славу, вот только ей немного не хватает гостеприимства.

Голос Яо Цзи был негромким, но Е Ин сидела совсем рядом с трибуной. Слова Яо Цзи как раз достигли её ушей. Глава академии Су Чжэ, до этого молчавший, тоже тихо фыркнул.

Если слова Яо Цзи Е Ин ещё могла проигнорировать, то отношение Су Чжэ заставило её сердце дрогнуть. Её пальцы, до этого порхавшие над струнами словно плывущие облака и текущая вода, на мгновение замерли. Хотя она быстро опомнилась, сидевший рядом с Яо Цзи Фэн Чжияо нахмурился и с лёгкой усмешкой произнёс:

— Я полагал, что за год мастерство игры будущей княгини Ли станет ещё совершеннее. Не ожидал...

Е Ли, конечно, не могла слышать разговоры впереди. И хотя она владела чтением по губам, делиться увиденным с другими не собиралась. Поэтому Цинь Чжэн и остальные увидели лишь то, что, когда Е Ин закончила играть, лицо её было даже мрачнее, чем у принцессы Цися, против которой только что строили козни.

Принцесса Цися завершила танец в идеальной позе, злобно зыркнула на Е Ин и вернулась к старшей принцессе Чжаоян. Капельки пота на её лбу выдавали, что выступление далось ей не так уж легко. Ведь разница между начальным темпом мелодии, которую играла Е Ин, и внезапным ускорением была слишком велика. То, что совершенно не готовая к этому принцесса не опозорилась на месте, было заслугой исключительно её высокого танцевального мастерства и умения приспосабливаться. Но раз Е Ин посмела так подставить её, она ей это припомнит!